Никто не верил и не поверит

Ваня видит, что Влад не разменивается по мелочам, поэтому снимает свитер вместе с майкой под ним. Приходится послушно поднять руки, дабы избавиться от тёплой вещи окончательно, но какая разница, если рядом не менее тёплый Влад? От поцелуев жарко, голова кругом идёт, хочется просто наслаждаться моментом, что Шабашов и делает. Но пальцами всё равно тянется к его плечам, а там одежда. Он улыбается и слабо бьёт его по плечу: — Так нечестно! — смеётся и отталкивает Влада от себя: — Раздевайся давай, — поднимается, садясь в постели, и тянется к пуговицам, расстёгивая одну за одной, но на середине руки слегка трясутся, и, дабы скрыть это, Ваня снова хватается за плечи и губами касается чужой шеи, легонько кусает, а потом целует. Влад поднимается, чтоб снять с себя рубашку, но Ваня первый начинает расстегивать пуговицы. Поэтому остаётся только рассматривать его лицо. Но тот быстро перестаёт это делать и сменяется на поцелуи. Влад прикрывает глаза, наслаждается и сам продолжает расстегивать пуговички и снимает с себя рубашку. Он валит Ваню на кровать, сам нависает сверху и целует в губы – быстро и страстно гладит по бокам, потом переходит на бедра. Лапает, гладит и целует в шею, пару раз слегка кусает и отстраняется: у него уже в штанах шевелится прям. Он выдыхает, падает рядом и проводит рукой по своим волосам. — Жарко чёт, — усмехается и тянет лапы свои, чтоб прижать Ваню к себе поближе. — Ну, ещё бы! — самоуверенно произносит Ваня, потому что у него почти нет комплексов по поводу внешности, только загоны внутренние, касательно нужности кому-то и наркозависимости. Перекатывается на бок, смотрит, тянет ладонь, чтобы погладить Влада по обнаженной груди и животу. Его габариты слишком уж внушительные щас, он такой прям подкаченный, крутой, будто вышел из голливудского блокбастера. И Шабашов не может оставить это без внимания: — А ты всегда таким был, а? Наверное, там все ваши ментовские нормативы на отлично сдаёшь? — где-то он слышал, что то ли в ментовке, то ли в военном училище что-то такое есть. Ваня приподнимается, смотря ему в лицо, не переставая гладить по животу и чуть ниже. — А в клубы ходишь? Или вам запрещают на работе? — Не всегда я был только ну, высоким, — Влад пожимает плечами, ибо он действительно раньше был высоким дрищем выглядел не очень прям, а вот когда подкачался, то вроде стал выглядеть нормально. Ну более менее – на лицо он действительно не очень, — А щас да, подкачался и вот таким стал, — чуть поднимается и вытягивает руку, чтоб показать мышцы и усмехается, — На лицо не вышел, так вроде телом хоть норм, — пожимает плечами и ложится обратно, смотрит на Ваню и улыбается. — Да никто ниче не запрещает. Кто ж без формы узнает, что я мент. Ну или это я про запреты не слышал, ибо мне пох. Говорил же уже, что мне это совсем не по кайфу, — вздыхает, целует Ваню в плечо и гладит по животу его, водит пальцами прям возле резинки на штанах и ему хочется прям...Но он не знает, хочет ли Ваня. Выдыхает, смотрит на него, а потом тянется и целует в губы, оставляя руку внизу живота, а вторую держит на шее сбоку и целует медленно, лезет языком в рот. Он чувствует, что Ваня ему действительно очень нравится. И он бы хотел чего-то большего, чем эти обжимания – наверное, стоит спросить сначала? — Вань, — начинает Владик, когда отстраняется от поцелуя, — А ты хотел бы ну...это самое. Ну со мной? Ваня приподнимает обе брови и смотрит недовольно, но вместо того, чтобы оспаривать чужие слова, просто хочет показать, что его всё устраивает, поэтому касается обеими ладонями щёк Влада, смотрит в глаза: — А мне нравится. Красивый, — щурится и улыбается, а потом ложится рядом и обнимает, не переставая смотреть. Отвлекается только на поцелуй, сосредотачивается на своих ощущениях, и Влад будто читает его мысли, задавая свой вопрос. И это вообще странно, что он решил спросить, потому что обычно никто не интересовался подобным: ни девчонки, ни пацаны, просто лезли в трусы, из-за чего сразу переставали быть интересны как люди. В прошлые выходные они с Эллой задумали потрахаться по обоюдному, но в итоге после поцелуя решили, что не лучше, не надо и забыли о ситуации. Ваня тогда понял, что не тянет его на девушек, а Элла, наверное, поняла, что её не тянет на таких пацанов, как он. Поняв, что немного завис, Шабашов отвлекается от своих мыслей и облизывает губы, а то чёт пересохли: — Интересные вопросы у тебя, — гладит по боку, опускает взгляд вниз, а потом снова смотрит в лицо: — Конечно, хотел бы, ещё в тачке думал об этом, когда ты меня поцеловал… — прикрывает глаза, вспоминая, как это было крупно, вздрагивает и сводит коленки. Влад о таком обычно не спрашивает, он действует сразу – ему после этого говорят, что он грубый. А с Ваней не хочется так. Хочется, чтоб Ване было спокойно и комфортно. Ведь Владу не него не похуй. Не хочется и в его глазах остаться мудаком, и чтоб они были вместе всегда. И становится ясно, что он не против совсем. — М, — он кладёт ладони на бока, тянет Ваню к себе и целует в шею. А теперь, когда понимает, что ему можно, то становится смелее. Он продолжает целовать шею, рукой гладит по животу и опускается ниже. Сжимает ладонь на паху и поцелуями переходит на губы, а рукой лезет в штаны, под трусы и трогает пальцами член: трахаться они сейчас точно не смогут, но немного расслабиться никому не помешает. Ваня не сомневается, что Влад хороший любовник: наверное, набирал опыт на практике с кучей разных людей, и, на самом деле похуй, что там и как было. Ведь главное, что происходит сейчас. Тёплые прикосновения, поцелуи, и в данный момент хочется расслабиться, что Ваня и делает. Обнимает Влада, аккуратно гладит по спине, стягивает рубашку и аккуратно сбрасывает на пол. После чего сам лезет целоваться. Лезет настойчиво, потому что ему так нравится… От ладони внизу живота сначала чуток некомфортно, но почти сразу становится спокойно, и Шабашов сам разводит колени в стороны. Пока сам лезет приценись размерчик, но сначала приходится чуть повозиться с ремнём. Сейчас уже его не трясёт, поэтому с пряжкой справляется за пару ловких движений. Потом расстёгивает ширинку, пихает руку за резинку трусов, надеясь, что Влада не смутят его холодные кончили пальцев — кажется, в этом даже есть что-то необычное. Ладонью ведёт туда-сюда, но как-то суховато, поэтому вынимает ладонь, но не успевает ничего сделать, ведь Влад тоже трогает там, внизу, сжимает, заставляя выгнуться и тихонечко простонать и тут же покраснеть от внезапного проявления эмоций. У Вани холодные пальцы – на контрасте с его горячим телом ощущается по кайфу. Как и его руке, что трогает член: Влад на это шумно выдыхает и кусает его за губу во время поцелуя, а потом отстраняется и целует уже шею. Он трогает его там, сжимает ладонь и водит вверх-вниз, соображая, что такого можно сделать для Вани, чтоб он точно не забыл. Он на ушко шепчет, просит, чтоб лёг, а сам тянет с него штаны и опускается ниже – обычно Влад такого не делает, только если очень сильно хочет, а сейчас вроде как хочет...Но ему от этого немножко стыдно будто, ведь он весь из себя такой крутой, злой и страшный, а тут вдруг сосать лезет. Влад делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Опускается ниже и проводит языком по головке, потом по всей длине и снова выдыхает – да, ему это определённо нравится, поэтому он делает так ещё раз. Но сейчас Влад даже не считает это стремным, ведь Ваня перед ним так выгибается, даже тихонько стонет, что придаёт больше уверенности своим действиям. Он берёт в рот головку, потом начинает двигать головой медленно, потому что торопиться не хочется. Владик чувствует слюни у себя на подбородке и отстраняется через минутку где-то он отстраняется, на член кладёт ладонь, второй вытирает рот. Сам тянет к Ване за поцелуем, рукой на члене начинает активнее двигать и целует Ваню, но медленно, чтоб весь этот момент прочувствовать. Они о сексе не говорили, не выясняли, кто что любит. Да и что тут выяснять-то, думает Ваня, ведь перед ним такой же пацан, как и он сам. А опыт вроде есть и всё норм. Вот только Влад берёт всё своё, руки не даёт сообразить даже, что делать. В этом есть что-то возбуждающее, а дальше вообще происходит что-то немыслимое — он лезет отсосать. От передоза неожиданностью и кайфом Ваня закидывает голову назад, старается резко не сводить ноги, тихо стонет и тяжело-тяжело дышит. Долго он терпеть всё равно не сможет. Так что, когда Владик отстраняется и лезет целоваться, Шабашов целует в ответ, обнимает за плечи, прижимается поближе и сам поддаётся бёдрами вперёд, навстречу его руке. Свою же ладонь тянет к члену Влада, двигает неспешно и вскидывает брови, потому что кажется, что таких почти идеально ровных челнов не трогал. Хотя ну, не так у него много челов было на самом деле…ну в смысле с немногими доходило прям до секса, а не просто тупо прикосновений с пониманием, что ниче не выйдет. Ваня поднимает глаза и смотрит на Влада, свободной рукой убирая его руку от своего члена, и обхватывает своей сразу оба. Двигает быстро и, не отрываясь, смотрит в глаза, ожидая, что Влад догадается, что надо его поцеловать. Влад несдержанно мычит, когда Ваня трогает его член – всё-таки давно у него никого реально и осяземого не было, только рука собственная. А тут вполне реальный человек, который ему нравится, который весь такой сексуальный...И очень возбуждающий – ещё до этого дня было тяжело сдерживаться рядом с ним, если честно. Сейчас Влад ничего не делает, позволяет Ване дрочить, потому что это приятно: его ладонь и то, как оба члена трутся друг о друга – это смесь самых разных эмоций. Влад гладит его по бокам, смотрит в глаза и улыбается. А потом снова целует, гладит пальцами по щеке, по груди и по животу. Целует медленно и нежно, шумно дышит прям в поцелуй – чувствует, что вспотел, что ему жарко, а ещё осталось совсем немного. Он кончает через парочку, может меньше даже минут и ещё немного зависает, тянет руку и трогает его член, а потом чувствует тёплое что-то на ладони и падает рядом с ним, выдыхает и прикрывает глаза – ему надо немного полежать и откиснуть. Это всегда так после секса. Как отпускает, то поворачивается к Ване и тянет его к себе, чтоб обнять. Жарко, нечем дышать, тонна эмоций, и всё это благодаря одному человеку. Ваня не может держаться долго, тем более когда видит, насколько Владику хорошо, поэтому кончает следом и подбивается ему под бок, не желая снова замёрзнуть, как это бывало раньше с другими. — Так хорошо с тобой, — вполголоса делится Ваня, держа глаза закрытыми и всё ещё отходя от оргазма. — Хочу, чтоб так было всегда. Почему-то Ване кажется, что для многих Влад выглядит дохуя некомфортным, но если б они знали, насколько обманчива внешность. Он понравится Шабашову сразу, но было столько «если», «но», недосказанности. А теперь вроде всё хорошо? Хочется в это верить. После они оба идут в душ, где хочется греться, целоваться. Напоминает какую-то романтическую книжонку или фильм, главное чтоб не с плохим концом. — А у тебя точно проблем из-за меня не будет? — интересуется Ваня, когда они возвращаются в постель. Потягивается и натягивает одеяло до подбородка. — Или это невозможно отследить: работаете вы или вола ебёте? Владу тоже с ним хорошо – и хочется, чтоб Ваня действительно задержался в его жизни надолго, потому что Влад заебался быть один: ему в глубине души очень сильно хотелось, чтоб его любил хоть кто-то, ибо этого ему не хватило в детстве и не хватало на протяжении всей жизни. И некоторым людям для счастья мало надо – вот сейчас, например, рядом с Ваней Владик чувствует себя счастливым. — Блин..., — Влад берет телефон, чтоб посмотреть на время: до конца его смены ещё около получаса и машину нужно вернуть обязательно, — Да никто не следит, ну, если только вызовов не случится каких-нить, но это редко прям. Надо тачку вернуть просто, иначе вот тогда обзвонятся, — вздыхает. И как бы сильно не хотелось уходить, все равно придётся, — Ну и всякие там пост сдал, пост принял, — Влад смеётся и всё-таки встаёт с кровати, начинает натягивать обратно свою форму, приглаживает пальцами волосы и подходит к кровати, чтоб Ваню поцеловать. — Оставайся тут, я быстро. Можешь спать лечь, — улыбается, снова быстро чмокает в губы и вздыхает. Потом Влад всё-таки уходит, делает небольшой кружок, чтобы потом вернуться в участок и оставить машину там: вроде пока никто ничего не говорит, а значит, жить можно? С этой мыслью – ну что в его жизни действительно все хорошо, Влад и возвращается обратно домой пешочком и даже снег в лицо не портит его хорошее настроение. После того, как закрывается дверь, Ваня ещё какое-то время лежит, греется под одеялом, потом находит мобильник и пишет Элле, что, возможно, немного задержится завтра. Хотя, если честно, вообще никуда неохота. После близости с Владом тяжело стереть довольную лыбу с лица, ведь ему кажется, что всё наконец-то налаживается. Хотя и боязно немного, но всё же. А почему боязно? Ну, потому что Влад кажется немного ветреным, что ли, хотя до этого всегда доказывал своё отношение к Ване делами. А может, это просто самому Шабашову трудно определиться, потому что появился человек, ради которого придётся завязать, и это будет обязательным пунктом отношений? Об этом думать пока не хочется. Ваня ещё недолго переписывается с Эллой по поводу сегодняшнего инцидента с кражей, а потом слышит, что, кажется, Влад вернулся. Немного приподнимается и ждёт, когда тот зайдёт в комнату: — Ну как, удачно всё? Ниче не спалили? Влад домой чуть ли не бежит, ведь его там впервые кто-то ждёт – это греет где-то внутри, ибо раньше было пусто и серо. Он заходит домой, стряхивает снежинки с волос, потому что не любить ходить в шапках, потом снимает обувь и куртку. Заходит в комнату – Ваня действительно все ещё там, не сбежал, а значит, действительно что-то чувствует. Это заставляет улыбнуться. Он начинает снимать с себя форму, остаётся только в майке и трусах. Садится на кровать и выдыхает – устал так-то пиздец за этот день. — Да норм вроде. Мне кажется, что им всегда на все похуй, — пожимает плечами, падает головой на подушку и прикрывает глаза, — Так что и мне похуй, все будет окей, — тянет Ваню за руку к себе, чтоб тот лег рядом, а потом обнимает его покрепче, будто тот сбежит куда-то.