Часть 1
3 сентября 2022 г., 10:12
Примечания:
не бечено!
Не то чтобы моряки верили, что маги земли на корабле приносят неудачу. Хотя безусловно верно то, что все, кто решил жить среди волн, были более суеверными людьми, чем их сухопутные сородичи, и если бы вы спросили любого из них, так ли это, они бы ответили, что нет.
Согласны они или нет... что ж.
Это правда, что, вопреки распространённому мнению, большинство моряков не являлись магами. В конце концов, военно-морской флот представлял собой зверинец на деревянных судах, которые подгоняются ветрами и ненадёжно скользят по бесконечным запасам воды. Сильный маг любой стихии (особенно темпераментный или, что ещё хуже, необученный) — это прямая дорога к катастрофе на корабле Его Величества. В результате бо́льшая часть вооружённых сил состояла из не-магов. Пираты однако не чурались разнообразия и принимали в свои ряды всех без исключения. Подавляющее большинство составляли маги воды и воздуха: зачем жертвовать размерами судна ради скорости, когда в вашем распоряжении буквально находятся ветер и волны? Не-маги являлись данностью в любой профессии, а маги огня, хоть и были опасны, обеспечивали сильный уровень атаки, к которому большинство законопослушных сторон были бы не готовы.
И не то чтобы среди пиратов не существовало магов земли. Ходили слухи, что великая Грейс О'Мэлли была одной из них и скрывала свои корабли в песчаных бурях с помощью песков с берегов Ирландского моря. Также считалось удачей, когда на борту был хотя бы один представитель каждой стихии — воды, земли, огня, воздуха. Предположительно, это приносило путешественникам гармонию. Или богатство. Или власть. Или ещё что, в зависимости от того, кто рассказывал, но поверье, тем не менее, существовало на самом деле.
Правда так же заключалась в том, что магов земли в открытом море было мало, и всё из-за шокирующе простого объяснения — удобство. Честно говоря, идея жизни в море звучала для магов земли совершенно ужасно. Оказаться в ловушке на судне, окружённом сотнями миль воды в любом направлении, не видя земли в течение нескольких дней, недель или даже месяцев подряд? Это всё равно, что бросить мага воды в пустыне или мага огня на Северном полюсе. Подобную участь можно пожелать разве что злейшим врагам, и даже тогда нельзя не почувствовать себя извергом.
Таким образом, нет. Не существовало суеверия, что маг земли на корабле сулит неудачу. Но какой маг земли в здравом уме захочет по собственному желанию взойти на борт?
💎💎💎
— Вы маг земли? Стид Боннет оторвал взгляд от маршрута и посмотрел на команду, собравшуюся перед ним — и какую блестящую работу с подбором персонала он проделал! Не считая Люциуса, послушно делающего заметки рядом с ним, у них было по два мага воды, воздуха, огня и три не-мага, считая Люциуса. Достаточно людей, чтобы должным образом управлять «Местью», достаточно магов воды и воздуха для скорости и достаточно представителя каждой стихии, чтобы никто не тосковал по дому и не чувствовал себя обделённым (за исключением мага земли, конечно, но в конце концов, он должен был пойти на эти жертвы как их капитан). В настоящее время корабль устойчиво держался в заливе, но прежде чем они двинутся дальше, Стид подумал, что было бы неплохо провести собрание команды и разобраться с любыми вопросами, поэтому он не был сбит с толку вопросом Французика. — Что ж, да, — с сияющей улыбкой ответил Стид, убирая очки для чтения. — Да, я маг земли. Французик обменялся взглядом с Чёрным Питом, который затем поднял руку. — Серьёзно? Стид взглянул на Люциуса, но тот только пожал плечами и продолжил писать, и, повернувшись к команде, прочистил горло. — Да, серьёзно. Теперь Крошка Джон поднял глаза, стряхивая с пальцев пламя. — Вы хотите сказать, что вы из Царства земли? Или вы действительно можете двигать камни и прочее дерьмо? — О, на самом деле и то, и другое, собственно говоря! Моя семья была родом из Царства земли, но я могу передвигать, эм, камни и прочее дерьмо. — Мы мöжëм пöсмöтрёть? — спросил Швед. — Что ж, учитывая тот факт, что мы... — Стид бросил взгляд на мерцающие голубые просторы, простирающиеся до горизонта. — ... в нескольких милях от любой земли, нет. И даже если бы мы не были так далеко, я не уверен, сколько я мог бы вам показать. Я... не очень хороший маг. Косых взглядов стало больше, и теперь они ещё сопровождались перешёптываниями. Стид старался не ёрзать и продолжать улыбаться. Он правда надеялся, что ему удастся избежать разговоров о его полном отсутствии навыков в искусстве магии. Каким ужасным было время в школе-интернате, когда его одноклассники развивались и становились сильнее, в то время как он отставал, не продвигаясь дальше начального уровня, и как они никогда не давали ему забыть об этом. Его отец относился ко всей ситуации крайне неоднозначно. «Жалкий ублюдок, ты что, совсем ничего не можешь сделать правильно?» было сказано вместе с «Только крестьянам надо добиваться высот в магии, перестань забивать себе голову этой глупостью», так что Стиду хотелось вскинуть руки и спросить, что же он должен делать, чёрт возьми! Всё это сделало Стида тем, кем он есть сегодня: взрослый мужчина, который едва способен сдвинуть камень и который только что бросил жену и детей, чтобы осуществить свою мечту стать пиратом. Трус. Размазня. Слабак... — Вас принуждают? Стид моргнул: вопрос Таракана настолько его удивил, что он сумел вырваться из внутренней спирали паники. — Что? — Типа это какой-то спор? Или у вас, например, есть там кто-то, кого держат в заложниках? Французик щёлкнул пальцами и указал на Таракана. — О, да, очень хорошая догадка. — Может, вас держат в заложниках? — спросил Крошка Джон. — Моргните дважды, если вам нужна помощь! — крикнул Баттонс, стоя у штурвала. — Так, ладно! — Стид хлопнул в ладоши с нервным смехом. — Это... много вопросов сразу — и это хорошо! Мы приветствуем любознательность на этом судне. Я знаю, что маги земли — большая редкость в данной профессии, поэтому я сразу проясню этот момент: это не для пари. Никого не держат в заложниках. Я здесь командую вами только потому, что я этого хочу, и ни по какой другой причине. На мгновение повисла тишина. Олуванде ободряюще улыбнулся. Джим почесал бороду и пожал плечами. Стид пригладил волосы и удовлетворённо улыбнулся. Больше ничего не имело значения. У него были корабль, команда и бескрайнее море, полное возможностей и приключений. Не важно даже то, что он никудышный маг земли; земля всё равно казалась ему мёртвой, с таким же успехом он мог бы искать жизнь на воде. Швед снова поднял руку. — Тäк... люди, кöтöрыë дëржäт вäс в зäлöжникäх, зäстäвили вäс этö скäзäть или?.. — О боже, — пробормотал Люциус себе под нос. Стид закрыл глаза и вздохнул. К этому нужно было немного привыкнуть.💎💎💎
Возможно, самым худшим в случайном убийстве Найджела было то, что Стид даже не мог вспомнить, как он это сделал, или, по крайней мере, не мог вспомнить, как он оказался в таком положении. Каждая неприятная мелочь, сказанная Найджелом в преддверии события, была ясна как день и быстро слилась вместе с другими ужасными словами, которые тот когда-либо говорил ему. Он помнил всплеск волнения в коридоре, заставивший Найджела подняться на ноги и выхватить меч, и как до этого смотрел на медное пресс-папье в форме кита на своём столе, думая: «Я собираюсь вырубить этого ублюдка». Всё это было совершенно очевидно для него. Стид не мог вспомнить, как пресс-папье попало к нему в руку. Он не помнит, как взял его со стола или схватил металлического кита за хвост, как пистолет, почувствовав тёплую медь между пальцами... он даже не помнит, как вообще подошёл к своему столу. В один момент он стоит у дивана, пытаясь убедить Найджела остаться в каюте, а в следующий — он находится в той же позе, но теперь нависает над трупом Найджела с пробитой головой. В конце концов, он списал это на нервы. Гнев. Адреналин. Он читал о людях, которые пережили травмирующие события и потом с трудом могли вспомнить детали произошедшего. Должно быть, с ним случилось то же самое. Но, по его скромному мнению, если человеку довелось убить задиру из своего детства, он заслуживает получить удовлетворение, сохранив воспоминания об этом.💎💎💎
Лицо человека, похитившего его заложников, обладало грубыми ястребиными чертами, его можно было бы назвать красивым, если бы он постоянно не хмурился. Он был ниже Стида и намного ниже двух сопровождавших его мужчин, но это почему-то не казалось таким уж важным. В чёрном наряде он полностью соответствовал образу пирата, но Стид, такой же пират, как и он, твёрдо решил стоять на своём. Мужчина вознаградил решимость Стида, как гадюку, метнув в него огненную ленту, которая ещё секунду назад обвивала его тело. Стид застыл и абсолютно точно не кричал, когда передняя часть его лучшей хлопковой сорочки сгорела в мгновение ока. Маг огня рассеял пламя в воздухе и недоверчиво положил руку на бедро. — Что, чёрт возьми, это было? Стид тяжело сглотнул. — Это была моя любимая сорочка. Мужчина ухмыльнулся. Стид ошибся: каким-то образом улыбка только сделала его ещё более отталкивающим. Окутав кулак пламенем, он бросился на Стида, который присел на корточки, едва избегая нацеленной на горло атаки и одновременно пытаясь вспомнить подготовку по самообороне из начальной школы. — Капитан! — Олуванде выскочил из кустов и перехватил следующий удар — над их головами взорвалась искра. Стид отшатнулся назад, наблюдая, как Олу закрутил огненную ленту, которая прошла по касательной вдоль щеки противника, и схватил мужчину за бедро, оттолкнув назад. — Клык! — закричал тот, уклоняясь от очередной огненной атаки. Двух заложников оттолкнули в сторону, и крупный мужчина с шипованной повязкой на голове послал порыв ветра, который чуть не снёс Стида, но Олу устоял на ногах, нырнул под руку другого мага огня и направился к нему. — Я же сказал тебе ждать моего сигнала! — проворчал Стид. — Ваш план или ваша жизнь, капитан! — воскликнул Олу, рассекая очередную стену воздуха пылающим предплечьем. — О, значит, сигнала не будет? — крикнул Пит из подлеска, а затем, не дожидаясь ответа, бросил камень в высокого темноволосого мужчину. Тот упал на землю, разражаясь воплем и держась за лицо. Голова коротышки дёрнулась от удивления. Стид воспользовался возможностью и приставил свой кинжал прямо к лицу противника, в то время как Олу и Клык застыли в тупике позади них. — Вот так, — сказал Стид, затаив дыхание. — Трое на трое: два мага и один не-маг. С каждой стороны. Гораздо более спортивно, не так ли? — Два? — Мужчина выгнул бровь и усмехнулся с хищной снисходительностью. Стид точно знал, что они никогда не встречались, что этот человек никак не мог знать, какими жестокими взглядами на него смотрели его отец, Бадминтоны и многие другие, но тем не менее в глазах мужчины читалась та же насмешка. Часть Стида, которая ещё хотела решить ситуацию более мирным путём, после этого взгляда передумала. Стид ухмыльнулся и посмотрел вниз. Мужчина проследил взглядом. Его ноги были заточены в камень. Один из брошенных на лесную подстилку заложников посмотрел вверх широко раскрытыми глазами. — Хорошо, — моргнув, произнёс он. — На самом деле это было довольно круто. — Чёртовы маги земли... — выругался мужчина. — И там, откуда это взялось, есть ещё много трюков, которые я могу использовать, если вы не готовы пойти на компромисс, — твёрдо ответил Стид, молясь, чтобы заклинание выдержало и чтобы человек не раскрыл его блеф. Каким-то чудом тот поверил, и вскоре они бежали обратно на корабль с вдвое меньшим числом заложников, в то время как мистер Иззи Хэндс проклинал всех и вся, чтобы кто-нибудь освободил его ноги. — Вам не кажется, что стоило его освободить, капитан? — спросил Олу, когда они наконец замедлились, оказавшись достаточно далеко. Те, должно быть, находились по крайней мере в километре от них, но крики Иззи всё ещё отчётливо разносились по округе. — Похоже, он очень зол. — Может быть, — пожав плечами, честно ответил Стид, только отчасти устыдившись своего поступка. — Может быть, и нет. Олуванде раздражённо покачал головой, и они продолжили путь. Стид мог оценить заботу своего экипажа, но остров был большим, а океан — ещё больше. Казалось крайне маловероятным, что они когда-нибудь снова услышат об Иззи Хэндсе и его команде.💎💎💎
А потом произошла история с испанцами. Его команда оказалась в опасности. Джима разоблачили. Мир трещал по швам, Стид болтался в метре от земли, подвешенный на верёвке, и не в первый раз, но безусловно сильнее, чем в предыдущие, ему хотелось, чтобы он мог чувствовать землю так, как ему положено, согласно преданию. Кто-то обрубил верёвку. Стид заставил себя сфокусировать взгляд. Он мог разглядеть парящее над ним лицо. Волосы были окутаны дымом, в глазах отражалось окружающее их пламя. Его голос звучал, как вода. Стид отключился.💎💎💎
У мужчины, сидящего в изножье кровати, была копна волос и самые тёмные глаза, которые ему довелось видеть. Это несомненно был тот самый человек, который спас его вчера (из всех людей в мире...), и из-за сильной боли и усталости Стид действительно не мог делать больше ничего другого, кроме как пялиться на незнакомца, начисто забыв о манерах. Затем он вспомнил о своей команде. Он попытался сесть и ахнул, когда рана отозвалась пульсирующей болью. Мужчина тут же оказался рядом, чтобы уложить его обратно с изяществом, которого Стид вряд ли заслуживал. Заверил, что команда в безопасности. Представился. Его звали Эд. Он работал на Чёрную Бороду. Когда Стид откинулся на подушки, Эд сдвинул брови и уставился на него сверху вниз, источая беспокойство, как парфюм. — Всё ещё болит? Стид поёрзал на матрасе и поборол желание натянуть одеяло повыше на свою мягкую белую грудь. Рана действительно причиняла дискомфорт, но здесь сидел в кожаном костюме угрюмый и, вполне возможно, самый крутой человек на памяти Стида, поэтому он сделал всё возможное, чтобы беспечно пожать плечами. — Совсем чуть-чуть. Я уверен, ты видел и похуже. Эд дёрнул плечом и посмотрел в сторону. — Да, наверное. — Стид заметил бурдюк с водой, прикреплённый к его бедру, когда тот поднялся с кровати, пересел на стул рядом с ним и продолжил: — Но тебе не помешал бы ещё один сеанс. Прежде чем Стид успел спросить, что тот имеет в виду, Эд отцепил бурдюк с водой и открутил крышку. Стид ожидал, что Эд размотает бинты и промоет раны, но вместо этого он вытянул воду из сосуда, как полоску ткани, и обернул её вокруг своих рук. Его руки были очаровательны: мозолистые, покрытые шрамами и татуировками, с узловатыми костяшками, сухой кутикулой и почерневшими от многолетнего воздействия пороха и табака кончиками. При рукопожатии Стид обнаружил, что его ладонь прохладная на ощупь и очень крепкая. Вода покрыла эти чудесные руки, как перчатки, как шёлк, как атлас, и приобрела слабое свечение, когда Эд втянул воздух и приложил их к его коже. — О! — Стид не успел сдержать восторженный вздох от ощущения расслабления, пробравшего до самых костей. — Ты целитель. Блестяще! Эд усмехнулся, слегка порозовев под бородой. — Э-э, не совсем. Просто за эти годы научился нескольким трюкам. Ваш целитель, скорее всего, может справиться куда лучше, как его там... Маг воды, кудрявые волосы?.. — О, Таракан? Да, он может немного исцелять, но ничего подобного тому, что ты делаешь сейчас. Он больше интересуется физической стороной медицины. Швы, ампутации... Он обнаружил несколько поистине изобретательных способов блокировать ци. — Блокировать ци? — Лицо Эда озарилось. — Это чертовски круто! Не думаю, что я когда-либо встречал человека, который мог бы это сделать. — Мгм, нам очень повезло, что на борту есть мистер Таракан. Но это, — вздохнув, повторил он, — чудесно. Как только боль исчезла, Стид бросил любопытный взгляд вниз. У Эда были большие ладони, они практически закрывали его живот. Вода, окружающая их, светилась и пульсировала в такт приливу. Прекрасный мизинец с кольцом нежно касался его кожи успокаивающим движением. Стид улыбнулся. Эд был бы великолепен в шёлке.💎💎💎
— Джентльмен пиратов, — размышлял Эд — Чёрная Борода Эд, — растягиваясь в «вороньем гнезде» и слизывая варенье с пальцев. — Легенда покорения земли в открытом море. Стид рассмеялся. Все были живы. Он был одет в кожаные штаны. Всходило солнце, окрашивая мир в медово-пастельные тона. Он завтракал с величайшим пиратом всех времён. Всё уже казалось сном, так почему бы Эду не сказать что-нибудь совершенно абсурдное? — Вряд ли, — ответил Стид. — И не пытайся ободрить меня. В моих словах ни капли самоуничижения: я действительно ужасен. Эд посмотрел на него, приподняв бровь. — Иззи рассказал мне про заложников. Клыку и Айвену потребовался час, чтобы освободить его. — Боюсь, мне просто повезло, — пожав плечами, сказал Стид и откусил кусок хлеба. — Я положился на хорошую команду и элемент неожиданности. — Он ждал поддразнивания, насмешки, неловкого отрывистого извинения, за которым последует ещё более неловкое молчание. Этого так и не произошло. Эд сдвинулся на своём месте, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я знаю, ты можешь немного управлять землёй. Что ещё ты можешь делать? Стид снова пожал плечами. — На самом деле, не так уж много. Я могу перемещать одиночные камни, если они не больше декоративной подушки. Ловушку для ног, но только с вероятностью успеха около шестидесяти процентов. Эм... О! У меня ещё есть один трюк. Поморщившись, он сел прямо, скрестил ноги и глубоко вздохнул, а затем быстро столкнул кулак с открытой ладонью. Сразу же вся грязь и налёт, которые скопились на его коже за последние тридцать шесть часов, превратились в облако пыли. Эд ухмыльнулся. — Круто. — Да! Я сам думаю, что это довольно удобно. Я знаю, это не самый продвинутый навык, но это единственное, что у меня получается хорошо. — Ты неплохо справился прошлой ночью. — С твоей помощью. Эд с минуту ничего не говорил, и Стид забеспокоился, что, возможно, он был слишком фамильярен, когда тот вдруг сказал: — Что, если я мог бы продолжать помогать? Они заключили сделку в то же мгновение: уроки джентльмена в обмен на уроки пиратства и магии. Абсурд — да и только.💎💎💎
— ... так что мы пойдём туда и устроим хаос. Стид отвлёкся от просмотра заметок Люциуса и исправления пунктуации (которую мальчик ненавидел, он был слишком скуп на восклицательные знаки), когда Эд поднялся на ноги и встал в центре лодки. Благодаря небольшому всплеску магии или чистой грациозности лодка не накренилась при изменении распределения веса, но Стид был озадачен. Слова Эда прозвучали так, будто его вступительная речь окончилась, а до торгового судна оставалось ещё много миль. Даже Иззи, казалось, пришёл в замешательство, если не рассердился, тяжело вздохнув. — Капитан, какого чёрта вы творите? Эд вытянул руки над головой, размял шею и с заговорщической улыбкой посмотрел вниз, переводя взгляд между Стидом и Иззи. — Собираюсь положиться на хорошую команду и элемент неожиданности. Прежде чем Стид успел отреагировать (или Иззи — спросить, что, чёрт возьми, это значит), Эд взмахнул руками, как ветряная мельница, поднимая столбы воды. Люциус пронзительно закричал, закрывая свой журнал руками, а Чёрный Пит бросился аналогичным образом прикрывать Люциуса, но Стид не мог оторвать глаз от формирующегося вокруг них смерча. Вода на пике пересекла себя, затем обвилась вокруг рук Эда, принимая форму двух жидкостных придатков, каждый из которых был около двух метров в длину. «Как щупальца», — с благоговением подумал Стид. Эд оглянулся через плечо и подмигнул ему. — Не ждите. И с этими словами он протянул руки к кораблю, схватился за фальшборт и бросился через воду на палубу. — Невероятно, — выдохнул Стид. — Офигеть! — воскликнул Пит. — Показуха, — проворчал Иззи, закатив глаза, затем присел на корточки в центре лодки и бросил назад: — Следуй за ним, Клык! Айвен, приготовь лестницу! — Сейчас! — крикнул Айвен. В то же время лодка с небывалой скоростью понеслась по волнам, подгоняемая созданным Клыком потоком воздуха, так что Стиду пришлось ухватиться за борта, чтобы не упасть. В считанные секунды они оказались у основания корабля, Айвен забросил конец веревочной лестницы на борт, а другой член команды Эда, приморозил её на месте. Находясь под впечатлением быстрой и эффективной работы, Стид даже не разозлился, когда Иззи гаркнул на него, чтобы он «тащил свою задницу наверх». Стид поднялся по лестнице так быстро, как только мог, и первым делом осмотрел сцену, но Люциус тут же повалил его на землю. Секунду спустя залп огня пролетел точно в том месте, где была его голова. — Отличная работа, Люциус, — прощебетал Стид, пока его наполовину вели, наполовину тащили за штабель ящиков. — Это будет идеальное место, чтобы делать заметки! — Да, конечно, — тяжело дыша сказал Люциус, оглядываясь через плечо и прижимаясь ближе к ящикам, когда мимо них пролетело тело, падая в море. — Делать заметки, пока мы прячемся, спасая наши жизни... несомненно. Не обращая на него внимания, Стид высунул голову, чтобы осмотреться. Сцена превратилась в полный хаос. По всей палубе дрались люди. Раздавались выстрелы. Металл сходился с металлом. Всё, что ещё не горело, рисковало загореться в любую секунду — Иззи позаботился об этом. Стид с тяжестью в животе наблюдал, как тот вырвался из рук торговца и без церемоний поджёг его. Когда мужчина завыл и бросился за борт, у Стида возникло ощущение, что, если бы их встреча в лесу прошла по-другому, он определённо был бы мёртв. И в центре всего этого находился Эд. Он стоял спиной к спине с Иззи, и Стид мог с лёгкостью заметить, как он изменился. Как он двигался, плавно и грациозно, будто в танце; как развевались его волосы, когда он изгибался и извивался подобно водному течению, контрастируя с пламенем и резкостью Иззи. На лице было написано что-то новое, что-то яркое, опасное и почти маниакальное, когда он поймал пулю своим щупальцем, повернулся к стрелявшему бедняге и проткнул ему ногу большой сосулькой, от чего Стид пришёл одновременно в ужас и восторг. — Я подрежу им крылья, — крикнул Эд Иззи, перекрывая крики пронзённого человека. — Звучит заманчиво, босс, — крикнул в ответ Иззи, и Эд взмыл в воздух, забираясь всё выше и выше, пока у Стида чуть не закружилась голова от попытки проследить за ним взглядом. Эд раскачивался на самых высоких точках такелажа, прорезая дыры в парусах и срывая флаги и шкивы. Он оставил главный флаг напоследок и отступил, только когда тот обречённо упал в воду. Стид ахнул, наблюдая, как Эд на мгновение отправился в свободный полёт, прежде чем ухватиться за грот-мачту своими огромными щупальцами и, развернувшись, твёрдо приземлиться на обе ноги. Он огляделся по сторонам и распустил придатки, превратив их в огромную лужу, которая достигла Стида и намочила его ботинки. Опустив встревоженный взгляд, чтобы осмотреть свою обувь, Стид заметил, что поблизости тоже кто-то прятался — мужчина с длинными каштановыми волосами и в официальном кафтане. Их глаза встретились всего на секунду, и мужчина убежал. Стид мгновенно встал, сложил руки рупором у рта и как можно громче выкрикнул имя Эда. Тот заметил беглеца и двинулся на него на миниатюрной волне с достаточной силой, чтобы пригвоздить его к грот-мачте. Прежде чем мужчина успел прийти в себя, Эд отвёл руки назад, как дирижёр, испустил ровный, шипящий вдох, и вода замёрзла, надёжно удерживая его на месте. Засунув руки в карманы и ухмыляясь, Эд подошёл ближе. — Le capitaine, non? Мужчина разразился чередой проклятий, не давая Стиду даже шанса их разобрать. Эд только рассмеялся. — Да, ça va, ублюдок. — Он мотнул головой Стиду, маниакальная дымка исчезла из его глаз, и на потном лице с широкой улыбкой можно было прочитать только радость. — Отличная работа, Боннет! Мы ещё сделаем из тебя пирата! Стид просиял и повернулся к Люциусу, чтобы попросить записать комплимент в заметки, но обнаружил, что писец странно смотрит на него. Он улыбался, но его брови изогнулись, а взгляд стал напряжённым, как будто он только что понял, как решить головоломку или завершить сложную часть вышивки. — Что? — спросил Стид. — О, ничего, — мелодично ответил Люциус, открывая свой дневник и готовясь записывать.💎💎💎
— Ты не собираешься заходить? — спросил Стид, неосознанно затаив дыхание. Эд прислонился к фальшборту и поднял подбородок к небу. Красный шёлк сиял в его кармане, как рубины, как маки, как свежая кровь. Как дюжина поэтических метафор, которые на радость Стида возникали в голове в геометрической прогрессии. — Нет, — сказал Эд. — Сегодня полнолуние. Я не могу находиться в помещении, иначе она подумает, что я её игнорирую. Стид рассмеялся. — Ты прямо как Баттонс. Должны ли мы порадоваться, что ты не обнажён? — Да, это немного странно для меня, — фыркнул Эд в ответ, — но я не могу его винить, понимаешь? Такие мы — маги воды. — Это верно. Твои силы связаны с луной, не так ли? — Говорят, она была первой покорительницей воды, а потом мы все научились магии, наблюдая за ней. Ночью наши силы возрастают и как бы прибывают и убывают в зависимости от того, насколько велика луна. В такие ночи, как эта, я могу... — Он замолк, чтобы глубоко вдохнуть влажный ночной воздух, а затем выпустить его со слабой улыбкой, видимой из-под бороды. — Я чувствую, что мне всё под силу. — Я верю тебе, — сказал Стид, и он действительно верил. Эд бросил косой взгляд в его сторону, на мгновение заколебавшись, прежде чем спросить: — Ты скучаешь по этому чувству? Потому что ты вдали от суши и всё такое? Тепло, которое медленно разливалось в груди Стида, на несколько градусов охладело, но он выдавил лёгкую улыбку, встретив пристальный взгляд Эда и пожав плечами. — Нельзя скучать по тому, чего ты никогда не чувствовал. Эд склонил голову набок, его большие тёмные глаза блестели от замешательства. — Разве маги земли не испытывают этого? — Нет, они испытывают. Просто я... никогда этого не чувствовал. Я знаю, что должен «чувствовать Землю», как все говорят, но для меня всё одинаково. Камень — это камень. Грязь — это просто грязь. Стид оглянулся на воду, на луну, висящую в небе, как спелый плод. Было ли небо таким же чистым на Барбадосе? Смотрела ли Мэри на эту луну? А Альма и Луис? — Я думаю, — продолжил он и тяжело вздохнул, отбрасывая эту мысль, пока ковырял зарубку на перилах, — вот почему всё это было так легко для меня. Не само пиратство, Господь свидетель, мне нужна любая помощь, которую я могу получить, а... то, что я ушёл. Я много читал о магах земли в море, как они страдают от тоски по дому и даже сходят с ума из-за неспособности творить магию, но ещё до того, как я ушёл, я знал, что это не будет проблемой. На суше для меня ничего не было. Он не хотел заканчивать на такой унылой ноте, но Эд, должно быть, понял по его тону, так как он всё ещё чувствовал на себе пристальный взгляд. Через мгновение Эд оттолкнулся от фальшборта и с охотой потянулся, подняв руки высоко над головой. — Возможно, я не так начитан, как ты, — проворчал он, — но я немного слышал о ментальной стороне магии. Знаешь, как психология и всё это дерьмо. Стид приподнял бровь, поддразнивая. — Ты теперь психолог? — Конечно! Я, блять, Чёрная борода! Я могу быть кем захочу. — Эд ухмыльнулся, широко разводя руки. — Но если серьёзно, есть такие ментальные блоки, которые влияют на магию, и они все разные для представителей разных стихий. Магам воздуха нужно избавиться от привязанностей и обрести внутренний покой, магам огня нужен внутренний драйв и как-то подпитывать свой огонь... — И что нужно магам земли? — Быть прямолинейными. — Эд прислонился к грот-мачте и скрестил руки на груди. — Вы пытаетесь манипулировать грёбаной планетой, поэтому вы просто не можете держать миллион разных вещей в голове одновременно. Надо встречаться со всем дерьмом лицом к лицу. Стид невольно усмехнулся. Это не сильно отличалось от всего, что он читал, но, услышав, как Эд говорит об этом вслух, факт как будто стал реальнее. — Аристократы не самые прямолинейные люди. — Да-да. Пассивная агрессия и всё такое. — Эд неторопливо вернулся к фальшборту и игриво подтолкнул Стида бедром. — Я также слышал, что маги земли должны быть упрямыми ублюдками, так что ты уже на полпути. — О, хватит! — Стид, хихикая, оттолкнул его. Казалось удивительным, что в какую бы ментальную яму он себя ни загнал, Эд легко мог вытащить его оттуда подмигнув или пошутив. — И, прошу, расскажи, над чем нужно работать магам воды? — Гибкость, креативность, нестандартное мышление. — Он злобно ухмыльнулся Стиду. — А ещё мы можем быть эмоциональными сучками. — О? — Мгм, хотя это не столько ментальный блок, сколько общее предупреждение. Всё может пойти наперекосяк, когда мы злимся. — Что ж, тогда я просто сделаю всё возможное, чтобы не оказаться среди тех, кто тебя злит. — Хорошо. — Эд снова улыбнулся и хлопнул его по плечу, прежде чем направиться обратно к грот-мачте, вытащить шпагу, которую кто-то воткнул в неё (бог знает как), и бросить ему. — А теперь давай не будем тратить прекрасную ночь на пустую болтовню. Стид легко поймал её, наслаждаясь тем, как рукоять нагревается в руке, и улыбнулся, когда Эд использовал воду из моря, чтобы создать щупальца. От одного вида рукавов его рубашки, призрачно развевающихся в окружении воды, у Стида снова перехватило дыхание. Шёлк и кружева, морская вода и лунный свет. Эду было всё к лицу.💎💎💎
Стид снова постучал в дверь ванной комнаты, паника бурлила в груди, как кипящий чайник. У него были все намерения напугать Эда сегодня вечером, и он думал, что они с командой проделали довольно удивительную работу, спланировав это наебательство. Он надеялся, что Эд будет, по крайней мере, очарован, или, может быть, даже немного польщён тем, что он черпал вдохновение из его истории о призраках. Однако вопль, с которым тот упал на колени, а затем отступил в тень, как загнанный зверь, был совершенно неожиданным и точно не входил в план. Оставшиеся без ответа стуки и просьбы побудили Стида занести ногу и хорошенько пнуть дверь. Он вздрогнул от металлического звона сломанного замка, но не нашёл в себе ни времени, ни желания побеспокоиться об этом. Эд был там, в углу, сидел в пустой ванне, накинув на себя свой нынешний любимый халат, как пуховое одеяло. — Эдвард? — Стид прокрался дальше в комнату и опустился на колени у края ванны. Эд не смотрел на него и тихо плакал. — Кракен не убивал моего отца, — прошептал Эд через мгновение. — Это был я. Я — Кракен. И так открылась правда: как он с тех пор избегал убийств, как он должен был убить и забрать его личность, как неспособность отнять у него жизнь, казалось, разрывала Эда на части. Стид слушал всё это молча; удивление и мимолётный страх за свою жизнь сменило острое беспокойство за человека, который сидел в его ванне и пытался спрятаться в шафрановом шёлке. В конце концов в разговоре наступило затишье, и Эд вздохнул, уткнувшись лицом в колени. — Что, чёрт возьми, со мной не так? — пробормотал он в ткань. — Ну... — Стид прочистил горло и продолжил: — Ты пережил довольно травмирующее событие в очень молодом возрасте, так что это может быть объяснением. Плечи Эда затряслись от полусмеха-полувсхлипа. — Да, это превратило бы кого-то в монстра, не думаешь? — Ты не монстр, Эд. Ты был ребёнком. Ты совершил ошибку. — Нет. — Эд откинул голову назад и прижал ладони к глазам. — Ты не понимаешь. Я хотел, чтобы он умер. Я хотел... но не... я что-то сделал с ним, Стид. Он заслуживал смерти, но не такой... То, что я сделал, это было ужасно. Это было похоже на... Это называется «магия кро...» — Достаточно, Эдвард, — твёрдо сказал Стид. Эд прикусил губу, как будто ему пришлось силой остановить слова, и на глазах снова навернулись слёзы. — Я нехороший человек, Стид. Вот почему у меня нет друзей. — Я твой друг. Слова, слетевшие с уст Стида так естественно, застали его врасплох. Был ли у Стида когда-нибудь друг раньше? Не считая кучки снобов и задир в его жизни (которых было огорчительно много, если честно), он не думал, что когда-либо называл так другого человека. Были люди, с которыми он общался; люди, с которыми он вёл дела; было даже два или три человека, с которыми он мог выпить и спокойно провести время на светском мероприятии. Но друг? Для него это была новая концепция, и впервые воплотить её в жизнь было... приятно. Захватывающе. Он хотел повторять это слово снова и снова. Наконец Эд тихо вздохнул и свернулся в ванне калачиком, осторожно положив голову на тыльную сторону руки Стида. — Спасибо, — прошептал он. — Для меня это только в радость, — с теплотой отозвался Стид, наслаждаясь мягкостью кудрей Эда на костяшках своих пальцев, и вдруг ощутил странное желание запустить другую руку в его волосы, чтобы почувствовать, как тёплые и шелковистые пряди, пахнущие одолженным лавандовым мылом, вьются между пальцами. Он мягко откашлялся, успокаиваясь, прежде чем продолжить: — Может, нам стоит встретиться с остальными? — Мы можем подождать ещё немного? — спросил Эд, глядя на него большими мокрыми глазами. — Я просто... Думаю, я хочу остаться здесь ненадолго. — Конечно, мы можем. — Стид улыбнулся ему и, внезапно почувствовав себя смелым, осторожно погладил его по волосам. Удивительно, но Эд не возражал. Напротив, он просто вздохнул и закрыл глаза, как фермерский кот в лучах солнца, и ободрившись, Стид продолжил перебирать его волосы. Остальная команда несомненно находилась на палубе, наслаждаясь успехом своего первого наебательства, и Стид был более чем рад присоединиться к празднованию. Но сейчас он просто хотел разделить этот тихий и искренний момент со своим другом.💎💎💎
Стиду потребовалось два часа, чтобы похоронить Чонси Бадминтона. Два часа перемещать почву и камни, бросая кусок размером с декоративную подушку за куском, а затем перекладывая их обратно на труп своей второй жертвы. Это была изнурительная, мучительная работа, но Стид продолжал, даже несмотря на то, что его одежда вся промокла от пота. Даже когда на его тупых, мягких руках не осталось живого места. Даже когда беспрерывно бегущие по лицу слёзы застилали взор. «Ты оскверняешь всё красивое на своём пути...» Он не думал о брошенных со смертельной точностью словах Чонси. Он не думал об ужасном звуке выстрела, смешавшемся с его криком. Он не думал о мозолистой руке на своей щеке и мягких, потрескавшихся губах на своих и вкусе соли и дыма на языке. «Мой брат, твоя семья...» Когда последний слой почвы вернулся на место и земля приобрела нетронутый вид, Стид упал на колени и прикусил руку, чтобы не разрыдаться. Это было самое сильное заклинание, которое ему удавалось. Эд гордился бы им. «Ты заточил самого могущественного мага воды в мире на суше. С таким же успехом ты мог бы перерезать ему глотку...» С Эдом всё будет в порядке. Он вернётся в «Месть» или останется здесь. В любом случае он будет счастлив и в безопасности и скоро забудет о нём: глупом богатом мальчике, который просто играет в пиратов и слишком боится встретиться лицом к лицу с чем угодно. Чёрная Борода продолжит жить. Стид позаботится об этом.💎💎💎
Мэри не была рада его видеть. На самом деле наоборот. И оказалось, что не было никакой канцелярской ошибки в том, что его указали умершим. На самом деле, казалось, что это был весьма продуманный ход, который значительно расширил жизненный выбор Мэри, предложив ей ещё больше вариантов, чем у неё было до замужества. Она и дети совершенно спокойно относились к тому, что он погиб в море. Можно было даже сказать, что они процветали. Стид старался не принимать это на свой счёт. Мэри также спала со своим преподавателем рисования. Даг был высоким, приятным и успешным в своём деле. Он также был магом земли и использовал магию самым деликатным способом, который Стид когда-либо видел, мягко вытягивая формы рук, ключиц и ресниц из мрамора и гранита, как будто они были влажной глиной. Стид также очень старался не принимать это на свой счёт. Однако, когда дело доходит до попыток не принимать происходящее на свой счёт, есть кое-что, что, кажется, никто никогда не обсуждает, — тот факт, что, даже если вы точно знаете, что поведение человека в конечном итоге не имеет к вам никакого отношения, оно всё равно причиняет боль. Люди — сложные, запутанные, многогранные существа, и за их действиями может скрываться миллион разных мотивов. Вот только другой человек, на которого ложится основная тяжесть последствий совершённых действий, никогда не посвящается в их суть. Даже если он прекрасно понимает, что существуют сложности, действие всё равно причиняет боль. И дело в том, что боль, которая не нашла выхода, со временем только накапливается. Так что, когда Стид в пьяном тумане импульсивно вломился в галерею Мэри, он действительно не имел в виду ничего личного — не больше, чем сама Мэри, — но прошло несколько дней, и ничего не улучшалось, и он проводил каждую ночь, глядя на окаменелый апельсин, как будто тот мог вернуться к жизни, и пустота в его груди с надписью «ОДИНОЧЕСТВО» становилась всё больше и темнее, а потом вдруг кто-то схватил его за плечо, и он мог только думать о том, чтобы этот ублюдок убрал от него свои РУКИ... — Отпусти меня или истечёшь кровью. Увидев потрясённое и испуганное лицо Дага, Стид пришёл в замешательство, затем почувствовал вину, а затем... её опять сменило замешательство, когда он понял, что взгляд Дага вёл не к нему самому, а немного вниз, туда, где его рука наверняка сжимала нож для сыра. Он проследил за взглядом Дага на свою руку, и... ... и в его руке не было ножа. Вместо этого на неё, похоже, была надета какая-то перчатка; гладкий металл оборачивал его ладонь до самой высокой точки запястья, как будто он окунул кулак в воск и позволил ему застыть. Стид рассеянно отпустил воротник сорочки Дага. Он слышал, как по толпе прокатился шёпот, но всё окружение казалось ему далёким, когда он рассматривал свою руку. Она была полностью покрыта сталью, за исключением нескольких точек на костяшках пальцев, поблёскивающих золотом. На самом деле, примерно в тех местах, где сидели его кольца. Инстинктивно он немного укрепил свою стойку и разжал кулак. Металл отскочил — кольца вернулись на пальцы, а нож для сыра со звоном упал на пол. Шёпот стал громче. Лицо Мэри из красного превратилось в очень-очень бледное. Стид просто стоял там, уставившись на нож на полу. Эвелин Хиггинс покрутила бокал с вином и рассмеялась грудным смехом. — Что ж, похоже, вечер только что стал интереснее.💎💎💎
Когда они вернулись домой, Стид не последовал за Мэри в спальню. Он не был уверен, с чем из произошедшего начать разбираться первым делом, если не считать извинений, и он даже не был уверен, что хотел этим заниматься. Кроме того, в данный момент ему предстояло решить гораздо более серьёзную проблему. Конечно, он знал, что такое магия металла. Он не просто так провёл всё своё детство в компании книг, чтобы ни разу не столкнуться с этой концепцией. И если всё, что он прочитал, — правда, то магия металла являлась невероятно сложным видом магии. Это навык, которого мог достичь только мастер или какой-нибудь исключительный вундеркинд с природной склонностью к нему. Вундеркинд? Он? Насколько Стид знал, у него никогда в жизни не было никаких способностей. Насколько он знал... Ему нужно было провести тест. Стид принёс коробку их хорошего столового серебра в гостиную, открыл на полу и схватил первый попавшийся прибор (вилку для улиток, как он позже заметил с уколом печали). Обычная вилка, ничего особенного. Может быть, немного тёплая на ощупь... как то пресс-папье. И шпаги. И... ... Другой рукой он сделал резкое движение, которому его учили с начальной школы, чтобы заставить вилку согнуться. Она согнулась. Мгновенно. Ему не нужно было корректировать позу. Или переключаться на объект поменьше. Или повторять движение снова и снова, пока он не вспотеет на грани слёз от напряжения. Это просто... случилось. Затаив дыхание, Стид снова согнул её. И снова. Затем выпрямил обратно. Затем сплющил в диск, вращая петлями вокруг руки, прежде чем позволить ей упасть на пол. Он мог бы рассмеяться. Всё это время?! Он мог бы заплакать. Всё это время... Изменилось бы что-нибудь, если бы он обнаружил этот навык десять лет назад? Двадцать, сорок? Спас бы он его от издевательств, или над ним просто стали бы издеваться ещё больше, но по другим причинам? Может, это была бы просто ещё одна черта, из-за которой его считали странным. Полюбил бы его отец, если бы знал о его способностях? Или, по крайней мере, стал бы уважать его? Считалось ли жалким, что больше всего на свете он хотел добиться уважения от отца? Что ж, теперь всё это уже не имело значения, разве не так? Вся эта борьба, все эти приключения, весь этот беспорядок, через который он протащил столько людей, — и теперь он снова там, откуда начинал: без корабля, без команды, без свободы. Без Эдварда. За исключением того, что теперь он мог покорять металл. Должно быть, прошло несколько часов, когда Мэри спустилась вниз с распущенными волосами, но всё ещё в своей дневной одежде. Стид до сих пор сидел на полу в гостиной, оцепенело свернувшись в клубок и глядя на то, что он сотворил с большей частью металла в доме. Канделябры были изогнуты в абстрактные формы. В кувшинах были пробиты дырки, как будто в них стреляли. Повсюду валялось их хорошее столовое серебро, спрессованное в монеты, будто подношение уличному артисту. — Извини. Утром я закажу новое серебро, — хрипло сказал Стид, когда молчание Мэри затянулось. Ему казалось, что его дыхание стало слишком тяжёлым, а лицо — липким. Возможно, в какой-то момент он начал плакать, на самом деле он не мог вспомнить. Мэри перешагнула через искорёженную рамку для картины и прошла в комнату. — Как давно тебе это удаётся? Он немного беспомощно пожал плечами. — Я не знаю. Она поставила свечу, которую держала в руках, на стол и подняла, возможно, бывшую ложку для шербета, ставшую теперь монетой. К удивлению Стида, она села на пол рядом с ним, задрав юбки, и положила голову ему на плечо. — Я думаю, нам нужно поговорить, — сказала Мэри тихим голосом. Стид глубоко вздохнул и обнаружил, что наклоняется к прикосновению. Лицом к лицу. — Я тоже так думаю.💎💎💎
Стид был влюблён в Эда. «Я влюблён в Эда.» Они заключили договорённость на следующее же утро. Все финансовые вопросы были улажены. Эвелин проявила невероятную щедрость, предоставив свои трупы и домашнего ягуара. Стид даже выбрал симпатичный маленький пятачок под лимонным деревом для своего надгробия. Он отплыл от Барбадоса ещё до захода солнца. «Я собираюсь найти Эда.» Примерно двенадцать часов спустя его лодку перехватила примерно половина его экипажа. Баттонс и Таракан отчаянно пытались удержать от таяния в тропической карибской воде созданный ими ледяной плот. Как только ему удалось усадить всех на одно судно, его попотчевали историей о высадке на берег и возвращении Чёрной Бороды, а также о том, что остальная часть команды, возможно, находилась в огромной опасности. «О боже. Мне нужно найти Эда.»💎💎💎
Возможно, единственным положительным моментом во всей ситуации был тот факт, что вернуться на «Месть» оказалось намного проще, чем Стид мог себе представить. Вернуться на сушу с выброшенной командой, перегруппироваться, украсть небольшой шлюп и снова отправиться в путь не представляло никакой сложности. По какой-то причине Эд решил отказаться от Баттонса и Таракана, а также от Шведа, которых более чем хватало, чтобы не только держать на плаву их маленькую лодочку, но и рассекать на ней волны. Им оставалось только следить за рассказами и слухами, пока две недели спустя они не наткнулись на «Месть». Олуванде приказал команде спустить паруса и держаться ровно, пока Стид разглядывал корабль, который когда-то принадлежал ему. Судно выглядело примерно так же — немного потрёпанное по краям, чёрный флаг с изображением демона, пронзающего окровавленное сердце, развевался на ветру, но теперь корабль, казалось, погрузился во тьму, будто за ним по пятам следовали дождевые тучи. Было это реальностью или проделками его воображения, он не мог сказать. Стид почувствовал чьё-то присутствие справа от себя и, оглянувшись, увидел Олу с пристальным и решительным взглядом в глазах. От его дыхания повеяло паром, когда он выдохнул, прежде чем сказать: — Каковы будут ваши приказы, капитан? — Я думаю, мне нужно подняться туда одному, — ответил Стид через мгновение, не отводя взгляда от корабля. — Он в ссоре со мной, никто из вас больше не должен участвовать в этом. Если ситуация станет опасной, мне может понадобиться помощь. — Мы будем ждать вашего сигнала, — кивнув, заверил Олу, и Стид повернулся, чтобы уйти, но остановился, когда тот схватил его за плечо. — И, если, когда вы будете там, если вы увидите Джима... — Ты будешь первым, кто об этом узнает. Олу благодарно улыбнулся и похлопал его по плечу. Стид глубоко вздохнул и провёл рукой по волосам. Он надеялся, что будет выглядеть более презентабельно для воссоединения, но, похоже, об этом можно было забыть, так что он просто крикнул через плечо: — Швед, мне нужна поддержка! — Сëйчäс, кäпитäн! — Стид перевёл дыхание, подпрыгивая на носках, и с разбегу спрыгнул со шлюпа, как раз когда к нему подбежал Швед. На какую-то ужасную секунду он почувствовал, как начинает падать вниз, но затем его подхватил штормовой ветер Шведа, и он поднялся так высоко, что смог ухватиться за фальшборт и взобраться на корабль. На палубе он прижался к земле и поспешил за грот-мачту, чтобы отдышаться. На корме никого не было, и с его места нельзя было увидеть того, кто управлял кораблём. Из носовой части раздавались звуки сталкивающихся мечей и шипение превращаемой в пар воды. Схватившись за мачту, Стид поднялся на ноги и осмотрелся. В нескольких метрах поодаль были видны четыре фигуры. Айвен и Французик (к счастью, не потрёпанные) стояли в стороне, наблюдая, по-видимому, за спарринг-матчем. Иззи был без рубашки, обнажая впечатляющий набор шрамов от ожогов; конец его клинка охватывало пламя каждый раз, когда он с особой свирепостью приближался к своему противнику... Его волосы были длиннее и собраны сзади в неряшливый хвост. На челюсти серебрилась щетина. Он был одет в тонкую короткую майку, обнажающую сильные предплечья и покрытые водой руки. Не успев придумать ничего получше, Стид спотыкаясь вышел из своего укрытия и крикнул: — Эдвард! Эд замер на месте и повернул к нему голову, широко раскрыв глаза. Под глазами у него залегли более глубокие мешки, а лёгкая впалость на щеках ещё больше подчёркивалась чёрной грим-краской, которая придавала ему призрачный, омерзительный вид. Он выглядел потрясённым. Затем разъярённым. А потом Стид не мог сказать, как выглядел Эд, потому что тот очень быстро летел прямо на него, размахивая своей шпагой, а Иззи подступал к нему сзади. — Mierda! — Стид оглянулся и увидел Джима (тоже, к счастью, в добром здравии), спускающихся с верхней палубы, с ножами в руках и убийством в глазах. Стид перевёл взгляд с одного атакующего на другого и, приняв стойку, глубоко вздохнул, а затем быстро столкнул кулак с открытой ладонью. В ту же секунду всё оружие отлетело назад и грохотом покатилось по палубе, вонзаясь в стены и фальшборт. Несмотря на всю серьёзность ситуации, Стид не мог подавить чувство глубокой гордости, когда все просто застыли, пытаясь переварить произошедшее. Первым отреагировал Эд, который долго смотрел на свою шпагу, воткнутую в мешок с зерном, прежде чем взглянуть на Стида. — Что это, чёрт возьми, было? — О, эм, теперь я могу покорять металл. — Не зная, что ещё сказать, Стид слабо улыбнулся и развёл руки в стороны. — Та-да! Эд на мгновение оглянулся на шпагу, прежде чем ответить: — Хорошо. Признаю, это было потрясающе. — Спасибо. — Стид осмелился сделать шаг ближе. Когда Эд не отступил и не возразил, он продолжил двигаться вперёд. — Я многому научился, пока отсутствовал, и... и я думаю, нам есть, о чём поговорить. С губ Эда сорвался смешок. — Да. — Уголок его рта изогнулся в слабой улыбке. — Да, я тоже так думаю. Затем Стида выбросило за борт волной, ударившей прямо в грудь.💎💎💎
— Ну, честно говоря, а чего ещё ты ожидал? — Я не знаю! — фыркнул Стид. — Я скорее надеялся, что мы сможем всё обсудить. Люциус тоже фыркнул и продолжил сушить его одежду. После того, как Стида вернули на борт вместе со всеми остальными, он рассказал всё Эду, и они достигли своего рода соглашения. Джим, Французик и Люциус пригрозили покинуть корабль в пользу воссоединения с остальной командой, и поскольку было бы непрактично тащиться на маленький шлюп, все снова обосновались на борту «Мести». Насколько Стид мог судить, он либо был пленником Эда, либо Эд был — его, точно неизвестно. Во-первых, никого не связали и не лишили свободы, хотя попытки были. Иззи хотел напасть на них, но Эд поймал его за воротник рубашки и что-то резко прошептал, что в итоге и остановило его. Стида беспокоил ещё один момент: сразу после этого Эд исчез под палубой, не сказав больше ни слова. Поскольку получить какую-либо информацию от Эда на данный момент казалось невозможным, Стид решил встретиться с той частью команды, которую не высадили с корабля. Все вчетвером сидели на кухне, он был всё ещё полностью мокрым после неожиданного заплыва, а Джим и Французик молча наблюдали, как Люциус отделял воду от его одежды. Кстати, об этом... — Итак. — Высушенный, Стид крутил большими пальцами и наблюдал, как Люциус сливает остатки воды в ведро. — Ты можешь покорять воду! Это... что-то новенькое. Люциус ехидно улыбнулся ему. — О, да, твой парень сошёл с ума и столкнул меня за борт. Оказывается, всё, что требуется отстающему в развитии магу воды, чтобы пробудить свою силу, — это покушение на убийство! Ответ Люциуса был интересным, хотя ответ Стида мало что хорошего говорил о нём, потому что первым делом он выпалил: — Эд не мой!.. Джим усмехнулись и уставились в окно. Люциус закатил глаза. Французик изобразил извиняющуюся улыбку. — Мы в курсе всего, капитан. В каком-то смысле это было очевидно. — Ах. — Стид опустил взгляд на свои руки, почувствовав жар на лице. — Я полагаю, я немного напортачил с этим? — Эх, я бы не слишком расстраивался по этому поводу. — Люциус подтянул ведро к бедру. — Он тоже по уши влюблён в тебя, рассеянный ты идиот. Стид вскинул голову. — Что? Правда? Тот разразился резким смехом, выливая воду в иллюминатор. — А по какой ещё причине он превратил нашу жизнь в ад за последние две недели? — Да ладно, всё было не так уж плохо, — примирительно возразил Французик. — Да, он вёл себя как угрюмый мудак, но его волна массового уничтожения была довольно... сдержанной. — Тебя он не обучал, — проворчал Люциус. — Подождите минутку. — Стид поднял руки, приостанавливая разговор; у него уже кружилась голова. — Что вы имеете в виду? Французик и Люциус на мгновение обменялись тревожными взглядами, прежде чем последний вздохнул и сел напротив Стида, скрестив руки на груди. — Я думаю, это нельзя было бы назвать большим делом, если бы ты не относился к нам лучше раньше, — начал он, — но с ним всё стало настоящим пиратством. Насилие, грабежи, рейды... в итоге мы почти каждый день захватывали что-то. — И это выматывало, — вмешался Французик, продолжая рассказ, — и в итоге пострадало много людей, но на самом деле было бы намного хуже, если бы речь шла не о Чёрной Бороде, а о ком-то другом. Он был чертовски неудержим. Я имею в виду... он работал на износ. Я никогда не видел, чтобы кто-то использовал столько магии. — Ну... — Стид сглотнул. — Мы все знали, что он талантлив. — Нет, это было нечто большее. — Люциус провёл рукой по волосам и огляделся в нервном раздражении. — Он был могущественным. Даже сверхъестественным. Он... — Стид выгнул бровь, побуждая его закончить. Люциус вздохнул, подчинившись. — Он Кракен. Стид резко встал, почувствовав холод в груди. Воспоминания о ночи в ванной вспыхнули в голове, и он увидел красное. — Это несправедливо, — выпалил он. — Ты не можешь бросаться такими словами. Люциус растерянно моргнул. — Что? — Я понимаю, из-за него эти недели были тяжёлыми, но всё это — полностью моя вина. Вы можете оскорблять меня сколько угодно, но несправедливо использовать против человека нечто настолько личное! — Он имеет в виду буквально, Стид. Стид остановился на середине тирады и посмотрел на Джима. Это было первое, что они сказали с начала разговора. Они не отрывали взгляда от окна, продолжая: — Чёрная Борода и Кракен. Это одно и то же. Одно и то же существо, как ты бы сказал. Он ждал, что они продолжат или, возможно, расскажут вторую половину шутки, но те снова погрузились в молчание. Стид повернулся, чтобы посмотреть на Французика и Люциуса, но их лица тоже ничего не выражали, и почувствовал, как в горле образовался комок из-за подступающей истерики. — Это невозможно. Как это возможно? — Мы же говорили тебе, — сказал Французик, — что он намного сильнее, чем мы думали. Ты знаешь этот его трюк с щупальцами? Оказывается, они могут становиться больше. НАМНОГО больше. — Выше корабля, — угрюмо пробормотали Джим. — На самом деле это было бы довольно круто, если бы так не пугало, — добавил Французик, робко пожав плечами. Стид не удивился. Он видел, как Эд сталкивался с армиями. Он видел, как Эд исцелял. Он покачал головой. — Это ничего не доказывает. — Я знаю, — вмешался Люциус. — Вот почему я взял на себя смелость провести кое-какое исследование. Ты знаешь, когда Чёрная Борода впервые стал появляться в записях? — Не знаю... Двадцать-двадцать пять лет назад? — Эм, двадцать четыре, но достаточно близко. По правде говоря, Стид знал правильный ответ. Он вспомнил, как в молодости впервые читал те ранние рассказы о великом капитане Чёрной Бороде и как ощущения невыносимой незавершённости и ослепительной надежды смешивались вместе, вызывая необъяснимое желание читать их снова и снова, пока он не почувствует, будто сам пережил эти события. — Но Кракен древнее, чем!.. — Морские чудовища — вот они древние, — перебил Люциус. — Историям о жутких и опасных существах, обитающих в воде, сотни лет, но легенда о Кракене довольно новая, и она тоже стала упоминаться в письменных источниках около двадцати четырёх лет назад. Временные рамки и места совпадают. Я также просмотрел отчёты выживших, и почти все нападения случались в одну и ту же фазу лунного цикла... — ... В полнолуние. — Стид снова покачал головой и опустился обратно в кресло, почувствовав слабость. Щупальца Эда, блаженство, написанное на его лице во время полнолуния... В этом был смысл, но если так, то... его неподдельный страх в ночь наебательства... его тихий и испуганный голос, когда он сказал ему эти слова, как будто был на исповеди... На колено опустилось небольшое давление, и, подняв глаза, Стид увидел, что Люциус нежно прикасается к нему с извиняющимся видом. — Стид, — с сочувствием произнёс он, — он потопил целый флот. Я видел, как он это сделал. — Я... — Стид зажал рот рукой, не доверяя своему голосу. Конечно, Эд не хотел больше с ним разговаривать. Конечно, он исчез при первой же возможности. В конце концов, Стид исчез первым. Его лицо горело, а перед глазами всё расплывалось; он считал своего рода достижением тот факт, что ни разу не плакал после событий в галерее, но сегодняшнее открытие оказалось слишком огромным, а тяжесть осознания того, какую боль он, должно быть, причинил Эду, — слишком невыносимой. — Капитан? — Джим отвернулись от окна, нахмурив брови и склонив голову набок. Лица Французика и Люциуса одинаково выражали нерешительную озабоченность. — Он сказал мне. — Стид шмыгнул носом в рукав рубашки и обхватил себя руками. — Он сказал мне, и я всё равно ушёл.💎💎💎
На следующий день было полнолуние. Стид прождал на палубе всю ночь, но Эд так и не появился. Итак, всё оказалось хуже, чем он боялся.💎💎💎
Наверное, то, что Эд избегал его как прокажённого, было к лучшему, потому что, хоть он и пытался, Стид не имел ни малейшего понятия, с какой стороны затронуть ситуацию с Кракеном. «Мне жаль, что я убежал, потому что моя эмоциональная травма непосредственно направлена на твою эмоциональную травму...» «Когда ты сказал, что ты легендарное морское существо, которое убило твоего отца, я подумал, что ты просто красочно выразился...» «Итак, Французик рассказал мне, что ты можешь создавать пятнадцатиметровые щупальца из моря, и это, чёрт возьми, самое потрясающее умение, о котором я слышал за всю свою жизнь...» Да... Стид испытывал трудности. Но, в конце концов, наступил четвёртый день пребывания на «Мести», Стид находился в «вороньем гнезде», наблюдая за восходом солнца. Целую вечность назад он делал то же самое вместе с Эдом. Одетый в его вторую самую любимую рубашку, оказавшуюся для него слишком широкой в плечах, Эд был похож на персонажа картины Рембрандта. Они дремали плечом к плечу, ели булочки с вареньем и пожимали друг другу руки, строя планы на будущее. Он скучал по этому. Настолько глубоко, что порой казалось невозможным — скучать по абстрактному чувству. Конечно, он хотел простить и получить прощение и сказать Эду о своих чувствах к нему, но сильнее всех желаний была лишь тоска. По его слишком громкому смеху; холодным рукам, которые Эд обожал прижимать к шее, когда он не обращал внимания; по оживлению на его лице, вызванному классной находкой во время рейда, будь то модный нож или шёлковый шарф. Он скучал по его безрассудной, блестящей и удивительной энергии. Ну и что, что он не мог найти правильных слов, чтобы завязать с ним разговор, — раньше его это никогда не останавливало! Почему же должно сейчас? Повернувшись спиной, Стид встал, бросил последний взгляд на горизонт, а затем спустился обратно на палубу. Джим и Олу находились у штурвала, Люциус и Пит обнимались в углу, погрузившись в разговор, остальные были либо под палубой, либо ещё спали. Эда среди дремлющей массы не наблюдалось, поэтому Стид повернулся к двери, ведущей под палубу. — И куда это ты собрался? — позвал его знакомый, серьёзный голос. Стид закрыл глаза и сосчитал до трёх, прежде чем повернуться лицом к Иззи. Мужчина стоял, прислонившись к грот-мачте, скрестив руки на груди и сверкая глазами. — Вниз, — сказал Стид с фальшивым безразличием. — Мне нужно поговорить с Эдом. — Да, я, блять, так не думаю. — Иззи оттолкнулся от опоры и зашагал вперёд хромающей походкой. Как и многое другое, хромота была новостью для Стида. — На случай, если ты не заметил, Чёрная Борода не хочет тебя видеть. — Знаешь, это очень раздражает, когда ты так делаешь, — сказал Стид, закатывая глаза. — Мы говорим об одном и том же человеке. Не надо меня поправлять. — Нет, надо, — выплюнул Иззи. — И мне приходится это делать только из-за тебя. Он нахмурился, желая возразить, но Иззи продолжил: — Это ты вбил ему в голову всю эту чушь, из-за тебя он захотел быть деликатным, и милым, и «Эдом». Если ты не заметил, всё деликатное погибает в море. Каждый момент, когда ты был с ним, ты убивал его, и чёрта с два ты снова вернёшься к этому. Иззи Хэндс не был его отцом. Он не был Бадминтоном, нет. Он не был тем ужасным голосом в голове Стида, который постоянно напоминал ему о его бесполезности. Он просто звучал точно так же, как они, и вызывал те же чувства. Но Стид знал, что поступил правильно, когда вернулся на «Месть»; он многому научился за время своего отсутствия, и одно он мог сказать наверняка — все эти подавляюще сильные фигуры в его жизни, включая Иззи, оказались лжецами. Поэтому Стид не погряз в пучину отчаяния, а выпрямился в полный рост и спокойно встретил холодный взгляд Иззи. — Забавно, что ты сказал это, — ответил он. — Из того, что я слышал, Эд прекрасно справлялся с тем, чтобы свести себя в раннюю могилу без моего вмешательства. Иззи скривил губы в оскале, и Стид едва успел уклониться, как тот бросился на него. Низкорослый мужчина мгновенно развернулся, кулак сверкнул от искры, лицо исказилось от ярости, и он снова атаковал. Проснувшиеся к этому времени члены команды в быстром порядке убирались с дороги танцующих по палубе Стида и Иззи. После третьего или четвертого удара Стид собрался с духом и принял стойку, пытаясь отыскать меч или нож, но ничего не нашёл. Сердце пропустило удар. Как все на палубе могли быть безоружны? Краем глаза он заметил, как Джим отчаянно хлопает себя по карманам и ругается под нос. Должно быть, паника отразилась на его лице, потому что Иззи вдруг ухмыльнулся. — Я помню маленький трюк, который ты выкинул, когда появился. Прошлой ночью всё заперли внизу. На этот раз никакие блестящие побрякушки тебя не спасут, Боннет. Стид перевёл взгляд с Джима обратно на Иззи, затем на основание его горла, где что-то блеснуло серебром между слоями черной ткани. Прежде чем Иззи успел провести ещё один выпад, он шире расставил ноги и сделал движение, как будто натягивал верёвку. Иззи издал удивлённый, задыхающийся звук, упав на землю, а Стид бросился к двери и повернул ручку, только чтобы обнаружить, что она заперта. Паника снова поднялась в его груди, и он попытался вспомнить, дверь запиралась изнутри или снаружи, когда почувствовал жар, щекочущий затылок и приближающийся с каждой секундой. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть надвигающуюся на него стену огня, и, не имея ни возможности защититься, ни времени увернуться, он зажмурился и приготовился к удару. Когда пламя его так и не настигло, Стид приоткрыл один глаз. Второй быстро последовал примеру первого, потому что Стид не совсем понимал, на что он смотрит. Иззи всё так же стоял перед ним, по-прежнему в угрожающей позе, рука всё ещё занесена для удара, но совершенно не двигается. Сначала Стид подумал, что это какая-то тактика запугивания, как тогда, когда тот сжёг его рубашку, но нет... здесь было что-то другое. Дыхание Иззи участилось, он продолжал переводить взгляд со Стида на свою руку, как будто хотел, чтобы она двигалась, но не мог справиться с дрожью, которая становилась всё более беспорядочной с каждой секундой. Лицо всё ещё было искажено яростью, но теперь с проблесками того, чего Стид никогда на нём не видел: страх. Прежде чем он смог что-либо сказать, тело Иззи выпрямилось, а руки взлетели над головой. Движение не было естественным. Слишком плавное и не поддающееся законам анатомии. Пальцы были неестественно широко растопырены, а сам он стоял так высоко на цыпочках, что казалось, будто он парит над палубой. Стид мог только наблюдать, как Иззи развернуло, а затем отбросило лицом к противоположному борту, при этом он чуть не врезался в Французика. — Оставь его в покое. Стид ахнул и увидел, как Эд подошёл сзади, встав между ним и Иззи, врезавшимся в стену, как жук в стекло. Он хотел спросить, что происходит, но что-то в глазах и позе Эда заставило слова замереть у него на языке. Было ясно, что, что бы ни происходило, за этим стоял Эд. На другой стороне палубы Иззи удалось оторвать голову от стены. — Какого хрена?.. Эд резко двинул головой в сторону. В то же время рука Иззи дёрнулась назад с влажным, тошнотворным хрустом, и он закричал. Люциус прикрыл рот обеими руками. Джим схватили Олу за рукав рубашки. Стид не мог отвести взгляд. — Я думаю, — медленно произнёс Эд, как будто ему для этого требовались какие-то усилия, — я мог бы задать тебе тот же вопрос. — Ты ничего не делал! — взревел Иззи. — Кто-то должен был позаботиться об этом! — Они уже четыре дня на борту, Из. Тебе не кажется, что, если бы я хотел их смерти, я бы уже сам убил их? — Я пытался защитить тебя, неблагодарный ты!.. Ещё одно резкое движение головой. Ещё один хруст. Ещё один крик, на этот раз прерванный тем, что Эд выставил вперёд открытую ладонь и сжал её в кулак. Вопль прекратился сразу же, рот Иззи всё ещё был широко открыт, а глаза отчаянно бегали туда-сюда. — Мы снова плывём все вместе, — продолжил Эд, слова, казалось, теперь давались легче. — И пока мы все здесь, мы можем попытаться поладить, а это значит, что Стид Боннет не твоя. Блять. Забота! Он занёс кулак над головой, и Иззи последовал за ним, остановившись в нескольких сантиметрах от того места, где стоял Эд, ненадёжно балансируя на носках, руки бесполезно свисали по бокам. — И если ты не сможешь этого понять, тогда у нас будут проблемы. Я ясно выразился? С этими словами он разжал руку, и Иззи упал на палубу, как сломанная марионетка. Он лежал неподвижно, задыхаясь, прежде чем, наконец, прохрипеть: — Да, Чёрная борода. — Да, кто? Иззи спрятал усмешку. — Да... Эдвард. Эд хмыкнул и щёлкнул пальцами. Иззи застонал от боли, когда обе руки вернулись в суставы. Быстрее, чем Стид ожидал, тот поднялся на ноги и одарил Эда долгим взглядом, в котором ясно читались злость и отвращение, но и странная лёгкость. Одобрение? Уважение? Что бы это ни было, оно сильно выбило Стида из колеи, поскольку Иззи задержал взгляд Эда ещё на мгновение, прежде чем уйти, и все расступились, расчищая ему путь. Стид слабо услышал, как Эд выдохнул. Задумавшись, он понял, что всё это время Эд не дышал. Он также не слышал ни слова от своей команды, но теперь, когда всё закончилось, Стид улавливал шёпот на периферии: — Ты видел... — ... как чёртова марионетка... — ... гия крови! Я, блять, говорил тебе! Чтобы покорить землю, необходимо встретиться лицом к лицу со своими проблемами; блокировать все отвлекающие факторы и справиться со стоящей перед вами задачей. Эд не сдвинулся с места, даже не повернулся, чтобы посмотреть на него; его руки дрожали, и, казалось, никто этого не замечал. Никто, кроме него. Поджав губы, Стид медленно отошёл от стены, на ходу схватив Таракана за плечо. — Не мог бы ты проверить мистера Хэндса и узнать, не нуждается ли он в помощи? — О, капитан, я правда должен?.. — Таракан, пожалуйста. Таракан раздражённо вздохнул, но всё равно последовал за магом огня. Тем временем Стид осторожно приблизился к Эду. Его лицо представляло собой бесстрастную маску, но глаза были пугающе яркими и невероятно далёкими. Казалось, он не видел стоящего перед ним Стида. Дрожь в руках не прекращалась. — Эдвард? — Стид прикусил губу, не зная, что делать, затем потянулся к одной из его рук, что, казалось, вернуло его к реальности, потому что тот вздрогнул. Эд моргнул так сильно, как будто давно не моргал. Дрожь в руках передалась дыханию. Он сделал полшага назад, глаза дико метались в панике, так похожей на ту, что он пережил в ночь наебательства, спрятавшись в ванне. Стид мягко успокоил Эда и снова взял его за руку, заключив её в обе свои. — Эй, всё в порядке! — прошептал Стид. — Ты в порядке. Всё хорошо. Он повторял заверения снова и снова, пока глаза Эда не перестали метаться, наконец, остановившись на нём. Эд казался испуганным и, возможно, растерянным, но, прежде всего, он просто выглядел усталым, потерпевшим поражение и, по предвзятому мнению Стида, как будто ему нужен был кто-то, кто позаботится о нём. Стид погладил тыльную сторону его руки и подарил самую ободряющую улыбку. — Давай ненадолго спустимся под палубу, да? Там будет тише. Эд не ответил, но и не попытался отстраниться, когда Стид повёл его внутрь.💎💎💎
Видеть опустевшую каюту было больно. Его книги, его произведения искусства, его мебель — всё стало игрушками океанских обитателей, за исключением нескольких заметных исключений. Письменный стол. Самый тёмный комплект штор. Картина Мэри — как маяк в углу комнаты. Болезненные моменты, казалось, наслаивались друг на друга: ему было больно из-за того, что все вещи исчезли. Из-за того, что Эд, вероятно, пытался так причинить боль ему. Из-за того, что Эд сделал это только потому, что он первым нанёс удар. Всё равно, что срывать лепестки с розы и находить под ними всё новые и новые лепестки, а затем обнаружить только стебель и желтоватый бутон. Тем не менее, Стид провёл Эда в каюту, запер за ними дверь и наконец отпустил его руку, чтобы пронестись по комнате и раздвинуть занавески. Он не был уверен, какой сделал обстановку голой и тёмной комнаты просочившийся яркий утренний свет, более или менее удручающей, но он хотя бы мог нормально видеть. Когда с этим заданием было покончено, он оглянулся через плечо. Эд находился именно там, где он его оставил: стоял перед гнездом своей кровати, дрожь прекратилась, но на лице появилось отсутствующее выражение. И снова Стид не мог сказать, считалось ли это улучшением. — Сядь, — велел Стид, указывая на матрас. Эд упал на него, будто подстреленный. Стид осторожно подошёл к нему и присел на корточки, чтобы встретиться взглядом. Эд не смотрел на него. Он не отрывал взгляда от пола, даже когда Стид убирал волосы с его лица, большим пальцем касаясь родинки, которая находилась на скуле. Сегодня краски не было. На лбу расположился красный и слегка опухший свежий ожог. — Пойду найду что-нибудь, чтобы позаботиться об этом, — сказал Стид, затем повернулся, чтобы оглядеть комнату. Ему не хотелось оставлять Эда одного, когда тот пребывал в таком состоянии, поэтому круг его поисков должен ограничиться капитанской каютой. Стол был завален бутылками — в одной из них должна была быть вода, верно? — Я знаю, что я тебе для этого не нужен. — Стид подозревал, что Эд не ответит, но ему хотелось как-то заполнить гнетущую тишину. — Ты мог бы быстрее подлечить себя сам и, скорее всего, сделал бы это намного лучше, чем я, но, похоже, сейчас я чрезвычайно эгоистичен, поэтому я хочу помочь тебе, если ты примешь мою помощь. Поиски воды среди бутылок оказались безрезультатными, но когда Стид обречённо прислонился к столу, глаза зацепились за ремешок из чёрной кожи, свисающий со спинки стула. Бурдюк Эда с водой. Он схватил его, вернулся к кровати и, выбрав одеяло наугад, намочил уголок, а затем осторожно приложил к ожогу, стараясь не зацикливаться на тишине. — Я не делал этого со времён моего отца, — внезапно прохрипел Эд. Стид сделал паузу, а затем опустил одеяло, когда тот продолжил: — Даже не пытался. Я думал, что на этот раз справлюсь, но... Он замолчал и закрыл глаза. Стид подавил гримасу и в конце концов сказал: — Ты не должен заставлять себя делать то, чего ты не хочешь. — Он собирался убить тебя, — ответил Эд, как будто это была самая простая вещь в мире. Из горла Стида вырвался непроизвольный писк. Рука сжалась вокруг одеяла, выжимая воду на матрас. Ничего страшного. Похоже, он всё равно нуждался в стирке. — Ты должен уйти. Стид снова посмотрел на Эда. Его глаза всё ещё были закрыты, брови нахмурены, а губы плотно сжаты, как будто ему приснился плохой сон. — ... Хорошо. — выдохнул Стид, пытаясь скрыть боль в голосе. С его стороны было глупо надеяться. — Пожалуйста, позволь мне сначала закончить. Тогда я оставлю тебя... — Я высадил твою команду. Эд опустил голову и обеими руками вцепился в край матраса. Стид на мгновение озадаченно уставился на серебряный занавес его волос. Его слова прозвучали как признание, но это не было новостью. — Да, — медленно произнёс он. — Хотя ты не очень хорошо всё продумал. У них под рукой было два мага воды, так что они ненадолго там застряли. Эд лишь вымученно покачал головой. — Я чуть не убил Люциуса. О. Теперь Стид понял. Он отложил одеяло и бурдюк в сторону, а затем уселся поудобнее и тихо подтвердил: — Да, всё верно. — Я похитил Джима. Я уничтожил все твои вещи. Я отрезал Иззи палец на ноге и заставил его съесть. Я... — Эд внезапно вскинул голову, глаза открылись и впились в него тёмным и безумным взглядом. — Я причинил боль многим людям, Стид. Его голос был тонким и неуверенным, как будто он мог исчезнуть в любой момент. Ради него самого Стид заставил собственный голос оставаться ровным, а глаза — сухими. — Я знаю, — тихо сказал он. — Извини. Внезапно Эд фыркнул, будто бы испытывая отвращение. — Какого хрена ты извиняешься? Стид моргнул, уверенность пошатнулась. — Если бы... если бы я не оставил тебя... — Тебя держал на прицеле в лесу какой-то придурок и прямым текстом говорил тебе, что ты убиваешь меня! Конечно, чёрт возьми, ты ушёл! — Эд расстроенно провёл рукой по волосам, волнение вернуло силу и громкость его голосу. — И, да, я был... зол. И мне было больно. Но разве это что-то оправдывает? «Ой, мне разбили сердце. Пойду залью кровью всю Атлантику!» Я имею в виду, кто, чёрт возьми, так делает? — Разбитое сердце может толкнуть человека на сумасшедшие поступки, — прошептал Стид. — Нет, Стид. Нормальные люди так не поступают. Хорошие люди так не поступают. Я не должен был... — Он оборвал себя рычанием и резко встал, протиснувшись мимо Стида в центр комнаты. Стид встал и наблюдал, как тот расхаживал, затем развернулся и снова встретился с ним взглядом. — Я имею в виду, Господи Иисусе, Стид, какого чёрта ты здесь делаешь?! Теперь Стид не мог не усмехнуться. — Я же тебе говорил. Я хочу извиниться и провести всю свою жизнь здесь. С тобой. Эд покачал головой и поднёс руки к горлу, как будто физически пытался подавить крик. — Нет. Нет, ты сумасшедший. Ты не можешь этого хотеть. В конце концов я только причиню тебе боль. — Ты этого не сделаешь. Я знаю тебя, Эд. Ты бы так не поступил. — Нет, я бы так и сделал! А ты не... Я продолжаю говорить тебе, что я плохой человек, но ты просто, блять, не слушаешь! И поверь мне, я пытался быть таким человеком ради тебя, но, очевидно, ничего не вышло, потому что я всё ещё чёртов монстр! Его голос дрогнул в конце, и он постоял минуту, обиженный и с трудом восстанавливающий дыхание, прежде чем сесть на край стола, закрыв лицо руками. — Пожалуйста, Стид, — пробормотал он. — Просто уходи, пока я не уничтожил что-нибудь ещё. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Стид ожидал, что небольшой монолог Эда разобьёт его сердце. Думал, что почувствует беспокойство, вину или страх за него. Однако вспышка ярости стала такой же неожиданностью, как и вырвавшийся вопрос: — Ты знаешь, как утомительно слышать, как ты ограничиваешь себя? Эд поднял голову, удивлённый резкостью тона. Стид ущипнул себя за переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Он знал, что временами был довольно рассеян, но теперь всё казалось ему таким громким и очевидным, но Эд до сих пор не мог понять. Стид отчаянно вцепился в подол своей сорочки и задрал её до подбородка. Его тело всё ещё было слишком бледным и мягким, но теперь гораздо более рельефным, чем несколько месяцев назад, первый розовый шрам гордо возвышался на несколько сантиметров над пупком. — Ты спас мне жизнь, — начал Стид. — Есть люди, которые знают меня много лет, и они бы пальцем не пошевелили ради меня. Ты едва знал моё имя — и ты спас меня. Он опустил сорочку и продолжил, медленно приближаясь к Эду: — Да, я видел, как ты сражался, калечил и... причинял боль, но я так же видел, как ты исцелял. И ходил под парусом. И плавал, и очищал найденные сокровища, и делал колотый лёд, чтобы мы могли весело провести вечер пятницы с маленькими коктейлями... и ни один из этих моментов не отменяет другие! Это просто ещё одна часть того, кто ты есть: могущественный, таинственный, волнующий, красивый... Теперь он стоял прямо перед Эдом, который смотрел на него широко раскрытыми, умоляющими глазами. Он просил его продолжать? Остановиться? Ни за что на свете. Стид обхватил лицо Эдварда обеими руками, так же нежно как держал бы птичье гнездо, или свежевспаханную почву, или дождевую воду. Ему ничего так не хотелось, как сделать большой глоток. — Ты больше, чем Чёрная Борода, — прошептал Стид, — и ты больше, чем Кракен. Мой дорогой, ты само море... И как кто-то может не влюбиться в море? С губ Эда сорвался тихий звук, а из глаза скатилась слеза и побежала по контуру большого пальца Стида. — Ты?.. — начал было Эд тихим от неверия голосом. — Ты любишь меня? Стид улыбнулся и ответил, почувствовав, что по его лицу тоже текут слёзы: — Да. Да, Эдвард, да. И мне так жаль, что я не понял этого раньше. И тогда Эд разразился тяжёлыми рыданиями, уткнувшись ему в грудь. Руки вцепились в сорочку Стида, как в спасательный круг, когда тот притянул его в объятия, обхватив за плечи и зарывшись лицом в пахнущие дымом серебристые волны, которые он так любил. — Мне очень жаль, — всхлипнул Эд в его сорочку. — Прости, пожалуйста, прости, мне очень жаль... — Всё в порядке, дорогой, — прошептал Стид в его волосы, а затем нежно поцеловал в макушку. — Я знаю. Ты можешь наладить отношения с командой и с Иззи, если хочешь. Мы что-нибудь придумаем вместе. Они долго ещё обнимались, плакали, просили прощения и прощали. Постепенно слёзы Стида иссякли; он почувствовал, что дыхание Эда начинает выравниваться, но всё равно не решался пока отпускать его. Он даже не ослабил хватку, пока этого не сделал Эд. Через секунду в его зажатой между их телами руке оказалось что-то странное — что-то маленькое, твёрдое и холодное. Он отстранился, чтобы увидеть, как Эд надевает ему на палец кольцо — тяжёлая серебряная лента с большим рубином. — У пирата всегда должно быть при себе оружие, — пробормотал Эд, вытирая нос рукой, и, подарив Стиду водянистую улыбку, продолжил: — С ним теперь я как будто постоянно защищаю тебя. Сердце Стида подскочило к горлу, и он снова был близок к тому, чтобы разрыдаться. — Спасибо. Хотел бы я, чтобы у меня было что-нибудь для тебя. Эд застенчиво хихикнул и прикоснулся к повязанной на шее чёрной ленте, в которой Стид с опозданием узнал свой любимый платок. — У меня не хватило духу избавиться от этого. Если бы Стид мог умереть от нежности, его бы не стало в ту же секунду. — Дорогой, ты такой сентиментальный... — Он обнаружил, что медленно наклоняется вперёд. — Да-да. — На губах Эда появилась мягкая и многообещающая улыбка, и он стал наклоняться в ответ, пока стук в дверь не заставил их обоих выпрямиться. — Эй, капитан! — позвал Люциус с другой стороны. — У тебя там всё хорошо? У Чёрной Бороды уже закончилась паническая атака? — О, чёрт тебя дери... — зарычал Эд, а затем крикнул через плечо: — Я в порядке, Лю! Отвали! — Вы со Стидом наконец поговорили как взрослые мальчики или нам ещё один месяц придётся гадать будут-они-или-не-будут? — Будут что? — пропищал Стид, внезапно почувствовав сильный жар под воротником. — Да, мы поговорили. Я думаю, что теперь всё в порядке, — ответил Эд. — Угх, отлично! Тогда скоро увидимся на палубе. — Минуту стояла тишина, прежде чем Люциус добавил: — Рад, что вы во всём разобрались. Пока Стид прислушивался к удаляющимся шагам, Эд обернулся с румянцем на щеках и покачал головой, а затем снова посмотрел на Стида, пожав плечами. — Итак, ты хочешь пойти туда или?.. Испытывая небывалую ранее степень удовлетворения и умиротворения, Стид покачал головой. — Они способная компания. Я думаю, они могут обойтись без своих капитанов ещё несколько минут. — Затем он снова наклонился вперёд и поймал губы Эда своими. Стид не думал, что какой-то другой поцелуй сможет превзойти их первый на пляже. Он был неправ.💎💎💎
— Джентльмен пиратов, — с придыханием произнёс Эд, поднимая руку Стида, чтобы полюбоваться унизанными кольцами пальцами на фоне ночного неба. — Легенда покорения металла в открытом море. Стид счастливо хмыкнул и прижался ближе, убирая волосы с лица Эда. — Бок о бок с Эдвардом Тичем — Чёрной Бородой и Кракеном. Величайшим магом воды нашего времени. Эд издал весёлый смешок и вздохнул, расслабляясь от его прикосновений. — Звучит как чертовски хорошая пара. Стид тоже так думал.
