Не сладкая жизнь, хоккей, прошлое и наша история

Наступило утро. Стрелка лениво преодолевает отметку в 7:00. Пора на завтрак, в 8:30 уже будет тренировка. Пономарев застёгивает олимпийку глядя на себя в зеркало, а затем переводит взор на Кострова, который сидит на кровати - Идём? - спрашивает Миша уже обувая кроссовки - Я не пойду - бросает нападающий даже не посмотрев на сокомандника - Тебе что-нибудь взять? - игрок номер 95 хотел сформулировать вопрос по другому, узнать почему Саша отказывается от завтрака, но сказал по итогу совсем не так - Нет, спасибо - нападающий по прежнему смотрел в одну точку. Пономарев решил не принуждать его и пойти на завтрак самому - Ну, как знаешь - пожимает плечами защитник и выходит из номера. Наверное следовало поступить иначе, а то Саша так совсем себя голодом заморит. Хотя сейчас, возможно, ему следует передохнуть, забыть о том, что они на выездах, что у них сегодня игра. Поэтому Пономарев игнорирует факт того, что Макеев будет спрашивать, где же игрок номер 9, что всё равно заставит идти за Костровым, вновь придётся получать отказ от утренней трапезы и опять спускаться на первый этаж к команде. Если честно, то Саше вчера то кусок в горло лез через силу, а сейчас, когда его добивает ещё и физическое здоровье, заставить себя поесть казалось совершенно нереальным. Да и что будет если он не позавтракает? Планета взорвется, а вселенная схлопнится? Вот и Костров думает, что этого не произойдет, но небольшой завтрак в виде таблетки выданной ВасГеном у него все таки был, ибо опять подкоситься посреди комнаты вообще не хотелось. Руки моментально вставляют наушники в разъём телефона, пальцы включают добавленный вчера ночью трек. Говорить про ночную истерику, наверное, не стоит. Хотя это было более, чем ожидаемо. Напряжение рано или поздно должно выходить, кто-то кричит, кто-то бьёт посуду, а Саша плачет ночами в подушку. "А я найду себе лекарство для души"* - вроде бы слова песни, а как хотелось бы, чтобы кто-нибудь придумал таблетки от внутренних переживаний, от ночных истерик, а лучше сразу от всех проблем. Слишком большое желание, да? А ведь люди пьют лекарства, микстуры, таблетки, они лечатся от большего количества болезней, которые существуют в мире, почему нельзя так затушить внутреннюю боль? Как там говорят, любовь все лечит? Ничего подобного. Уж Саша то знает. Сколько раз обжёгся - считать бессмысленно. И почему-то любовь не лечила, а делала только хуже. А может это Костров какой-то неправильный? У Антипова есть Оля, у Щуки Маринка, у Кисляка вообще гарем, у Миши, у Миши, а у Миши тоже, наверное, кто-то есть. Он милый, красивый, добрый, каждая вторая мечтает видеть такого, как он на месте своего мужа. Чего нельзя сказать о Саше. Такой характер ещё поискать надо. Вспыльчивый, импульсивный, а при этом такой слабый духом "Ничтожество, лучше бы ты умер" - думает брюнет, а потом глаза начинает щипать от новой истерики - Тихо, все хорошо - шёпотом, как бы успокаивая себя говорит игрок номер 9. Нельзя плакать, Миша может вернуться в любой момент, а Саша и так из-за вчерашнего происшествия думает, что в глазах защитника теперь выглядит слабым и ни на что негодным. А Пономарев совершенно так не думал, напротив, он бы, случись что-то подобное, попросил Макеева на этот выезд отпустить его домой, а нападающий вместо этого остался с ними. Также Мишу немного колышело, почему Саша вчера плакал, это было видно и даже немного слышно, но подойти и спросить он не решился, испугался, что ещё больше усугубит положение. Когда человек плачет, не знаешь как на это реагировать. Будешь делать резкие движения - напугаешь, попытаешься рассмешить - загонишь в ступор, начнёшь шептать что-то успокаивающее - только взбесишь. Помочь человеку у которого тяжёлое моральное состояние очень сложно. Хочешь сделать, как лучше, а в итоге ещё больше подорвешь. Пономарева редко загоняли в панику истерики людей, он всегда знал, как и кому помочь, но только не в случае с Костровым. Тут защитник никогда не вмешивался. Игрок номер 95 четко помнил, как Саша пришел на тренировку с красными, очевидно, что от слёз, глазами. Миша, в отличие от других, не задавал тупые вопросы, не расспрашивал, не прикалывался, он просто похлопал товарища по плечу и пошел тренироваться. Пономарев никогда не понимал, для чего спрашивать у людей у которых слёзы на глазах: "Всё нормально?" или "Что-то случилось?", если человек плачет значит по любому все ненормально и что-либо случилось. Сейчас же Миша сидел за столом в кафе доедая утреннюю кашу. Место напротив пустовало и от этого было не очень. Защитник хотел видеть напротив бездонные синие глаза, наполненные светом и теплом, а не кофейную спинку дивана. - Мих, всё в норме? - спросил Антипов, который до этого смеялся над шуткой Кисляка - Да, конечно - улыбнулся Пономарев очнувшись от мыслей - Кстати, а где Костёр? - спрашивает Андрей делая глоток чая - Он сказал, что не хочет завтракать - честно отвечает защитник - М, а вы слышали анекдот про сапожника?... *** Песня в наушниках сменяется громким рингтоном. Саша это замечает и берет мобильник в руку. На экране высвечивается "Мамочка". Парень думает, ответить или не стоит, но в конечном итоге решает, что если он не ответит сейчас, то потом будет лицезреть 874 пропущенных - Алло, мамуль - Санечка, привет, как дела? Что делаешь? - Всё нормально, да мы только с завтрака пришли - Костров врёт, ибо расстраивать маму вообще не хотелось - Что давали сегодня? - Да кашу - быстро придумал парень - Понравилось? - Мг - отвечает Саша подходя к окну и глядя на Питер - Сашуль, ты как чувствуешь себя? - Все хорошо, мам - хоккеист не понимает, зачем Ольга Владимировна об этом спрашивает - Просто я вчера голос твой слышала, вот и спрашиваю. Голова не болит? - заботливо уточняет женщина - Нет, мамуль, не переживай - Ну ни пуха ни пера вам сегодня - К черту, спасибо - Саша решил, что не хочет сообщать матери о своем вылете на сегодняшнюю игру - Ладно, не буду отвлекать, люблю тебя - И я тебя - отвечает юноша, а через пару секунд чувствует, как к горлу подступает тошнота. Костров быстро преодолевает расстояние между окном и ванной комнатой. Как только он успевает склонится над унитазом, наружу лезет вчерашний ужин. Разогнувшись, хоккеист смотрит на не до конца переваренные овощи. - Мг, приплыли - только успевает проговорить Саша, как опять наклоняется с приступом рвоты. У него никогда не было проблем с ЖКТ, поэтому подобная новость была странна, да и вообще игрок номер 9 никогда в принципе не жаловался на желудок. Костров слышал, что подобное бывает и при повышенном давлении, но раньше такого за собой парень не замечал. Живот крутило, а голова раскалывалась. Ну не пищевое же это отравление. Саша решает не рассказывать ВасГену о случившемся, вдруг ещё домой завернет, а ему хочется и посмотреть хоккей и поиграть за родной клуб. В номер возвращается Миша, Костров выходит к нему на встречу - Ты уверен, что не пойдешь есть? Там Макеев ещё остался, можешь сходить - говорит защитник снимая кроссовки - Нет, не хочу - отвечает игрок номер 9 садясь на кровать. Его тошнило, поэтому мысли о еде в голову не шли совершенно - А ты чего сидишь? Нам через 15 минут уже внизу надо быть - Да, сейчас соберусь - совсем потерянно отвечает нападающий - Сань, ты это, ну, если чувствуешь себя прям очень плохо, то скажи Макееву или ВасГену - Миша очень переживает за свое персональное солнышко - Нет, все великолепно - натянуто улыбнулся Костров и встав с кровати направился к шкафу. Пономарев проследил весь путь друга. Номер 95 видел, что Саша конкретно выпадает из колеи, но сказать что-либо не решался. "Так, Костров, не смей ничего рассказывать Мише. Слышишь? Всем параллельно на твои проблемы" - убеждает себя игрок номер 9 доставая из шкафа сумку, а тем временем в голове у защитника: "Пожалуйста, Сашуль, расскажи мне, что тебя так мучает, что ты до сих пор в себя прийти не можешь. Я ведь всегда буду на твоей стороне" - Так, выходим? - совсем уж в несвойственной ему манере спрашивает Костров - Да, ща я сумку возьму - отвечает Пономарев открывая шкаф и забирая вещи