Не сладкая жизнь, хоккей, прошлое и наша история

На часах 20:30. Саша читает, Миша щелкает каналы. Не найдя ничегошеньки интересного, защитник выключает телевизор, а через пару секунд ему приходит неплохая идея - Может чай попьем? - в любой непонятной ситуации предлагай попить чаю, китайская мудрость, что называется - Почему бы и нет - отвечает Костров откладывая книгу - Чудно, ща кипятка налью - говорит игрок номер 95 и взяв кружки (которые в номере тоже были), выходит на этаж, чтобы набрать из кулера кипяток. Саша же открывает пару пакетиков чая, которые были прихвачены Мишей с ужина. Через несколько минут чайная полянка была накрыта, стояли две чашки с зелёным чаем (вообще он какой-то там травяной, но чукчи в чаях не разбираются, чукчи хоккеисты, чукчам простительно), также где-то была отрыта конфета, честь съесть которую Костров любезно уступил сокоманднику. Миша сидел на подоконнике, а Саша стоял спиной к столу и опирался на него одной рукой. Разговаривали ребята о предстоящей игре. Матч важный и серьёзный, соперник не промах, отстоять победу будет тяжело, но они постараются, очень постараются. Пономарев сверлит взглядом партнёра по команде. Игрок номер 9 не то чтобы выглядит сейчас как-то особенно. Белая кофта с длинным рукавом, тёмно-синие штаны, немного растрёпанные после тренировки волосы, задумчивый взгляд направленный в одну точку - Так, сейчас уже отбой скоро будет, предлагаю сворачиваться - говорит Саша - Согласен, в ванной, вроде, полотенце маленькое было, стол протереть, сейчас принесу - говорит Миша направляясь в сторону ванной комнаты. Костров же решает убрать кружки, но как только берет чашки в руки, ноги сразу же подкашиваются, в глазах все темнеет. Одна чашка летит на стол, а другая на пол. Она падает, но не разбивается, хотя звук был характерным и громким. Саша хватается за столешницу, чтобы не упасть, хотя чувство пространства все таки пропадает. На шум, из ванны выглядывает Пономарев и видя состояние сокомандника в момент подлетает к нему, подхватывая за ребра, чувствует тяжёлое дыхание - Тих, тих, тих, ты чего, Сань? - Миша помогает другу сесть на кровать, а сам садится напротив на полу - В-все хорошо, просто в глазах все поплыло - отвечает брюнет протирая лицо - У тебя кровь из носа - замечает защитник, а в следующую секунду уже хватает с тумбочки мобильник и ищет нужный номер - Куда ты звонишь? - спрашивает до сих пор не пришедший в себя игрок номер 9 - Алло, Сергей Петрович? Подойдите к нам в номер с Василием Геннадьевичем - Миш, что случилось? - не понимает главный тренер - Тут Саше плохо - Тааак, ладно, сейчас будем Пономарев кладёт телефон и смотрит на сокомандника. Тот тяжело дышит. Очевидно, что очень плохо себя чувствует. Правая ладонь возле носа, чтобы не замарать все кровью - Тише, сейчас ВасГен с Макеевым придут, все будет хорошо - говорит Миша, скорее для того, чтобы успокоить себя, а не Кострова. Защитник кладёт ладони на колени игроку номер 9. Через доли секунд в номер влетают Сергей Петрович и Василий Геннадьевич - Отойди от него - говорит Фролов, уже садясь напротив игрока - Саш, посмотри на меня, так, ясно, давай лёд на переносицу - проговаривает Василий Геннадьевич и достает из сумки небольшой пакетик со льдом - Голову не запрокивывай - врач осторожно вытирает алые струйки. Пол секунды, и на Сашиной руке уже застёгивается липучка тонометра. И вот на экранчике находятся числа 130/90. Для 18 лет это повышенное давление, норма - 117/77, максимум 120/81. - Так, понятно - снимая рукав прибора с хоккеиста проговаривает ВасГен - Что там, Геннадьевич? - спрашивает Макеев, который всё это время стоял за спиной друга - Тусуй пятерки на завтра - коротко отвечает Фролов - Тааак, а подробности будут? - Я его на лёд завтра в таком состоянии не выпущу. Повышенное артериальное давление. Так что думай кого поднимать - Чёрт - ругается Макеев, у него были на Кострова большие надежды - Саш, ты себя прям очень плохо чувствуешь? - вера не покидает тренера - Все хорошо - говорит брюнет, но в ту же секунду прикладывает пальцы к вискам в которые ударяет боль - То есть мои рекомендации уже никого не волнуют?! - возмутился Фролов. Такой тон врача Миша слышал впервые - Нельзя его на лёд выпускать, хотя бы завтрашнюю игру пусть передохнет - Ладно, я тогда пойду думать по составу - Хорошо - отвечает ВасГен - Легче корову на коньки поставить, чем с этими хоть один матч сыграть- наверное, Макеев планировал сказать это тише, но получилось, что на фоне тяжёлого дыхания, речь была очень громкой и чёткой. Врач команды переводит взгляд от тренера на Сашу. Тот выглядел, как ангел, которого заставили следить за каким-нибудь серийным убийцей из-за чего ангелу не очень хорошо - Я тебе таблетки дам, по одной штуке раз в три часа, перед сном две - проговаривает врач и достает из сумки блистер - Пока попьешь, а там посмотрим - Да, хорошо - выдавливает из себя парень видно, что ему сейчас вообще не до рекомендаций Фролова - Если лучше не станет, значит домой поедешь - а вот это пропустить мимо ушей не получится. Почему домой? Да он уже завтра будет огурцом! Наверное. По крайней мере он обязан восстановиться хотя бы ко второй игре с "Кристаллом-Юпитером". Что в Сашином случае будет сложновато - Ну Василий Геннадьевич - скулит Костров - Никаких Василий Геннадьевич, если лучше не будет, то поедешь домой Нападающий понимает, что сопротивление бесполезно, поэтому берет в руку блистер и даёт врачу команды обещание, что будет пить эти таблетки, после чего Фролов покидает номер. Миша, который всё это время наблюдал за происходящим садится рядом с сокомандником на кровать. Костров крутит в руках данный ВасГеном блистер - Как ты? - спрашивает Пономарев достаточно тихо, чтобы не подливать масла в огонь - Нормально - отвечает игрок номер 9 резко вставая с кровати и подходя к окну скрестив руки на груди, Миша подался вперед, чтобы в случае чего подхватить товарища - Саш, ну ты чего? Что с настроением? - Всё хорошо, просто прекрасно! - неожиданно для самого себя вспылает Костров - Я нормально с тобой говорю, а ты срываешься! Нервы шалят?! - на этот раз орал уже Миша, но через пару секунд понял, что это было лишним. Саша и так чем-то сильно подорван, не стоит ещё больше ломать предмету обожаний психику. Тут Пономарев понял, что ему не был ясен смысл фразы, которую бросил Сергей Петрович перед выходом. Да, может они и доставляют хлопот, но можно же говорить об этом не так прямо или хотя бы не у них в номере. Вообще Миша иногда задумывался, а что если его любовь к номеру 9 - лишь жалость, но со временем это ощущение полностью ушло. Он любит Кострова, это точно - Ладно, извини за негатив, Мих. Я, наверное, перебегал сегодня - Ты меня тоже извини. Завтра то на лёд выйдешь? - Ты же слышал, что ВасГен сказал, буду завтра на трибунах глотку за вас рвать - говорит Костров глядя на ночной Санкт-Петербург. Его завораживают огни ночного мегаполиса, тем более такого, как Питер - Чувствуешь себя как? Ничего не болит? - встав рядом с товарищем спрашивает Пономарев. Саше непонятна такая забота, такое внимание, он к такому не привык, он с детства другой, с детства обделенный прелестями родительской любви. Нет, безусловно, родители хоккеиста очень его любили, но не было ощущения, что это тот предел любви, который могут давать родители. И это чувство, что он всем должен, что не достоин внимания если не может его окупить осталось и по сей день *** - Геннадьевич, Костров прям точно вылетает, да? - спрашивает Макеев расхаживая по номеру из стороны в сторону - Серёг, я же всё тебе уже сказал, да, он вылетает. Если мне не веришь, сходи с ним завтра перед тренировкой утренней к местному врачу, которая "Юпитер" латает. Она по давлению всё тебе скажет - Что за врач? - не понимает Сергей Петрович - Виктория Александровна, у них тут в ледовом работает - А ты ее откуда знаешь? - Ну если бы я не знал свою племянницу, это был бы нонсенс - А, Викуля - улыбается Сергей Петрович, он помнил эту девочку ещё малюткой - Сейчас это Виктория Александровна - гордо заявляет Фролов - Завтра сходи вместе с Сашей к ней, она все скажет, может направление выпишет