прощай

верни его. верни его. верни его. Казалось, остатки дурного сна, из пучин которого он вырвался с таким трудом, продолжат преследовать его. Раньше Том принимал эликсиры и кошмары покидали его, но теперь, когда он потратил так много сил, стоило позаботиться о своём здоровье. Гермиона предупредила, что это чревато последствиями. Прежде, страстно желая скорее вернуть к жизни Гарри, Том слишком часто забывал об этом. Он хотел лишь утолить ту разрывающую изнутри боль. И, засыпая, мог позволить утянуть себя в глобокую пропасть, где ничего не чувствовал. Сейчас же Гарри вновь здесь. Он никуда не уйдёт, не покинет его. На губах играет улыбка, когда Том наблюдает за ним — живым и тёплым. Ещё каких-то пару недель назад перед ним был лишь труп, пусть и сохранявший первозданный вид. Но те моменты кажутся такими далёкими, хотя Том всё ещё не в силах насытиться его реальным присутствием, с жадностью вглядываясь в эти черты, словно стараясь запомнить каждую линию. Этого человека хочется обнять. Хочется запечатлеть его облик в своём сердце. Прежде никто подобных чувств в Томе не вызывал. Если бы Гарри помнил о произошедшем, то мог бы гордиться. Впрочем, едва бы это принесло ему облегчение. Им обоим, на самом деле. Прежде Том думал, что сможет легко пытать Гарри. Если и не физически, то морально. Но наказание то было для них обоих. Вспомни Поттер хоть что-то лишнее, тогда придётся всё начинать сначала. Как оказалось, Риддлу было достаточно живого присутствия. И не было нужды напоминать старые обиды, если сам о них он забыл. Рекой лилось горе, тоска терзала сердце, а душа тонула во тьме. Но всё позади. Можно даже представить, что ничего не было. Что Гарри не наложил на себя, а лежал, не шевелясь так долго, потому что крепко уснул. Да. Это звучит не так уж и плохо. Хотя Гарри, только вернувшись к жизни, ничего не забыл. Но выглядел таким грустным, ни на что не реагировал. И вёл себя так, словно вновь собирался покинуть Тома. Тогда Риддл и освободил его разум от лишнего. К чему все те воспоминания, наполненные горечью, когда у них есть шанс создать новые — радостные, светлые. и плевать, что радость фальшивая, свет давно померк, а их мир — лишь иллюзия Если Том хочет, то Гарри, желает того или нет, останется. В конце концов, он принадлежит ему. Как вещь, как предмет быта, как вся Магическая Британия. Дальше — больше. Время показало, что Риддл не способен отказаться от Гарри. Если последний захочет сбежать, то это, конечно, ничего не поменяет. есть вещи на свете, которые невозможно изменить Гарри пахнет травяным мылом. И этот аромат, кажется, может принадлежать лишь ему одному. С Гарри легко, с ним тепло и уютно. Том почти счастлив, если это можно так назвать. А ещё он прекрасен в своей наивности. И всецело этот человек принадлежит ему одному — душой и телом. И пускай Гарри Поттер заперт в мрачном мэноре, Риддл всегда будет считать это свое решение за проявление заботы. В конце концов, будь на месте Гарри кто-то другой, то уже давно был бы скормлен Нагайне. Но Том хороший хозяин возлюбленный, так что никому не позволит причинить Гарри вред. Действия самого Риддла, конечно, не в счёт. ведь у них любовь, верно? — Ты любишь меня? И Гарри, веря, что ничего не произошло, позабыв важные события последних лет, с наивностью ответит «да». То заветное да, столь дорогое сердцу Тома Риддла. Тогда же Тёмный Лорд оставит поцелуй невесомый на щеке и лбу. Гарри вновь не узнает, что другим людям пришлось распрощаться с жизнью, только бы душа его могла вернуться в этот мир. Но Тому для этого человека ничего не жалко. как если бы их действительно связывала любовь…