Школьные будни

      Через пару недель после каникул десятиклассники привыкли, что с них требуют пачки заданий, и даже стали успевать их делать. Не всегда, конечно. В классе было только двое тех, кто делал всё и делал в срок. И они сидели за одной партой.       Школьный этап олимпиады был написан. По математике Ростислав занял первое место, обогнав двух одиннадцатиклассников. По информатике Александр занял второе, его опередил «какой-то уебок из девятого», как он сам выразился. А по физике жюри не знали, как распределить места, поэтому оба парня оказались в кабинете директора.       — Нам тут разрешили вам обоим дать первое место, потому что зная, что у одного нервы летят с учёбой, а другой — ходячая катастрофа, мы бы сильно пожалели, если бы разнесли вас на первое и второе места, — сказала директриса, вручая Ростиславу и Александру грамоты.       А дальше всё шло спокойнее. Парни ходили на дополнительные занятия по физике, потом расходились на математику и информатику.       После дня интенсивного налегания на учёбу Ростислав шёл на тренировку по волейболу. Игра с лицеем была не за горами, и Андрей Евгеньевич стал ещё требовательнее относиться ко всем этапам тренировок.       — Ну куда ты лезешь? Пас ему, пусть он подаёт. Парни, время, время! — злился тренер. — Если будете так же играть, не уйдём мы на уровень выше! Нам предстоящая игра очень много возможностей даёт, мы не можем их упустить!       — А если мы проиграем? — интересовался кто-то из команды.       — Никаких «проиграем» до итогов матча! — ворчал Андрей Евгеньевич.       Ростислав выкладывался на полную. Домой приходил только поспать. Потом вставал рано утром и делал домашние задания, если это были задачи. Если были доклады, договаривался с учителями. Переносил эти задания на другие дни. И позволяли ему это делать не только потому, что он добросовестный ученик. Из-за усталости Ростислав забывал причесываться или слабо затягивал галстук.       Благо, Александр понимал, как Ростиславу тяжело распределять своё время. На переменах помогал доделывать задания. На вопросы на уроках отвечал сам, давая Ростиславу немного вздремнуть за партой. И Ростислав был благодарен ему за это. Поддержка Александра была тем, в чём он нуждался, хотя никогда бы этого не признал. В какой-то момент Ростислав стал задумываться о том, что ему нравится, каким человеком является Александр. Чутким, понимающим, поддерживающим. Хоть и не казался таким никогда. Видимо, Александр эту часть себя открывал только тем, кому доверял.       — Бля, ну че Сашка с ним таскается, ну разные же люди, — возмущался Владимир, видя своего бывшего соседа по парте вместе с тем, за чьей партой теперь сидел.       — Ростик на жалости вывозит, вот Сашка и клюнул. А всё говорил, что не любит слабых, — поддерживал Кирилл, ещё один любитель подраться.       — Всё гораздо проще. Сашка — гей, и никогда об этом нам не скажет. Вот и нашёл себе такого же. Ростик наверняка тоже из этих, вечно весь такой аккуратный, — язвил Евгений.       — Два пидора, — брезгливо сплюнул Владимир. Но вдруг столкнулся со взглядом Александра исподлобья. — Бля, парни, какой у нас сейчас урок?       — Физика. Сегодня лабораторная по электричеству. Я нихуя не учил, — сказал Евгений, заглянув в дневник.       — Пиздец! Можно было бы Сашку попросить помочь с расчётами, но он же теперь с этим, теперь такой же мудак, — всё возмущался Владимир. — Ладно, пойдёмте, опаздываем уже, опять эта мымра орать будет пол-урока.       Александр допивал чай с лимоном в столовой. Было интересно, в какой момент его компания, которая клялась в вечной дружбе, стала игнорировать и его присутствие тоже.       — Тебе тоже устроили бойкот? — поинтересовался Ростислав.       — Похуй мне, че они там мне устроили, я их друзьями тоже уже не считаю, думаю, у нас это взаимно, — отмахнулся Александр. — Пойдём, быстро сделаем — быстро уйдём. Мы же не будем полчаса в проводах ковыряться, как они.       — Да там схема за минуту собирается, если в четыре руки, — Ростислав глянул в учебник. — Батарея, три резистора, амперметр, вольтметр. Восьмой класс, только расчёты сложнее. Погрешность появилась внезапно.       — Тем более, раз плюнуть. Пойдём, — Александр взял Ростислава за руку, и они отправились в сторону кабинета физики.       Физичка пила чай и в очередной раз зачитывала правила техники безопасности при работе с электроприборами. Объяснила, как соединять элементы цепи. И ушла обедать в столовую. Не любила седьмые уроки так же, как и ученики.       — Саша, помоги, сколько проводов брать? — Евгений пошёл брать всё необходимое для лабораторной и столкнулся у стола с Александром.       — Посчитай, до десяти считать уж научился в началке, — огрызнулся Александр.       — Саша? — Евгений был оскорблен таким игнорированием со стороны лучшего «друга».       Александр не ответил. Взял со стола батарейку, резисторы. Увёл из-под носа у троечников новые приборы. И пошёл собирать цепь с Ростиславом.       Цепь и правда собрали быстро. Лабораторная была проще простого. Быстро сделали расчёты, раза два пересчитали погрешность. Написали выводы по получившимся результатам. И, сдав тетради и оборудование, пошли по домам. Закончили даже до того момента, как прошло пол-урока.       — Да как эту хрень считать, блять, — Кирилл впервые в жизни встретился с формулами и испытал от этого тихий ужас. Раньше просто брал тетрадь Александра и списывал, не думая.       — Саша нас кинул. И огребёт за это, — твёрдо решил Владимир.       — Узнает, как менять друзей на пидарасов, — поддерживал Евгений. Хотел взять с учительского стола тетрадь кого-нибудь из отличников (лучше у Ростислава, почерк крупный и ясный, но можно и у Александра, мелко и компактно), но тут появилась ненавистная физичка и миссия была успешно провалена. За попытку списать получили всей толпой по два балла.

***

      Возвращаясь с дополнительных занятий по информатике, Александр решил заглянуть к своему бывшему физруку. С Андреем Евгеньевичем у него были вполне нормальные отношения хотя бы потому, что тот не устраивал трагедию из каждого проступка десятиклассника, как это делали завучи. По-товарищески объяснял, как со стороны видятся эти безобразия. Потому Александр на него и не огрызался, как это было с остальными взрослыми.       — Здравствуйте, Андрей Евгеньевич! — Александр поприветствовал учителя.       — Здравствуй, Саша, — Андрей Евгеньевич поприветствовал своего ученика. — Как жизнь? В последние пару недель не слышал, чтобы младшеклассники рыдали от обиды, неужто ты теперь не творишь зло?       — Ну-у-у… — Александр замялся. Эти две недели он проводил либо один, либо в компании Ростислава, со своими дураками почти не виделся вне школы. — Ну типа я теперь пай-мальчик, да, — усмехнулся он.       — Ура-а-а! Я знал, что этот день настанет! — искренне порадовался физрук. — С Ростиславом, поди, подружился. Некому больше тебя к порядку приобщать.       — Откуда Вы только всё знаете… — удивился Александр. — А я как раз про него поговорить хочу.       — И что же ты мне хочешь рассказать? — поинтересовался Андрей Евгеньевич.       — Ну, говорить, какой он прекрасный, я не буду. Вдруг подумаете что-то не то. Я хочу у Вас спросить, могу ли я увидеть этот матч, к которому Вы так усердно готовитесь? — Александр с надеждой глядел на учителя.       — Конечно можешь! Только Ростиславу не говори, что ты там будешь, а то опять перенервничает, — чуть усмехнулся Андрей. Вынес из тренерской пригласительный билет. — Держи, как раз один лишний остался, ребята для родителей забрали по два.       — Спасибо Вам огромное! — Александр на радостях обнял физкультурника и со всех ног побежал домой.       «О чём не том я должен был подумать? Нормально же это всё. Не все принимают. Но это нормально. Любишь ты его и хочешь радоваться его успехам, это слишком очевидно, Саша», — подумал Андрей, покачав головой. Вздохнул и стал ждать команду, чтобы дать последние наставления. До матча осталось несколько дней. Устраивать усиленные тренировки в эти дни уже не было смысла. Не хотел тренер перенапрягать ребят. Пусть выложатся на полную на матче.

***

      Матч предстоял нервный. Только команда средней школы увидела команду лицея, сразу поняли — всё намного серьёзнее, чем казалось.       — Парни, делайте всё, что можете. Коля, внимательно следи за мячом. Илья, не тормози, действуй, как только появляется такая возможность. Валера, ты в команде не один, помни об этом, — Андрей Евгеньевич наставлял каждого из двенадцати человек. Дошёл и до Ростислава: — Ростислав, не нервничай, мы делаем всё, что в наших силах, они волейболом занимаются чаще и больше, чем мы, любой наш результат важен и прекрасен. Но лучше, конечно, хотя бы пару очков заработать. Я в вас, ребята, верю, иначе бы так за вас не переживал. Вы не нервничайте, нервничаю я.       Команда размялась. И понеслась в бой. Александр с интересом смотрел за игрой со скамейки болельщиков. Особенно, конечно, наблюдал за Ростиславом. «Я даже представить не мог, что он так умеет», — поражался он.       Лицеисты не хотели оставлять ни единого шанса школьникам. Играли агрессивно. Казалось, что их победа будет безоговорочной. Но команда школы на счёте 21-20 не в свою пользу тоже разозлилась.       — Ой, лицей быстро наберёт 25, школьников разнесут в пух и прах, — говорил кто-то из судей.       — Школьники не так просты, как мы видим, — говорил другой.       Игра продолжалась. Уже несколько минут никому не удавалось заработать ещё одно очко для своей команды. Но тут всех удивила команда школы. 24-23 в их пользу. Мнения снова делились:       — Лицеисты отыграются и возьмут свои 26.       — Школьники разогнались, сейчас забьют ещё один и победят.       Напряженный момент игры. Александр уже не знал, куда ему смотреть. Все перемещались так быстро. И лицей в своей яркой форме уже надоел глазам. Болельщики лицеистов сидели с обеих сторон и так раздражали. «С чего они вообще взяли, что выиграют? Вон, тут Ростислав за всю команду, по-моему, он выше и наших, и их игроков», — думал Александр.       Как раз школьники сделали очередную замену, и на поле появился Ростислав. Андрей Евгеньевич раза четыре объяснил, как нужно сделать подачу, чтобы не давать лицею надежд на победу. Ещё бы об этом знали те, кто был сейчас на поле.       Всё было как в кино, по крайней мере, так этот момент видел Ростислав. Илья подал ему мяч. Осталось только резко и неожиданно для лицеистов его перебросить через сетку. Ростислав разозлился. «Если подведёшь сейчас команду, можешь больше на глаза Андрею Евгеньевичу не попадаться», — ругал он самого себя. И со всей силы подал мяч.       Лицеисты не ожидали такого сильного броска. Разлетелись в разные стороны, будто испугались. Со скамейки орал их тренер. Андрей Евгеньевич плакал от восхищения. 23-25. Победила команда средней школы.       — Ростик, мы победили! — кричали сокомандники.       Ростислав схватился за колено. Как только объявили об окончании матча, оступился и упал, проехавшись коленом по деревянному полу спортзала. Не смог удержать равновесие после своей самой лучшей за все годы игры подачи.       — Идти можешь? — спросил Андрей Евгеньевич.       — Не могу, — помотал головой Ростислав. Зато честно признался.       Его усадили на скамейку. Медики принесли лёд, чтобы облегчить боль.       — Просто ушиб. Быстро пройдёт, — решили они.       Школьников организаторы наградили памятными грамотами и небольшими сувенирами. Сказали, что будут ждать их на следующей игре.       Ростислав сидел на скамейке в стороне. Боль вроде бы поутихла. Завтра, значит, надо идти в школу. И так уже наоткладывал на потом домашние задания. Скоро будут требовать сдать.       Александр прошёл мимо. Ростислав узнал его по въевшемуся в одежду запаху дешёвых сигарет. Сам Александр, конечно, не курил, только баловался. Но постоянно находился в компании курильщиков.       — Саша? — Ростислав удивился его присутствию. Развернулся к нему, пока остальные отвлеклись на свои дела.       — Я, я. Поздравляю с победой. Увидимся завтра, — Александр пожал ему руку. Улыбнулись друг другу на прощание. И Александр побежал домой.       Андрей Евгеньевич наблюдал за ними со стороны. Чувствовал между ними нечто большее, чем дружбу. Но решил, что парни догадаются сами. Столько времени вместе проводят и так радуются встрече друг с другом.

***

      Первым уроком была история. Историк, как обычно, начал втирать, как прекрасно на Западе, поглаживая значок правящей партии родной страны на рубашке. Затем вернулись к Европе и её истории. Как раз Ростислав подготовил доклад про Первую мировую. Эту тему должны были пройти ещё в начале года, но учителю было куда интереснее рассказывать о том, как прекрасны США. И начать, разумеется, с конца двадцатого века, а не с его начала.       — Садись, пять. Мог бы и молча стоять, я бы всё равно пять поставил, всё равно никто не слушал, — махнул рукой историк, забирая оформленный доклад из рук Ростислава.       — Как это никто не слушал? Я слушал! — возмутился Александр.       — О, Господи, ты здесь, что ли… — закатил глаза историк. — Ладно, Саша. Вопросы к докладчику есть?       — Есть. Как дела? — хихикнул Александр. Ростислав тоже чуть усмехнулся. Ещё не успел проснуться, хоть и вещал тут об Антанте и Тройственном союзе. Да и колено всё ещё отдавалось болью, просто пока не так сильно.       — Не этого плана вопросы, — вздохнул учитель. — Значит, нет. Всё, продолжаем нашу тему. Экономическая политика США…

***

      Литература. Третий урок. Сегодня предстояло до костей разобрать «Героя нашего времени» у Лермонтова. Учительница начала с первой части произведения и попросила написать сочинение на тему того, каким человеком кажется Печорин и почему он так поступает.       Александр долго думал над текстом. Написал предложений десять. Спросил, достаточно ли, и, получив положительный ответ, отложил ручку. Думал, чем бы заняться. Шикнул на компанию своих «друзей», когда те попросили списать.       Ростислав не мог собраться с мыслями. Боль приковывала к себе всё внимание. И парень не мог думать ни о чем, кроме боли. «Я не досижу ещё четыре урока…» — подумал он. И поднял руку:       — Можно выйти в медпункт?       — Конечно, Ростислав, иди, — кивнула учительница, заполняя список присутствующих.       Ростислав встал из-за стола. Колено заболело в два раза сильнее. Сделать шаг было тяжело. От резкой боли парень скривил лицо.       — Саша, помоги ему, всё равно сидишь и ерундой страдаешь. Не дай бог травмируется, пока идёт в этот несчастный медпункт, — сказала литераторша.       Александра уговаривать не надо было. Тут же подошёл к Ростиславу. Ростислав приобнял Александра за плечи и, оперевшись так на него, пошёл с ним медленным шагом в медпункт.       — Давай сядем, отдохнём, раз тебе тяжело идти, — предложил Александр, когда они дошли до очередного подоконника.       — Если я сяду, я не встану, — процедил Ростислав, жмурясь от боли.       — Хочешь, понесу тебя? — усмехнулся Александр.       — Не донесёшь и спину надсадишь, — улыбнулся Ростислав.       — Ладно, извини, я не подумал, как-то случайно ляпнул херню, — Александр чувствовал себя неловко.       — В последнее время с тобой это часто случается, кажется, — задумался Ростислав.       — Хватит меня смущать! — Александр закрыл лицо руками.       — Веди меня, Вергилий, медпункт через три кабинета, лестницу мы успешно преодолели, — посмеялся Ростислав, вспоминая великое произведение Данте Алигьери.

***

      В медпункте предложили выпить обезболивающее. И написали освобождение от уроков. Посоветовали ещё сходить к травматологу и уточнить диагноз, ибо на ушиб травма по симптомам не очень походила.       — Можно мне тоже освобождение от уроков, я его провожу? — спросил Александр.       — А у тебя что? Воспаление хитрости? — поинтересовалась медсестра. Но всё же написала какую-то записку. — На, классной отдашь.       И таким же медленным шагом парни пошли обратно в кабинет русского и литературы. Учительница отпустила обоих, сочинения попросила написать дома. Александр сбегал до кабинета классной и отдал справки. И повёл Ростислава через гардероб домой.       — Может, хоть зайдёшь, чай попьёшь? А то замёрз, наверное, пока мы так медленно шли, — предложил Ростислав, когда они добрались до его дома.       — Если твои родители не будут против, — замялся Александр.       — Мама не против, наоборот переживала, что я ни с кем не общаюсь. Пойдём, — подбадривал Ростислав.       — Пойдём, — Александр согласился.

***

      — Не надо было тебя в школу отпускать, знала же, что так и будет, — переживала мать, набирая отцу смс о том, что вечером надо съездить в больницу. — Хорошо, что Саша тебя проводил. Саша, не стесняйся, угощайся, я ещё конфет достану. Или, может, поедите нормально, а, мальчики?       — Да, по времени уже обед, — Ростислав глянул на часы. — Саша, будешь обедать?       — Да что я, мешаться буду, — застеснялся Александр.       — Все свои, — успокоила мать. Положила обед обоим. — Ладно, Ростик, не буду вас обоих тут стеснять, отцу позвоню, чтобы купил мазь посущественнее. И вечером в больницу съездим. Похоже, придётся тебе от тренировок до конца года отказаться, переживаю я за твоё колено…       — Мам, всё хорошо будет, не переживай ты так, — ответил Ростислав.       — И всё же, беспокоюсь я, — вздохнула мать. — Ладно, приятного вам аппетита. Наконец-то увидела хоть кого-то из твоих друзей, моя душа спокойна, когда я знаю, что ты не одинок.       Александр смутился ещё раз.       — Если бы она знала, каким я был, — чуть усмехнулся он, когда остался с Ростиславом наедине.       — Её не интересует прошлое, она обращает внимание только на настоящее, — сказал Ростислав. — И в тебе она не увидела школьного хулигана, хотя ты всё ещё не носишь форменный галстук и рубашка у тебя мятая.       — Но-но, хватит меня смущать, я уже раз десять постыдился своего внешнего вида, когда сюда зашёл, — погрозил пальцем Александр.       — Внешний вид многое говорит о человеке, но ты исключение из правил, — подытожил Ростислав. — Ешь давай, а то остывает.