Between a fairy tale and fear

- Он, что, действительно прыгнул? — мужчина настороженно сделал пару шагов к обрыву, вглядываясь в открывшеюся взору пустоту. - Он идиот. … Удар о воду оказался куда сильнее, чем предполагал Джордж. Не то, чтобы он вообще успел что-либо предположить, просто раньше ему доводилось представлять падение со скалы. Навязчивое видение преследовало его даже во снах, зачастую вытягивая принца из сна, ой какими неприятными ощущениями. И они были такими странными, слишком красочными для реальных ощущений. Хоть брюнет и не на шутку пугался, под коркой сознания он всегда был уверен, что это всего лишь его богатое воображение. Поэтому с уверенностью просыпался в собственной кровати, окутываемый лишь просторами белоснежных простынь. А сейчас все было достаточно реально. И воздух, режущий и холодящий легкие, и хищная вода, схватившая его своими сильными руками и утягивающая его к себе в подводное царство, и даже выступившие мимолетные слезы, не то от страха, не то от бури эмоций, что окончательно сбила парня с ног. Все было по-настоящему. Дэвидсон действительно захлебывался в бесконечном количестве воды, затекающей в нос и в рот бешеным потоком, и оставляющей после себя неприятное жжение. Он беспомощно шевелил руками, вспоминая уроки плаванья, в надежде удержаться на воде. Шустрое течение не давало ему собраться с мыслями, от чего паника все больше обездвиживала его и без того беспомощное тело. Джордж вытянул шею со стоном и диким кашлем распахивая глаза, дабы окончательно не захлебнуться, и в спешке окинул возможные пути спасения: река несла его по течению в неизвестное направление. По обе стороны великанами возносились каменные стены, без какого-либо намека на ветки и тому подобное. Его просто несло черт знает куда бешеным потоком воды, норовя в сию же секунду утянуть на дно. Принц предпринял попытку ухватиться за подводный камень, но скользкие руки упустили его наполированную поверхность, оставив на ладонях пару маленьких ссадин. Джордж не успел задержать дыхание, как накатившаяся волна, воспользовавшись его шатким положением, потянула его тело вниз. Холодный поток с новой силой заставил брюнета беспомощно закашлять и ухватиться за горло. Перед глазами все превратилось просто в отвратительную карусель, дурманящую и пьянящую сознание. Дно, вода, небо — все слилось в одну серую непонятную массу, что властно издевалась над тушкой принца. Она швыряла его из стороны в сторону, ударяла о камни и то и дело, то опускала на дно, то давала телу всплыть. В конечном итоге Джордж настолько запутался, что и вовсе потерял ориентир в пространстве, попросту отключившись. Он боролся с уходящим сознанием достаточно долго, хватаясь за ускользающую из рук реальность. Но та была ловчее и проворней, от чего принц сдался, отдавшись бесконечным потокам. Все действительно происходило чересчур быстро и сумбурно. Еще будучи маленьким ребенком, Дэвидсону приходилось слышать из уст своих наставников различные небылицы и сказки о приключениях смелых героев, храбро справляющихся со встретившихся им на пути препятствиями. Но на страницах книг все было так просто и весело. Подумаешь, сразить дракона, когда в твоих руках зачарованный меч, а за спиной свора волшебных гномов. И ведь никто не предупреждал Джорджа, что на самом деле никаких мечей и гномов не будет, и как только он шагнет за пределы собственного королевства, за ним будет бегать кучка ненормальных с арбалетами. Его вообще ни о чем не предупреждали. Если подумать, то он даже не рассматривал раньше перспективу похищения собственной шкурки. Принц был твердо уверен в своей охране. Или хотя бы в стенах своего замка. Тот более-менее внушал доверие своим посетителям грандиозными и величественными стенами. Но уж точно не был похож на то строение, в которое можно пробраться без помощи посторонних. А если быть до конца точным, без помощи подчиненных. - «Значит, этот гаденыш Шлатт был прав», — заключил про себя брюнет. В стенах его королевства действительно завелись недоброжелатели. Нет, конечно, они были всегда, просто выражали свои несветлые намерения через озлобленные взгляды. Но чтоб прикоснуться к главе королевства, к помазаннику всевышнего. Это уж у кого хватило смелости? Или бесстрашия перед наказанием? Хотя, если так подумать, сделать это было проще пареной репы, раз уж Джордж болтается в реке, как упавший в лужу осенний лист. - Давай нашу! С меня порция похлебки! Голос вырвал Дэвидсона из небытия словно из воды. Последовал громкий, разрывающий горло кашель. Хоть и с прошлой ночи в его желудке побывало чуть меньше маковой росинки, его вырвало на землю желудочным соком, раздирая горло. Тот лужицей моментально впитался во влажную землю. Но не успел принц опомниться, как живот снова скрутило и ему пришлось согнуться сильнее, прижимая колени к животу, дабы снова не блевануть. Запахи разношерстным хороводом ударили в нос: костер, свежеприготовленное мясо, специи, дождевой воздух, лес. И звуки. Было так невыносимо громко и шумно. Пение трелью сливалось с криками, смехом, разговорами и треском костра, сопровождаемый стуком пустых плошек. Ему через силу пришлось распахнуть глаза, борясь с желанием отключиться и продолжить плавать в потерянном состоянии. Но как только сонные глаза встретились с ярким светом, принц зажмурился. Неподалеку от него вальяжно распластался на деревянных поленьях костер, весело играющий в ночном небе исчезающими искорками. Те гусеничкой подползали вместе с языками пламени к небу, но не дотягивались до виднеющихся из-за облаков звезд, и пропадали, оставляя после себя глухой треск. Вокруг собрались небольшие стайки людей: в основном все сидели около костра, слушая заливистое пение или ужиная предоставленной едой. Но были и те, кто просто ходил рядом, разговаривал или даже танцевал. Джорджу даже показалось, что он разглядел в толпе парочку детей. Те скрылись за стоящими неподалеку лошадьми, что были привязаны к торчащим из земли колышкам. За ними — кучка самодельных палаток и лежаков, собранных будто из всего, что попало под руку. И таких же неуклюже-сшитых мешков, предназначенных по все видимости для добычи из леса. «Это было своеобразным лагерем?» — неожиданно ударилась о голову Джорджа мысль. Он даже несколько раз проморгался, в надежде смахнуть открывшееся видение как странный сон. Но к его большому сожалению, картинка перед глазами лишь обрела четкость, наполняясь красками. Очертания и тени людей стали выразительней и Джордж, если бы захотел, мог бы даже сосчитать их по головам. Он пару раз окинул местность глазами, подмечая, что никто из собравшихся людей даже не обращает на него внимания, и перевел взгляд на себя. Его тело, как и днем ранее, было привязано к небольшому грубо вырубленному столбу, вроде того, что служит импровизированным стойлом для лошадей, к которому привязывают животное за поводья. Но на этот раз веревок было значительно меньше. Его сковывала лишь одна — на запястьях, удерживающая его рядом с колышком. Но, по сравнение с предыдущими, намного крепче. Стоило отметить даже то, как искусно она была обернута вокруг его рук: небольшой аккуратный узел намертво соединял его со столбом, а не висел абы как, неуклюжей паутинкой, избавиться от которой не составило бы особого труда. Джордж даже понятия не имел, как на этот раз можно было использовать «Навыки выживания от принца». Или по крайней мере его тяжелая голова была попросту не готова обрабатывать такое количество информации. Он перевел взгляд на свою одежду и подметил, что та абсолютно сухая. Грязная, порванная, превратившаяся просто в жалкие тряпки, но сухая. Что нельзя было сказать о волосах. Хоть те и были на стадии высыхания, все же одна непослушная влажная прядка каштановых волос свисала ему на глаза. Дэвидсон постарался убрать ее назад, резко мотнув головой в сторону, но та по иронии судьбы лишь скатилась обратно. Его влажные, слегка вьющиеся волосы, гнездом восседали на его голове, и парень был уверен практически на все сто процентов, что видок у него был то что надо. Сейчас его не узнали бы даже собственные прислуги. Интересно, в какой момент его крыша поехала настолько сильно, что он начал шутить? Дэвидсон поерзал на месте, сминая под собой и без того измученную под весом траву. Отсиженный копчик дал о себе знать, одаряя своего хозяина неприятной ноющей болью. Принц поерзал еще сильнее, подмечая, что веревка свободно скользит по влажной от дождя поверхности столба. В голову моментально прилетел вопрос, а на сколько столб высок? Голова запрокинулась к небу, и Джордж смог смело сделать для себя пометку о том, что длина колышка превышает его рост примерно на две среднестатистических человеческих головы. Мысль не стала долго греться в его еще недостаточно трезвой голове. Он огляделся по сторонам, исследуя обстановку и убеждаясь в том, что все без исключения отвлечены делами и то, что он не попадает в поле зрения ни одного присутствующего. Сделал аккуратную попытку подняться на ногах без помощи собственных рук (что было весьма проблематично, учитывая его ослабшее положение), и оказался в стоячем положении уже спустя мгновение. Его запястья возвышались над его же плечами, что очень сыграло на руку принцу. Если бы похититель догадался связать их, к примеру, за спиной Дэвидсона, то о попытке побега принц мог бы даже и не мечтать. Но к его огромному счастью, все что ему требовалось сделать — лишь подпрыгнуть достаточно высоко, дабы петля сползла с верхушки столба. Он подергал руками над головой, еще раз проверяя трение веревки о поверхность колышка и, на всякий случай, окинул поле зрения перед собой контрольным взглядом. Все действительно не обращали на него должного внимания, будто он был невидимой фигурой. Или же их внимание приковал поющий у костра мужчина, вознесшийся заметной фигурой среди темной массы остальных. Его силуэт плавно подсвечивался языками пламени, от чего тень от худой фигуры чуть ли не касалась ног брюнета. Парень постарался сделать свой первый прыжок не таким шумным и энергичным. Будто просто приноравливался к последующему рывку. Он настороженно огляделся по сторонам, не теряя бдительности и убедившись, что его попытки не были замечены, продолжил. Еще один прыжок последовал за собой, чуть ли не случившееся, падение. Мокрая трава поспособствовала скольжению голых ног брюнета, от чего тот с трудом остался на ногах. Следующая попытка тоже не увенчалась успехом. И последующая. И еще несколько следующих. Он отчаянно прыгал в течении минуты, изредка поглядывая на людей. Те и вовсе позабыли о нем. За исключением пары любопытных глаз, что пристально следила за принцем с самого его пробуждения. Он даже не предполагал, что может находится в данную минуту на прицеле. С каждым прыжком лишь сильнее теряя бдительность. И, вот, наконец-то, последовало долгожданное продвижение. Его веревка соскользила с верхушки столба, но, к его дикому отчаянью, зацепилась у самого конца за выступающую часть необработанного дерева. Веревка застряла в положении «не туда и не сюда», от чего у Джорджа, мягко говоря, проснулась паника в недрах сознания. Его босые ступни остались висеть над землей в нескольких сантиметрах, лишь слегка касаясь кончиками пальцев щекочущей травы. «Нет-нет-нет!» — истерически пронеслось в голове у Дэвидсона, как только осознание ситуации стукнуло ему в макушку. По его оголенному животу прошелся легкий ветерок, заставляя кожу преобразоваться в "гусиную", а принца вздрогнуть. Паника окончательно разлилась по телу неприятным колким ощущением. Руки задрожали, не то от того, что запястья были пережаты собственным весом брюнета, не то от истерики, что нашла на принца. Он бегло обежал взглядом по толпе, в надежде, что о нем до сих пор не вспомнили. Запястья приняли неестественно-синий цвет и норовили отвалиться в любую минуту. Пришлось сделать рывок влево, а после и вправо, тем самым раскачиваясь из стороны в сторону, как маятник. Петля начала скользить по верхушке столба. Джордж хотел добиться того, что она попросту соскользнет, тем самым освободив принца. Сделать это было весьма сложно и, спустя мгновение, парень бесшумно зашипел об боли, сковавшей руки похлеще веревок. Последний рывок и ноги встречаются со спасительно-охлаждающей поверхностью земли. Ступни утопают в траве, и Джордж издает измученный стон. Принц не успевает поднять голову, как над ухом раздается холодящий кровь свист. Краем глаза Джордж замечает тоненькое аккуратное древко, вонзившееся слева от него прямиком в столб, в критически опасной близости от грязной щеки брюнета. Подняв свой взгляд, Джордж заметил еще и то, что плечо его блузы было намертво продырявлено металлическим наконечником, а часть ее так и осталась висеть на основании стрелы, будто Дэвидсона повесили на крючок. Страх и осознание не успели проникнуть в его сознание, поэтому все, на что он был способен было лишь инстинктивным поднятием головы на источник угрозы. В десяти шагах от него стоял человек. Высокий, слегка сгорбившийся. Он стоял расслаблено, возносясь над людьми, будто на небольшом деревянном бревне, засунув одну руку в карман, а другую опустив вместе с арбалетом вниз. Его темный плащ спокойно покачивался в такт костру, а силуэт подсвечивался мягким, теплым светом. Осознание до сих пор не захватило тело парня и тот стоял будто в оцепенении, не зная, как и что делать дальше. Он просто стоял истуканом посреди поляны полной незнакомых, скорей всего, желающих его смерти, людей. И почему только он не заметил, как стихло пение и любопытные взгляды приклеились к его беспомощно бьющейся фигуре. Почему позволил потерять бдительность. Почему, черт возьми, все опять идет против Джорджа? - Вы посмотрите-ка, кто очнулся, — насмешливый голос, как глоток свежей воды, пробудил Дэвидсона от оцепенения. Он перевел взгляд на толпу собравшихся людей и в панике обвел каждого взглядом. Лица, лица, лица. Вокруг было до ужаса много людей. У принца внезапно пересохло в горле. Он попытался сглотнуть собственную слюну, но лишь сморщился от неприятной горечи в горле, от кома. Он встал поперек его глотки. Будто вот-вот и, не то, что лишит Джорджа голоса, а задушит, быстро, но болезненно. Круг людей слегка расступился, прежде чем впустить в себя еще одного человека. Он шел не спеша, словно не шагал к своей жертве, а спокойно прогуливался поздним вечерком. Шел, слегка покачиваясь из стороны в сторону, наклонив голову вбок. Принц не мог разглядеть ни лица, ни, даже, цвета волос, идущего к нему навстречу человека. Он сливался контрастной тенью с темным зловещим лесом и лишь яркий подсвечиваемый оранжевый контур выдавал его фигуру. В голове сказочным вихрем пронеслись яркие картинки о том, как Джордж встретит свою смерть. Совсем не так, как он себе ее представлял. Без жены, детей, внуков, приемников, седой бороды, большого счастливого королевства. Без тех формальностей и обыденностей, с которыми по обычаю заканчивали свой век прежние короля его фракции. Он умрет так глупо, как слабак. Небось зарежут в сию же секунду и кинут в ближайшую канаву, а там остатки доклюют старые вороны и поминай как звали. Человек остановился в паре шагов от брюнета, но не стал подходить вплотную. Слегка наклонился, так как разница в росте не позволяла находится им на одном уровне, и убрал руки за спину. Джордж зажмурился, готовясь к худшему. - Ну ты и идиот. Принц распахнул глаза. В паре метров от его лица застыла жуткая улыбка. Нечеловеческая, и даже не животная. Она была будто бесовская. Такая хищная, дикая, до жути страшная. Словно сейчас разинет пасть и проглотит тебя целиком, не жуя. Но нарисованная. На человеке была абсолютно нелепая и странная маска. Деревянная, не очень аккуратно покрашенная белыми красками так, что можно было разглядеть мазки, оставшиеся отпечатком от кисти. Две черных точки, служащие импровизированными глазами, с небольшими, такими же темными отверстиями. И та самая жуткая улыбка. Она была просто расчерчена черной смольной краской от одной щеки к другой, рассекая лицо пополам. Выражение лица получалось таким противоречащем самому себе. Вроде глупым и бесстрастным, а вроде жутким и хищным. Джордж так и не смог определиться, испугался он или удивился. По крайней мере, одно сказать он точно мог. У впереди стоящего человека было что-то среднее между пшеничным и русым цветом волос. Отросших, давно не стриженных и собранных в небольшой маленький хвостик. Те еле доходили ему до плеч и отливали чистым золотом в свете костра. Забавно, Джордж в буквальном смысле рассматривал свою смерть. Та стояла у него на пороге, махала косой перед носом, а он стоял любовался, оттягивая момент гибели. - Знаешь, а ты довольно самонадеянный, — парень, продолжая стоять в полусогнутом положении, несколько раз покачал головой. — Заявиться к нам без приглашения, заставить моих ребят бегать, да еще и уходить не попрощавшись. Неужели ваш благоразумный король не научил вас обычным манерам? Среди людей галопом пробежал тихий одобряющий смешок. Незнакомец в маске наконец-то выпрямился, не убирая рук из-за спины. Его плащ волнами следовал за его движениями, добавляя его образу лишь большей таинственности. - Не желаешь поделиться с нами тайной своего визита наших земель? Брюнет мог почувствовать, как под маской человек произносил все эти слова с ядовито-саркастичной улыбочкой, от чего кровь в жилах стыла еще сильнее. Голова, словно как по щелчку пальцев, в момент опустела до состояния пустыни из Западных фракций. Будто все мысли вытянули из головы небольшой струйкой и пустили на ветер в свободный полет. Все что оставалось Джорджу, это помахать им ручкой вслед, а заодно и последним надеждам на спасение. Что если они знают, что пред ними стоит не обычный слуга, а сам принц? Не станут убивать и попросят выкуп? Это навряд ли. Просто убьют? - Не придуривайся. Я знаю, что ты говоришь на английском. У тебя форма из Восточной фракции, — парень раздражённо хмыкнул, будто вел беседу не со сверстником, а с ребенком лет шести, в то время как сам Джордж истерически пытался вспомнить навыки разговоров с людьми. — Ты можешь упростить работу нам обоим: просто признай, что тебя подослали и мы сделаем свое дело тихо и безболезненно. Подослали? Джордж несколько раз проморгался. Его? Подослали? Значит ли это, что до них, осознание того, что перед ними стоит принц, еще не дошло? Или голова Джорджа настолько тормозит, что начала давать ложные картинки перед глазами? - Что вы со мной сделаете? Получилось не так, как изначально хотел Дэвидсон. Вместо четкого звука из его уст вылетело что-то больше отдаленно напоминающее бульканье. Поэтуму запнувшись, ему пришлось повторить свой вопрос еще раз, проглатывая от страха добрую половину слов. Группа людей рассмеялась, и принц даже не уловил причины их истерического смеха. Разве напуганный и измотанный человек — это смешно? - Значит, говорить ты все же умеешь, — парень в маске незатейливо покивал головой. — Что ж, обычно мы несильно церемонимся со своими гостями. Он сделал парочку шагов навстречу принцу, продолжая незатейливо держать руки за своей спиной. Копна волос на его голове подпрыгивала в такт его шагам, а плащ свисал с худых плеч, будто бы ручейком скользя по фигуре. Носитель маски слегка наклонил голову вниз, от чего Джордж затаил дыхание в немом ожидании. - Но ради тебя сделаем исключение, — за спиной масочника послышался смелый голос, принадлежащий невысокому, но крепко сложенному парню, руки которого были скрещены на груди, выражая его гордый характер. - Он прав, — блондин кивнул в сторону говорящего, — с таких как ты мы берём по максимуму. Для начала, мы снимаем с твоих костей кожу, аккуратненько поддевая ту тонким лезвием. Мы развешиваем ее сушится на веревку, как белье, чтобы после ее высыхания сшить вещи. После мы приступаем к внутренностям: вытаскиваем все содержимое доступным нам способом и раскладываем по банкам, маринуя на зиму. Особенное внимание уделяем человеческим сердцам и мозгам. Они изумительно сочетаются с зеленью и свежими овощами. Ну и напоследок, все что касается мяса мы разрезаем на небольшие кусочки и насаживаем на шампур. Получается чудесный свежеприготовленный шашлык по рецепту моей бабушки, которым мы кормим своих детей, чтобы те росли большими и здоровыми. Колени Джорджа затряслись до той степени, что принц в любую минуту готов был свалиться мертвым грузом на сырую землю, а голос окончательно засел где-то в недрах его желудка беспомощным тихим стоном. Каннибалы. Он наткнулся на каннибалов. Джордж, твою мать, наткнулся на самых настоящих отвратительных каннибалов. От одних только слов невыносимо скрутило живот. Во рту появился привкус собственного желудочного сока, что вот-вот грозился выйти наружу. Руки затряслись и Дэвидсон хотел по привычке обнять себя, но получил заместо этого лишь срывающуюся со стрелы блузу, что теперь огромной дыренью свисала с его плеча. Они его съедят. Заживо поджарят и будут носить из его кожи, к примеру, новые осенние сапоги. Принцу пришлось чуть ли не проглотить свои внутренности, так как перед глазами все расплылось в бесконечном сказочном хороводе, а желудок сделал несколько оборотов вокруг себя. До ушей донесся громкий пронзительный смех, но и это не помогло прийти в себя: в глазах до сих пор стояла картина того ужаса, что хотели сделать с ним эти люди. - Посмотрите, он поверил, — хозяин маски тоже разразился смехом, но не настолько громким, как это сделали остальные. — Милый, мы мародёры, а не каннибалы. Да и тем более, кто ж тебя, такого дрыща, захочет съесть. Тут одна кожа, да кости. Джордж мысленно вздохнул. Ситуация сильно не улучшилась, так как они могли сделать это с ним и без поедания его остатков, но дышать почему-то стало значительно легче. - Тогда зачем я вам, у меня ничего нет. — Джордж постарался выпрямить спину, чтобы казаться уверенней, но стоило парню в маске сделать еще один шаг навстречу, оказавшись в опасной близости с Дэвидсоном, как принц тут же стушевался. - Ты бесцеремонно проник на наши земли без нашего на то разрешения, да еще и будучи одним из служителей Восточной части. Мы, знаешь ли, люди принципиальные и с врагами разговор у нас довольно прост. Масочнику снова пришлось слегка наклониться. Его лицо оказалось в паре сантиметров от кончика носа Джорджа. И стоило брюнету опустить взгляд, как его глаза моментально заметили небольшой острый клинок, предательски утыкающийся ему прямо под бок. Джордж в очередной раз задержал дыхание, будто боясь, что чрезмерно большой выдох заставит острие воткнуться в плоть. - Скажешь, — Дэвидсон мог поклясться, что видел сквозь деревянную поверхность хищные клыки бандита и его свирепый оскал, — какими судьбами тебя занесло к нам. Принц сглотнул и бесшумно прочистил горло, слегка задирая подбородок к верху. От резкого движения головой влажные пряди с его лица непослушно откинулись назад, оголяя невысокий бледный лоб и нахмуренные брови. - Тогда вы скажите кому принадлежат эти земли и какое отношение к ним имеете вы, — слова выстрелили из уст принца настолько быстро, что он даже не успел запомнить сути своего предложения, испугавшись собственной дерзости. - Кому принадлежат эти земли? — смех снова заразил толпу, от чего поляна заполнилась легким шумом. — Ты на землях Северной фракции! Земли его величества Блэйда! Легкий холодок прошёлся по коже Дэвидсона. Он потупился и упёрся о поверхность столба, вопросительно уставившись на бандитов, словно во второй раз ища в их лицах намек на подвох. Но они были достаточно серьезны и уверенны, чтобы понять, что шуточек здесь и подавно не было. Джордж действительно стоял своими двумя на Северной Земле. С ума сойти, а ведь в последний раз он был здесь два года назад, еще до расторжения мирного договора. Как важный гость, как шишка, занимающая высокий пост. Как чертов принц. А сейчас, по сути, он находился здесь даже приблудно? То есть, похититель вывез его за пределы собственного королевства? Для чего? Чтобы подставить другую страну? Снять подозрения? Просто ограничить любые попытки на его спасение? Глупости какие-то. Тяжелая голова Джорджа отказывалась верить во всю эту чепуху и нелепицу. Да не уж то он столкнулся с самими Северными мародёрами? Он, конечно, ни раз перебирал в руках сводки и документы о преступности в собственных и ближайших землях, но, чтобы встретиться с ними рог к рогу, да еще и без банальной защиты. Это же насколько невезучим должен оказаться принц? - А вы? — несмело подал голос Дэвидсон. - Северная банда. — Масочник раскинул руки по разные стороны, будто в пригласительном жесте: по обе его стороны тут же нарисовались группа людей и ночной пейзаж, разъедаемый ярким и игривым пламенем. Захотелось вдохнуть полной грудью от ужасающего восторга, что захватил тело брюнета в плен. Сейчас, бескрайние поля и леса, принадлежавшие хитникам, казались особенно величественными и устрашающими, словно Джордж попал в бесконечную клетку, не имеющую ни единого выхода. Бандит склонился в игривом поклоне, якобы тот принадлежал знатному сословию и сейчас гордился не лесом, а иноземным королевством, и протянул руку испуганному принцу. Джордж до конца не осознал, под влиянием каких сил он подал свои связанные руки, но через мгновенье его запястья уже сжимала большая мужская ладонь. Принц успел сделать лишь один выдох, прежде чем снова оказался в ужасающей близости с бандитом: тот притянул его ловким движением руки и угрожающе приставил клинок к тонкой шее. - А ты, я так понимаю, один из крысок вашего короля? — Джордж мог вдохнуть полной грудью то напряжение и желание его крови, что исходило от бандитов позади спины масочника. Он словно слышал звон тонкой нити, что грозила в любой момент разорваться, тем самым окончательно снять хитников с тормозов и позволить им удовлетворить желание чужой смерти. - В Восточных Землях правит не король, а принц — сквозь зубы проскрежетал Дэвидсон. Он кожей почувствовал, как клинок бандита напрягся, готовый в любую минуту вспороть его плоть. — А если быть точным, то совет. Короля не стало два года назад, а принц не достиг возраста восшествия на престол. - Даже так? — в голосе масочника послышалась ухмылка, будто его хозяин произносил эти слова с улыбкой. — Что ж, мы не вдаемся в подробности. Все, что нам известно, так это то, что ваш принц ублюдок, что должен заплатить за свои поступки. А ты — его глупая пешка. Джордж проглотил ком в горле, сожмурившись от неприятных ощущений, что исходили от острия оружия у его шеи. Слышать такие слова, когда их говорят не за спиной, а прямо тебе в лицо было невыносимо больно. А главное, что он мог поделать? Если бы хитники хотя бы на долю секунды увидели, сколько принцу приходилось возиться с советом, дабы те не натворили бед, у них бы глаза на лоб полезли. А сейчас, его так бесцеремонно ударили лицом в грязь. В груди зародилось дикое желание плюнуть этому заносчивому бандиту прямо ему на его дурацкую маску. Что он вообще знает о принце? Какое имеет право так нагло заявлять неподтвержденные факты? - Я сбежал, — Дэвидсон закусил собственный язык до крови, тут же ощутив нотки металла во рту. Ему было непривычно лгать, ведь воспитанному принцу это было несуще. — Меня обвинили в предательстве и приговорили к казне, но я воспользовался связями и смылся прошлой ночью. Голоса за спиной бандита стихли: их хозяева навострили уши. Напряжение мгновенно трансформировалось в звенящую тишину, выражающую любопытство мародёров. - Я пересёк границу, в надежде найти поддержку. Я хочу пойти против Восточных, против принца, — его голос ни разу не дрогнул. Джордж поразился той уверенности и смелости, что звучала в его недавно дрожащем голосе. Казалось, будто эти слова произносил и вовсе не он сам, а какой-то другой, храбрый, но незнакомый Дэвидсону человек. Абсолютно противоречащий его принципам и устоям. - Против Восточных? — масочник хмыкнул, и Джордж мгновенно почувствовал холодок по телу. Ему показалось, что бандит вот-вот рассмеется и вознесет над его головой клинок. Но он этого не сделал. Лишь застыл немой фигурой, будто раздумывая над словами принца. Звонкий голос окликнул его со спины, от чего тот лишь слегка вздрогнул, чуть поворачивая подбородок к говорящему человеку, и, Джордж был уверен практически на все сто процентов, не сводя глаз с каштановой макушки. - Дрим, какая, блять разница, для чего он тут, кончай давай, и пойдем ужинать, — невысокий парень сделал пару шагов навстречу спине масочника, принимая попытку обратить на себя внимание. Но бандит молчал, продолжая стоять немой статуей. - Я думаю, Панз прав, — еще один голос донёсся из толпы, на этот раз чуть ниже и грубее. Определить кому именно он принадлежал Джорджу не удалось, так как парень стоял будто позади всех, сливаясь с общей массой. Принц готов был покляться, что услышал звон собственных костей, играющих на его могиле и бой часов, отчитывающий его последние минуты жизни. Он даже думать не хотел о том, что именно могло вылететь из уст масочника, ведь вылететь могло что угодно: от смертного приговора, до рассмотрения предложения о том, чтобы Джордж был съеден. И ведь минуты убивающего ожидания длились для принца вечность! Будто специально издеваясь, мол, «смотри, ты умрёшь примерно через часа два, но пока подожди». - А я думаю, что нам не стоит портить аппетит, — так называемый, Дрим, повернул подбородок на принца и, по своей дурацкой привычке, склонил голову набок, сжимая запястья Джорджа до опасного хруста. — Привяжите-ка нашего гостя обратно, раз уж в нем достаточно энергии, чтобы срывать нам ужин столь некрасивым поведением. Масочник отпустил парня, на мгновенье оставив руки в застывшем положении, а после слегка оттряхнув их друг о друга. Движение было настолько неожиданным для принца, что тот не удержался на ногах и, потеряв равновесие из-за толчка, приземлился копчиком на сырую землю. - И оставьте его живым, мы еще с ним поговорим, — сказал бандит уже направляясь к костру. Надеяться на большее Джордж, конечно, не мог, но перспектива немного отсрочить свою смерть вполне себе его устраивала. Очередная попытка его побега теперь уж навряд ли увенчается успехом, ведь впредь бандиты были предусмотрительней. Но выиграть для себя хотя бы ночь ему удалось, хоть и столь унизительной ценой. Подумать только, такие отвратные гадости лились из его рта еще и добровольно? Что бы сейчас сказала его мать? Точнее она, наверное, уже высказала все что хотела, там, у себя на небесах. Небось, как в детстве, хмурила свои тонкие темные брови сведя те на переносице, и сердито смыкала бледные губы, растягивая те в изящную линию. Ее нежный и теплый силуэт даже будто всплыл перед глазами принца невидимой пеленой и ему пришлось проморгаться, дабы прогнать навязчивое видение. «Интересно, в королевстве уже спохватились о пропаже принца или его советник как обычно все умял? Как он там говорил, «разрулил ситуацию»?», — пронеслось в голове у Джорджа, стоило тому запрокинуть ее к небу. Волосы окончательно высохли и теперь не уложенными волнистыми прядями шаловливо играли на его лице, отбрасывая шустрые тени. Руки по-прежнему привязали к столбу и по началу принц было даже стонал из-за боли в затёкших суставах, а спустя час привык, смирившись со своими неудобным положением. В голове, как и в желудке, было удушающе пусто. Дэвидсон просто плавал в состоянии аля сплю-бодрствую, уже не прогоняя видения и неприятные картинки из головы, свободно плывя по водовороту собственного сознания, что с каждой минутой затягивал принца все сильнее, затуманивая рассудок. Про себя Дэвидсон было даже рассмеялся, что такими темпами он и с ума сойдёт, пока ближе к ночи над головой не разнёсся шепот: - Сэр, вы спите? Джордж проснулся в районе полуночи, когда костер догорал свои последние брёвнышки. На лагерь опустилась тишина, практически каждый присутствовавший спал, расположившись кто во что горазд. А единицы тех, что еще не сомкнули глаз, либо тихо беседовали в стороне, боясь нарушить чужой сон, либо наслаждались наступившим спокойствием. В воздухе до сих пор витал аромат пряностей и свежеприготовленного мяса. Ветер изредка покачивал из стороны в сторону тяжёлые ветви деревьев, и те убаюкивающе шелестели колыбельную своим богатым убором. Лагерь наконец-то утонул в долгожданной тишине. Было настолько тихо, что по сравнению с тем, что творилось несколько часов назад, покой казался неуместным. Будто свалился на головы бандитов и оглушил их сильным ударом, заставив свалиться мертвым грузом, и теперь из общей картинки выбивался лишь догорающий огонь, что, по сравнению с дремлющими телами, был чересчур активен. - Сэр? Джордж ойкнул от боли: его макушка из-за неожиданности врезалась в сзади стоящий столб, тут же разразившись ноющей болью. Но взглянув на фигуру перед собой, Дэвидсон позабыл о своей бедной голове, лишь вопросительно уставившись на мальчика. - Я хотел узнать, как вы, — мальчик на вид был не старше пятнадцати лет. Высокий, худощавый, неказистый. Его чересчур светлые волосы гнездом торчали в разные стороны и лишь одна белая прядь выделялась средь этого золотого буйства. Лицо было усыпано мелкими веснушками, что собрались в причудливые стайки, игриво украшающие румяные щеки. У принца было даже проснулось желание смахнуть их рукой, как золотые песчинки. - Я? — Джордж издал хриплый шепот, явно напугав мальчугана, так как тот неуверенно шагнул назад. Но уже спустя минуту парень снова сделал пару шагов навстречу, заинтересованно всматриваясь в лицо принца. — Я в порядке. Относительно. Парень одобрительно кивнул головой. Его рука выглянула из-за спины и в темноте показался силуэт небольшого кулечка, завернутого в платок. Дэвидсону не пришлось долго гадать, что именно держал мальчик, так как аромат, донёсшийся до брюнета, сам натолкнул того на правильный ответ. - Я подумал, что вы голодны и захватил немного еды. Только ведите себя тихо, иначе мне надают по голове. Он опустился на колени, что сверкали разодранными чашечками из-за длинных шорт и расстелил кулек у себя на ногах. Принц жадно облизнул пересохшие губы не в силах сдерживать зверский аппетит. Недостаток пищи явно сказывался на нем и его измотанном состоянии. - Вот, — мальчик протянул ко рту Дэвидсона куриную голень и тот не раздумывая откусил большой кусок. Еда в пересохшее горло шла с трудом, но после нескольких глотков воды, что парень щедро ударил принца, жевать стало намного проще. Спустя буквально несколько мгновений от прежнего перекуса осталась лишь обглоданная косточка, сию минуту оказавшаяся далеко в кустах. - Спасибо, — по-прежнему тихо прошептал Джордж, как только последний кусок исчез в недрах его желудка. Ему даже показалось, что от приема пищи ему стало теплее, хоть по телу и гулял надоедливый ветерок. - Пожалуйста! — глаза мальчика засияли, услышав слова благодарности. — Я Том, но все зовут меня Томми. Он шустро протянул руку, чтобы заключить с принцем рукопожатие, но тут же осекся, покраснев. - А вы?.. - Оу, я предпочитаю не использовать свое имя, — сообразил принц. — Оно связывает меня с моим прошлым. Зови меня просто Нотфаунд. И я не настолько старый, чтобы обращаться ко мне на «вы». - Это как потерянный, да? — спросил Том, неловко улыбнувшись. - Да, можно и так, — дружелюбно рассмеялся Джордж, понизив свой голос до практически неразличимого шепота.