Глава 10 - Затишье перед бурей
9 октября 2022 г., 12:42
Рене обожала свой стиль. Темные штаны, черные футболки на размер больше, кеды. Больше всего ей нравилось, когда волосы, влажные после душа, растрепаны. Когда тушь слегка размазывается под глазами. Когда единственная помада немного размазывалась вокруг губ. Словно девушку только что страстно целовали. Феи школы любили лоск, глянец и идеальность. Перфекционизм в яркости и вычурности. Но Рене нравилась себе даже в самом не идеальном проявлении.
До занятий оставался целый час. Рене не хотела идти на пробежку. Сегодня профессор будет наматывать круги в одиночестве. Девушка стояла перед зеркалом и мягко улыбалась отражению. Стоило закрыть глаза, как возвращалось ощущение прикосновения к телу, возбуждавшее до головокружения. Лицо из сна забыло практически сразу, едва Ренесси проснулась. Зато остался жар рук, нежность, с какой они изучали грудь, шею, талию и бедра. Неимоверный кайф, наслаждение, не сравнимое с самой сильной разрядкой. Словно наркотик, дурманящий, завлекающий всё глубже в пучину удовольствия.
Рене упала спиной на кровать. Пальцы нежно огладили низ живота. Скользнули под влажную ткань белья, коснулись самого чувствительного места напряженного тела. Рене запрокинула голову. Закусила губу, чтобы не застонать. Спина выгнулась. Бедра распахнулись навстречу невидимому любовнику. Поглощенная желанием, девушка двигала пальцами всё быстрее. Уже не думая, услышат ли её за стеной. В мыслях мелькали сбивчивые образы. Лицо из сна, его голос, ласка и неукротимое желание обладать девушкой. Его губы, словно пламя, касаются шеи. Почти обжигают. Сквозь их образ проскользало лицо Палладиума, и Рене ощущала, как всё внутри переворачивается. Как желание становится сильнее, испепеляет сердце изнутри.
Оргазм был настолько сильным, что Рене едва не закричала. Закусила палец. Почувствовала на кончике языка вкус крови. Удовольствие смешалось с болью. Поистине гремучая смесь.
Тяжело дыша, девушка лежала на кровати и смотрела, как ветер треплет занавеску. Из распахнутого окна в комнату проникала прохлада. Остужала раскаленное тело, покрасневшее лицо. Успокаивала бешено бьющееся сердце. Приподняв руку, Рене взглянула на прокушенный палец. Стоило попросить у Флоры немного заживляющей мази. Или у профессора…
Едва в мыслях проскользнул образ Палладиума, как сердце снова пропустило удар. Болезненный. Рене резко села, запустила руки в волосы и растрепала в разные стороны, пытаясь привести себя в чувство. Снова упала спиной на кровать, глядя в потолок и глупо улыбаясь.
Кажется, она влюбилась. Влюбилась в преподавателя Алфеи. Глупо, наивно и слишком опасно. Его поведение красноречиво твердило, что девушка ему не безразлична. Это давало лишний повод надеяться на что-то.
— Дура, — шепнула Ренесси, обняла подушку и перевернулась на бок. Улыбаясь, как идиотка.
Через пять минут девушка дремала. На сей раз фантазии не тревожили её сна, дав возможность отдохнуть как следует перед самым паршивым днем за все года обучения в Алфее.
***
В воздухе директорского кабинета висела висел магический экран. Голубая поверхность рябила, связь изредка прерывалась. Собеседник, плотный мужчина с длинными ушами и неестественно огромными глазами говорил на чужом языке. Фарагонда слушала внимательно, хмуря брови и плотно сжимая тонкие губы. Когда иномирец закончил, директриса утвердительно кивнула. — Спасибо за информацию, — поблагодарила она, затем взмахнула рукой и экран растворился в воздухе с глухим хлопком. Тяжело вздохнув, Фарагонда откинулась на спинку кресла. Вытянула уставшие ноги, сбросила давившие туфли. В дальних мирах всё было спокойно. Никаких волнений магии или даже малейшего намека на неестественные вспышки темного колдовства. Словно затишье перед бурей. Фарагонда нутром чувствовала — грядет нечто ужасное. Силы Ренесси не могли раскрыться на пустом месте. Но чем больше директриса искала, тем тревожнее ей становилось. Фарагонда облокотилась о край стола, подперла рукой подбородок и тяжело вздохнула. Как же она устала. Прошло столько лет. Неужели ей придется вечно расплачиваться за ошибки юности? Само присутствие Ренесси в Алфее противоречило здравому смыслу. Решение держать мощнейшую магию близ себя, было не самой лучшей идеей. Да, Фарагонда хотела держать её под контролем. Понимая прекрасно, что однажды придется пойти на отчаянный шаг. Если всё выйдет из-под контроля, ей придется уничтожить источник. Глаза болели после бессонной ночи. Не помогли даже две чашки крепкого кофе. Усталость камнем легла на хрупкие плечи директрисы. Сколько всего навалилось в последние годы. Сперва три ведьмы объявили войну, потом темный феникс. Что предстоит пережить в этом году? Фарагонда не сомневалась — Винкс помогут разобраться с проблемой. В них директриса не сомневалась. Но тот факт, что Ренесси стала близка к ним, заставлял нервничать. Винкс бросаются в бой с любой угрозой, нависшей над магическим миром. Какова вероятность, что Ренесси не столкнется с источником, ставшим катализатором? Это будет конец. Неожиданная мысль осветила уставший разум. Директриса поправила прическу, прочистила горло и взмахнула рукой. Перед ней снова возник голубой магический экран. Нехитрые манипуляции, перебирание пальцами, и по ту сторону показался новый мужчина. Выправка, доспехи и отчеканенное приветствие выдали в нём военного. — Директор, — мужчина чуть склонил голову в знак приветствия. Взгляд его устремился в сторону и стал хмурым. Голос обрел нотки серьезности. — Чем обязан? — Капитан, — Фарагонда опомнилась и отодвинула две пустые чашки из-под кофе. Так волновалась, что совсем забыла о порядке. Недопустимое упущение! — Прошу прощения, что прерываю вашу службу столь бесцеремонным образом. Однако обстоятельства вынуждают меня торопиться. Капитан нахмурился ещё сильнее. Экран дрогнул, образ пошел рябью. Собеседник не задавал лишних вопросов. Ждал, пока директриса созреет. — Не могли бы вы оказать мне услугу? — Спросила та, сцепив пальцы в замок. — Уверяю, это не займет много времени. — Говорите. Фарагонда мысленно напряглась. Только бы дело было не в нём. — Я прошу вас удостовериться в надежности заточения одного из заключенных измерения Омега, — попросила она со всей серьёзностью. Капитан непонимающе изогнул бровь. На суровом лице отразилось искреннее недоумение, почти сразу сменившееся неприязнью. Кто-то посмел сомневаться в его тюрьме? Недопустимо! Но не мог же он высказать директрисе Алфеи своё недовольство столь наглым поведением? — Кого именно, — процедил мужчина сквозь зубы. Фарагонда прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Она прекрасно понимала, что сеет панику там, где не следует. Понимала чувства капитана. Однако не удостовериться в полнейшей безопасности не могла. Если дело было в одном из самых опасных магов, с коим приходилось столкнуться, то всё действительно плохо. — Маг, имя — Валтор, — сказала Фарагонда, и внутри что-то надломилось. Прошлое рвалось наружу сквозь завесу памяти. То, что было скрыто так долго, постепенно возвращалось и становилось настоящим кошмаром. Только бы всё было в порядке! — Я хочу, чтобы вы убедились в надежности его содержания и, по возможности, усилили… — Директор, — перебил её капитан, глубоко оскорбленный подобным недоверием. — Спешу напомнить, что измерение Омега является самой… — Капитан, прошу вас, — вторила ему Фарагонда, медленно поднимаясь из-за стола. Желание перестраховаться было сильнее вежливости и чувству приличия. — Со всем уважением, но я прошу вас исполнить мою просьбу незамедлительно. Даже на голубом экране было видно, как багровеет от ярости лицо военного. Глаза расширились, ноздри раздувались при каждом отрывистом вздохе. Около минуты капитан прожигал директрису испепеляющим взглядом. Затем сдался, не уточняя причины такого хамского поведения. — Я отдам приказ проверить, — прошипел капитан. — Я свяжусь с вами позже, — Фарагонда резко опустилась на кресло и прервала связь до того, как с губ капитана сорвалось возмущение. Если всё в порядке, то дело в ослабевшем барьере, который не сумел сдержать мощнейшую магию. Если же нет, то… Фарагонда не могла об этом думать, не испытывая чувства ужаса. Он холодком бежал по спине. Оставлял липкий след и мурашки на коже. Всё могло окончится катастрофой. Необходимо было принять меры прямо сейчас, не дожидаясь ответа капитана. Вряд ли он исполнит просьбу в ближайшее время. Фарагонда вышла из кабинета и направилась вниз, в главный холл учебного корпуса. Как и ожидалось, Гризельда уже была на посту. Прижимая к груди планшет со списками учениц, всматривалась в проходящих мимо девушек и что-то отмечала на бумаге, провожая тех недовольным взглядом. — Мисс Гризельда, — директриса вымученно ей улыбнулась и только сейчас поняла, что студенток в холле слишком много. Подходило время первой лекции, но никто не спешил в учебные классы. — Что здесь происходит? Гризельда поправила очки и посмотрела на Фарагонду так возмущенно, что та едва не ощутила вину за нечто, о чем ещё не догадывалась. — Неужели вы тоже были не в курсе? — Произнесла завуч и вздернула острый носик. — Профессор Палладиум отменил все занятия на сегодня и покинул Алфею. — Что? — Опешила Фарагонда, но сразу взяла себя в руки. — Нет, я не была в курсе его решения. — Это возмутительно! — Воскликнула Гризельда, когда мимо пробежала нерадивая студентка, едва не задев её локтем. — Девушки шатаются без дела с самого утра. Что ещё за выходные в начале учебного года? Недопустимо! — Полностью с вами согласна, — кивнула Фарагонда, тщетно пытаясь увидеть в толпе студенток Ренесси. Девушки нигде не было, и в мысли закралось нехорошее подозрение. — Однако мы не должны осуждать коллегу. Прошу, как только профессор появится в пределах школы, немедленно велите ему зайти ко мне в кабинет. Гризельда ехидно ухмыльнулась и сделала пометку на бумаге. Директриса же собиралась вернуться к себе, но остановилась и попросила завуча сделать ещё кое-что. Гризельда удивленно вскинула брови и кивнула, немного растерянно. — Д-да, разумеется, — произнесла она, делая ещё одну пометку. — Надеюсь, она не совершила серьезного нарушения? Фарагонда не ответила. Развернулась и быстрым шагом направилась обратно в кабинет.***
Лес пах влажной землей и травами. Солнечный свет пробивался сквозь листву тонкими золотистыми лучами. Ветерок срывал с деревьев капельки росы. Холодные, они осыпались на землю тихим дождем. Пропитывали расстеленный ковер изумрудного мха. Палладиум отложил книгу и откинул голову на ствол могучего дерева, под которым устроился, чтобы отдохнуть. Тишина леса успокаивала. Звучал лишь шелест крон, писк пробежавшей мимо мышки, далекая песенка птицы. Губ коснулась благодарная улыбка за первый настоящий выходной день. Никогда ещё профессор не ощущал себя настолько умиротворенным. В сумке лежали сладкое печенье и горячий чай. А если захочется чего-нибудь ещё, можно собрать немного ягод. Когда он выбирался на природу в последний раз? Почему забыл, насколько необходимо изредка выбираться из тянувшейся многие года суеты? Посидев ещё немного под деревом, Палладиум поднялся, собрал вещи и направился к озеру. Ровная, сверкающая на солнце гладь воды манила окунуться и избавиться от малейшей тревожности, оставшейся внутри. Профессор не раздумывал. Снял одежду, не беспокоясь о приличиях. Аккуратно сложил и с разбегу нырнул в ледяную воду. Мышцы напряглись, привыкая к температуре. Но в следующую минут Палладиум ощутил, как тело расслабляется. Раскинул руки и позволил себе немного полежать на поверхности. Солнце согревало его ласковым сиянием. Ласкало кожу, словно покрывало невесомыми поцелуями. На душе стало легко и приятно. Палладиум глубоко вздохнул, а затем выдохнул весь воздух из легких. Начал медленно погружаться в толщу воды, обволакиваемый приятной прохладой. Будто попал в самое тихое, безопасное и волшебное место на свете. Профессор закрыл глаза. Мысли понемногу успокаивались, пока в голове не воцарилось полное спокойствие. Он держался под водой, сколько мог. Выныривал и проделывал погружение снова и снова. С каждым разом получая всё большее удовольствие. Время близилось к обеду, когда Палладиум вышел из озера и растянулся на берегу. Солнце скрылось за легкими облаками. На землю опустилась благодатная тень. Профессор не заметил, как погрузился в легкую дремоту. Он почти не помнил, что видел в коротком сновидении. Слишком поверхностными были образы и события. Вспомнил лишь, что находился на каком-то лугу с высокими травами и цветами. Вдали виднелись, подернутые дымкой низких облаков, синие скалистые горы. А ещё хруст, когда он попытался сделать шаг. Наклонился и увидел что-то под ногой. Проснувшись, палладиум никак не мог вспомнить, что именно. Но это было важно, ему так показалось. Хмурясь, профессор напрягал память, однако так и не вспомнил, что лежало у него на раскрытой ладони, подобранное с земли. Облака густились и вскоре потянуло свежестью приближавшегося дождя. Воздух стал влажным и разряженным. Ветер усилился. Палладиум оделся, оставив рубашку расстегнутой. Пристроился под деревом недалеко от берега и принялся жевать рассыпчатое печенье. Сладость на языке придала ему сил. Собравшись, профессор стал неспешно шагать обратно к Алфее. Он был полон сил и желания вернуться к исследованиям, которые забросил много лет назад. Раз выпал выходной, пора было разобрать старые записи. Уже приблизившись к школе, Палладиум понял — что-то не так. Он ожидал дождь в любую секунду, но раскат, похожий на громовой, неожиданно раздался изнутри Алфеи. За ним последовал грохот разбитого стекла и крики студенток. Душа ушла в пятки от вспыхнувшей паники. Не раздумывая, Палладиум бросил сумку и кинулся сквозь защитный барьер. Выскочил на площадь и остановился в нерешительности, глядя на один из учебных корпусов. То, что он увидел, заставило оцепенеть от шока. А в мыслях неожиданно забилась страшная мысль — неужели Фарагонда была права на счет Ренесси?
