В заточении мести

      В Хартлейк-Сити сегодня пасмурно, сияет гроза и гремит гром, хотя вчера погода радовала жителей теплыми солнечными лучами.       Принцесса Лин-Лин недовольно морщится. Ей совсем неохота выходить туда, где целое море жителей, ждущих ее, будущую принцессу этого небольшого Королевства. С самого утра ее подняли надоедливые служанки и не давали покоя с примерением платья. Девушка очень хотела спать, но мать и отец, которые неожиданно вошли в ее покои испортили окончательно ее и без того плохое настроение.       — Здравствуй, дочь, — мать качнула головой, натягивая на бледное лицо улыбку. Отец же просто молчал, да и Лин-Лин не особо хотела с ним здороваться. С родителями у нее отношения натянуты и это еще слишком мягко сказано. С самого рождения будущая принцесса не получала ни любви, ни простых игрушек. С пяти лет ей начали пихать в голову правила этикета, учили правильно плавно двигаться, словно на лету, не спеша разговаривать, не мямлить и быть ко всему равнодушной. А дальше, чем старше становилась девочка, тем возрастали требования родителей. Лин приходилось учиться верховой езде, пожалуй единственное, чему она была рада, держать сервизный набор с отыпыренным мизинцем и конечно же как обойтись без самообороны. В свои семь лет Лин-Лин начала учиться читать, писать и вычислять.       О, нет, она не ходила, как все остальные дети в небольшое захолустье, где бородатый дедушка преподавал письмо и чтение обычным дворянским детям. Порой маленькая принцесса просто выглядывала в большое окно и с толикой грусти, вздыхала, наблюдая, как дети ее возраста бегают и играют в догонялки. Лин-Лин тогда впервые осознала, что значит быть принцессой, она всегда думала, что смысл ее заточении в замке в том, что совсем скоро за ней явится принц на белом коне и заберет в свою красивую страну, где они родят красивых детей и буду жить долго и счастливо.       Сказке не суждено было сбыться. Родители сломали все ее мечты и мысли о будущем. Поэтому сейчас будущая принцесса Хартлейк-Сити была больше похоже на красивую куклу, нежели на живого человека. Нет, это было не равнодушие, скорее злость и ненависть ко всему. Короля и Королеву это пугало и они даже пытались подарить своей дочери маленького хомячка, чтобы добиться результата, но девочке было плевать на животное и спустя дней пять оно умерло от недостатка питания.       — Готова? — холодный голос отца и улыбка на его серьёзном лице. Лин-Лин усмехнулась. Какое противоречие: равнодушие и показушная радость, аж тошнит. Чертов лицемер.       — Готова, — уверена ответила наследница и встала со своей кровати, ее синее, словно ночное небо, платье волнами спало на пол, расползаясь, словно колесница проехала по луже. Так как туфли принцесса еще не надела, она вдруг почувствовала под босыми ногами влагу.       «Наверное, крыша снова протекает. »       Голыми плечами синеволосая девушка почувствовала озноб и кивнула себе головой. Да, крыша снова протекает. Король и Королева не заметили изменений в комнате дочери, их волновало только церемония коронации, остальное пылилось на самой нижней полке с надписью «Неволнующее».

***

      Одним за другим подснежник ложился в маленькие ручки шестнадцатилетней девочки. Эмма с улыбкой на пухловатых губах ложила цветочки в корзинку для любимой мамы. Лилия очень любила цветы, подснежники в особенности. Она бы и сама пробежалась бы по белой поляне, срывая любимые цветочки, но болезнь сразившая ее, не позволяла это сделать, поэтому она отпустила в светлый лес свою единственную дочь, которая решила попытать счастье в диком лесу. Девочка собирала цветочки и припевала себе под нос веселую песенку. И почему ее матушка строго запрещала сюда приходить? Здесь же чудесные ландыши!       Хоть сегодня и выдалась ужасная погода, Эмме это не мешало, она верила, что ее хорошего настроения хватит на всех. Холодный ветер обдул ее миловидное личико, развивая чёрные пряди, девочка тихо хихикнула и подставила свое личико ветру.        Внезапно табун мурашек пробежался по ее спине, будто кто-то пронизал ее внимательным взглядом. Эмма обернулась, но ничего подозрительного не заметила, но чувство тревоги, что кто-то наблюдает за ней не уходило. Девочка встала с белой поляны и поспешила удалиться, немного страшно после матушкиных рассказов находится в этом лесу. Flashback       — Матушка, почему люди боятся ходить в дикий лес? — Эмма присела у ног больной женщины. Лилия напряглась, ее худые пальцы сжали старые деревянные кадушки стула. Неужели дочь ее ослушалась?       — Почему ты спрашиваешь, милая?       — Когда я возвращалась домой, то слышала, как бабушки шепчутся о том, что дикий лес постоянно пугает их криками и воем диких животных, которых они никогда не видели. Они говорили, что многие родители строго запрещают своим детям даже близко подходить к этому лесу. — Эмма опустила глаза в пол, чтобы мать не заметила ее покрасневших щек. Еще бы, до этого момента Эмме Ней никогда не приходилось обманывать родную мать.       Женщина вздохнула. Рано или поздно ей бы пришлось рассказать это. Откладывать на потом не было смысла.       — Когда мне было только восемь лет, в тогдашние времена мы особо верили в тёмные силы, даже в Бога не было такой веры. Помню, в те времена ходили разные болезни и многие женщины переболевшие ими не могли иметь детей, — женщина замолчала всматриваясь в окно, испуганно откидываясь на кресло. Эмма тоже глянула в окно, но ничего пугающего не заметила. Грядет гроза. — Тогда в старой деревеньке жила одна бабка, славившаяся своими связями с темной магией. Многих это пугало, но этот страх был скорее воодушевляющим, чем пугающим. В тогдашние годы в нашем городке жили две подружки, они были старше меня на двенадцать лет. Диана Фишер и Лара Петерсон были не разлей вода. Они всегда были вместе и ничто казалось не могло разлучить их. Так уж случилось, что Диана заболела, а Лара находившаяся всегда рядом подхватила заразу и тоже захворала. Лекарств тогда не было и лечиться было нечем, но девушек это не пугало, они решили навестить бабку. — Лилия замолчала, задумавшись, будто решала не рано ли ее девочке знать об этой страшной истории, а потом так резко дернула головой, что послышался хруст. Эмма вздрогнула и хотела уже подскочить на ноги, но мать вдруг снова продолжила. — После визита к бабке, девушки и правду выздоровели, набрались сил, расцветали на глазах и люди радуясь, ежедневно толпами ходили к странной старой женщине. Бабке, кажется, это нравилось. Знахарка хоть и прогоняла хворь, но бесплодие было обеспечено всем женщинам переболевших эту заразу. Помню, как тогда. Те же Лара и Диана, будучи женщинами в зрелом возрасте, перевалившим за добрых тридцать лет, очень хотели детей, но не могли никак забеременеть. Мне тогда было только девятнадцать лет, я уже дружила с твоим папой. — упоминание об этце разрослось ранами на двух сердцах. — Две подружки решили еще раз попытать судьбу и сходить к знахарке. Старая бабка сильно разругалась на них и выгнала из избы. Беременность, говорила она, должна прийти в свою очередь или, если Богом не дано, не прийти вообще! Темную магию применять не нужно, это опасно! Женщины не сдавались и обещали, если знахарка не поможет им забеременеть, то они оклеветают ее во вреде здоровью народу и старуху сожгут на костре. Бабка и вправду испугалась быть сожжённой на костре и поэтому согласилась… — Лилия вновь замолчала осторожно переведя взгляд на окно, а потом как-то настороженно выдохнула и посмотрела на свою единственную дочь. Как же хорошо, что она в отчаянии не пошла к бабке.       — Что было дальше, матушка? — девочка положила черноволосую голову на колени матери и та осторожными движениями начала перебирать ее мягкие волосы.       — Лара и Диана и вправду забеременели, но с разницей два года. Радости не было предела и многие женщины побежали за помощью к старой знахарке, но старуху вдруг нашли мёртвой. Разорвало сердце. — женщина пожала плечами, будто до сих пор не знала правды о смерти бабки. — Лара скончалась при родах, так и не успев увидеть сына. Мальчика назвали Бенджамином. Он рос смышленым, любознательным, любил познавать новое. Отец, муж Лары — Рой души не чаял в сыне. Когда Бену исполнилось два года на свет родился Салли. Казалось, при рождении Бена никакой не было темной силы, обычный мальчишка, люди поверили в то, что бабка просто давала какие-то травы и никакой темной магии. Когда же родился Салли, люди испуганно метали глазами, пытаясь не смотреть на маленького мальчика с голубыми волосами. Отец малыша — Генри ушел от любимой жены. Он боялся гнева народа. И все бы ничего. Мальчики росли обычными детьми, разве что животные как-то не любили их и остерегались. Когда Салли исполнилось пять лет случилась страшная трагедия. Диана, бегавшая по кухне, отпустила мальчишку на улицу одного, наказав, чтобы он далеко от дома не отходил и к животными ни на шаг не приближался, будь там хоть мышь, — Лилия вдруг опустила пальцы на глаза и тихо всхлипнула. Эмма ничего не понимая, обняла родную мать за колени и поглаживая начала успокаивать.       — Матушка, если тебе плохо, то можешь не продолжать, — женщина отняла пальцы от глаза и стерев одинокую слезу, продолжила историю.       — Пятилетний Салли игрался в деревянные машинки и казалось ничего не предвещало беды. Диана так увлеклась готовкой, что не заметила появление большой собаки в своем дворе, а потом… Потом послышался душераздирающий крик мальчика. Некогда спокойная и дружелюбная собака соседей Фишеров вгрызлась в лицо мальчика, отрывая ошметки кожи.       Эмма прикрыла рот маленькими ладошками. Боже, какой ужас! Бедный мальчик, сколько ж боли ему пришлось испытать? Черноволосая сдерживала подступающие слезы.       — Диана подоспела до того, как собака вцепилась в горло маленького мальчика. Салли удалось спасти, но чтобы люди не боялись уродливого лица, сыну Дианы надели на лицо протез, с прорезом для левого глаза, правый же собака успела вырвать. Это горе переживали все люди Хартлейк-сити, никто не остался равнодушным к малышу. Верующие люди начали нашептывать, что старуха их предупреждала об опасности и что Диана сама виновата в этой трагедии. Салли рос необщительным, родители других детей запрещали им общаться с изуродованным мальчиком, когда Фишер пытался хоть немного поиграть со сверстниками, искренне улыбаясь за протезом, протягивая мяч. В свои шестнадцать лет голубоволосого мальчика обвинили в убийстве девочки. Предполагалось, что он вспорол ее очаровательное лицо кухонным ножом, потому что на нем не было шрамов. Мальчишку хотели казнить, но доказательств доказывающих его вину не было. Многие обозлились на Фишеров и издевались в любой подходящий и неподходящий момент. Диана не могла терпеть такое отношение к сыну и решила сбежать с ним, но народ оказался злее, хитрее и хладнокровнее. Они перехватили их, завалили шестнадцатилетнего Салли наземь и закололи вилами на глазах матери. Не пережившего такого горя Диана прокляла всех находящийся в этом городе людей и скончалась от остановки сердца. Мальчика захоронили в диком лесу, рядом с озером Петерс.       Эмма вытирала слезы катившиеся из ее глаз грязным рукавом платьица. Ей было до дрожжи жалко бедного мальчика, настрадавшегося с самого детства. Не было друзей, отец сбежал, все ненавидели и боялись, а потом и вовсе закололи вилами. Страх порождает жестокость. У девочки вдруг промелькнула мысль, если бы он был ее возраста, то она бы несмотря ни на что обязательно бы подружилась с ним и подарило ему все то, что у него не было. По спине снова прошлись мурашки, как тогда в лесу, но девочка побоялась повернуться в сторону окна, будто невидимая сила запрещала ей это делать.       — А что стало с Бенджамином, матушка?       Лилия тяжело вздохнула, но останавливаться на этом не решила, если уж начала, то продолжай до конца.       — Бен погиб чуть раньше. В отличии от Салли Петерсон вырос довольно симпатичным парнишкой, но таким грубым и жестоким, что порой отцу приходилось закрывать его дома, под домашний арест, чтобы его дитя не натворило делов. Как-то раз Бенджамин пошел с остальными ребятишками купаться на озеро в диком лесу. Никто и ничего не подозревал, но на всякий случай отправили с детьми пьяного мужика, договорившись, что если он посмотрит за детьми, то взамен дадут немного домашней настойки. Мужик согласился, но будучи в нетрезвом состоянии уснул на траве и проспал тот момент, когда девочка девяти лет заплыла слишком далеко и начала тонуть. Дети начали паниковать, но не решились плыть к тонувшей девочке. Бен без всяких сомнений поплыл за девчонкой, но за несколько минут до его прибытия, маленькая девочка с рыжими волосами вдруг пошла на дно. Бенджамин вытащил ее на берег уже мёртвой, а народ, который успели позвать дети, окаменел с ненавистью смотря на восемнадцатилетнего юношу. Мать девочки набросила на него с криками о том, что это он убил ее дочь и народ поддержал ее, и кинулись на парнишку. Эта женщина выкола глаза Бену своими окровавленными пальцами, а остальные люди привязали его к булыжникам верёвками и бросили с обрыва в озеро. — женщина остановилась, проживая тот день. — Его тело так и осталось там, на дне озера, его так и прозвали Петерс — сокращение от фамилии Бена. Отец Бенджамина бежал после этого, до сих пор неизвестно, что с ним, где он и жив ли он.       Дочь Лилии поражённо смотрела на мать. Неужели в те времена люди были настолько злыми и жестокими?       — Спустя около десяти лет, все тайное стало явным. Лицо той девочке вырезал тот самый мужик-алкаш, перебрав алкоголя, а Салли просто появился ни в то время и ни в том месте и поплатился за это. Мальчик попытался спасти ее, но люди подумали совершенно иначе. Рыжеволосая девочка утонула по своей неосторожности, холодные воды чуть дальше от берега свели ее ноги и она пошла ко дну. Злость и страх одурманил людей и они веря в то, что мальчики зародившееся с помощью магии, порождение зла, уничтожили их. С тех пор все и боятся дикого леса, потому что все эти убийства произошли именно там. Люди боятся проклятия, которым их наградила Диана Фишер, отомстив за себя, за своего сына, за подругу и Бенджамина.       — Неужели никто так и не ходил туда?       — Почему же? Ходили смельчаки, но их обнаруживали либо утонувшими на озере, либо разорванными на части. Тогда по Хартлейк-сити и пошли слухи о сбывшемся проклятии, а другие более трусливые люди бежали отсюда, крича, что они обязательно вернуться, чтобы отомстить. С тех пор дикий лес никто не посещает. Ты ведь не там собираешь ландыши, родная?       Эмме второй раз в жизни пришлось врать. End Flashback.

***

      — Я докажу им, что я не трусиха! — девочка тринадцати лет протискивалась через сухие ветки деревьев. С каждым шагом идея показать себя смелой казалось очень-очень глупой, но Лиззи не сдавалась.       Ну подумаешь, в этом лесу убили двух мальчишек, они заслужили. Ибо нечего было нападать на беспомощных детей. И вообще зачем нападать на бедных детей? Есть животные, пожалуйста, убивайте сколько влезет. Нет же, решили поиздеваться над малышами, чтоб вас!       Блондинка наконец пробралась через эти сухие заросли и вышла на поляну, усыпанную подснежниками. Ага, осталось пройти тот колючий куст с шиповником и все, дальше озеро Петерс, к нему девчонка и держала путь, но строго настрого обозначила себе границы: к берегам не подходить. Трусиха!       Лиззи поёжилась, будто холодным ветром обдуло, в точности так и было. Ветер неожиданно поднялся растрепывая белесые волос девчонки, но казалось, что Лорренс совсем позабыла о таинственных убийствах в этих местах. Блондинка еле как пробралась сквозь колючий шиповник и теперь победно смотрела на прозрачное озеро.       — Нда, стремновато как-то, — девчонка подошла чуть поближе и осмотрелась. Слева рос целый кустарник голубых роз, по бокам которого выглядывали белоснежные подснежники. Блондинка сложила ладони и воодушевлённо подскочила к розам. Хоть один цветочек сорвать, но прежде чем она коснулась голубых лепестков, острый шип впился в ее указательный палец.       — Ай! — воскликнула девчонка и приложила пострадавший палец к губам, а потом обозлившись на красивые цветы ногами сломала им стебли. — Нечего колоться!       Ветер усилился, внимание девушки привлекло обычно тихое, но сейчас колыхавшее волнами, озеро.       — Что за чертовщина? — только успела она открыть рот, как на обрыве показалась худая высокая фигура. Лиззи приметила белесые и кажется, мокрые волосы фигуры. Беспокойство волной накрыло ее, но Лорренс не позволяла себе отвернуться.       Она знала, что это мальчишки со двора проверяет ее на трусливость и она почти со смесью неожиданного страха подмечает, что они старались косить под Бена Утопленника, так обозвали его жители Хартлейк-Сити.       — Хэй! Неплохо получилось, но совсем не страшно! — приложив ладони ко рту прикрикнула Лиззи, она показушно посмеялась, стирая невидимые слезинки. Фигура не шелохнулась. Играют до конца.       — Я же говорила, что не боюсь никаких Бенов утопленников и Салли Кромсали.       Блондинка ликовала, хоть тревога в сердце не отходила, ей почему то казалось, что поднялся сильный ветер, но волосы фигуры не шевелились, будто намазанные воском, застыли.       Пострадавший палец неожиданно свело болью и Лиззи шикнула поднося его ко рту, а потом снова перевела взгляд на фигуру и в страхе сделала шаг назад. Мурашки прошли по ее телу, волосы на руках встали дыбом. Фигура повернулась к ней лицом и теперь Лорренс поняла, что это никакие ни мальчишки с ее двора.        Это был точно мальчик, вернее юноша. Белые, действительно мокрые волосы доставали до плеч, кожа неестественно бледная, губы слегка синеватого оттенка, но что самое страшное… Его полностью черные глаза с красными точками смотрели на нее, а потом губы приоткрылись в злорадной усмешке, отчего вода полилась изо рта, обнажая вид на заострённые зубы, как у хищного животного. Бен Утопленник!!!       Пронеслось в голове и Лиззи хотела дать деру, но ее плечи внезапно окольцевали чужие, ледяные руки со шрамами, а перед глазами сверкнул нож. Секунда, взмах и девчонка лежит на траве захлёбываясь своей кровью. Когда тело ее перестало брыкаться, ветер утих, а озеро снова застыло, готовое поражать людей своей довольно низкой температурой несмотря на жаркую летнюю погоду. А фигура стоявшая на обрыве вдруг упала в озеро, не издавая ни одного всплеска или звука разбившегося о поверхность воды.       Со стороны колючего шиповника послышались крики, а потом и вовсе появилась толпа людей с вилами, факелами и топорами, но их крики застыли, стоило увидеть девчонку с перерезанной шеей, ее язык торчал из перерезанного горла.       — Собирайте коней, — крикнул кто-то из толпы. — Нужно предупредить Короля и Королеву. Они вернулись.