В заточении мести

      Эмма тоскливо рассматривала стены. Комната, в которую ее переместил Салли, ничем не отличалась от предыдущей, разве что, там были окна, а здесь нет. Ни одного. Это напрягало девушку, так как ей хотелось, чем-нибудь занять себя, но в комнате было практически пусто: кровать, две тумбы, стол и кресло. Сам юноша не появлялся около трех дней, только заносил завтрак, обед, ужин и молча уходил, а Эмме так хотелось поговорить с кем-нибудь, поделиться эмоциями, но вместо этого она разглядывает однотонные потресканные стены. Поднявшись с кровати, Ней решила проверить дверь, может она открыта? Маловероятно, конечно, но всё же. Тихо передвигаться по старым половицам не получалось и поэтому они, то и дело, что скрипели. Брюнетка сжалась, когда самая последняя скрипнула громче обычного. Как ни странно, но шагов не послышалось. Может его нет? Эмма ухватилась за ручку и потянула на себя, а затем вперед, но дверь предательски не дергалась. Закрыта. Черт.       — Что ты делаешь?       Ней вскрикнула, когда за ее спиной раздался детский голос. Холодный пот прошиб её тело. Она медленно развернулась и застыла. Перед ней парило полупрозрачное тело.       — Приветик, — помахало оно своей крошечной ручкой. — Она закрыта, да?       Эмма заторможенно кивнула головой.       — Жа-алко, — прохныкала девочка и взмахнула ручками, это была именно девочка с двумя косичками и челкой. — Мне очень скучно, давай поиграем?       — Д-давай.       — Ура! Сейчас я позову своих братьев и сестер, — сказала она и исчезла в стене.       Эмма едва не поседела, медленно опускаясь на пол. Что это было? Приведение? Или у нее поехала крыша? Девушка больше склонялась ко второму, потому что это было более вероятнее, учитывая, что происходило в последнее время. Она одна, поговорить не с кем, вот у нее и начались эти галлюцинации.       — Вот она! Я же говорила, что получится! А вы не верили! — снова появилось это полупрозрачное тельце с пятью другими. Уже знакомая ей девочка, уперла руки в бока и гордо подняла голову. Оставшиеся пять восторгались новому месту и летали туда-сюда разглядывая комнату. — Эй, ну что, давайте поиграем.       — Так, Эмма, это просто твоя галлюцинация.       — Эй! Мы вообще-то здесь! — как бы невзначай напомнило о себе маленькое приведение. — Давай играть.       Эмма захныкала, когда ущипнула себя за руку, чтобы убедиться в реальности происходящего. Парящие полупрозрачные тельца никуда не делись, а наоборот собрались кучкой около нее и чего-то ожидали. Девчонка от страха икнула, нет слов - одни эмоции.       — К-то вы? — сипло, на грани истерии, спросила она.       — Я думала, ты уже и не спросишь, — хихикнула уже знакомая ей девочка. Я - Грета, это Талия, Пенни, Риччи, Зак и Грег. — палец устремился на девочку с роскошными длинными волосами по пояс, они местами странно блестели, она мило улыбалась и махала Эмме, Ней заторможенно помахала в ответ. Затем очередь настигла следующего привидения, это тоже была девочка с короткими волосами, она кивнула головой в знак приветствия.       — Позвольте! — подал голос мальчик с растрёпанными волосами и большими круглыми очками. — Я - Ричард, не Риччи, — он взял кисть Эммы в свои ладони и чмокнул, отчего его очки сползли на нос и едва не упали, но мальчишка успел их вовремя поймать и стыдливо отдалился.       — У тебя есть что-нибудь покушать? — к ней подлетел призрак полного мальчугана, он пару раз стукнул по своему животику. — Грег хочет ням-ням.       — Только это, — Ней встала с пола и прошагала к тумбочке, на которой стояла тарелка с кашей. Мальчишка радостно взвизгнул и принялся своей рожицей слизывать остатки по тарелке.       Последний мальчик был кудрявым и слегка странноватым, он вроде находился здесь и тут же складывалось ощущение, что и еще где-то. Он будто не понимал, что с ним происходит. Терялся.       — Зак, — равнодушен произнёс он. Ни одной эмоции, по коже Эммы побежали мурашки.       — А теперь давайте поиграем! — Грета оттащила Грега от тарелки. — У кого какие идеи?       У черноволосой девчонки в голове не было никаких идей, только вопросы, вопросы и еще раз вопросы. Ней внезапно озарило:       — У меня есть идея!       Привидения оживились и радостно захлопали в ладоши.       — Ну же, делись скорее своей идеей! — голос подала Талия.       — Я буду задавать вам вопросы, а вы будете давать мне правильные ответы. Тот, кто ответит больше всех получит приз!       Детишки восторженно завизжали и опустились на кровать, один за другим.       — Мой первый вопрос: кто вы такие?       — Я, я, можно я? — тянул руку вверх Ричард.       — Риччи.       — Ричард! — поправил ее мальчишка в очках. — Мы заплутавшие души.       — Что значит заплутавшие?       — Это значит, чт...       — Это значит, что мы не нашли свой покой и теперь нам приходится коротать дни в этом старом доме, — протороторила Грета.       — Вообще-то я отвечал на вопрос, Грета! Твой ответ не считается! — громко возмутился мальчишка.       — Какая разница, Риччи? Пока ты полдня собирал свои опилки, я быстренько разложила все по полкам, — улыбаясь, ему отвечала Грета.       — Я Ричард! Ты не должна была отвечать на этот вопрос, поскольку я уже давал ответ, ты просто взяла и перебила, это нечестно! Ответ не засчитывается.       — С чего это не засчитывается? — визгнула девчонка и поднялась с кровати. — Я виновата в том, что ты такой тугодум?!       — Не переходи на личности! — рявкнул снова мальчишка. — Я формулировал. Ты перебила. Это не считается.       — Считается!       — Нет!       — А я говорю, что считается!       — А я говорю, что нет!       — Очкарик!       — Что-о? Ах, так? Долбанная истеричка!       Два приведения принялись драться и неуклюже барахтаться на кровати, цепляя друг друга обидными словами. Эмма подскочила с пола и рванула к ним, но девочка с длинными роскошными волосами остановила ее.       — Не нужно, они всегда так. Давайте продолжим игру.       — А они не поубивают друг друга?       — Мы уже мертвы, мисс. Дважды не умирают.       По коже Ней снова пробежали мурашки, она нервно сглотнула, бросила еще один взгляд на дерущихся и опустилась на пол.       — Что с вами стало? Я имею ввиду, как вы погибли? Вас убили?       — Не-ет, — причмокивая произнёс Грег, он нашел под диваном засохший кусок хлеба и с восторгом лопал его. — Вкустя-ятина. Вот я, например, умер от голода и теперь постоянно хочу есть. У моей семьи была своя собственная пекарня, представляешь? Мама пекла очень вкусные булочки, а папа стряпал такие пироги, пальчики оближешь, м-м. Но она разорилась и я, и мама, и папа умерли от голода. Раньше люди были жадными, никто не хотел делиться. Сложные времена.       — Мне неудобно спрашивать, но... Ты стал таким округленьким уже будучи заблудшей душой?       — Округленький? А мне нравится! — радостно произнес мальчишка и хлопнул себя по животу. — Нет, я был таким при жизни.       — А я замерзла насмерть, — подала голос Талия. Теперь на ее роскошных волосах Эмма приметила иней. — Пошла гулять в лес и не нашла дорогу обратно. — Пенни, ты сама расскажешь?       Девочка с короткими волосами медленно кивнула головой и подлетела к Эмме. Молча развернулась, разделила волосы и взору Ней предстала гниющая грязная рана.       — Мама, — совсем тихо сказала она, поправила волосы и опустилась на кровать, продолжая заламывать пальцы.       — Мама? — переспросила брюнетка?       — Пенни родилась в семье людей, любивших выпить. Отец умер от отравления, а мать вскоре вовсе стала запиваться и винить во всех бедах Пенни. А потом убила ее. Нанесла черепно-мозговую травму статуэткой.       — Какой ужас, — Эмма сочувственно посмотрела на девочку, но та даже не подняла на нее взгляд. — А как погибли эти двое?       — Ричард погиб от уд...       — Талия, позволь я сам, — мальчишка поправил рубашку, пригладил волосы, предстал перед Ней и гордо приподнял голову. — Мои родители были узнаваемыми учеными. Жизелла и Гораций Вонс, слышали о таких?       — Нет.       — Они были чокнутыми! — крикнула Грета и захихикала. — Риччи та-а-ак гордится ими, будто они сделали судьбоносное открытие, но на самом деле просто нашли заржавевшую вилку с тремя зубчиками, — девчонка захохотала пуще прежнего, а мальчишка, кажется уже покраснел весь от злости.       — Я РИЧАРД! Ричард! РИ. ЧАРД. Сколько можно повторять одно и тоже! — закричал он, смешно размахивая руками. — Спокойно, Ричард, не стоит тратить свои нервы на слабоумных, вдох-выдох. Мои родители нашли не простую вилку, Мисс. Это вилка была сделана из серебра и имела три зубчика, вместо четырех! Представляете? В моих жилах текла кровь родителей, было бы неразумно, если бы ребенок таких людей не интересовался открытиями! Я проводил эксперимент с током и немного просчитался с формулой, в результате чего так трагично погиб.       — Он сунул пальцы в розетку, – гордо произнесла Грета. — Настоящий сын своих родителей! Уверена, Риччи, они гордятся тобой, — ухмыльнулась.       — Ричард, — прорычал парнишка и поправил скатившиеся очки. — И я не сувал пальцы в розетку, а просто хотел узнать, сколько там вольт!       — Сунул, сунул! Су-ун-ул! Ри-иччи сунул пальцы в розетку и его долбануло током! — не унималась непоседливая девочка, прыгая на кровати и хлопая в ладоши.       Вонс закричал и накинулся на Виденберг. Снова завязалась драка.       Эмма хихикнула в кулак, эти двое уж точно не дают скучать остальным. Перед ней появился Зак. Он стукнул в районе сердца и безжизненно произнёс сухими искусанными в кровь губами:       — Рак.       — У Зака был рак сердца. Жил он в очень бедной семье, денег не было от слова совсем. Да и тогда у этой болезни не было названия, а лечения и подавно, поэтому Зак год мучился и только потом умер.       — Мне так жаль, Зак. Тебе было очень больно? — пожалуй история этого мальчишки тронула Эмму больше всех, хотя она прекрасно понимала, что она ни капли не уступает историям других ребят. Но сердце болезненно сжалось именно при рассказе о нем.       — А Грета...       — Я сама, я сама! — девчонка оттолкнула от себя очкастого мальчишку, подлетела к Эмме и интригующе заглянула в глаза. — Была темная-темная ночь, — заговорщически начала она. — Я и мои родители спокойно спали в своих кроватях, как вдруг... Раздался дребезг стекла. Бдыщ! И в наш дом ворвались трое здоро-овых дядек, во-от такенных! — она подняла ладонь на сантиметров пятьдесят от головы Эммы. — Кто вы такие и что вам нужно? — пародируя мужской голос, рассказывала увлечённо девчонка. — Дядьки мерзко захихикали! Гони деньги! Но у нас нет денег. — Грета встала в одну сторону, мерзко ухмыльнулась и сложила пальчики пистолетом, а затем метнулась в другую стороны, сделала шаг назад и расправила руки по сторонам, будто закрывая кого-то. — Твои проблемы и... БАХ! — девочка схватилась за сердце и брякнулась на пол, а после резко соскочила, заверещала и кинулась бежать к стене. — Бах, бах! — выгнулась в спине и упала. — И тут проснулась я. Я сразу поняла в чем дело и кто напал на мою семью! Я предстала перед ними с кочергой, ни капли не боясь и громко сказала: эй, попробуйте поймать меня, вонючие крысы! И бросилась бежать. В меня стреляли пять раз, но я мастерски уворачивалась от пуль. Они пытались меня поймать около четырёх часов, при том, что я бегала из комнаты в комнату. Один из этих дядек поймал меня, но я не растерялась и нанесла ему удар ногой, хи-ия! Ай, как же больно! Убейте ее! На, на и он лежит без сознания с разбитой головой. Тогда-то я и вспомнила фразу моей мамы: мой дом - моя крепость! Пока эти два дядьки меня искали, я делала ловушку! Натянула веревку в дверном проеме, разлила масло по полу, открыла окно и встала на кровать. Я специально уронила одну из своих книг и принялась ждать. Вскоре один из этих дядек появился в коридоре и завидев меня, кинулся бежать в мою сторону. Он запнулся об веревку, но не упал, он выстоял, но тут же покатился на огромной скорости ко мне. Я размахнулась кочергой и БАЦ! Голова отлетела и его тело вылетело в окно! Затем появился последний, третий, самый сильный! Он прицелился в меня, но я не растерялась и кинула в него кочергу, выбив из его огромных лап пистолет. Он кинулся на меня, повалил на пол и мы начали драться! Силы были неравные, но я не уступала ему и боролась до последнего. Я пнула ему между ног и подскочила, а потом побежала к оружию, но он схватил меня за ногу и я больно ударилась об пол. У меня сильно болели ребра и голова, но я пыталась встать, а потом он пнул меня и я перевернулась на спину. Дядька прижал дуло пистолета к моего лбу и почти нажал на курок, но я ногой снова выбила его из рук. Поднялась с пола и кинулась к окну, перекинула одну ногу, а затем вторую и-и... БАХ! — девчонка пошатнулась и полетела вниз, отчего челка взметнулась, открывая вид на простреленный лоб. — Вот так я героически умерла.       Эмма от удивления не могла найти слов. Она все это время увлеченно слушала историю Греты и не понимала как можно быть такой смелой в свои одиннадцать лет? Эмме шестнадцать, но она такая трусливая.       — Ты такая смелая! — воодушевлённо произнесла Ней и только сейчас услышала как ухохатываются трое. Талия смахивала слезы с глаз и и прикрывала рот ладошкой. Грег барахтался на кровати, стуча ногами и держась за живот, а Ричард уткнулся лицом в тумбу и стучал кулаком по деревянному покрытию. Только Пенни и Зак по-прежнему молчали.       — Эй! Хватит ржать! Все это было по-настоящему!       — Без с-сомнений, Грета. Без сомнений! — не унимался Ричард, когда Грег и Талия остыли.       — Грета еще та выдумщица, — пояснила Талия и приобняла обидевшуюся подругу за плечо. — Давай расскажем Эмме правду.       — Это и есть правда! — оскорблённо крикнула девчонка и насупилась.       — Она... Она... Она хотела выстрелить в одного из этих дядек, но перепутала и наставила дуло на себя! — Ричард сложил пальчики в пистолет и направил в свою стороны, пародируя характерный звук. Теперь Эмма смеялась вместе с ними. ***       Сегодня у Салли день рождения, он и не вспомнит, сколько бы ему сейчас исполнилось, но он знал точно, что ему было чуть больше двадцати. Может двадцать один или двадцать пять. Он не помнит. Фишер и не вспомнит, сколько лет прошло с его убийства. Да и незачем это ему. Он опускается перед своей могилой, на которой проросли розы необычного голубого цвета. Цвета неба. Сал любил их, очень любил. Они заставляли его улыбаться и вспоминать, как матушка сравнивала его глаза именно с этими цветами. Где похоронена мать, он не знал, и как бы не пытался найти, до сих пор не отыскал ее могилку. Он так скучал по ней, по нежным рукам заботливо вытирающим его слезы. Ее объятиям, в которых было лучше всего на свете. Ее готовке, в особенности пирожки с капустой. Он тогда приходил грустный и заплаканный с улицы, от того, что с ним снова никто не хотел играть, а матушка чмокала его в мокрую щечку, говорила насколько он хороший, усаживала за стол, наливала сладкий чай, садилась напротив и улыбаясь, наблюдала, как он уминает пирожки и нахваливает мамину стряпню. По щекам мальчишки потекли слезы, он прикрыл отверстия протеза и упал на колени, содрогаясь в рыданиях. Его губы безустанно лепетали слова о любви к маме, о том, как он скучает и хочет к ней, он просит, чтобы она избавила его от этих страданий, забрала к себе и никогда, и никуда не отпускала из своих объятий. Каждое свое день рождение он проводил здесь, роняя горькие слезы на свою могилу. Каждое свое день рождение он просил маму избавить от этих страданий. В каждый день его рождения Салли просил освободить его душу и в каждое день рождения он уходил заплаканный с камнем на сердце.       Где-то позади послышался треск веток, кто-то шел сюда. Салливан ринулся к кустарнику и присел, наблюдая за тем, кто на этот раз захотел погубить его розы. Из-за кустов вышел мужчина в черном плаще и шляпе. Он подошёл к могиле мальчишки и неожиданно опустился на колени, укладывая рядом две белые розы.       — Здравствуй, сынок.