Будь тем, кого я ненавижу

Стивен выбрался из автобуса и направился в сторону своего дома. Он так озадачился произошедшим, что не замечал никого вокруг. Его охватил ворох совершенно неприятных чувств и отвращение к самому себе. Раз за разом парень говорил одно, а делал и даже думал другое. Как такое возможно? Насколько плохим человеком надо быть, чтобы лгать собственному естеству и убеждать в этом вранье остальных? Стивен шагал по тротуару и то и дело щурился из-за врезающихся в лицо снежинок. Ветряные потоки завывали с невообразимой яростью и хлестали ему по щекам. Проклятый гололед так и норовил запутать ноги и заставить упасть. Мать-стихия будто бы ощущала груз вины Стрэнджа и только сильнее желала сломить его — вдавить в промерзший асфальт, растоптать и стереть с лица бытия как последнего лжеца. Изничтожить его она не смогла, но поскользнуться чуть ли не на пороге дома все-таки заставила. «Проклятье…» Странные проделки зимы вызывали у парня еще больше вины. Печальный и морально разбитый он вошел в дом и закрыл за собой дверь. Сидя за кухонным столом, Юджин рассказывал Беверли о скором окончании своей стажировки и увеличении заработной платы. Если честно, эта новость была отличной, и Стивену следовало сразу же возрадоваться ей, предвкушая уменьшение собственных рабочих смен в ресторане, но он только тяжело выдохнул и сбросил с ног припорошенные снегом ботинки. Все казалось таким странным… Старк начал больше доверять Стрэнджу и демонстрировать это как на словах, так и на деле, но того прямо-таки съедала совесть. Она как будто держала за шею и истошно изрывала тело зубами. Вокруг была целая куча поводов для счастья, но наслаждаться им даже не хотелось. — Стивен, ты вернулся, — обратился к нему Юджин. — Я как раз рассказываю маме, что у меня скоро будет заключительный этап стажировки. Начальство задумало устроить мне «маленький экзамен», словно какому-то школьнику, — он усмехнулся от этой странной традиции и отхлебнул чаю из бокала. — Не на того напали. Я уже настроился преодолеть все. Не встречаясь с ним взглядами, Стивен натянуто улыбнулся и пробормотал: — Здорово… — Что-то случилось? — тут же спросила мама и закончила вытирать мокрую тарелку полотенцем. — На тебе лица нет, — добавила она и краем глаза покосилась на закипевший суп, которым вот-вот собиралась покормить отдыхающую на втором этаже бабушку. Парень убрал пальто в шкаф и сложил руки на груди. Он уставился на пол и поджал губы. Ему не хотелось снова играть с родителями в игры разума… Ни к чему хорошему это не приводило. На протяжении длительного времени Стивен умалчивал о многих вещах, связанных с Тони, прикрываясь тяжелой работой в ресторане и надоедливым боссом, звонящим по поводу и без, но больше не желал врать. Теперь он решил быть искренним с родными с самого начала. Еще надеялся проявлять честность по отношению к Старку, но пока что не получалось. Надо исправляться. Следовало начать хотя бы с Юджина и Беверли. С ними это проще провернуть. — Влюбился. Мама тут же выпрямилась по струнке и, не сводя взгляда с сына, принялась интенсивно помешивать суп. Ее полное восторга лицо заставило улыбнуться даже понурого Стивена. Она всегда относилась к своему мальчику с пониманием и поддерживала его выбор. — Умеешь ты подпортить настроение, — буркнул Юджин и отставил бокал с чаем в сторону. Его радости и след простыл. — Боже… Я не вынесу этого еще раз. — Юджин! — шикнула Беверли и чуть ли не изничтожила его пронзительным взглядом. — Понял я, понял… — тот облокотился на стол, подпер щеку ладонью и посмотрел на сына из-под полуприкрытых век. В его глазах читались усталость и смирение. — Как его зовут-то? У Стивена и Юджина были терпимые отношения, пока дело не доходило до сексуальной ориентации первого. Отец свыкся со многими вещами, касаемыми любви парня к другим парням, но время от времени не мог удержаться от язвительных комментариев. Это неудивительно, поскольку Стрэнджам понадобилось около двух лет, чтобы начать нормально общаться с момента оглашения младшим своих «предпочтений». Примерно восемьдесят процентов от этого срока они практически не разговаривали, хотя и жили в одном доме в Бостоне. Лишь Беверли удалось взять их обоих в узду и возобновить взаимодействие. Не стоило уточнять, что ее мужчины помирились буквально два месяца назад. Ну, как «помирились»… как сумели. — Тони… Он мой одноклассник. — О-о… — с восторгом протянула мама и поманила его рукой. — Что же тебя смущает? Стивен прекратил топтаться на пороге и вошел в кухню. Бабушкин дом был маленьким, поэтому все комнаты на первом этаже располагались рядом друг с другом и не отделялись стенами, за исключением ванной и уборной. Спальни находились на втором этаже и занимали его вместе с небольшим коридором, примыкающим к лестнице. Парень сел за стол и с видимой задумчивостью принялся обводить пальцем рисунок на его поверхности. Размышляя над величиной подробностей, которые можно огласить, он ответил маме после маленькой паузы: — Мы собрались завтра погулять. Стивен почему-то покосился на отца и виновато отвел взгляд. Он никогда не боялся взора этого человека, но вечная укоризна в нем напоминала о былых событиях. Парень чувствовал недоверие со стороны родителя даже в житейских делах и не знал, как все исправить. Он постоянно ощущал грубость в чужом голосе и нарывался на осуждение там, где его не должно быть, но где Юджин ловко находил ему место. — Ждешь моего одобрения? Что же… дерзай, — через силу выдал мужчина и посмотрел на Беверли, которая широко улыбнулась и кивнула, положительно оценив его решение, — только на мою помощь больше не рассчитывай. — Я понял… — парень медленно, но увлеченно перебирал в руках бумажную салфетку, то и дело сминая и распрямляя ее. — Только Тони… Он… Юджин с подозрением повел бровью и прищурился. Ему не понравилось сомнение в голосе сына. Что тот имел ввиду? Впрочем, какая разница? Это больше не его дело. — Другой?.. — закончила чужую фразу мама и с видимой печалью поджала губы. — Немного… Все сложно. — Это хорошо, — она улыбнулась и принялась разливать суп по чашкам бабушке и самому Стивену. Юджин от порции отказался, поскольку перекусил на работе пару часов назад. — Почему?.. — спросил парень и отнял взгляд от первого блюда, в отражении которого рассмотрел лицо отнюдь нехорошего человека. Свое. — Иначе бы он был не тем, кто тебе нужен, — объяснила Беверли таким загадочным голосом, каким мудрецы наставляли на путь истинный своих послушников, — чтобы тоже стать другим. Отец семейства цокнул языком и закатил глаза. Слова жены были очень прозрачными, содержали кучу смысла, но он не любил все эти разговоры по душам, поэтому предпочел выйти из-за стола и покурить на улице. Юджин немного разнервничался, потому что не желал снова решать проблемы, от которых вот только недавно избавился. Больше он не влезет ни в какое дерьмо. Мужчина еще считал свое поведение милосердным. Беверли усмехнулась на демонстративные действия мужа и подмигнула сыну. — Не обращай на него внимания. Он переживает из-за грядущего испытания на работе. Боится все провалить, пусть и делает вид, что готов горы свернуть. — Понял. — Выше нос, — попросила она и игриво нажала своему мальчику на левую ноздрю, заставив издать короткое мычание. — Теперь все будет иначе. Не притронувшись к обеду, Стивен кивнул на слова мамы и побрел на второй этаж в свою комнату. Он вознамерился переодеться и лишь потом вернуться за стол. Если честно, ему стало легче. Искренность перед родными, которых парень и без того долго обманывал, исцеляла и его собственную душу. Пусть он порывался решить проблемы Тони и оказаться его оружием в борьбе со страхами, сам имел кучу проблем и страхов. Что же… без них не было бы никакого человека, верно? Стивен все еще опасался идти на завтрашнее свидание. Он старался быть осторожным и аккуратным и желал, чтобы Тони принял себя, но рисковал переступить черту. И все бы хорошо… но тот и сам ловко склонял его к плохому. Это вообще не помогало ситуации. Стрэндж только и мог, что давать себе разные обещания и нарушать их — строить барьеры и ломать. В какой-то момент он даже захотел, чтобы ему завтра позвонил мистер Драмм и выдернул на работу на весь день. Тот дал нормальный выходной, но вдруг?.. Если честно, Стивен может самостоятельно свалить в ресторан, только этим ничего не решит: бегство станет лишь временным облегчением проблемы. Более того, Тони наверняка расстроится, если они не встретятся. С недавнего времени Стрэндж уяснил, что лгать отвратительно, поэтому хотел, чтобы и Старк не врал отцу. Правильный человек вроде него любил честность и старался всецело отдаваться ей. Он откровенничал с родителями о своей влюбленности, говорил Тони правду, когда убеждал, что у него дома желал просто поцеловаться, а сегодня в автобусе пренебрег ею. Это плохой знак. «И даже тогда я бы подумал… И тебя попросил бы подумать еще раз». Стивен в действительности сказал Тони такое? Хоть капля честности в его словах была? «Возьми уже себя в руки, черт бы тебя побрал». Он возненавидит себя, если нарушит самые важные обещания. Тони простил его и стал больше верить после всего, что он сделал той страшной ночью. Наивные глаза и искренняя улыбка заставляли Стивена чувствовать отвращение к собственным мыслям и поступкам, но именно они были той гигантской силой, что способна превратить каплю в море.

***

— Который час, Джарвис? — Половина первого, Энтони Старк, — отозвался искусственный интеллект. — Подожду еще немного. — Вы уже говорили это. Не пора ли сделать необходимый звонок? Тони пожал плечами и вытащил из шкафа теплый коричневый свитер с неразборчивым белым рисунком. Он собирался отправиться на прогулку со Стивеном еще утром, но не находил в себе сил нажать на кнопку с изображением зеленой трубки. Что его останавливало? Кто бы знал. Старк несколько раз брал телефон в руку и выбирал Стрэнджа в списке контактов, но никак не мог совершить последнее действие. Разве не Тони стал инициатором грядущей прогулки? Вчера с этим как-то легче было. Мягкий голос и завораживающие глаза Стивена так и склонили его к раздумьям о «свидании». Нежности в автобусе были просто невероятными. Столько новых ощущений! Когда транспорт стал приближаться к остановке, парень не смог свыкнуться с мыслью о прекращении этого блаженства. Ладно, одну ночку он согласился потерпеть, но не более. Только теперь не мог совершить вызов… Все эти новые чувства и пугали, и заводили, равно как и сам Стивен. Этот человек казался аккуратным, мягким, добрым, даже покладистым, но Тони что-то смущало… то ли в нем, то ли в себе. Стрэндж не делал ничего плохого, верно? Ох, Старк поражался тому, как легко ему все прощал. Он как будто стал находить его настойчивое поведение занятным. Оно прямо-таки заинтересовало парня после трюка с рукой и бедром. Он сходил с ума от одной только мысли, что прилежный и до неприличия правильный человек умел что-то… до неприличия неправильное. Удивительно, но он еще возле туалета склонил Стивена к большему, хотя прекрасно помнил, что случилось у себя дома. Тони точно со зверем в клетке играл и дразнил его. Но что считалось «клеткой»? Чужие обещания не делать плохого? Насколько она прочная? Хотелось узнать… как и сломать железные прутья, чтобы посмотреть, не строилось ли все только лишь на обещаниях. Однажды хищника придется укротить, превозмогая страх, но пока что того слишком много… «Ты сраный маньяк, Тони Старк! Нормальным людям такое не нравится!» Впрочем, откуда знать? Он по-прежнему балансировал на кончике иглы и боялся уколоться. Острием казалось как поведение одноклассника, так и собственное — Тони легко отдавался во власть удовольствия, в порывы мгновения, разгоняющего сомнения по углам ссаными тапками. Его влекло к неправильному, ненормальному, грязному… Не это ли люди называли «страстью»? Старк только сейчас понял, что все это время был инициатором всех их нежностей и прикосновений, даже у себя дома. Исключением стало лишь произошедшее в автобусе, но он и не противился ему. Какие тогда претензии?.. Забавно. Он все больше верил словам Стрэнджа и думал, что тот не сделает ничего плохого, если не попросить. Наверняка еще и уговаривать придется! Может, ему надо больше опасаться себя, а не его?.. «Что со мной не так? Может, не звонить ему? Блин, я же пообещал… А вдруг Стивен не захочет? — метался в сомнениях парень, ощупывая пространство под кроватью на наличие теплых носков. — Он каким-то грустным был… Черт, ломаюсь как целка, а это его прерогатива. То бесплатную шаурму съесть не может, то газон помять боится, то виски попробовать не желает…» Между прочим, Старк строго наказал ему принять вызов. Не в его стиле теперь меньжеваться! Грустный Стрэндж… Ну, ничего, он его развеселит. — А ты не против моей прогулки? — спросил Тони и принялся причесываться перед немного заляпанным машинным маслом зеркалом в своей комнате. Он практически полностью был готов к выходу из дома, а Стивену до сих пор не позвонил. — Даже перцовый баллончик взять не попросишь? — отшутился парень. — Зачем? Не понимаю вас, — спросил Джарвис и принялся анализировать свою базу данных. По дому стал разноситься еле различимый клокочущий звук. У его хозяина как бы… нет друзей. Он всего лишь напоминал ему о звонке по простому велению. Клокочущий звук не утихал. Искусственный интеллект обрабатывал информацию на удивление долго. — Эй! Это обидно! Хватит надо мной подшучивать. Нет там никого. Не ищи, — заворчал Старк и усмехнулся, не припомнив, чтобы Джарвис был настолько хорош в сарказме. Если честно, Тони и сам шутил над ним. Он же попросил не фиксировать историю действий в день прихода Стивена. Искусственный интеллект во многом опирался на связанные друг с другом записи о событиях в электронных журналах и хранилищах. На их основе работала его «память». Старк знал, что он и не помнил, как в одну непрекрасную ночь пытался спасти его от некого Стрэнджа — действовал в режиме реального времени. Это была сложная система, и проектировалась она так из соображений настроек приватности. Джарвис не шутил над хозяином. Он словил программную ошибку и постарался обработать ее, поэтому продолжил клокотать. «Вот жук», — решил парень и натянул на ногу правый носок, а потом уставился на экран своего телефона. Кто, если не он, в конце концов?.. Тони решительно выдохнул и потянулся пальцем к кнопке, желая все-таки позвонить Стивену. Клокотание тут же прекратилось, и Джарвис подал голос: — Энтони Старк, я обнаружил… Телефон парнишки громко запищал и завибрировал. Тот со страху уронил его на кровать экраном вниз и отпрыгнул в сторону. Святые женщины! Кто решил позвонить? Стрэндж устал ждать? Ох, его стоило понять. Старк провошкался половину дня. Он припал на колени возле кровати и схватил гаджет неуклюжими руками. «Папа…» Никакого покоя от этого человека даже за сотни миль! В последнее время он проявлял к сыну повышенное внимание. Тони это не нравилось. Он уже привык к другой интенсивности общения с отцом после смерти мамы. У того прямо-таки чуйка заработала. Парень чувствовал, что не был нужен ему, пока со Стивеном не познакомился. Чертовщина какая-то. Может, Тони слишком сильно изменился в поведении?.. Для Говарда уж точно. Для него он то хандрил с ничего, то оценки нормальные приносил, то ворчал, то в обморок падал… Засранцем вот только быть не переставал. Сплошная беда. Его сына в действительности не подменили? — А? Зачем звонишь? — буркнул парень в телефон после длительного бездействия и принялся натягивать на ногу левый носок. Ему сейчас вообще не до бесед с предком. Он тут кое-как решился Стивену набрать… и не набрал. Вовремя, блин. — Во-первых, привет. Во-вторых… как это зачем?! Ты чего так долго не отвечаешь? — мужчина с ходу начал его ругать. — А если ты у меня там валяешься где-то?! Беспокойного родителя можно понять. Его сын вчера в обморок свалился и сейчас далеко не сразу принял вызов. Тони скривился, положил голову на край кровати и закрыл глаза. Он со скрываемым нежеланием выслушивал недовольства отца и сдерживал намерение вступить в перепалку. В последнее время с этим человеком стало невыносимо разговаривать. Может, раньше это не ощущалось, потому что Старки в принципе не часто общались? Порой Говард сваливал из города на недели и за это время мог позвонить лишь пару раз, чтобы узнать, что паренек не спалил дом новым изобретением. — Я после твоего обморока весь на нервах. Уже задумал домой возвращаться, а я нахожусь за много миль, если что! Тони закатил глаза и уткнулся лицом в махровое покрывало, по-прежнему опираясь коленями на пол. Боже… кто-нибудь, остановите этот бубнеж… Говард казался на удивление раздраженным. Может, у него возникли какие-то проблемы во время поездки? К сожалению, парень этого не знал, но после таких наездов и не желал узнавать. Ему больше хотелось оборвать разговор и выключить телефон, но от необдуманных действий ограждали остатки здравого смысла. Недовольный отец злил сына беспричинными упреками. Тот и без его ругани чувствовал себя неважно, потому что волновался из-за грядущего свидания — половину дня уже не мог собраться с духом и нажать на одну единственную кнопку! Жаль, что Говарда не слышал Стивен. Тот же считал его хорошим, спокойным и понимающим мужиком! Черта с два! Тони верил, что родитель сожрет его с костями, если узнает о былом риске исключения из школы или симпатии к другому парню. Ох, а одноклассник еще и правду желал ему рассказать! Сумасшедший! «Только через мой труп, мать вашу!» А говорил ли Говард что-то в действительности ужасное или обидное? На его месте другой родитель мог рассердиться намного сильнее. Наверное, Тони воспринимал в штыки самые незначительные вещи. Он просто хотел покоя… и смелости для совершения необходимого звонка. — Хватит уже! Приехал бы ты, как же… — перебил его сын. — Тебя кроме дурацкой работы ничего не волнует. «Дурацкой»? Прежде он такого не ляпал — разделял увлечение отца и мечтал в будущем пойти по его стопам, чтобы изобретать в небывалых масштабах. Наверное, парень просто слишком сильно разнервничался за это утро… — Имей совесть, Энтони! Я стараюсь для нас обоих! Что же, свою совесть Тони реально «имел». — А-а… Ну, остального ты и не отрицаешь? — он сильнее прислонил телефон к уху, желая проанализировать ответ на этот вопрос до мельчайших деталей — интонации, тембра и даже силы голоса, чтобы различить возможную, нет, само собой разумеющуюся ложь. Говард сжал гаджет в руке и нахмурился. Он не относился к тем, кто позволял без причины упрекать себя — статус и отношения с важными людьми закалили его характер. Ему было что сказать несносному мальчишке… но он решил промолчать из некоторых соображений. — Не отрицаешь… — задумчиво протянул тот и прищурился. Маленький провокатор так и жаждал найти проблем на не менее маленькую задницу! Говард поджал губы и тяжело выдохнул, борясь с растущим раздражением. Слова Тони злили, но также делали очень больно. Неужели он не прав? Что произошло? Мужчина все чаще спрашивал себя о том, точно ли разговаривал с собственным сыном. Прежде тот не пререкался с ним всерьез, несмотря на сложный характер. В случае коллапса, как правило, шкодливо признавал вину или с юмором лгал, но точно не огрызался. Старк-старший столкнулся с какими-то неожиданными сопротивлением и агрессией. К ним он совсем не привык. — Если не прекратишь грубить, пеняй на себя, — на удивление мягко предупредил мужчина, но в его спокойном голосе слышалась угроза. Эта ласкающая слух интонация казалась куда страшнее прежней. Он не хотел затыкать ему рот таким образом, но более мирных вариантов окончания ссоры не видел. Если честно, у Говарда не было времени для срача. Он выбил на звонок лишь несколько минут. Тони вздохнул так недовольно, что послышался утробный рык. В наигранно нежном голосе отца он различил риск запрета изобретать. Тот мог временно лишить его этой радости в качестве воспитательной меры, пусть ни разу этого не делал. Мужчина просто однажды упомянул подобный вид наказания, когда парень отравил Стива… Тот не нашел, что ответить, поэтому стиснул зубы и продолжил прижимать телефон к голове. Молчание Тони свидетельствовало о принятии поражения и готовности вести более-менее конструктивный диалог. Говарда порадовал такой расклад событий, поскольку тот перегнул палку. Покорность сына позволила понять, что он еще не до конца избаловал его. — Как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина и постарался сделать вид, что ничего страшного не произошло. Тони тихо фыркнул на его вопрос. Сраный цирк. Он не любил проигрывать, особенно в таких «играх». По части подобных вещей был очень злопамятным, не терпел затыканий собственного рта и унижений. Последние раздражали больше всего. Парень даже в ресторане взъелся, когда пьяный посетитель стал унижать Стивена. — Отлично, — процедил он сквозь стиснутые зубы и мысленно добавил к ответу слово «было». — Почему не отвечал на звонок так долго? — поинтересовался Говард, старательно игнорируя чужое недовольство. Он не ждал от сына честного ответа, поэтому отодвинул гаджет от уха, перевел звонок в фоновый режим и прибавил звук, а после обратился к списку приложений. Очень скоро мужчина открыл панель управления Джарвисом и ввел пароль. — На толчке сижу. Бегал за телефоном, — выдал Тони. Он чувствовал себя таким раздраженным, что нес всякую чепуху — желал ответить на все вопросы, пусть и не самым честным образом, и уже отложить мобильник. Его тон демонстрировал ярую незаинтересованность в разговоре. — Может, дашь мне уже спокойно сделать дела? В доме раздался короткий щелчок, и процессор Джарвиса тихо загудел, обрабатывая информацию. Индикаторы видеозаписывающих камер изменили цвет. Искусственный интеллект тут же подал голос: — Говард Уолтер Старк подключился к системе видеонаблюдения. Тони приложил ладонь к лицу и сел на край кровати, поняв, что попался на лжи. Он и не подозревал, что отец настолько радикально подойдет к проблеме. Оба Старка не часто пользовались этой функцией Джарвиса, когда кто-то из них находился дома. Это типа… было некрасиво. Вряд ли кто-то захочет, чтобы за ним подсматривали. Это было их маленькое негласное правило. Они активировали удаленный доступ лишь тогда, когда вместе куда-то уезжали, чтобы убедиться, что, допустим, не оставили включенной непредсказуемую «дурешку». — Куда ты собрался? И почему врешь? — напирал Говард, таращась в дисплей. Он и сам не знал, зачем так поступил. Наверное, слишком сильно озадачился чужой агрессией и почувствовал ложь в голосе. Тони врал довольно плохо. Удаленный доступ казался очень читерной штукой. Вместе с тем, он сильно ограничивался настройками приватности и не работал тогда, когда кто-то из хозяев запрещал вести запись, что и сделал Тони в день прихода Стивена. Серьезно, можно было спокойно смотреть порно! Старки редко когда останавливали видеоряд, потому что его непрерывность гарантировала правильную работу Джарвиса и целостность системной памяти. Более того, занятой Говард частенько забывал, что и куда клал, и тот помогал ему найти пропажу. Тони очень не понравилась выходка отца. Он почувствовал, что тот не доверял ему. Какого хрена? Это прямо-таки похоже на выстрел в спину! Очень некрасиво и подло! Парень вчера уже предупредил родителя о том, что выковыряет камеры, если тот будет следить за ним. Эта штука его по-прежнему не пугала, но все-таки злила. Более того, он на ней попался, что бесило еще сильнее… и расстраивало до глубины души. — И после этого ты хочешь, чтобы я разговаривал с тобой?! — с неистовой злобой спросил Тони. — Я иду гулять! Доволен? Находясь на том конце провода, Говард недоуменно повел бровью. «Гулять»? Тони и прогулка — две несовместимые вещи. Тот постоянно отзывался о ней как о «глупой трате времени». По собственному желанию негодник покидал дом лишь для того, чтобы попасть в необходимую школу или посетить интересный форум технологий. Что же… прогулка — это правильно. Положительное изменение… но грубый и громкий голос Тони вызвал куда больше вопросов. Говард не помнил, чтобы тот когда-нибудь отвечал настолько гневно. Он даже ощутил вину за некоторые свои брошенные на эмоциях фразы. Все-таки мужчина вел беседу с сыном, а не с каким-нибудь вонючим партнером по работе. Подобную жесткость он обычно проявлял лишь по отношению к таким людям — мелочным, злым, желающим обмануть и извлечь выгоду из общения с изобретателем. Ладно… поздно отступать. Говард решил не извиняться за свое поведение, да и Тони слишком близко все принимал к сердцу. Если он покажет слабость и откажется от собственных слов, то совсем потеряет контроль над сыном. У того сейчас какой-то чересчур сложный возраст начался… — И с кем же ты идешь гулять, любитель посидеть дома? Ради всего святого! Сколько можно?! По закону жанра Тони должен испугаться такого вопроса, забиться в припадке и потом задохнуться от бешеного стука собственного сердца, но вместо этого сжал кулак и распрямился в ногах. Вот же прицепился! Он забродил взад-вперед по своей комнате и принялся размышлять о том, как не взорваться от злости и не наговорить родителю всяких гадостей. За последние пару минут тот сказал и сделал слишком много плохого. Подключение к системе видеонаблюдения вовсе было лишним! Около пяти секунд Тони мерил помещение шагами, молчал и закипал от гнева, а Говард терпеливо ждал ответ. — Тебе реально интересно или притворяешься?! — выдал он, когда почувствовал, что нашел в себе силы задать этот вопрос пусть громко, но хотя бы без крика. — Интересно, — Говард натянуто улыбнулся на ворчливость Тони, и тот прямо-таки «услышал» эту улыбку с помощью его интонации. Ох, как же парня бесили эти дурацкие штучки! Отец и Стивен как на подбор имели привычку натягивать улыбочки во время срачей. Это заставляло его задницу вспыхивать, полыхать и разлетаться на куски. В данный момент он почему-то разозлился на них обоих. Время от времени они как будто вместе испытывали его терпение на прочность! — У меня же теперь есть друг! Вот с ним и иду, — негодовал Тони. — Еще вопросы? Если бы Стивен держал язык за зубами, то ему не пришлось бы участвовать в этом балагане! К слову, все самое страшное даже не началось. Этот маленький разговорчик — лишь часть пиздеца, потому что дело еще до девушки не дошло. Тони снова сел на кровать и принялся отбивать правой стопой нетерпеливый ритм. Он так и ждал, когда удастся уже завершить звонок. Жаль, что сбросить его не мог — проблем потом не оберется… Что же, оставалось только правду говорить. Парень уже не знал, как выкручиваться. Думал, что отец увидит, кому он хотел позвонить утром — Джарвис записывал видео в довольно хорошем качестве. После произошедшего тот в действительности мог обшарить историю записей за весь день! Черт, Тони окружили со всех сторон! Хвала богам, что данный факт вызвал в нем ярость, а не страх, поскольку последний, наверное, свел бы его в могилу прямо сейчас. Он испытал что-то подобное и тогда, когда его недавно обидел Стив — ответил насилием на насилие и грубые слова, а не гадкими штучками вроде ловушек, катапульты с пюре, банки с краской или «бластера для надувания жвачки». — И часто вы гуляете? Диалог стал развиваться по весьма неожиданному пути. Казалось, Тони в миг разучился дышать. Его агрессии и след простыл из-за этого вопроса. А вот и страх… Добро пожаловать. Он не знал, что ответить, потому что понял, что владел слишком маленьким количеством информации по поводу разговора отца и Стивена в школе. А если последний рассказал о встрече в ресторане?.. Или о прогулке в парке? Родитель мог спрашивать все это специально, чтобы снова проверить на ложь. Парень теперь не сомневался, что тот способен на столь грязные игры. — В первый раз будем… — ляпнул он так тихо и скованно, что Говарду пришлось напрячься, чтобы все расслышать. Тот даже растерялся от столь внезапного изменения в голосе сына. Тони решил воспринять слова Стивена буквально и ответить что угодно, лишь бы только не молчать. Тот говорил, что не сообщал мужчине лишних деталей… Не наврал же, мать его? Сердце парня так и норовило выпрыгнуть из груди. Тот глубоко дышал и мысленно обращался ко всем неведомым силам с просьбой о прекращении этой пытки. Перестать разговаривать с отцом — все, о чем сейчас мечтал Тони. Его пробил пот, а голову стала разрывать странная боль. Он так и чувствовал, как все органы жаждали покинуть тесное тело. Парень прекратил шлепать ногой по полу, немного согнулся и как бы невзначай закрыл лицо рукой. Он покраснел, но не от стыда, а от обиды и совершенно ужасного самочувствия. Ему не хотелось, чтобы отец это увидел… Вдруг реально приедет еще! Судьба ебала Тони во все щели, но тот знал, что это лишь начало соития. Да, именно это парень и имел ввиду, когда говорил Стивену, что ему придется в одиночку отбиваться от вопросов отца. Одноклассник в своем наивном отношении к Говарду и не ведал, в какое дерьмо его окунул. «Честность»… «Правда»… Да в пизду их! Немного успокаивало лишь то, что Тони «отбивался» вроде бы весьма успешно, пусть и платил за это собственным здоровьем. Гулять с другом — это нормально, не так ли? Все так делали. Тем более, Стивен же для отца весь такой положительный и правильный, что тот будет только рад их общению. Осознание подобного позволило ему дожить до конца разговора. — Уже иду! — вдруг крикнул мужчина. Наверное, партнеры попросили его продолжить совещание. — Ты у меня какой-то несообразительный, — хмыкнул он. — С девушкой надо гулять, пока меня нет, а ты с другом валандаешься. — Угу… — прохрипел Тони, только с божьей помощью скрыв дрожь в голосе. Ему стало так хреново от последней фразы, что все лицо будто бы огнем охватило. Слова отца, особенно такие, пугали до трясучки. Жарко… Очень душно. Нет, холодно… Воздух тяжелый, острый, неприятный. Его было так много, что легкие расширялись до совершенно несвойственных им размеров. — Пока. Родитель самостоятельно завершил звонок и отключился от системы видеонаблюдения. Ему взаправду стало некогда разговаривать. На кону была слишком важная сделка. Парнишка же лишний раз убедился в том, что стоял для него далеко не на первом месте. Он хотел быть для отца самым важным, но в то же время бесился от излишнего внимания. Противоречиво… но так естественно. Тони отложил телефон в сторону и сполз с кровати на пол, подтянув к себе ноги. Он спрятал голову в согнутых в локтях руках и шмыгнул носом. Его злость была такой сильной, что как будто сжала сердце в кулак, сдавила и едва не заставила лопнуть. На своем пике она весело усмехнулась ему в лицо и исчезла, вызвав неприятное опустошение… выкручивающее мышцы бессилие — сделала все то же самое, что провернула у входа в школьный подвал. Мучительница, дарящая силу, но потом забирающая все без остатка… Его глаза намокли и излились слезами. Тони ощущал себя отвратительно. Господи, почему в последнее время хотелось рыдать так часто? Он мужик или нет, е-мое?! Пол здесь не причем… Каждому порой требовалось дать волю чувствам. — Энтони Старк, я обнаружил ошибку в своем коде. Голос Джарвиса заставил парня поднять голову и уставиться красными глазами на потолок, потому что процессор искусственного интеллекта находился на третьем этаже. — Джарвис, мне сейчас вообще не до этого… Оставь свои ошибки папе. Ты же знаешь, я не лазаю в твои мозги, — голос Тони сквозил тоской и ломался сбившимся дыханием. Он перевел взгляд на стол, на котором на подставке стоял все еще горячий паяльник, и снова шмыгнул носом. Парень пользовался им утром для конструирования тех самых очков с искусственным интеллектом. Он неотрывно наблюдал за этим инструментом и думал о плохом. Им сейчас владели эмоции. Ему так и хотелось взять его и сделать с собой что-то глупое, чтобы отец пожалел о произнесенных словах. Ужасные мысли, подобно каким-то черным маслянистым рукам, объяли его разум и склоняли к непоправимому. Они жаждали управлять чужими движениями и просили о грязном поступке, заставляя кожу покрываться коркой мурашек. Взгляд Тони непрерывно ласкал раскаленную часть паяльника, а сознание неустанно прокручивало один и тот же эпизод. В нем так и ютилось желание наказать Говарда, заставить его почувствовать вину за свой поступок. Стены комнаты как будто почернели и задребезжали под тяжестью этих мыслей — забились в припадке и заныли, словно дюжина измученных голосов. Дыхание Тони участилось настолько сильно, что начало душить его. Пальцы зашлись покалываниями и задрожали от предвкушения сотворить задуманное. Вместе с тем, трезвая, но самая малая часть рассудка убеждала парня все еще сидеть на полу, просто таращиться на паяльник и не совершать ничего неправильного. — Совершите звонок, — резко попросил Джарвис, обработав весь диалог хозяев и оценив состояние младшего из них. Его голос стал для Тони спасительным гонгом. Только благодаря ему тот смог разбить маслянистые оковы и взглянуть на ситуацию трезво. Вместе с тем, понимание стремительно разрушающейся жизни по-прежнему гложило парня и поддерживало риск возникновения неправильных мыслей. Ему снова стало страшно, но не из-за слов отца, а из-за своей грязной фантазии. Он испуганно схватился за телефон и без малейшего промедления сделал все, чего не мог утром. Его палец даже не дрогнул перед нажатием на кнопку. Стивен виделся единственным человеком, которому до него было дело. Тони не задумывался об этом всерьез, но чувствовал всем сердцем, что тот вырвет его из лап отчаяния. «Дурак!» — он задрожал каждой фиброй своей души. Тони пугали навязчивые мысли и заставляли нарекать себя не самыми приятными словами. Он испытывал вину перед собственным «Я» и боялся передумать — отбросить телефон — пока в нем раздавалась пара длинных гудков. Как только динамик щелкнул, Тони быстро поднялся с пола и вытер лицо от слез. — Привет, — произнес Стрэндж таким мягким и мурлыкающим голосом, что парнишка на секунду, на неуловимое мгновение даже «поплыл» и забыл о своих проблемах. В интонации Стивена так и слышалась радость от этого вызова. Тони не звонил слишком долго, а он боялся потревожить его и нарваться на Говарда. — Я уже стал подозревать, что ты передум… Тони не дал ему договорить и беспокойно затараторил в трубку: — Стивен, приезжай срочно! Мне кажется, я схожу с ума! — он так испугался своих мыслей, что не смог сказать прямым текстом, о чем позволил себе подумать. — Тони, ты чего? — с достаточной серьезностью спросил тот. Наверное, Стивен мог бы не воспринять его слова всерьез, расценить их как шутку, помня о случившемся одной странной ночью, но голос одноклассника был таким беспокойным, что совсем не отдавал юмором. Более того, он не рассчитывал снова заходить в этот дом, потому что боялся Джарвиса как огня. Казалось, из-за этого в его голосе даже дрожь проскользнула. Стивен не знал, как искусственный интеллект отреагирует на его появление на своей территории. Он почему-то был уверен, что тот порвет ему задницу прямо у входной двери. И… неужто Тони ничего не смущало? Что заставило его передумать? Что должно случиться, чтобы человек, однажды сказавший, что не пустил бы Стивена даже на порог, вдруг принял другое решение? Старк и сам не планировал звать Стрэнджа даже во двор — рассчитывал встретиться в другом месте. Ему хватило и прошлого раза. В ту ночь он так расстроился и разозлился, что пообещал себе не делать подобных глупостей. Что же, сейчас ему стало настолько плохо и больно, что сотворить глупость для предотвращения другой глупости казалось разумным решением. — Это все папа… — коротко объяснил Тони и шмыгнул носом. Стивен нахмурился после этого звука и, не завершая звонка, стал быстро обуваться. Лишь сейчас он понял, насколько плохо чувствовал себя одноклассник, судя по голосу. — Очень жду тебя. Спокойно заходи. Я в доме один… Тони отложил телефон и побежал в ванную комнату, чтобы привести лицо в порядок и «освежить» голову.

***

Стивен добрался до дома Тони так быстро, как только смог. Чужой голос показался настолько беспокойным, что он забоялся даже представить, что произошло. Еще сильнее омрачило ситуацию упоминание Говарда… Что случилось? Одноклассник сказал, что отца рядом нет. Стрэндж свернул на узкую улочку, однажды названную им «закутком богачей», и засеменил по крайней правой дорожке. Чем ближе он оказывался к черным воротам дома Старков, тем сильнее начинал нервничать. Тони шмыгал носом явно не из-за простуды. А вдруг его отец что-то понял или узнал? Что же, Стивен ведь этого и добивался у медкабинета в школе? Да… но плохих последствий для человека, который нравился, он совсем не желал. Помнил же, что пообещал держать язык за зубами. Неужели все конечно? Парень почувствовал глубочайшую вину за все, что происходило с Тони. Какой же глупый… Еще в начале двухнедельного отстранения от занятий он пытался оградиться от общения с ним, потому что думал, что сломает ему жизнь. Дурак… Из-за него у этого светлого человека появились проблемы со здоровьем. Нет, а из-за кого еще? Вопреки пониманию возникновения разных сложностей, он все равно влез в чужую жизнь и поставил свои чувства выше здравого смысла… Эгоист. Стивен винил себя во всех смертных грехах и упускал то, что у Тони есть своя голова на плечах. Тот элементарно не пришел бы к нему в ресторан за день до выхода в школу, если бы не ощущал необычайного притяжения, желания увидеться, непохожего на дружеское, пусть и не понимаемого в полной мере. Но тот вечер… Та ночь… Сознание Стрэнджа раз за разом напоминало о случившемся. Страх ошибки просил развернуться и убежать, не приближаться к чужому дому, но ноги, ведомые переживанием о Старке, несли вперед и не позволяли замедлять шаг. Мысль об опасности Джарвиса заставила Стивена замешкаться у приоткрытых ворот. Он остановился и коснулся дрожащими руками черного металла. Тот сразу же обжег его холодом сквозь тонкую ткань перчаток. Казалось, даже эта часть дома осуждала парня за содеянное. Буквально все вокруг смотрело на него с укоризной: укрытые снегом камни, голубые ели, зимующие птицы… Стрэндж помнил, как покинул это место, окропив землю и сухие листья кровью. Обстановка давила так, что он не мог сделать и шага. Парень прикусил нижнюю губу и осторожно просунул голову в щель. Он ужаснулся, когда увидел бродящего по заснеженному двору без верхней одежды Тони. Какого черта?! Того согревали только свитер, тонкие штаны и осенние ботинки. Ох, он и впрямь поверил, что этот человек «сошел с ума»! — Ты что творишь?! Я тебе сейчас уши надеру! — завопил Стивен и подбежал к нему, отбросив все страхи. — Быстро в дом! Тони испугался его грозного голоса и невольно отшатнулся, вытаращив глаза. Тяжелые мысли так озадачили, что он и не услышал мельтешащего у ворот человека. Казалось, Старк не замечал ничего вокруг, не чувствовал холода, пока рядом не появился Стрэндж. Как иронично… Тот всегда ассоциировался именно с прохладой, льдом… зимней бурей, любящей затишье. Он обнял себя обеими руками и задрожал, а потом потупил взгляд и прохрипел: — Не хочу… Тони выбежал на улицу сразу после того, как умылся и попросил Джарвиса не вести запись. Он побоялся остаться в доме в одиночестве — опасался что-то сделать с собой, пока Стивен находился в пути. Боже, как же стало паршиво… Старк наверняка выглядел как придурок. Не удивился бы, если бы Стрэндж решил, что он свихнулся. А парень взаправду не мог вернуться в дом и в свою комнату. Дурацкий паяльник перестал иметь изобретательский потенциал и теперь виделся удачным лишь для нанесения себе вреда. Это же не навсегда?.. Стивен нахмурился, сдернул с себя шапку и надел на Тони, а после расстегнул черное зимнее пальто, подался вперед и обнял его. Он укутал их обоих и зашагал к двери. — Отпусти! Мне там все напоминает о том, что я хотел сделать! — тот попытался высвободиться из чужих рук. — Тише… Все хорошо. Стрэндж обхватил его еще сильнее и поднялся вместе с ним по ступеням. Он взялся за ручку двери и попытался попасть в дом, но Старк дернулся и уперся ладонью в косяк. Стивену хотелось силой затащить этого человека в помещение, потому что на улице было далеко не лето, но тот вел себя так странно и напуганно, что он удержался от резких движений и остановился. — Что случилось?.. — Я не хочу об этом говорить. Ты меня осудишь. Будешь смеяться… — прошептал Тони, не прекращая упираться в косяк. На его глазах снова навернулись слезы. — Что?.. Я никогда этого не сделаю, — мягко сообщил Стивен и крепко прижал его к себе. Он прислонился спиной к стеклянной двери и положил ладонь ему на затылок. Старк шумно выдохнул от этой нежности и спрятал красный от холода нос где-то в районе чужих ключиц. Стрэндж гладил его по голове и прижимался щекой к виску. Наверное, он не делал ничего сверхъестественного, а Тони уже ощущал заботу, поддержку и тепло — и физическое, и моральное. Старк плотнее придвинулся к нему, крепко вцепился пальцами в толстую кофту и вдавил в дверь. Он прямо-таки зарывался в Стрэнджа всем телом, будто бы желая раствориться в нем и спрятаться от пугающей реальности. Тот зажмурился, немного подался вперед и невольно обдал паром чужое ухо. Тони зашелся мурашками от его горячего дыхания и проговорил: — Спасибо, что ты здесь… — он шумно сглотнул и почувствовал вкус соленой слезы. — Папа звонил… Он… Ох, я так больше не могу. Стивен не прекращал гладить по чужой голове. — Пожалуйста, пойдем в дом. Я не хочу, чтобы ты заболел, — он вытер большим пальцем вновь проступившую у него слезу, впитав ее тканью перчатки. Тони затих, как будто перестал дышать, поднял голову и заглянул ему прямо в глаза. На его лице застыло непонятное недоверие. Оно было таким странным и другим, что как будто не имело отношения к текущей ситуации. Стивен встретился с ним взглядами и побледнел. Он понял, что, помимо случившегося, парня страшила еще одна вещь. Чужие опасения были слишком обоснованными. — Не бойся… Я не обижу тебя. — В прошлый раз ты… — Больше никогда, — перебил Стрэндж. Жуть как стыдно… Неужто он думал, что у туалета отделается простым обещанием, согласно которому Старк начнет безоговорочно ему верить? Нет, такого не бывало. Наверное, парень будет винить себя в произошедшем той ночью до конца своих дней. Этот маленький по длительности, но не по значению поступок рисковал навсегда стать препятствием для их доверительных отношений. Тони до сих пор опасался Стивена, несмотря на недавнюю заинтересованность в его поведении. Думать о «клетках» и укрощении зверя всегда проще, когда зверя рядом нет. Фантазировать о грязном интересно, пока это грязное не окажется у порога дома, в котором не найти ни души. Старку сейчас было слишком плохо, чтобы ко всем прочим проблемам добавилась еще одна. Он чувствовал себя слишком слабым и подавленным. Его до сих пор пугали плохие мысли, скрывающиеся в закоулках сознания. Они прятались в самых темных местах, словно хищники, ждущие подходящего момента для атаки. Все эти опасения так обострились, что Тони никак не мог вернуться в помещение. Суть была именно в этом доме. Буквально все в нем напоминало о том, что сделал Стивен и что хотел вытворить он сам. — Позволь мне показать, что я не такой, — попросил одноклассник, будучи целиком и полностью убежденным в том, что в столь ужасный для парня момент не решит приставать к нему. Он же не монстр, в конце концов. — Пойдем со мной. И Тони пошел… поверил и дал шанс. Объятый обеими руками он переступил порог и потупил взгляд, чтобы не смотреть на лифт, ведущий на второй этаж. Все вокруг так давило, что Старк никак не мог вдохнуть полной грудью. Прекратив сжимать край чужой кофты, он сложил свои пальцы в замок и прислонил к губам, чтобы согреть их. Оказавшись в месте, напоминающем об ужасной ошибке, Стрэндж с долей волнения посмотрел по сторонам и приготовился к встрече с искусственным интеллектом. Его взгляд блуждал по потолку и оценивал состояние сомкнутых плит, скрывающих хитрое оружие. — Приветствую, гость. На удивление Стивена, «умный дом» только и сделал, что поздоровался. Тот вообще узнал его?.. Видимо, нет. До чего же необычно работал этот Джарвис… на счастье «гостя». Облегченно выдохнув, тот остановился вместе с Тони на коврике для обуви и продолжил гладить его по голове, между делом помогая согревать замерзшие руки. Парни стояли у входной двери и молчали. Никто из них не нарушал тишины, будто бы стараясь привыкнуть к происходящему. Они оказывались наедине лишь раз, и это был ужасный опыт, если не считать всего прочего — хорошего, милого и веселого — того, что называлось «до». Прошла минута. Две. Три. Все было таким тихим и спокойным, что Старк слышал стук собственного сердца. Стрэндж как будто мог обнимать его вечно — терпеливо, долго и нежно, словно непоколебимый дуб удерживать и усмирять беспокойные потоки ветра в своих ветвях. Дыхание Тони постепенно выравнивалось, мышцы расслаблялись. Он начинал чувствовать безмятежность и приятную слабость, но оные обуславливалась теперь не отчаянием, а наслаждением от прикосновений другого человека. Его тело изливалось теплом от неустанных объятий, как будто приостанавливающих время и притупляющих ужасную боль. — Ты когда-нибудь хотел сделать себе больно? — тихо спросил Старк. Стрэндж нахмурился и заглянул ему в глаза. Он ощутил дикое желание выписать этому человеку отрезвляющую пощечину. Какого хрена?! Неужто все было настолько плохо? Что, мать его, случилось за одну проклятую половину дня?! — Почему все так сложно? Что со мной не так? Наверное, по мне плачет «дурка», — продолжил тот и вновь ощутил подкатывающий к горлу ком. Тони будто бы прорвало. Он поджал губы и начал свой рассказ. Слова текли из его рта рекой. Парень не утаивал ничего из диалога с отцом. Его речь то ускорялась, то замедлялась, а дыхание то сбивалось, то выравнивалось. Стрэндж закрыл глаза и крепко-крепко прижал Старка к себе. Его очень сильно пугало все, что тот говорил. Чужие глаза вновь излились слезами, когда история достигла своего апогея. Стивен проклинал все на свете. Он так забоялся потерять Тони, что был готовым жить у него под дверью. Пусть преднамеренный уход и жизни и желание нанести себе вред, чтобы что-то и кому-то доказать — разные вещи, последнее нередко приводило к печальным исходам… Тот с дрожью рассказывал о своих мыслях и боялся снова остаться в одиночестве. Не был уверен, что сможет смотреть на какие-то вещи так же, как раньше. Старк не знал, имел ли теперь право относить себя к нормальным людям. Все в его жизни стало каким-то странным и не от мира сего… Он испытывал такое впервые и не видел граней допустимого; никто и никогда не говорил с ним об этом. Стрэндж тихо слушал его и не перебивал, давая возможность выпустить из себя все, что давило изнутри. — Скажи… Я болен? Спустя какое-то время Тони выговорился и замолчал. Он боялся услышать ответ Стивена, но в то же время хотел, чтобы тот сказал хоть что-то. Открыть кому-то душу и не получить должного отклика — это разобьет сердце не хуже пустой любви. Парень опасался осуждения и был уверен, что тот не сможет разделить его чувства. Правильный человек вроде Стрэнджа вряд ли хоть когда-то испытывал подобные ощущения. У таких, как он, всегда и все было хорошо. Тони так дрожал, что Стивен никак не решался отпустить его или хотя бы ослабить хватку. — Мысли об этом нормальны. Они появляются у многих людей. Ты просто очень испугался, — тихо начал тот, а после коснулся чужого подбородка и поднял голову. — Важнее то, собираешься ли ты делать это всерьез. Тони уставился на него стыдливым взглядом и с явной неуверенностью поинтересовался: — «Нормальны»? Правда? — Ну… однажды я тоже об этом думал. Как видишь, я «нормальный». Старк отчего-то захихикал и вытер мокрые глаза. Стрэндж понял, на что он намекал, и усмехнулся. В этом и был весь юмор, на самом деле — типа ни черта не «нормальный». Тот знал, что Тони оценит шутку. — У меня с родителями тоже все непросто было… Мысли появлялись самые разные, но они остались всего лишь мыслями, — Стивен стянул с него шапку и принялся массировать пальцами голову. Он предположил, что Тони испытал что-то вроде панической атаки на фоне сильного стресса, на которую наложилась жуткая обида и, тем самым, желание проучить отца. — Не бойся думать об этом. Анализируй и решай, должен ли ты так реагировать на его слова… как можно реагировать еще, — рассуждал парень, делая паузы между предложениями и давая пищу для размышлений. — Обязательно ли шантажировать, чтобы что-то доказать… и нужно ли доказывать вообще. Разумно ли обижаться на его беспокойство и заслужило ли оно такой реакции, — он опустил руку на чужую шею и принялся поглаживать ключицу мизинцем через ворот свитера. — Стоит ли поступать так со своим телом. То, что ты сделаешь с ним, не изменится, когда изменится вот здесь, — Стрэндж нежно коснулся указательным пальцем его виска. Старк проморгался и поджал губы. Его глаза непонятно в какой раз излились слезами, вместе с которыми из души выходила вся грязь. Он благодарил судьбу за слова, которые произносил этот человек. Мысленно говорил ей «спасибо» за то, что тот отреагировал именно так, а не как-то иначе. Все это было именно тем, в чем так нуждался Тони. Его естество жаждало спокойных объяснений, рассуждений и тихих разговоров, а не криков и осуждения, когда речь заходила о столь важных вещах. — Твои родители знают? — отчего-то спросил он и шмыгнул носом. — Они не принимали твои… предпочтения? — у Старка в груди вспыхнуло что-то маленькое, но полное надежды. Он не один такой? Его чувства и мысли взаправду нормальны и даже естественны? — Все было, Тони… — А ты плакал? — Плакал… и не только. Тони прикрыл глаза и тихо попросил: — Расскажи мне все. Как ты справился? Я хочу так же. Мне это поможет, я чувствую. Стивен коснулся своим носом его скулы и ответил: — Не самый лучший пример. Я расскажу, но не сегодня. Хватит с тебя впечатлений. Тот хмыкнул и смиренно кивнул. Ладно, хорошо. Наверное, на сегодня в действительности достаточно дерьма. Но… боже, Стивен пережил все это. Сейчас хорошо учился, работал и общался с родителями. Он все преодолел. И тоже плакал. И… и у него «все было». И… «и не только». И, может, даже хуже? Теперь его жизнь была нормальной. Нет, серьезно, утопия какая-то. Тони вдруг захотел, чтобы и у него все стало так же хорошо. Он решил последовать чужому примеру — постараться не потакать своим плохим мыслям. Надо было идти вперед, жить и не совершать странного, несмотря ни на что. Парень подозревал, что Стрэндж своим предкам все в лоб рассказал, когда время пришло, но он так не мог. Случившийся в школе разговор с Говардом до сих пор пугал его, равно как и возмущал. Можно же обойтись без признаний «в лоб», верно? Это же не единственно верный путь? У Старка наверняка мог быть свой, но тоже с хорошим финалом. Главное, что он стал в это верить. Тони почувствовал легкость и даже счастье оттого, что у него был такой человек как Стивен. Тот вообще не осудил его ни за одно слово. Все принял, выслушал, поддержал… Не попытался переубедить или надавить, но предложил подумать. От него исходила настолько чистая и искренняя забота, что все проблемы рисковали стать простым чихом. Наверное, в нежных руках Стрэнджа можно пережить любую непогоду. Старк нашел в его прикосновениях свой рай, уголок поддержки и понимания. Пусть Стивен прямым текстом не сказал, что вредить себе плохо, Тони все понял и так. Он будет жалеть до конца своих дней, если сделает это. Решил, что достаточно сильный, чтобы не совершать с собой такого. Парень уверен, что справится со страхами, если они вновь захотят сломить его решимость. Стрэндж в действительности не давил, но по правде очень боялся, что все его слова не подействуют на Старка должным образом. Он не знал, как жить после всего, что услышал. Не понимал, мог ли оставить его одного хоть на несколько часов. Он очень переживал… вообще за все. Стивен ощутил себя неуютно, вспомнив, что накричал на Тони во дворе. Сейчас на этого человека вообще не следовало ругаться. Прежде он не повышал на него голоса, но, боже, этот любитель ходить без шапки, а теперь еще и без куртки, заслуживал порки. Ладно. С Тони все хорошо. Любой в его ситуации мог потерять веру в лучшее и подумать о чем-то неправильном. На него свалилось слишком много трудностей. Он просто нуждался в добром слове и наставлении, чтобы продолжить свой путь. Иногда хватало лишь одной искры поддержки, чтобы зажечь целое пламя. Стивен счел своим долгом оберегать этот огонь, пока тот не станет настолько сильным и всепоглощающим, чтобы самостоятельно выжигать мили отчаяния и страхов. — Стивен… — прошептал Тони и вдруг заводил пальцем по его губам. — Да?.. — тихо отозвался тот, наблюдая за чужой рукой из-под полуприкрытых век. — Я думал, что у таких хороших мальчиков, как ты, не может быть плохих мыслей… — он переместил руку ему на щеку, закрыл глаза и медленно потянулся к губам. — А у тебя их столько всяких… Стивен недоуменно хлопнул ресницами и напрягся. Он разомкнул руки и отступил назад, но Тони сделал шаг следом и скользнул ладонью к его затылку. — Не убегай, мой мистер «в другой раз»… Я очень хочу поцеловать тебя. Я тебе так благодарен. Старк коснулся нижней губы Стрэнджа настолько чувственно и нерешительно, что у него даже руки задрожали. Он просто прислонился к ней своим ртом, а у Стивена земля уже стала уходить из-под ног. Тот очень хотел отстраниться и прекратить это, но Тони говорил и делал такие восхитительные вещи, что вся сила воли куда-то испарялась. Стрэндж не желал дотрагиваться до него, особенно таким образом, потому что знал, что обстановка в доме слишком интимная. Он виделся большой крепостью, весь вечер и всю ночь готовившейся к обороне, но ее защита постепенно разрушалась. Всего несколько слов и движений, а парень уже стал проигрывать эту битву. Он так сильно боялся обидеть Старка и нарушить обещание, что даже целоваться не хотел. Тони снова касался губ другого парня… Странно и неправильно, но так приятно. К Стивену влекло с нереальной силой, не оставляющей попыток для сопротивления. Все происходило так неторопливо и осторожно, что давало возможность слишком много думать. Старк постоянно спрашивал себя, правильно ли поступал. И дело не столько в Стрэндже, сколько в проблемах и страхах, порождаемых их отношениями. Иногда хотелось все бросить и сдаться… но еще больше — справиться с собой и победить. Тони неловко и неуклюже переместил руки на грудь Стивена и медленно, но весьма развратно облизал ему губы. Забавно, но он так не умел. Само как-то вышло. Старк каждой клеточкой своего тела чувствовал неуверенность и напряженность этого человека. Он и сам дрожал как осиновый лист… Все это казалось слишком другим и странным в сравнении с произошедшим у туалета в школе. Там все было резким и жестким, а здесь… очень аккуратным и нежным. Ох, великолепно. Просто волшебно. Тони вдруг захотел облизать его всего. Рядом с этим человеком вера в лучшее постоянно росла. Появлялась надежда, что можно преодолеть все. Главное, что вместе. Покорность и осторожность Стрэнджа позволяла Старку постепенно убеждаться в том, что он все делал правильно и что бояться своей влюбленности в парня не стоило. Он вдруг почувствовал, как у него в животе запорхали те самые мифические бабочки. Что-то ноющее и легкое так и рвалось наружу. Тони охватили согревающее облегчение и головокружительная благодарность за возможность находиться рядом со Стивеном в такой сложный момент. Вызываемые этим человеком приятные эмоции, осознание нужности, причастности и понимания склоняли парня робко водить своими губами по его губам и между делом покусывать. — Ты дрожишь, — не менее подрагивающим голосом подметил Тони и принялся осторожно касаться носом чужого подбородка. — Боишься? — А ты? — Чуть-чуть… но ты хороший. Очень добрый… Прости, что постоянно сомневаюсь. Я стараюсь измениться, — признался он, опустил голову и вдруг зацепился взглядом за его живот. Стивен почувствовал недюжинное облегчение. Парень взаправду начинал ему верить после всего, что случилось в этом доме. Если честно, он думал, что никогда не сможет вернуть его доверие даже к прежнему уровню, а теперь появился шанс все исправить. Надежда на то, что все станет так, как должно быть у искренне влюбленных друг в друга людей, медленно, но верно росла. — Спасибо тебе… — прошептал он и хмыкнул, заприметив, как сильно заалели щеки Старка. — Ты в порядке? Казалось, парень подмечал малейшие изменения в его эмоциональном состоянии и даже цвете лица после жуткого разговора. Тони поджал губы и судорожно выдохнул, явно борясь с внутренними опасениями и желаниями. Он смотрел на чужой, скрывающийся под кофтой живот и вспоминал, как в ту ночь пытался дотронуться до него. Это событие в памяти оказалось таким ярким и четким, что как будто случилось пару часов назад. В тот момент роковая область тела сильно развратила Старка и даже заставила его немного себя потрогать. До сих пор стыдно… Разумеется, он был обычным подростком и не раз мастурбировал, но… блин, Стрэндж же все видел! Те грязные минуты были потрясающими, несмотря на последующий пиздец… Тони завел руки себе за спину, словно винил их во всех смертных грехах, и уставился на пол. Он прикусил нижнюю губу и пробормотал: — Слушай, той ночью я… В общем, я не такой, — парнишка попытался объясниться. Он очень сильно застеснялся, потому что был пойман с поличным. Стивен улыбнулся, покраснел и, не задумываясь над нормами приличия, выпалил: — Если тебя это утешит, то я о тебе тоже фантазировал. Тот с присущей демонстративностью отшатнулся, вытаращил глаза и приоткрыл рот от удивления. — А! Ты грязный! Очень плохой! Когда это было? Стрэндж призадумался и невольно посмотрел на потолок. — Это было не один раз! — воскликнул Старк и не дал ему ответить. Ну, если честно… круто. Приятно понимать, что на тебя дрочат. Парень вдруг ощутил себя секс-символом… настоящим гением и плейбоем, пусть пока не миллиардером и далеко не филантропом. Он снова озадачился и посмотрел на улыбающегося Стивена. Тот поймал его неуверенный взгляд и спросил: — Ты же не просто так начал говорить об этом? Чего ты хочешь? Проклятый незакрытый гештальт… Тони так и мечтал закончить начатое — нормально потрогать манящий живот и не бояться быть замеченным. Он в самых грязных снах видел ту невероятно сексуальную вену, прокладывающую путь под штаны. Именно она в роковую ночь оказалась основным предлогом для щупаний себя. Ох, вот бы к ней прикоснуться… А стоило ли? Все будет хорошо? А вдруг Стивен опять пожелает что-то сделать и «не узнать чужого мнения»? Вообще-то он говорил, что думал только о поцелуе… Убеждал, что никакие иные мысли в его голове не закрадывались. Дуракций вопрос веры… Блин, сколько можно? То было простое желание поцеловаться! Тони вытер вспотевшие ладони о свитер и решил все-таки вытворить то, о чем мечтал. Стивен вел себя так непоколебимо, аккуратно и нежно, что он даже почувствовал вину за сомнения. Этот человек обещал ему… Убеждал, что не плохой. Делал все, чтобы Старк чувствовал себя отлично. Всегда приходил на помощь, успокаивал и поддерживал. Просто душка. — Я… — нерешительно начал он, пряча стыдливый взгляд, — хочу потрогать твой живот. Можно? Вот это поворот! Стрэндж отчего-то сделал шаг назад и почесал свой затылок. Такого он точно не ожидал. Наверное, Старку слишком сильно понравилось увиденное той ночью. Если честно, он желал отказать ему… но как бы это выглядело? Парень так дорожил им, что ничего не хотел запрещать… в пределах разумного. Как минимум, по части выпивки позиции не сдал. Да и… Тони наверняка все поймет. Станет думать, что Стивен все-таки способен на дерьмо, и его доверие сразу уменьшится. Тот вообще-то надеялся быть с ним откровенным во всем… но трусливость не позволяла признаться, что сдерживаться тяжело и что мысли совратить по-прежнему возникали. «Порой мысли должны оставаться лишь мыслями». — Ты можешь не спрашивать, — ответил Стрэндж и многозначительно взглянул на Старка, решив показать, что тот мог доверять ему. Казалось, он и себе задумал продемонстрировать то же самое. Тони снова проявлял инициативу, и Стивену это нравилось. Если честно, парнишка прямо-таки сделал невозможное, когда спросил про живот, потому что определенные сомнения так и ютились у него в голове. Ох, он вдруг возненавидел себя за страхи. «Хватит уже сомневаться! Тебе должно быть стыдно, Тони Старк!» Тони неторопливо приблизился к Стивену и положил ладони ему на плечи, а после прошептал: — Я хочу, чтобы ты прилег, как тогда. Так ведь удобнее, ну! И вид получше, а стоя ни черта не видно. Какой смысл непонятно что там трогать и не смотреть? Стивен не успел ничего ответить, а Тони уже стал сжимать его плечи, налегать и заставлять пятиться. Тот глядел на парня большими глазами и молчаливо недоумевал, но не сопротивлялся и делал медленные шаги назад. В завершение Стрэндж расправил края пальто и осторожно сел в стоящее у двери кресло. Ой-ей-ей, что делалось-то! Он невольно вспомнил, как однажды толкнул в него Старка и попытался выпороть. Тот защищался от порки очень бойко. Они весело смеялись и шутили. Было чудесно. Теперь же Стивен сам умастился в этом кресле и… оказался снизу. Как иронично. Тони встал напротив и сжал руки в кулаки. Ненормальные, блин. Они дрожали как проклятое желе. Он попытался справиться с этим тремором, но, поняв, что это бесполезное дело, немного согнулся и оперся ладонями на подлокотники. Стивен сидел перед ним, словно маленький мальчик, и с долей волнения сжимал обивку кресла возле бедер. Он смотрел на парня снизу вверх каким-то скромным и выражающим подчинение взглядом. Старк сделал маленький шаг вперед и невольно коснулся своими коленями чужих коленей. Стрэнджу тут же стало душно. Не отводя взгляда от умопомрачительно красивых карих глазах, он принялся стягивать с себя верхнюю одежду, надеясь хоть немного охладиться, но тот остановил его. — Дай-ка я. Я очень хочу… Стивен тяжело задышал и позволил Тони спустить с себя пальто. Тот касался его рук и осторожно высвобождал их из рукавов. Стрэндж же продолжал вести себя скромно, покорно и смирно. Он не трогал парня, а только лишь получал удовольствие от его прикосновений и любовался пунцовым, но очень сексуальным лицом. Старк продолжил ощупывать чужие руки даже после того, как пальто оказалось снятым. Оно лежало расправленным под Стрэнджем и скрывало некоторую часть кресла. Парнишка изучал мышцы через кофту и фантазировал, как они выглядели бы без нее. Ох, он еще со времен первого посещения ресторана заглядывался на эти руки, любуясь каждым доступным дюймом, словно цепляясь за пузырьки кислорода в темной пучине. Стивен и не думал, что «повиноваться» ему будет так занятно. Отдавать инициативу человеку, мало что понимающему в плотских утехах, очень интересно. Именно интересно, а не забавно. Следить за движениями, которые он делал и как делал… Смотреть, как он мешкал, но преодолевал разные страхи, и ропотно касался плеч. Восхищаться им просто за то, что он есть. Старк потянулся дрожащей рукой к чужому животу и наконец-то дотронулся до него через кофту. Он сделал это довольно быстро, лишь бы ни о чем не задумываться. Стрэндж немного прикрыл глаза и отвернул голову, явно получив свою порцию наслаждения от этого безобидного, но крышесносного прикосновения. — Тони, ты такой красивый… — пробормотал он, косясь на него расфокусированным взглядом из-под полуприкрытых век. Парень усмехнулся и мысленно предположил, что у того, наверное, потек мозг. Ему понравилось устраивать такие протечки. Стивен выглядел настолько расслабленным и спокойным, что с ним, казалось, можно вытворять все, что угодно. Его живот на ощупь был очень плотным даже через теплую кофту. Тони с силой водил по нему пальцами, ощупывая каждый дюйм пресса. Ох, а у Стрэнджа он просто фантастический… жесткий, в меру рельефный… горячий даже через ткань. Стивен сидел как пень и ничего не делал. Лучше так, чем как-то иначе. Он следил за руками Тони и слушал стук своего неугомонного сердца. Иногда присматривался к чужим глазам и улавливал игривый огонек… знакомую искру, с которой этот человек той ночью приставал к нему. Стрэндж вел свою собственную войну. Он экспериментировал на них обоих, стараясь доказать, что в действительности мог быть «хорошим». Очень опасно, но по-другому никак. Его крепость держала оборону даже с помощью изрядно поврежденных стен. Парень неустанно думал, что окажется последней сукой, если после всего, что сегодня пережил этот человек, начнет распускать руки. Это было просто охуенной мотивацией. Нет, серьезно. Она весьма хорошо показывала грани разумного и учила любить правильно. Тони очерчивал линию за линией, иногда касался груди и между делом поглядывал на Стивена, как бы ища в выражении его лица определенного одобрения и подтверждения нормальности происходящего. Чужой плавающий взгляд давал ему эту уверенность и не позволял останавливаться. Стрэндж почувствовал головокружение от удовольствия, медленно отклонился назад и закрыл глаза. Старк обвел взглядом его оголившуюся шею и улыбнулся. Напрасно тот оставил паренька без присмотра… Он быстро подался вперед, оперся обеими руками на живот и коротко куснул губами кадык, вызвав у Стивена тихий непроизвольный стон. Вот негодник! Невероятно игривый и безумный засранец! Стрэндж вздрогнул, вытаращил глаза и резко приподнялся на руках, параллельно согнув одну ногу в колене и вжавшись в спинку кресла. — Как могу, оказывается. Сладко стонешь… Ох, это явно лишнее! Стивен чуть с ума не сошел. Шея всегда была его эрогенной зоной. Приятно до ужаса, но очень опасно для одного шалунишки. Казалось, он отвык от его своеобразного, но классного юмора за последние несколько дней. Все так закрутилось… Столько проблем и страхов… Парень и забыл, что этот маленький и непоседливый ураганчик умел вытворять всякую дичь. — Ты даже не представляешь, что можешь, — выпалил он, хотя и не понял, для чего именно. Стрэндж с трудом следил за языком и соображал хуже, чем обычно. — А что я могу? — тот сжал край кофты в кулаке, прямо-таки вожделея получить ответ, и оперся коленом на кресло между чужих ног. Тони познавал собственные возможности и думал, как еще этот человек мог реагировать на его прикосновения. Стивен виделся непоколебимым, не от мира сего, настоящим властителем всех существующих в мире нежностей, но на деле оставался послушным и нежным мальчиком, зубрящим уроки. Его испуг, вызванный поцелуем в шею, оказался очень забавным. Если честно, с этого момента Стрэндж мог говорить парню все, что угодно, и тот с наивностью в глазах следовал бы каждой просьбе, лишь бы испытать что-то интересное — новые и будоражащие сознание ласки, о которых так и грезил. Это было ясным как день. Ни к чему не принуждающие и безобидные прикосновения… но таковыми их ошибочно считало бы лишь неопытное, девственное и ничего не понимающее тело. Стивен каким-то чудом промолчал, а Тони обидчиво прищурился. Он должен все понять сам, да? Этот человек не даст ему легкого ответа? Происходящее приносило просто нереальное удовольствие и колоссальное возбуждение. Старк никогда не испытывал ничего подобного. Ему очень нравилось взаимодействовать с другим человеком таким образом. Эти их неловкие вздрагивания, трепетные прикосновения, даже первый стон… Все крайне интересно. Стрэндж вел себя так осторожно, что он вообще стал сомневаться, что произошедшее той ночью было правдой. Продолжая сминать кофту в кулаке, Тони подался вперед в желании захватить губы Стивена — по-настоящему, чувственно, с языком, как в школе. Тот не шевелился, но думал, стоило ли продолжать бездействовать. В голове теплилась мысль встать и убежать, не доводить дела до черты, но и поцеловаться ужас как хотелось — куда сильнее, чем отступить. Стрэндж не отводил взгляда от губ Старка и, не смея проявлять возможно пугающей инициативы, ждал, когда они самостоятельно коснутся его. Такие манящие, влажные, мягкие… Он находился в предвкушении их поцелуя… но тот никак не случался. Тони изрядно медлил, наверняка нарочито, и Стивена это заводило еще сильнее. Негодник развращал его и специально мучил — оное так и читалось в игривых карих глазах. Чем больше этому поцелую набивали цену, тем сильнее его хотелось совершить. — Пожалуйста, поцелуйте меня, мистер Старк, — прошептал он ему прямо в губы и потянулся рукой к волосам, но не коснулся. Стрэндж терпел с трудом и очень хотел потрогать его. — Не мучайте. — Ар-р… Опять это «вы», — тот улыбнулся и повел головой, самостоятельно прильнув к чужой ладони. — Я помню, что тебе понравилось. Стивен разговаривал с ним мягко, взаимодействовал самыми приемлемыми способами и вел себя как нормальный человек, потому что не делал ничего плохого. Это его маленький успешный шаг к большой победе. Пусть у парня вытек весь мозг, осознание того, где, зачем и для чего он находился, что перенес Тони, у него по-прежнему было. Вытек весь мозг, да не весь, пожалуй. И даже если Старк откажет в желанном поцелуе, это не заставит Стрэнджа получить его силой. — Ты очень хорошо попросил, — Тони с интересом поджал губы, еще сильнее смял край чужой кофты и дернул вверх. Тот тут же выскользнул из-под резинки штанов и оголил небольшую область тела. — Так властвую над тобой. Привыкну еще. — Привыкни. Старк хитро прищурился. Ему взаправду нравилось доминировать. Он по натуре был очень энергичным, бурным и непредсказуемым, словно горная река. В их отношениях это просто еще ни разу не проявлялось из-за страхов и разных сомнений. Впрочем, все поведение парня в школе говорило о том, что он чертов бог. Страшно представить, как этот человек стал бы себя вести со Стрэнджем, если бы прекратил бояться или имел сексуальный опыт. Тони потянулся вперед и прикоснулся к губам Стивена, параллельно скользнув рукой под кофту и дотронувшись до горячей кожи. Тот сразу же выдохнул ему в губы и проник в рот языком. Ох, дорвался-таки до желанного поцелуя! Но Старка это совсем не напугало. Ему было приятно. Он и сам мечтал сделать это снова после всего, что случилось у туалета в школе. Живот Стивена был очень твердым, но при этом таким нежным. Крайне необычно. Боже, Тони даже те самые небольшие «кубики» нащупал. Балдеж. Он не терял времени и изучал все, что относилось к этой области тела. Игриво водил пальцем вокруг пупка, заходил всей ладонью набок, между делом ощупывая ребра, и даже легонько касался груди. Черт. Просто. Потрясающе. Трогать подтянутый торс… что может быть лучше? Старк считал, что ничего. Впрочем, это лишь оттого, что он еще не все места трогал. Стивен сопровождал каждое прикосновение Тони вздохом, причем разным, и тот наслаждался этой музыкой. Чужое тело было прямо-таки музыкальным инструментом, и парень охотно нажимал на клавиши. Чем выше, тем мелодия легче и нежнее. Чем ниже, тем она тяжелее и напряженнее… Ох, осталось только на педаль надавить. Парни продолжали целоваться, и прикосновения их губ раздавались по комнате тихими, чмокающими и влажными звуками. Было очень мокро, но невероятно ропотно. Они постоянно размыкались, вбирали в легкие побольше воздуха и сливались вновь. Стивен осторожно придерживал Тони за голову обеими руками, между делом спускаясь к шее и иногда поглаживая плечи. В какой-то момент Старк остановился, вытер свои красноватые, немного опухшие губы и чуть-чуть отклонился назад, чтобы наконец-то увидеть все, что трогал, воочию. Он же именно этого и хотел! Тут вам и рельефные косые мышцы, и легкая растительность, и та самая вена… негодница, выглядывающая из-под штанов. Парень дотронулся до нее пальцем и принялся обводить по ходу следования, продолжая опираться одной ногой на пол, а другой — на кресло. — Твой интерес удовлетворен? — спросил тот, а после взял его за свободную руку и переплелся пальцами. — Это до сих пор странно, — Тони усмехнулся и уткнулся ногтем в резинку штанов, не позволяющую обводить вену дальше. — Мы же парни. — Но тебе хорошо?.. — Очень, — прошептал он. Старк чувствовал себя просто отлично. Боже, разговор с отцом теперь казался сущим пустяком. Все, что происходило между ним и Стрэнджем, было таким классным, что проблемы вообще переставали иметь какое-либо значение. Конечно, они по-прежнему выглядели жесткими и страшными, но позволяли спокойно думать о них и не впадать в панику. Сейчас это было легко, но Тони не знал, как станет потом — вечером или завтра. Он ощутил небывалую эйфорию от нежностей со Стивеном и в данный момент послал все это дерьмо к черту. Старк уставился на собственный палец и принялся осторожно втискиваться под тугую ткань. Стрэндж тут же накрыл его руку своей ладонью и немного потянул вверх, вернув в прежнее положение. — Ты чего?.. — тихо, но весьма беспокойно спросил он. Тони потупил взгляд и неловко сглотнул. — Не знаю… А он реально не знал. Его голова работала весьма плохо. Парень ощущал небывалое возбуждение. Кровь в его теле бурлила и заставляла изнывать от желания — хотеть еще больше. Ему всегда было мало — и в ту ночь, и у туалета. Он просто делал то, что желал, и не думал, к каким последствиям приведут его действия. Отдавался в эмоции и чувства целиком, не видел меры, жаждал вспыхивать и гореть, пока запал не уйдет, а потом наслаждаться послевкусием и получать прежде недоступный кайф. С Тони это происходило периодически, когда рядом оказывался Стивен. Он был хаотичным, безумным, легким на подъем, но очень уязвимым в его руках. Всего немного движений, жарких поцелуев и приятных слов, а Старк уже захочет больше. Стрэндж тоже отвел взгляд и ощутил, как что-то доселе широкое и необъятное в нем сжалось до самого маленького размера и ушло в пятки. Это был страх… опасение, что все опять пошло не так. Он уже перестал понимать, что становилось причиной их страсти — где сам склонял парня к чему-то, а где тот проявлял инициативу. Стивен начинал бояться буквально всего… целовать, трогать… иногда даже говорить. Справиться с ощущением, что он постоянно его совращал, было не просто. Иногда ему вовсе казалось, что все их отношения — одно большое совращение… — Прости… Черт, — Тони сел на правый подлокотник к Стивену спиной и принялся виновато разминать свои пальцы. Он не совсем понимал, почему именно чувствовал стыд. Наверное, просто поражался собственной наглости. Той ночью ему тоже было очень неловко. — Что-то непонятное делаю. Зря это все. Неправильно. Парень резко расстроился. Все, что говорил Стрэндж, для него было очень важным. Он считал, что тот всегда знал, что правильно, а что — нет… за самым маленьким исключением. Чужая реакция оказалась такой неспроста. Походу, Старк перешел черту. Его мнение насчет их отношений отличалось определенной нестабильностью, и сейчас она дала о себе знать. Любые ошибки воспринимались очень остро, и было необходимо определенное время, чтобы относиться к ним нормально. Стивен сжал кулаки и стиснул зубы. Проклятье. Ему вдруг захотелось откусить себе язык. Боже, он не знал, как должен был отреагировать на это. Пожалуй, Тони изрядно преувеличивал его ум. Он ощутил себя простым глупым мальчишкой, периодически делающим и говорящим что-то невпопад. Ему следовало молчать? Но так нельзя! Если бы Старк стал щупать его там, то это неминуемо привело бы к дерьму. Дерьмо было повсюду. Наверное, какой-нибудь правильный вариант и существовал, но Стрэндж не мог повернуть время вспять. Он очень удивился этому трюку и выпалил первое, что пришло в голову. — Тони, все хорошо. Я ничего такого не имел ввиду, — тихо начал Стивен и коснулся ладонью его спины. — Нет… то есть… я не знаю, — тот слез с подлокотника, сделал шаг вперед и сложил руки на груди, но не от желания уединиться, а от намерения не чувствовать чужих прикосновений. — Сосусь тут, блин, с парнем. Плохо это. Старк ощутил странную обиду на самого себя из-за невозможности «быть таким, как все» и зависть к этим «всем», которые спокойно строили свои отношения и ничего не опасались. Впрочем, он был слишком молодым и неопытным, чтобы понимать, что любые отношения имели сложности. Парень снова счел собственное поведение «грязным». Словно той ночью, он провернул нечто непонятное и очень этого застыдился. — Ты целуешься с человеком, — спокойно подметил Стрэндж. — Разве это плохо? — Мне постоянно кажется, что я что-то делаю не так, — с особой печалью ответил тот. — Ты не можешь что-то делать не так, слышишь? Ты проявляешь свои чувства, и в этом нет ничего неправильного, особенно если они взаимны и особенно если тебе приятно. Стивен давал понять, что у них была любовь в самом безобидном ее проявлении. Они все делали как надо и просто получали от этого удовольствие. — Но я попытался потрогать тебя там… и ты еще спросил… — Прости, я… я испугался. Я тоже пытаюсь привыкнуть ко всему, как и ты. И я тебе разрешаю со мной все делать, потому что в этом нет ничего плохого. — Ты не боишься говорить такое? — Старк посмотрел на него через плечо и усмехнулся. Столь смелых заявлений от Стрэнджа он еще не слышал. — Я же запомню. — Вернись ко мне. Если честно, Стивен взаправду боялся разбрасываться такими словами. Ему просто стало страшно, что Тони вдруг потеряет веру в их отношения и, что самое главное, в себя самого. Страшно, что тот откажется от собственного «Я» или попытается его переделать. Это неминуемо приведет к ужасным последствиям. Пусть парень все сказал верно, поступился личной осторожностью. Стрэнджу приходилось делать невероятное количество сложных выборов… Один хуже другого. Непонятно, какой правильнее. Он брал на себя слишком большую ответственность и не был уверен, что окажется достаточно «хорошим», чтобы подтвердить свои слова. — Не хочу. Я ухожу, — Старк демонстративно направился вглубь гостиной. Маленький шантажист! Просто так он не стал бы подчеркивать свой уход. Казалось, негоднику так и хотелось, чтобы его остановили. Если честно, Тони тронули слова Стивена. Тот обладай какой-то поразительной способностью говорить в точку и по делу, создавать смыслы и направлять их прямо в сердечко. Боже, ну, конечно, его привлекало все, что между ними происходило. Ему очень сильно нравился Стрэндж. Старк влюблен и не мог скрывать этого от себя, но… вокруг столько сложностей и препятствий. Его вера нуждалась в постоянном подкреплении, потому что самостоятельно он не знал, что делать. В голове теплилось лишь представление о том, как должно быть, но как к нему прийти… черт знал. А предлагаемые одноклассником «способы» его по-прежнему пугали. Тони взаправду не стал возвращаться. Сплошные «в другие разы»! Там не трогай, этого не делай. Ясно все! Он все понял. Вот плут… Его следовало раз и навсегда отучить шантажировать. Стивен улыбнулся и покачал головой, а после оперся на подлокотники и ринулся вперед, чтобы обнять его со спины и прижать к себе. Он положил ладони ему на грудь и твердо, но очень сладко прошептал на ухо: — Ты никуда не пойдешь. — Кто запрещает? — тот игриво прищурился, завел руку назад и положил на чужую талию. — Я, — бархатным голосом отрезал Стивен. — Давай, расскажи, где ты хотел меня потрогать… — он ухмыльнулся, словно какой-то сексуальный маньяк, и перехватил оба его запястья одной рукой, а другой резко принялся пересчитывать ребра, заставляя чувствовать жуткую щекотку. — Нет! Нет! Нигде! — Тони разразился заливистым хихиканьем и принялся хаотично дергаться, словно аэромен у какой-нибудь АЗС. — Отпусти! — он не прекращал громко смеяться. Стрэндж по-прежнему держал его обеими руками и прижимался грудью к спине. Он перехватывал Старка вновь, когда тот вырывался. Как и всегда, ему очень нравилось играть с ним, особенно таким образом. В голову так и лезли грязные непрошеные мысли, когда этот человек оказывался пойманным, зафиксированным и уязвимым… Сейчас Стивен ничего не мог поделать с этими желаниями. В данный момент ему оставалось лишь мириться с ними и прилагать усилия для того, чтобы они продолжали быть простыми желаниями, но в будущем — бороться и стремиться к их искоренению. Тони, как никто другой, срывал ему крышу и сейчас, будто бы нарочито испытывая судьбу, играл с опасными вещами — шантажировал и провоцировал своим поведением. Он делал это неосознанно и получал удовольствие от обмена грязными фразочками. Любил пошлости и разумные извращения — был пламенем, блуждающим вокруг бочки с порохом. Тони хохотал и чуть ли не валился с ног. Он уже не мог ни нормально сопротивляться, ни дергаться, ни говорить. Стивен продолжал его удерживать, улыбаться и иногда покусывать за ухо, то и дело обводя раковину языком. Тело Старка прямо-таки пускало искры из-за всех этих действий. Прикосновения к уху вообще делали какие-то фантастические вещи. Всю кожу захватывали мурашки, заставляя вставать дыбом волосы в самых неприличных местах. Шею сводило и ломило от возбуждения, порождаемого чужими дыханием и развратным влажным языком. Тони чувствовал себя таким слабым и побежденным, что с ним можно было делать все, что угодно. Его сводила с ума та сила, которую Стивен применял в этой игре. Нет, тот не делал ему больно, но удерживал так крепко и властно, что парень мог взорваться от наслаждения, смешанного с пыткой в виде щекотки. Проклятый Стрэндж заводил его с полуоборота. Опасный зверь в клетке и пугал, и манил. Что-то ненормальное, но очень сексуальное. — Еще будешь шантажировать, а? — спросил Стивен и тоже засмеялся. Тони уже не знал, как остановить все это безобразие, поэтому задумал достать козырь из рукава. Он собрался с последними силами и резко дернулся, а после, перебросив через свою голову сжатую чужой ладонью руку, развернулся и утянул Стивена в поцелуй. Тот сразу же ответил на ухищрение и замер, наслаждаясь победой и вкушая сладкую просьбу о пощаде. Старк целовал его медленно, нежно и покорно — чуть-чуть из-под низа, будто бы выпрашивая отпустить себя. Стрэндж едва не потерял голову от того, как сексуально он умел добиваться желаемого, просить и подчиняться, поэтому разомкнул руки и принялся трепетно придерживать его за щеки, словно хрустальную вазу. Проиграл битву, но выиграет войну! Тони резко схватил Стивена за запястье и, хитро улыбнувшись, укусил его в губу. Парень легонько зажмурился и сквозь боль промычал, наслаждаясь чужой непокорностью, собственной потерей бдительности и возможностью получить приятный, но ужасно развратный удар исподтишка. Любил же этот засранец кусаться… В нем было столько страсти, что Стрэндж так и мечтал окунуться в нее с головой, чтобы посмотреть, что она сделает с его грязными мыслями. Ее сила казалась такой огромной, что будто бы могла смести все на своем пути. — Ай… — нежно протянул он и посмотрел на Тони полным любви взглядом. — Ненавидишь меня? — тот сжал его запястье еще сильнее. — Всегда. Старк вновь прильнул к его губам. Разумеется, они взаправду не ненавидели друг друга. Эти слова по-прежнему подчеркивали их чувства. Если честно, Тони кайфовал от происходящего. Как бы он ни боялся всякого, мечтал целоваться как можно больше и чаще. Ему это очень нравилось. Ох, дорвался. Старк водил языком так жестко и глубоко, что Стрэндж начинал терять связь с реальностью. Тот поджигал его и все больше увеличивал риск взрыва. Невероятно приятно и сногсшибательно… Он стал проклинать все, что между ними сейчас происходило. Слишком долго и мучительно. Никто из них не прекращал растворяться друг в друге, а остановиться следовало. Грязные мысли все сильнее и сильнее поглощали Стивена. Он начинал присматриваться к уже знакомому черному дивану и думать, как вдавить в него Тони; желал сожрать этого человека немедленно. Ох, нет… Только не это! Плохой знак. Красная черта. Надо все закончить сейчас же, не делать ошибок, за которые нельзя будет себя простить. Стрэндж потянул свою обхваченную чужой ладонью руку вниз и осторожно сжал подбородок Старка, заставив приостановиться и разорвать поцелуй. Он чувствовал его напряжение и желание продолжить физические ласки. Ему и самому хотелось всего того же самого, но разум, подкрепляемый правильной мотивацией, одерживал сокрушительную победу и удерживал идиота-хозяина от непоправимого. Стивен коснулся пальцами свободной руки шейных позвонков Тони и принялся нежно пересчитывать их, постепенно спускаясь вниз до последнего, принадлежащего грудному отделу. Поясничный не входил в его планы. Будущий доктор успел поинтересоваться строением человеческой спины. Старк в расслаблении прищурился, выгнулся и уткнулся лбом в его плечо. Стрэндж выпустил подбородок парня и принялся осторожно разминать спину, усмиряя чужой огонь тогда, когда тот в этом нуждался. Он заставлял все вокруг успокаиваться и тлеть, а не гореть чертовым пламенем. Тони закрыл глаза и нежно обнял Стивена, зарывшись носом в теплую кофту. Его страсть стала постепенно утихать, а тело расслабляться и получать удовольствие от простой тишины, неискушенной никаким развратом. — Давай погуляем, прошу тебя… — прошептал Стивен и невесомо поцеловал его в щеку. — Нам надо. Тони сразу же понял прозрачный намек. Двум молодым парням, у которых внутри все бурлило и кипело, не стоило оставаться наедине слишком долго. Снежная осень ждала их с распростертыми объятьями и обещала потушить полыхающие от влечения задницы. Старк усмехнулся и стянул пальцами кофту на чужой спине. — Наверное, ты прав.