Хороший мальчик

      Ночной клуб. Шум. Громкая музыка и грязные тела, двигающиеяся в такт музыке. Какая гадость.. Ран кривится и делает ещё один глоток своего виски, улыбнувшись бармену.       — Я хочу домой.. — жалуется, как двадцать лет назад, Риндо, который порядком устал от этих шумных звуков и пихающихся людей.       — Я тоже. А он не очень, — Ран кивает в сторону и младший фыркает.       Санзу — причина, по которой оба Хайтани ещё здесь. Они никогда не любили людные места, но Харучиё, весь подавленный и нуждающийся пришёл к ним, потому что он не знал, на кого положиться. Пусть он и показывал своё отчаяние, но Хайтани уловили это.       Сегодня ему было особенно плохо. Майки — человек, принёсший в его жизнь хоть каплю смысла, избил его. Да и ладно если бы по делу, но за парня, который не стоит ничего, кроме как смерти у канавы.. Харучиё не понимал, что происходит. Ему было страшно. Он огорчил своего босса. И, конечно же, как только розоволосый зашёл в помещение то сразу же накидался и скрылся в толпе, оставляя обоих братьев в растерянности ждать его у бурной стойки. Вдруг Риндо потрепал брата за плечо. Старший развернулся и хмуро посмотрел в на танцпол.       Там, в толпе, их Харучиё обжимался с каким-то парнем, который и рад был такой компании. По тому, куда сползали его руки каждую минуту, сразу можно было сделать вывод, что он не подружиться с ним хочет.       Вдруг парень резко падает на пол. Риндо повернулся в сторону и понял, что брат исчез. Тут до него дошло. Быстро встав со своего места он подбежал к этой компашке, пока Ран уже пинал бедного парня ногой, что-то злобно шепча. Харучиё стоял рядом и.. улыбался?       Старший Хайтани резко поворачивается к нему. Он злобно смотрит на парня фиолетовым глазами, а после Риндо резко хватает розоволосого за руку.       — Куда ты меня тащишь? — возмущается Хару и пытаясь вырваться чуть не упал. Кто знает, сколько было влито в него алкоголя за сегодня..       — Заткнись, — Ран открывает дверь такси и грубо толкает пьяного туда, а сам идёт на переднее сиденье. Риндо садиться и закрывает дверь, чтобы Хару не дай бог не выпал.

***

      — Ты забыл, что я тебя говорил? — Ран хватает светлую копну волос и с силой сжимает. Санзу хмуриться. — Никому кроме ме.. нас с Риндо нельзя к тебе прикасаться.       Старший толкает Харучиё на кровать, а тот привстав на локтях недовольно схмурил брови.       — А то что, ударишь? — обиженно шипит Санзу, но ухмыляется. — Бей сильнее, чтобы я хотя бы почувствовал.       — Майки ты тоже так говорил?       Улыбка пропала с лица берюзовоглазого. Взгляд его устремлён на младшего Хайтани, стоявшего у дверного проёма. По больному.       — Почему ты так следуешь за ним? — спокойно говорил Ран, проводя большим пальцем по разбитой губе парня. — Тут же дело не только в деньгах.       — Это не твоё дело.       — Это наше дело, когда оно касается тебя, — говорит Риндо и проходит поближе, садясь рядом с ним на кровать.       — С какого хрена? — Харучиё отползает назад, глядя на них обоих испуганными глазами. Что у них на уме? О чем они хотят сказать?       — Потому что ты, черт возьми, не можешь сам о себе позаботиться. Я устал наблюдать за тем, как ты каждый раз, как влюблённая восьмиклассница, шагаешь за Майки в пропасть. Он убивает тебя, разве ты не видишь? — Ран говорил серьёзно, глядя прямо в глаза розоволосого, которому стоило не малых усилий сфокусировать взгляд на его лице.       — И что? В мамочки мне заделался? Никто не давал мне столько, сколько дал мне Майки. Я обязан ему и хочу быть..       Его заткнули грубой пощёчиной в лицо. Бирюзовые глаза наполнились солью, он не поворачивался к братьям.       — Мы сможем дать тебе больше. Тебе не придётся унижаться, — Ран подтянул его к себе, усаживая к себе на колени. Убрав розовую чёлку с лица, тот стал осторожно целовать его шрамы. — Дай нам позаботиться о тебе, Санзу Харучиё.       Санзу молчит. Он не знает, что сказать. Это ловушка. Они хотят развести его и поржать. Но его слова звучали так приятно.. хочется верить, что это правда.       Вздохнув розоволосый стал снимать с него пиджак, а после рубашку. Руку он запустил ему под штаны, поглаживая его пах, срывая с губ удовлетворённый стон.       Повернувшись назад, Санзу поманил к себе Риндо пальчиком и тот, подобно псу, послушно подполз к нему. Притянув его к себе, он стал рьяно целовать его, будто последний раз. Сцепливая их языки, Харучиё в привычной манере покусывал его губы, облизывая раны, которые оставались после. И вдруг прогнулся в сладком стоне.       Руки Рана стянула с него штаны и двумя пальцами оказалась внутри. Двумя длинными и тонкими пальцами, которые при каждом толчке попадали по приятной точке. Санзу скулил, теряя инициативу в поцелуе. Руки Риндо забрались ему под рубашку, начиная трогать его чувствительные соски. Санзу посильнее хватается за плечи парней, тихо хныча.       Хайтани переглянулись и уже через секунду дружно стянули с Харучиё всю одежду, пока тот уткнулся носом в плечо старшего. Почувствовав, что пальцы покинули его тело, розоволосый недовольно простонал.       — Риндо.       Младший кивнул и стянув с себя низ резко вошёл в Харучиё, выбивая из него тяжёлый вздох. Придерживая парня за бёдра, фиолетовоглазый стал быстро двигаться, не давая тому и вздохнуть нормально. Толчки Риндо были надрывистыми и глубокими. Взгляд его был прикован к дырочке Хару, которая сжималась вокруг его агрегата.       Тихо хныча, розовый потянулся к старшему за поцелуем, опираясь на плечи и начиная судорожно по ним блуждать. Пусть это и шутка. Пусть его выкинут завтра на улицу и не вспомнят. Но он запомнит. И это тепло их тел, и эту доброту. Как побитая псина он будет лелеять это и хранить где-то глубоко внутри себя.       — Санзу. Санзушка.. — вытирая слезы парня говорил старший Хайтани. Его руки держали крепко, обнимая и поглаживая, язык умело и нежно ласкал, однако для Харучие это все было в новинку. Тот шумно засопел, не зная, куда деться.       Однако этот вопрос легко смог решить Риндо, явно недовольный тем, что на него не обращают внимания. Его толчки стали быстрыми, яйца звонко шлепались о задницу Санзу, отчего тот стонал в губы парня и очень приятно сжимался внутри. Зажатый между двумя телами Харучие постанывал и не знал, куда прижаться хотелось больше.       Толчки Риндо вынудили его уткнуться головой в кровать, покусывая простынь и стараясь приподнять задницу повыше, для удобства. Но, Санзу был бы не собой, если забыл бы подразнить младшего, стараясь задать темп самому. За что был наказан звонким шлепком по ягодице. Какого же было удивление, Санзу, мгновенно получившего разрядку. Из-за того, что тот резко сжался, Риндо не смог удержать стона и тоже излился. Смутившись обстоятельствам, светлоглазый краснел и боялся смотреть в глаза парням.       — Хороший мальчик, — раздалось над ухом. Наградой послужило два поцелуя, после чего Санзу приподняли и усадили на колени к Рану.       — Я не.. не смогу.. — противореча каменному стояку лепетал розовый, покусывая губу и глядя на член Рана. У него уже просто не хватало сил.       — Придется, — хитро сщуривщись, сказал второй. Хихикнув, Риндо притянул его к себе, целуя грубо и со вкусом оттягивая нижнюю губу парня, а после Санзу за один раз полностью насадили, и, не дав привыкнуть, ускорили темп.       Его приподнимали и направляли две пары рук, ноги подрагивали, как и член, которому проявили столько внимания за этот вечер. Член внутри метко поподал по простате, а губы сладко целовали его лицо, шею и плечи, оставляя много разных отметин.       — Я.. я итак, любимые, только ваш.. — тихо шептал Санзу, кусая Рана в плечо. И не замечая, как хищно на него смотрели две пары глаз. С этим стоило заканчивать. Обхватив член розового, Риндо принялся ему надрачивать, облизывая ушную раковину и причмокивая, доводя бедного до мурашек.       — Мы знаем, наша радость, мы знаем.       И Санзу вновь излился, пачкая животы своим семенем. Все ещё постанывая, тот пытался продлить удовольствие, начиная двигаться сам, но Ран быстро перехватил инициативу, выходя полностью.. а после с резким звуком входя по самые яйца и вырывая у него вскрик, а сам изливаясь внутрь.       После началась вечерняя суета Хайтани. Надо было уговорить Санзу помыться, ещё раз обласкать и ещё раз помыться, высушить пьяное тело и кое как уложить в кровать.       — Холодно, холодно.. — укутываясь в одеяло пищал обнажённый парень.       — Риндо, ты нахуя окно открыл, — кричал на кухню Ран, закрывая злочастную форточку. Послышался нечленораздельны ответ, на что старший недовольно шикнул и поскорее забрался под одеяло к Харучие, прижимая к себе и согревая. Тот молча ткнулся ему в грудь, крепче обнимая. — Не бойся, мы не сбежим.       — Да и куда нам идти. В ответе за тех, кого приручили, — хихикнув сказал подползший сзади Риндо, кусая возлюбленного в шею, ставя новую метку.       Со слезами на глазах розовый повернулся и к нему, обнимая теперь обоих парней, явно радуясь этому моменту. Он пытался что-то сказать, но усталость взяла своё и тот вырубился на полуслове, вызывая улыбку у Хайтани.