Недалëкие странники

      Температура в тюремном коридоре резко упала градусов на десять. Заключённый за решёткой сжался в комочек, словно пытаясь стать прозрачным и невидимым. Девица медленно, но отчётливо пожевала челюстью, будто разминаясь, и плавно и тягуче выдохнула. Кэсин так тоже делал, когда хотел успокоиться и не убить кого-то сразу. Так что он поёжился и догадливо хихикнул, обращаясь к братцу:       – Она что, не знала, чем ты занимаешься? Ты скрывал? Хохо! Ну, прости, прости. Не хотел тебя выдавать.       Брат окончательно одеревенел от ужаса, сестрица же просто замерла, со странным выражением рассматривая заключенного так пристально, будто боялась оторвать от него взгляд во избежание.       Кэсин быстро сообразил, что та всё никак не может смириться с тем, что её брат творил, и заливисто рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку.       Температура упала ещё на пару градусов.       – Ой, да не переживай ты так. С кем не бывает. Один раз – не это самое. А тот придурок был очень красивым. И даже богатым и…       – Я тебя выдеру как сидорову козу!! – рявкнула девица так, что Гучжу подавился окончанием. Кажется, следовало заткнуться, а то с каждой фразой он делал всё хуже и хуже её и так несчастному братцу. Лишний труп в Долине обрадовал бы только Пожирателя Трупов.       – Не пугай его. Ему и так несладко. Задница, наверно, побаливает с непривычки. Сейчас открою, и мы его выведем, – Вэнь Кэсин торопливо отворил решётку, бочком протиснувшись мимо так и не сдвинувшейся с места барышни. Мысленно посочувствовал и ей тоже. Вслух почему-то побоялся. Эк человека припечатало новостями. И потащил упомянутого Хань Ина наружу, аккуратно поддерживая, чуть ниже талии.       – Сам идти можешь? – с той же интонацией рявкнула девица.       – М-могу.       – Вот и иди!       – Да ладно тебе, не ворчи на него. Его же пытали, – снова встрял Вэнь Кэсин. – У тебя очень симпатичный брат. С удовольствием подержу его за талию.       – …дь!       – Ладно-ладно, пусть идёт сам. Как скажешь.       – Я сам! – вякнул несчастный предмет обсуждения и захромал за круто развернувшейся к выходу девушкой. Словно щенок, бегущий за хозяином вопреки поломанным рёбрам.       Вэнь Кэсин пожал плечами и направился за ними. В конце концов, влезать в семейные разборки – себе дороже. Брат с сестрой сами разберутся. Как гласит народная китайская мудрость: «В каждой избушке – свои погремушки».  

# # # #

        Почти перед самым поворотом в дальние пещеры удача покинула их. Хмурая девушка в фиолетовом с хлыстом на поясе вылетела навстречу и застыла. Вэнь Кэсин в очередной раз порадовался, что надел маску. Он, конечно, любил Гу Сян как свою дочь, но родительский инстинкт не застилал ему глаза – она была не очень умной. Если б она узнала его, то прости-прощай вся маскировка. В то время как Ло Фумэн поняла бы суть сразу и моментально нашла как лучше сымпровизировать, то у Гу Сян даже до понимания бы не дошло. Первым же вопросом стало бы: «Гучжу, а почему ты так одет?» А потом: «А, ты скрывался. От меня? А, не от меня. Сделать вид, что я тебя не знаю? А зачем?» и тому подобное.       – Вы кто такие? Что вы здесь делаете? Куда ты их ведёшь?       Поэтому, пока он размышлял как поступить, его спутники уже начали двигаться в стороны, не иначе с намерением подраться с Пурпурной Дьяволицей. Идиоты. Манёвр явно не укрылся от Гу Сян. Вэнь Кэсин в очередной раз подивился слабоумию и отваге этой семейки.       – П-п-по приказу Гучжу, веду их к нему на допрос. Пожалуйста, не задерживайте нас, мы торопимся. Гучжу будет недоволен, – проблеял Гучжу, совершенно естественно пародируя страх. Правда, в отличие от остальных призраков, перед её умственными способностями.       – Я не получала такого приказа! – гневно отсекла все аргументы та, и Вэнь Кэсин закатил глаза. Под маской было очень удобно так делать, впервые оценил он. Наверно, стоило иногда тоже надевать её на собрания, чтоб подчинённые не видели, какого он мнения об их предложениях и успехах. Пусть будет интрига.       – Это моя вина. Я опаздывал и слишком торопился. Пожалуйста, простите меня.       – Ты пытаешься обмануть меня, призрак! – схватилась та за хлыст, и Вэнь Кэсин внёс в список навыков для воспитания «терпеливость». Правда, очень неуверенно внёс.       – Нет-нет! Не пытаюсь, – бухнулся он на колени, увлекая за собой брата с сестрой (которые ещё и повыкобенивались), чтоб тем не пришло в голову попытаться напасть на Гу Сян. Только идиоты, не видевшие её в деле, могли отважиться на такое.       – Быстро покажи мне приказ, а иначе…       – Я… я потерял его. Пожалуйста, не рассказывайте Гучжу.       – Что? – кажется он гарантированно вывел свою девочку из себя. – Ты предлагаешь мне скрывать что-то от Гучжу! Жить надоело! Мерзкий призрак!       – А я тогда не расскажу Гучжу, почему красная смородина всё никак не даёт плоды, – вытащил он главный козырь, и девушка в фиолетовом застыла, хватая воздух ртом, как вытащенная рыба.       – И почему же?       – Потому что кто-то съедает их, когда они ещё зелёные. Я, конечно, не знаю, кто это, но вдруг у Гучжу есть идеи…       – Ладно-ладно. Идите, куда шли. И больше не попадайся мне на глаза!       – Слушаюсь, госпожа. Простите, госпожа. Больше никогда, госпожа, – прохрюкал Вэнь Кэсин конвульсивно вздрагивая и упираясь носом в пол. Он изо всех сил старался запихать рвущийся наружу хохот подальше в глотку. Ему стало понятно, почему сказочный падишах переодевался в одежду простых людей и неузнанный шарахался по своей же столице. Это же так весело.         – Эй, ты живой там? – потыкала его сапогом девица, дождавшись, когда Гу Сян окончательно скроется. – Ну ты даёшь.       – Я думал, нам драться придётся. Это ж сама начальница тюрьмы, – выдал вспотевший с головы до ног братец.       – С ней нельзя драться, – изрёк наконец Гучжу, – а иначе Гучжу снимет с вас шкуру. Её вообще нельзя трогать. Ясно?       Спутники озадаченно покивали.  

# # # #

        Вэнь Кэсин открыл проход и уставился на спутников. Девица настойчиво выталкивала брата наружу, а тот упирался. В принципе, он тоже был не любитель эксгибиционизма, предпочитая заниматься интимными вещами в интимной обстановке. От "третий не лишний, третий - запасной" его передёргивало.         – Может… может я вместо… Это же я виноват, – блеял Хань Ин.       – Затихни!       – Пожалуйста, не надо! Только не из-за меня! Пожалуйста!       – Хань Ин! – строго сказала девица, и Вэнь Кэсину послышались в её голосе приказы генерала армии, отданные с оголённым мечом в руке. Брату похоже тоже. Потому что он понурился, и вышел наконец в мир людей, продолжая оборачиваться и смотреть глазами побитой собаки.       – Слушайте, вы же родственники, так чего у вас фамилии разные?       – Он приёмный! – гаркнула сестра и пнула рычаг. – Ну что, давай, – повернулась она к нему, едва дверь закрылась. Встала на колени и выжидательно уставилась снизу вверх, – сам снимешь или мне этим заняться, – брезгливо ткнула в завязки штанов.       – Слушай, может перенесём?       – Куда перенесём? Я сейчас растворюсь на просторах Цзянху, и хер ты меня потом найдёшь. Вон же у тебя стоит. Я даже отсюда вижу.       – Ничего страшного, схожу в бордель.       – Ну я же здесь прямо сейчас. Зачем тебе в бордель?       – Я же после работы, пахну плохо. Помыться не успел. Ты же сама сказала, запах не нравится.       – Мне кажется, это только верхний слой одежды пропах. Снимешь – всё будет нормально.       – А ты вообще умеешь?       – А что там уметь, знай соси и облизывай, – ляпнула собеседница, потом, опустив глаза, поправилась, – умею, меня хозяин заставлял.       – А вдруг кто-то здесь пройдёт и нас увидит? Я так не смогу расслабиться, – придумал как извернуться Вэнь Кэсин.       – В прошлый раз тебя это не беспокоило. В крайнем случае скажешь, что я тебя заставила, - грубо хохотнула та.       Вэнь Кэсин пригляделся к собеседнице и понял: всё к этому и идёт.       – А если ты меня укусишь?       – Почему это я тебя укушу? – злобно улыбнулась страшилка, и Вэнь Кэсин с кристальной ясностью осознал, что, да, укусит обязательно, и не один раз.       – Ты что, злишься на меня за что-то?       – Нет! С чего бы мне?       – Я вот тоже не понимаю с чего. Я тебя к Гучжу не отвёл, в тюрьму дорогу показал, брата твоего вывел, ещё и от начальницы тюрьмы сумел отбиться, ты не знаешь, какая она дикая. И ещё неизвестно, пожалуется ли она Гучжу или нет, тогда меня ты точно больше не увидишь. Мне кажется, я заслужил немного более вежливого обхождения.       – Я тебе предлагаю отсосать! Что тебе опять не нравится? – закатила глаза собеседница, но, судя по расслабившимся плечам, стала сердиться чуточку меньше.       – Я люблю мужчин. Поднимайся, мне так неудобно с тобой разговаривать.       – Правда, что ли? А почему тогда на того придурка из бара не клюнул, раз он был такой красивый и богатый? И разве мужской рот чем-то принципиально отличается от женского? Просто представь, что я мужчина. Представь, что я тот красивый придурок!       Вэнь Кэсин представил и ответил, охрипши:       – Если я представлю, что ты мужчина, этим дело не ограничится, – он протянул руку и положил ладонь ей на загривок, прошёлся под волосами, чувствуя, как она в ответ подставляется под пальцы и загнанно дышит. – Ты готова, что я возьму тебя как мужчину?       – П-прямо з-здесь? – судя по трепещущим ресницам и приоткрытым губам, запиналась она совсем не от страха.       – Прямо здесь, – Вэнь Кэсин плавно приблизился, провёл носом по упрямому подбородку, мягкой щеке, дошёл до порозовевшего уха, зарылся в волосы. – Тогда давай! – и резко нажал пару точек на шее.       Девушка вскрикнула и обиженно засопела, когда он поймал обмякшее тело в объятья, пнул рычаг, аккуратно вынес наружу и передал в руки всполошившемуся брату. Тот зыркнул ревниво, но ничего не сказал.       – Больше не возвращайся, – нажал на рычаг Гучжу. – Мне от тебя такого не надо.       – Почему нет? – прокричала та в быстро сужающуюся щель. – Лао Вэнь!       – Ты не хочешь! – выпалил последний аргумент Вэнь Кэсин, и стало тихо. Он посмотрел на свои дрожащие пальцы и задумался: «Как-то слишком быстро она опомнилась от блокады ци. Феноменально быстро».