Часть 1. Безвыходная ли ситуация?
2 сентября 2022 г., 23:40
По королевскому саду, скрываясь от надоедливых аристократов с бала, прогуливались двое альф. Один из них — кронпринц по имени Блес, второй — герцог рода Найт, по совместительству близкий друг Блеса, по крайней мере, так считал всяк народ, что видел их издалека.
Внешне они контрастировали друг с другом. Блес был голубоглазым блондином, округлые глаза, пухлые губы, мягкие черты лица — можно даже сказать, что оно выглядело всегда добрым, — короткая стрижка и прямые волосы, зачесанные назад. Герцог, которого звали Деон, был же, наоборот, сама серьезность в лице, темные как смоль волосы, недлинные и немного завивающиеся у концов; прямые черты лица и миндалевидные глаза красного цвета.
— Да уж, ты так до конца дней своих будешь один, Деон! — возмущался кронпринц на своего друга.
— Мне и одному неплохо, тем более, Никки довольно мне симпатичен, интереснее него пока никого не видел, — с ухмылкой произнес герцог. — Кстати, брак породнит мой род и королевскую семью, смотри на это как на выгодное предложение.
— С твоим-то характером… — не закончив фразу, кронпринц замолчал: не хотел сказать что-то обидное своему собеседнику. «Хорошо, что Никки здесь нет — если бы он услышал это, даже не задумываясь бы в церковь Деона потащил» — подумал принц и продолжил свои мысли вслух: — Он же романтик, с детства любит эти сказки про спасение принцесс. А ты на романтика не тянешь, уже про выгоду в браке говоришь.
— Как скажете, Ваще Королевское Высочество, но брак для всех подразумевает сделку со своими дивидендами, так что Никки, скорее всего, будет разочарован в любом случае, — высоко задрав голову, ответил Деон.
Прогулка была недолгой и целенаправленной — до ворот, где ожидают кареты. Бал был скучным, два альфы уехали, не дождавшись его конца.
Сидя в карете, Блес, нахмурив брови, всю дорогу думал о бале: «Вот же черт! Уже пятый бал за месяц, а результатов никаких. Кто этому извергу нужен? Почему он так зациклен на Никки?».
Дружба Блеса и Деона не была крепкой, да и дружбой это назвать было сложно: общались, потому что больше не с кем, король сильно благоволил покойному герцогу, хотел, чтобы и дети дружили. Если в детстве Блес и пытался хоть как-то сблизиться с Деоном, то с возрастом попытки сокращались. Герцог никогда не говорил о своих чувствах, страхах. От него нельзя было дождаться поддержки. Все, о чем и говорили — это о насущном: учеба, тренировки, погода. Став взрослее, список тем изменился: политика, экономика, ведение хозяйства над землями.
Блес не был одиноким, у него есть младший брат — Николя. Принц души в нем не чаял, всегда одаривал сладостями или безделушками, играл с ним. Нетипичные отношения в королевской семье между братьями, но соперниками они друг друга никогда не считали, тем более Никки родился омегой, что не давало ему права стать наследным принцем. Они часто в детстве играли втроем, и, так как с ранних лет герцог обладал манерами и аурой благородства, то Никки начал ассоциировать его с рыцарем из сказок, так и влюбился.
Брак между Никки и Деоном благоприятно бы сказался на бюджете королевства, а так же укрепил бы связи между семьями, но… Блес знал натуру герцога — жестокого, эгоистичного, озлобленного. Узнал принц об этих чертах не сразу, поначалу Деон казался просто холодным и неразговорчивым — просто сложный характер да и все, бывают такие люди и они не плохие. Однако одно событие изменило мнение на корню. После него Блес и начал замечать черную душу Деона.
***
Два года назад двое благородных альф вышли в народ на фестиваль в честь основания королевства. Гуляли скрытно, натянув черные капюшоны плащей, облачившись в одежду слуг. Блес настоял на выпивке, герцог неохотно принял предложение. Засели они в ближайшем трактире. Как оказалось, Деон очень плохо переносил алкоголь, становился более грубым, налет благородства спадал. За пятой кружкой местного пива, предложил наведаться в одно интересное место, но не говорил какое. Блес из интереса принял предложение. Этим местом оказался мотель, но не обычный, а с особыми услугами. Деон вальяжно зашел и поздоровался с управляющим. Блес удивился, так как разговаривали они как давние знакомые. Перед тем, как его увели одного в номер, принц услышал: — Моему другу кого-то опытного приведите. Сидя в маленьком номере, где были лишь одна кровать, таз с водой и лампадка, тускло освещавшая комнату, Блес не мог расслабиться. Он все еще не понимал, чего ему ожидать и зачем они сюда пришли, куда делся Деон. В дверь постучали, вошел невысокий парень в красном плаще. — Добрый вечер, сегодня на ночь я весь Ваш! – дерзко, с улыбкой поприветствовал неизвестный. Парень был бледным, лицо — уставшее и осунувшееся, глаза большие, голубого цвета, с синяками под ними, волосы черные со стрижкой под горшок, на щеке сильно выделялась ссадина. Блес удивился, замешкался, а парень уже вблизь подошел к принцу и погладил по ширинке альфы. — Вы тут впервые? — спросил черноволосый. — Не смущайтесь, я очень опытный, помогу вам. — Хоть и говорил он это с ухмылкой, глаза его были пустыми. Блес замешкался; было неприятно, что его трогают, тем более в том месте, где только он сам себя трогал. Пока бледные и худые ручки развязывали шнуровку на штанах, Блеса озарило, что происходит, вспомнил, что, по слухам, когда-то давно красные капюшоны были атрибутом только проституток, но с прогрессом текстильной промышленности добыча красного пигмента резко подешевела и любую одежду, включая плащи, для бедняков красили именно в этот цвет. Однако и к проституции, благодаря распространению нового религиозного учения, стали относиться резко отрицательно, вплоть до того, что прадедушка Блеса лично издал указ о запрете на древнейшую профессию. Серьезных наказаний за нарушения запрета не было, так считала знать, — заключение в темнице на год и 10 ударов розгами. Среди простого народа нарушителей клеймили шлюхами: даже отбыв наказание, «преступников» не принимали на работы, не брали замуж, относились, как к людям низшего сорта. Такое отношение распространялось и на семьи провинившихся, ведь церковь говорила, что блуд — это грех, сосудом «человеческим» овладевали демоны, и каждый, кто коснется до него будет нечистым. Сношения вне брака тоже входили в атрибут блуда. Как ни странно, такое поведение касалось в основном только омег и бет, которые являлись принимающей стороной, к альфам часто проявляли снисхождение по причине «природы» и заповеди «Плодитесь и размножайтесь». Единственным выходом отмыться от позора и жить дальше нормально было уехать подальше в другой населенный пункт, где никто их не знает, но бедняки не могли этого себе позволить. Оттолкнув от себя паренька, принц начал расспрашивать в грубой форме, что здесь происходит и где его «друг». — Простите, я ничего не знаю! — парень в красном опешил, начал оправдываться. — У меня тут свидание, перепутал комнаты! Темно здесь, не узнал! — он уже собрался выбежать из комнаты, но Блес схватил его за руку. — Отвечай на мои вопросы, тогда пощажу тебя! — подавляя агрессию, сквозь зубы говорил принц. — Сначала отпусти, мне страшно! — крикнул проститут. Блес отпустил руку, и повторил уже спокойным тоном: — Прошу, скажи мне, что происходит, тебе ничего не сделаю. Как тебя зовут хоть? — Меня зовут Хью, — сказал проститут. — Я правда не знаю о чем вы, просто перепутал комнаты… — Одна твоя накидка мне уже многое говорит, — подметил Блес. — Я ничего тебе не сделаю. Хью держался отдаленно от Блеса — боялся, не доверял незнакомцу, думал, что если скажет что-то не то, то его побьют, а если это еще окажется засланный полицмейстер, тогда его могут и в темницу кинуть. Блес же, успокоившись, начал обдумывать, как можно разговорить Хью: «Явно он боится наказания, тем более по виду, кажется, тут ему несладко приходится. Возможно, если посочувствую ему, то он откроется.» Принц подошел к парню, протянул руку к лицу Хью и нежно коснулся щеки, большим пальцем погладил ссадину, чуть надавив на нее. Хью зажмурил глаза и пискнул от боли, но не дернулся. — Больно было? — сочувствующее произнес принц. — Расскажи, что случилось? Обещаю, что помогу. — Я… я… я просто ударился об дверь, случайно, все в порядке, — робко отвечал Хью. — Прошу, отпус… — Нет! Я же сказал, что помогу, — прервал криком его Блес, тем самым напугав парня еще больше. — Просто уходите. Мне не нужна помощь, — прошептал Хью и отдалился от альфы. — Черт! — сказал вслух Блес. — Хотя бы скажи где Деон! — кричал уже взбешенный принц. — Я не знаю! Не знаю! Не знаю! — в ответ кричал Хью. Разговор зашел в тупик, наступило неловкое молчание. Проститут не мог найти место в этой маленькой комнате — ему казалось, что если сделает лишнее движение, может разозлить клиента. Блес же концентрировался на себе, пытался успокоиться и вспоминал все уроки, связанные с дипломатией. Спустя пять медленных минут он решил заговорить. — Хью, послушай, я не полицмейстер, я не хочу причинять тебе вреда. Мне просто нужна помощь, — спокойным тоном говорил Блес. — Хочешь, я заплачу тебе? Сколько ты хочешь? — Ч-что? — разговор о деньгах заинтересовал Хью. Блес наклонился к креслу, где лежал его плащ, и из кармана достал мешочек с деньгами. — Если поможешь мне, то этот мешочек с золотыми будет весь твой, — произнес, махая мешочком перед собой, Блес. Лицо Хью выражало раздумья. Судя по звону, монет было много в мешочке, да и не простых серебряных, а золотых. На эти деньги можно было купить небольшой домик в деревне с землей, возделывать ее или завести скот: пару овец или корову, — на это вполне можно было жить и не торговать своим телом. Но можно ли было верить неизвестному клиенту? — Сначала дай проверить, — с застенчивостью потребовал Хью. Блес кинул в его сторону мешок, парень поймал его и принялся считать. Действительно золотые, в мешочке было больше пятидесяти монет — этого действительно хватило бы на домик, небольшой, но все же свой дом, куда бы он мог поселить своих сестер, а не съемная комнатушка на окраине города — из-за ее оплаты частенько они голодали, — распрощаться с комнатой, где они еле помещались и спали на полу в обнимку, чтобы не замерзнуть. «Кто же это, раз он отдает такую сумму? Он же может просто подождать своего друга» — раздумывал Хью. — Правда все мое? Ты отдашь мне их все? — сдерживая дрожь, говорил он. — Да, а что, мало? Еще дать? — с удивлением спрашивал Блес, ведь для него, родившегося с серебряной ложкой во рту, это даже не большая сумма. — Нет-нет! Этого достаточно! Правда, я очень благодарен! Спасибо! — не сдерживая эмоции, говорил Хью. Он уже готов был расплакаться. — Что мне сделать для Вас? Я на все готов! — Хью, раз этого тебе хватит, тогда ответь на мои вопросы, — ответил Блес и выдохнул: сделка удалась. — Первое: что это за место? Что тут происходит? И где мой друг? Парень рассказал, что мотель этот не обычный, а подпольный бордель. И, как оказалось, клиентов у этого места было много, в основном нувориши, купцы и низшая аристократия, работают в основном беты, омег здесь двое. Кого-то родня продала за долги, кто-то по своей воле, так как других способов заработать нет. Сам Хью в лет 13 остался сиротой с тремя младшими сестрами, дома своего не было и так как его никуда из-за возраста не брали, а оказаться на улице почти что равно смерти, то подался сюда. Место нашел не сам, на улице подозвали и завлекли легкими деньгами. — А я как дурак повелся… — сдерживая слезы, говорил Хью. В тот день его взяли силой двое головорезов, которые управляют этим местом. Он бы и хотел уйти, поискать другую работу, но те начали угрожать то полицмейстерством, то обещали семью убить. Так он и страдал тут уже пять лет. Пять лет боли и унижения. Если плохо справлялся с «работой» и не приносил нужную сумму, то управляющие могли и побить. Клиентов тоже не заботило состояние «товара», обращались как с вещью. Ссадину на щеке получил как раз от клиента, просто попался под горячую руку: избили, выпусти пар, надругавшись над ним, и ушли, заплатив десять серебряных монет. В этот момент рассказа Хью, не в силах сдерживать эмоции, заплакал. Он бы и не хотел этого рассказывать, но Хью не мог перестать говорить — казалось, что после слов становилось чуточку легче, ведь раньше он никому не изливал душу. Блейсу было тяжело это слушать, он испытывал и жалость, и злость, и шок от происходящего. Почему его подданый вынужден так жить? Почему полицмейстеры не арестовали тех ублюдков? Да и вообще, кто-то ищет их, чтобы наказать? Блес не считал мир идеальным, понимал, что он жесток и несправедлив, знал про бедность, но впервые столкнулся с этим лично. — Простите, что взваливаю все это на Вас. Я сейчас, успокоюсь… — сквозь слезы, с дрожью в голосе говорил Хью. — Ничего, поплачь, — Блес присел рядом с ним и легонько начал гладить по спине: так он обычно успокаивал Никки, когда тот плакал от грустной концовки романа или когда он падал во время догонялок. В комнате снова воцарилась тишина, только были слышны всхлипы Хью. Слегка подуспокоившись, Хью продолжил отвечать на вопросы Блеса. — Можете сказать, кто Ваш друг? — спросил Хью. Блес назвал имя Деона, но оно ни о чем не говорило парню. Тогда принц описал внешность герцога и Хью сразу понял, о ком речь. «Друг», то есть Деон — завсегдатай, но ни имени, ни титула его не знают, всегда берет парней-бет, и после него им частенько вызывают лекаря. Жестокий, но щедро платит. Он пару раз был с ним, но вспоминать не хочет. — Он просит называть себя «господином», так все его тут и зовем. Обычно он берет комнату 208, скорее всего он там, — закончил свой рассказ Хью. Блес поблагодарил Хью, попрощался и вышел из комнаты, направившись сразу к номеру 208. Подходя к номеру, все отчетливее становились стоны. Подойдя к двери, он резко потянул ее, но дверь не поддавалась: была заперта. Блес начал стучать и звать Деона. Никто не открывал. Принц отошел от двери, чтобы разбежаться и выбить дверь, как в следующий момент стоны стихли, а через минуту дверь открылась. В проеме стоял полуголый Деон, судя по виду, до сих пор пьяный. — Чего тебе? — недовольно пробурчал герцог. Озлобленный принц с размаха ударил кулаком по лицу Деона так, что тот упал. Герцог был сильнее принца, но пьяным он даже ответить не мог. Блес зашел в комнату, хотел поговорить с Деоном о случившемся и извиниться за удар, так как эмоции на тот момент его переполняли, но взор принца приковала кровать, на которой лежал человек. Лежал он на животе, голова повернута в сторону, лица не видно, спина сильно вздымалась при каждом вдохе. Возле головы, под шеей лежала полоска грубой ткани, а на горле виднелись следы, по ширине подходящие этой полоске. — Ты что, его душил?! — закричал Блес, поднеся руку к рту, то ли от удивления, то ли от омерзения. Деон лишь усмехнулся. Принц подошел к телу, оглянул его: на боках есть красные следы, напоминающий отпечаток рук, одна из ягодиц была слегка синюшного цвета, из промежности вытекала сперма. Блес перевернул парня. Вид спереди был не лучше: на горле более отчетливо был виден след от удавки, несколько укусов до крови на груди, заплаканное лицо, все еще мокрое от слез и соплей. — Черт! Что ты с ним сделал? — в грубой форме спросил Блес. — Поигрался с ним немного, — расплывшись в улыбке, ответи Деон. — Немного? Он тут полумертвый лежит? Зачем мы вообще сюда пришли?! — начинал паниковать принц. — Не мёртвый, просто устал. А ты, кстати смотрю, бодрый, не понравился мальчик? Нужно пожаловаться! Пойдем, выберем получше! — навеселе продолжал говорить Деон. Обычно он немногословен, но сейчас он будто не мог контролировать этот словесный поток. Блес решил проигнорировать — если разговор продолжится, то он сам сорвется и причинит больше вреда. Взяв плащ Деона с пола, достал мешок с монетами и оставил его на кровати, предварительно забрав пару монет на обратный путь. Плащ кинул в Деона и приказал одеваться. Герцог отпирался и буянил, назло не хотел уходить. Блес уговорами продолжить вечер за выпивкой, смог подуспокоить Деона. Натянув плащ на «друга» принц взял его под руку и потащил прочь из этого места. Поймав кучера, Блес назвал адрес владений герцога, по дороге домой Деон уснул. Принц проводил его прямо до ворот, отдав пьяное тело герцога в руки дворецкого, сам тоже остался ночевать в поместье Деона. Утро. Деон, как обычно, проснулся рано и уселся в своем кабинете. Каким бы ни было состояние, его с детства приучали вставать с ранними лучами солнца. Блес подошел туда ближе к обеду: он не привык вставать рано самостоятельно, а в этот раз никто не будил его. Принцу нужны были объяснения. — Деон, откуда знаешь это место? Ты же в курсе, что это грешно и неправильно?! А эти бедные «красные плащи»! — вздыхал чувствительный Блес. Деон упорно молчал, не понимая, откуда у принца жалость к обычному люду, и отвечать не хотел, так как его все равно не поймут. — Остыньте, Ваше Высочество! Ничего дурного не произошло! Все живы, правда, кошелек пропал и голова раскалывается, — с надменностью отвечал герцог. — Ничего дурного?! Тот парниша был без сознания! А другой, другой, которого мне подослали! Знаешь как ему трудно выживать?! Как вообще можно пользоваться услугами проституток, заведи роман с достойным омегой! — восклицал от возмущения Блес. — Омега — это прекрасно, Ваше Высочество! И, как требует церковь, я хочу ответственно подойти к выбору того, с кем я продолжу род, с кем заключу брак и свяжу узами. Но сейчас я просто удовлетворил свои потребности, — спокойно отвечал Деон. — Я заплатил за их работу, а без сознания он был лишь по причине получения такого наслаждения, многие в обморок падают. Деон усмехнулся, Блеса пробила дрожь от его слов, он почувствовал омерзение. — А Вы так спокойно поверили в слова того, кто торгует своим телом? Он же просто на жалость давил, чтобы получить больше монет, ха! — герцог продолжал давить словами принца. Блес опешил от слов герцога, не мог выдавить из себя звук, чтобы ответить. — Ваше Высочество, думаю, Вам нужен отдых после вчерашнего вечера. Вам пора обратно во дворец, — продолжил Деон. — И мой совет: не верьте на слово простолюдинам, наивный мой друг. Похлопав Блеса по плечу, герцог подозвал дворецкого и попросил проводить принца до кареты. — До скорой встречи, Ваша светлость, — попрощался Деон, перед тем, как принца увели из комнаты. Вскоре, Блес начал насторожено относится к герцогу. При каждой встрече замечал детали, выдававшие в Деоне жестокость. Но стоит отдать должное герцогу: он мастерски умел скрывать свою натуру. Что касается Хью, то Блес поручил паре рыцарей разузнать о нем и что с ним. Результаты расследования оказались неоднозначными: с той ночи никто не видел ни Хью, ни его сестер в городе. Блес надеялся, что у Хью началась прекрасная, новая жизнь. Новостям, прогремевшим в столице спустя месяц, он не придал значения: из реки на окраине города достали ящик, внутри него нашли кости двух человек. В останках нашли только одежду, в которой, по всей видимости, были убиты жертвы, и красная накидка. Тем временем в городе на два «красных капюшона» стало больше.***
Дворец. Утро после бала. Королевская семья в полном сборе в столовой завтракают. Царит прекрасная семейная атмосфера. — Блес, ты какой-то грустный сегодня. Все хорошо? — заботливо спросила королева. — Да, матушка, я в порядке, просто устал после вчерашнего бала. Королева посмеялась, пожелала поскорее отдохнуть своему первому сыну. — Никки, чем сегодня займешься? — спрашивала королева у второго сына. — Учеба, а после обеда Франц обещал прийти. Кстати, Блес, можно он позанимается на тренировочной площадке? — Кто? — прослушав весь разговор, переспрашивал Блес. — Франц! — громко ответил Никки. — Ладно, разрешаю! — Спасибо, братик! — улыбаясь, ответил второй принц. Блес ни на секунду не переставал думать о том, как уберечь своего брата от цепких лап Деона. После короткого разговора, внезапно сознание переключилось на имя Франц: «Франц, Франц — кто же это? Я же его точно знаю, почему забыл?» На мгновение ухом Блес поймай отрывок разговора. — А Франц же как раз в возрасте для замужества, Никки. У него уже есть пара? — спросила королева. — Нет, и он не хочет: говорит, что замужество вводит для омег рамки, в которых мы должны всю жизнь страдать. Он еще на дебюте учудил такое, что к нему танцевать никто не лезет… — смеясь, рассказывал Никки. Блес по отрывку разговора сразу вспомнил, кто такой Франц. Франциско, сын графа Риф — омега со сложным характером и странными убеждениями. — И зачем ему заниматься фехтованием? Он же омега, — вслух произнес Блес. — А? Он с детства им занимается, нравится ему. А граф Риф недавно запретил ему вообще приближаться к площадке или вообще снес ее. Хм, не помню, — ответил Николя. — Я помню, это случилась из-за того, что граф боится, что Франц по телосложению станет похож на альфу и мужа себе не найдет. — Как омеге, ему даже это не поможет стать альфой! — посмеялся Блес. Озарение в голове Блеса промелькнуло, как огонек свечи: «Точно, почему я забыл про него? Он же идеально подойдет!» — разродясь решением проблемы, Блес громко выдохнул и расслабился, ведь у него появился новый план по спасению брата.
