Ты обещал, Николай Гоголь.

После переезда в Йокогаму зима казалась не такой холодной; климат мягкий, не суровый как в России. Все жители идут, прячась под зонтами, лишь бы "кристаллики" не накрыли их мишурой из снега. Среди этих тусклых людей выделялась компания людей из трёх человек: Фёдор Достоевский, Сигма, Николай Гоголь. Сигма, что являлся самым стеснительным из них шёл сзади, слегка поскальзываясь по дороге, пока Николай уже закинул полный шиворот снега организатору преступной организации "крысы мертвого дома." — Николай, головушка не варит? Котелок не бурлит? Мне зябко и так было, так ещё и твой снег уже тает внутри. Доставай оттуда все, что только можно, и что нельзя. Немедленно, – слегка пыхтел Русский, хмурясь от черствого холода внутри, пока прохожие проходили мимо и хохотали от такой картины маслом. — Да что уж там! Ну ты и зануда, Федь! Зима в Йокогаме тёплая, как можно замерзнуть..собрался, как на северный полюс, – вздохнул тот, — И вообще, посмотри на Сигму! Он молчит, идёт спокойно, а ты уже налетаешь на меня, будто я что-то ужасное и неисправное сделал…– уже якобы "плачет" блондин. Хлюп-хлюп, хлюп-хлюп. — Платок дать? — Обойдусь, Фёдор Достоевский! – пробубнил тот, показывая язык. "Ах, забавная пара. Только как Гоголь может так обращаться к Достоевскому..если что-то Фёдору не понравится, то он в любой момент может убить; всегда держит всех в страхе, отталкивает своим холодом. Самый настоящий демон, неужто сам дьявол." – подумал Сигма, соскребая с ботинок прилипший снег. — СИГМА! НУ ЧТО ЖЕ ТЫ ТОРМОЗИШЬ! БЫСТРЕЕЕ, – заорал Николай, которого Фёдор уже отругал за все, что мог, — Пошли "домой", а то, небось, сам замёрз, хе-хе, – с широкой улыбкой произнёс Николай, хохоча на месте. Все-таки Гоголь был больше, чем луч; больше, чем солнце…больше, чем планета.