Your Eyes Are Mine | Твои глаза-мои

В день чемпионата мира по квиддичу Гермиона отстала от Гарри и Рона, которые были слишком взволнованы, чтобы понять, что бежали вверх по холму в поисках старого облезлого ботинка. Они с Джинни держались позади, забавляясь тем, как мальчики усердно ищут кусок хлама. — Артур! Рад тебя видеть. Гермиона была удивлена, увидев, что другие ищут тот же портключ, что и они. Амос Диггори, видимо, и его сын Седрик. Джинни толкнула ее локтем, хихикая. — Он в хорошей форме, — прошептала она. Гермиона не могла не согласиться. Седрик выглядел немного старше, уже закончив скачок роста. Он был высоким, но его тело выглядело широким и мускулистым, а не тощим и худым, как у большинства мальчиков Уизли. Его волосы были медово-каштановыми, немного длинными, но хорошо уложенными, у него была сильная линия подбородка и высокие скулы. Он был очень привлекательным, отметила Гермиона. Очень привлекательным. Однако Седрик все еще казался сонным. Он то и дело закрывал глаза и тер их, пока остальные бродили вокруг в поисках ботинка. В конце концов он присоединился ко всем и, к удивлению Гермионы, первым протянул ей руку. — Седрик Диггори, староста-шестикурсник Пуффендуя и ловец, — сказал он. Гермиона без колебаний пожала ему руку. — Гермиона Грейнджер. 4-й курс Гриффиндора, — сказала она, улыбаясь. — Приятно познакомиться, Седрик. Седрик усмехнулся. — Мне тоже очень приятно, уверяю тебя, — он сделал паузу. — Ты остановилась у Уизли? — Да, — сказала Гермиона. — Им удалось разместить меня в одной комнате с Джинни. Она рассмеялась. — Помогает то, что мы единственные две девушки. — Бьюсь об заклад, — Седрик наклонил голову, словно изучая ее. — Итак. Ты взволнована из-за игры? И, к удивлению Гермионы, он поддерживал с ней беседу все время, пока они искали портключ, когда проходили на территорию, где будет проходить квиддич, и все время, пока устанавливались палатки. Отец Седрика выглядел раздраженным тем, что Седрик продолжал медлить, и, наконец, Седрик попрощался с ней, когда отец потащил его прочь. — О, что это было? — сразу же спросил Рон, и Гарри с Роном подошли к ней, наблюдаю за тем, как уходит Седрик. — Честно говоря, я понятия не имею, — сказала Гермиона. — Однако он был очень вежлив и объяснял некоторые продвинутые теории трансфигурации, которые помогают стабилизировать палатки с большим пространством внутри. Это было захватывающе. Рон усмехнулся: — А, так это были разговоры зубрил. — Рон! — Гарри возразил. Он бросил на Рона неодобрительный взгляд, прежде чем вернуться к Гермионе. — Мы рады, что у тебя появился друг, с которым можно поговорить о продвинутой магии, Гермиона, — сказал он ей. Он застенчиво улыбнулся. — Я знаю, что в этом мы тебе не помощники. Гермиона рассмеялась. — Мне это не нужно, — сказала она, заключая их обоих в объятия. — Вы мои лучшие друзья, такие, какие вы есть. Все трое засмеялись и обнялись, прежде чем взять ведро и отправиться исследовать территорию лагеря в поисках воды.

хХх

Вокруг них вспыхнул огонь заклинаний, Гермиона, Гарри и Рон побежали в лес, чтобы убежать от людей в черных мантиях и масках. Гермиона была в ужасе — она читала достаточно историй, чтобы знать, кем были эти люди, и знала, что они думают о таких ведьмах, как она. — Помолчите, — прошептал им Гарри. — Кажется, я слышу кого-то… Раздался звук ломающейся ветки, и Гермиона обернулась с фонариком и палочкой. — Привет! Это был Седрик, который щурился из-за луча фонарика. Гермиона уставилась на него. — Что ты здесь делаешь? — прошипела она, выключая фонарик. — Ты совершеннолетний — почему ты не аппарировал? Седрик проигнорировал вопрос, вместо этого спрятавшись за деревьями и бревнами вместе с ними, осматриваясь в поисках угроз. — Нам нужно не высовываться, — сказал он им всем. — Если они не узнают, что мы здесь, мы сможем переждать. Чиновники министерства сейчас их всех прогоняют. Гарри и Рон закивали, широко раскрыв глаза, когда Седрик изложил стратегию, которая, по мнению Гермионы, у них уже и так была. Но если Седрик инструктировал их, чтобы убедиться, что она останется в безопасности и в живых, она была благодарна за это. Конечно, все полетело к чертям, когда прямо позади них в небе вспыхнула Темная метка, и на их маленькую группу налетел миллион оглушающих заклятий. Пока чиновники Министерства допрашивали Гарри и домового эльфа, Гермиона все еще тяжело дышала, странно глядя на Седрика, хотя Седрик, казалось, был намерен слушать чиновников Министерства. Когда промелькнули оглушающие, его первым побуждением было схватить ее за талию и потянуть за собой, убирая с дороги и блокируя удары своим телом. Они были за деревом, так что вряд ли в этом была необходимость, и она тоже могла бы просто пригнуться, но Седрик отдернул ее еще дальше, чтобы прикрыть, почти не задумываясь. Она только-только познакомилась с ним, подумала Гермиона. Какой человек будет готов защитить кого-то, кого он только что встретил, ценой своей жизни? Это что-то из Пуффендуйских замашек? Было ли это рыцарством, потому что она была девушкой? Седрик интересный, решила Гермиона. Она задавалась вопросом, сможет ли она понять его, если узнает его лучше.

хХх

— Он снова смотрит на тебя, — сказала Джинни, подталкивая Гермиону локтем. — Он смотрит в нашу сторону, — поправила Гермиона. — Он мог смотреть на Гарри — кажется, половина школы делает это. — Я ненавижу, когда на меня смотрят, — сказал Гарри, хмуро глядя на свою тарелку. — Только первый день, а уже все первокурсники пялятся на меня, как будто я чертово кровавое зрелище. — Язык, — предупредила Гермиона. Гарри и Рон были подавлены объявлением о запрете квиддича, а объявление о Турнире Трех Волшебников лишь немного помогло смягчить потерю. Гермиона была в ужасе от того, что они устроили такой варварский турнир — с человеческими жертвами! — но было ясно, что ее мнение не будет иметь никакого влияния. К ее удивлению, Седрик задержался после пира, встретившись с ней в толпе студентов, выходящих из Большого зала. — В этом году квиддича не будет, — прокомментировал он, и Гермиона вздрогнула. — Верно, ты ловец, не так ли? — она сказала. — Сожалею, Гарри и Рон тоже очень разочарованы. Он отмахнулся от ее слов: — Все в порядке. Может быть, вместо этого я стану чемпионом Хогвартса на турнире. Он усмехнулся, и Гермиона толкнула его. — Ты Пуффендуец. Ты должен быть одним из самых ответственных, — пожаловалась она. — Я думала, что только в Гриффиндоре все безрассудные, которые идут прямо в самое пекло. — Ты хочешь сказать, что считаешь меня недостаточно храбрым? — бросил вызов Седрик, в его глазах плясали бесенята. — Я говорю, что на этом дурацком турнире были погибшие, — настаивала Гермиона. — Что это опасно. Седрик встретился с ней взглядом. — И ты говоришь, что не хочешь, чтобы мне было больно? — пробормотал он, и у Гермионы перехватило дыхание. — …нет, — призналась она. Она моргнула, слегка покачала головой и выпрямилась, вызывающе вздернув подбородок. — Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Седрик снова улыбнулся ей. — Но я в особенности, верно? — поддразнил он. Гермиона закатила глаза: — Ты неисправим. Седрик рассмеялся и весело помахал ей рукой, когда они расстались: он направился в гостиную Пуффендуя, она — в гостиную Гриффиндора. Джинни догнала ее, когда она поднималась по лестнице. — Он флиртовал с тобой! — она сказала. — Гермиона, ты ему нравишься! — Он просто говорил о турнире, — отмахнулась Гермиона. — Не придавай этому значения. — Ты недостаточно придаёшь этому значения, Гермиона, — настаивала Джинни. — Он ведь много разговаривал с тобой на чемпионате мира по квиддичу, не так ли? — Это была просто хорошая беседа, — защищалась Гермиона. — Однако он даже не знал тебя, — заметила Джинни. — И он все равно пошел прямо к тебе, чтобы завязать разговор. Ты, должно быть, очаровала его с первого взгляда! — Мы поладили, — призналась Гермиона. — Разговор казался естественным и веселым. Он подхватывает на лету, смышлёный и очень умный. — И он красивый, — напомнила ей Джинни. — И он запал на тебя. — Хорошо, я признаю, что он красив, — уступила Гермиона, когда они проходили через отверстие в портрете. — Но он вежлив и просто болтает с новым другом. Я бы не стала заходить так далеко, говоря, что нравлюсь ему. Джинни фыркнула и закатила глаза. — Ты можешь быть умной на уроках, но ты действительно не смыслишь в любви, — заявила она. — Я самая умная на этой арене. Посмотрим, я знаю, что в конце концов буду права.

хХх

Седрик продолжал регулярно натыкаться на нее, болтая с ней каждый раз, когда они встречались. Он часто дразнил ее по поводу ее домашних заданий и учебы, но его поддразнивания были добродушными, и он начал часто подсаживаться к ней в библиотеке, чтобы поговорить о том, над чем она работает, объясняя стоящую за этим магию, которой она научится на следующих курсах. — Манящие чары и Депульсо основаны не только на желании, они основаны на потоке магии, — объяснил он. — Представь, что твоя магия — это магнит, притягивающий объект к тебе. Когда ты отбрасываешь его, ты меняешь полярность, и твоя магия отталкивает его. — Вы изучаете потоки магии на старших курсах? — спросила Гермиона, и Седрик смущенно пожал плечами. — Не совсем. Флитвик дал мне дополнительную литературу, — признался он. — У меня были вопросы, выходящие за рамки урока, — он выглядел обороняющимся. — Но это было действительно интересно, и это была действительно полезная книга. — Я бы хотела это прочитать, — честно сказала ему Гермиона. — Мне нравится узнавать о теориях, лежащих в основе магии, и дополнительное чтение — это своего рода мое хобби. Она смущенно улыбнулась ему, прекрасно понимая, как по-детски это звучит, но, к ее удивлению и удовольствию, на лице Седрик медленно расплылась улыбка. — Книжный червь моего сердца, не так ли? — поддразнил он, и лицо Гермионы вспыхнуло, а его улыбка стала еще шире. — Я… я просто… Седрик рассмеялся, пока она пыталась ответить. — Оставайся здесь, а я найду эту книгу для тебя, хорошо? — сказал он, вставая. — Кажется, я помню, где она находится в стопках. Гермиона обхватила лицо руками, ее щеки горели под пальцами. Возможно, заявление Джинни было правдивым, призналась себе Гермиона. Обвинение ее в том, что она охотится за его сердцем, определенно было флиртом, если бы она знала значение этого слова. Когда Седрик вернулся и уселся с очаровательной улыбкой, протягивая ей толстую книгу, Гермиона почувствовала, как ее сердце екнуло, а лицо снова покраснело. Даже если он флиртовал с ней, размышляла она, она не была против этого. Ей вроде понравилось. И, может быть, она в конце концов флиртует в ответ.