Прокси

42

Нетронутая чашка чая стояла перед Фрэнсисом, как нежеланный предмет и без того скучного интерьера. Напротив сидела Марго, медленно попивая что-то из бокала, который она поставила на стол, словно прятала его до этого за спиной. Фрэнсис , глядя на это, с превеликим удовольствием мечтал о скорейшем расставании с матерью Прокси, в которой не видел для себя никакой опасности. Да, она была красивой и стройной, с удивительным вкусом, но не всяко лучше его собственной фантазии. Он не спешил досаждать ее расспросами, и всё-таки разум подсказывал, что их встреча будет ключевым событием в хитросплетении нескольких судеб. — Чай давно остыл, — отдаленно, словно сквозь воду, прозвучал голос Марго. — Или любите пить мочу? — Не хочется как-то. — Зря отказываетесь, — Марго довольно двусмысленно опустила в бокал указательный палец и также резво облизала его после, — потом не получится испить даже собственных слез. Хотя вы не похожи на того, кто плачет по пустякам. — За свою осознанную жизнь я не обронил ни единой слезы, — Фрэнсис держался строго, намереваясь узнать о предстоящей встрече немного больше, переводя тему. — Вы так и не рассказали мне о гостях. Я к такому не готов. Марго едва ли не легла на стол грудью, стесненной одеждой. Ее повадки напоминали ему самку леопарда, которая изо всех сил старалась ухватить за заднее копыто лёгкую добычу, а та и делала, что убегала после каждого укуса. Фрэнсису стало не по себе. Он давно не оставался наедине с женщиной и не чувствовал себя при этом уязвимым сосунком. Опять! А ведь недавно он искренне верил, что не боится ее. — Любопытство погубит вас, — Марго улыбнулась и повторила ритуал с бокалом, выдержав паузу. — Мы ждём Ганнибала Лектера. Знаете такого? Конечно, знал. Фрэнсис общался с ним. Им довелось однажды встретиться в просторном кабинете после часовой очереди под дверью. Перед погружением в Прокси необходимо было пообщаться с психиатром, сдать массу тестов, тем самым выявив пригодность для погружения. Они общались около часа. Ганнибал тогда проявлял небывалый интерес, ведь Фрэнсис так искусно описывал красоту зрячих, которые сумели познать всю прелесть Красного Дракона и паразитизм обычных людей, неспособных ни на что серьезнее, чем выбор подержанного автомобиля. Со стороны это могло казаться обычным обсуждением картины, а на деле Фрэнсис держал папку с фотографиями мёртвых и не останавливался, когда говорил и говорил о силе искусства. Тогда-то аура Ганнибала Лектера показалась ему на последнем слове алой. Ганнибал понял его и дал ему то, что он хотел больше всего — убивать в черте своего города во имя Дракона. — Знаю. — Вам ведь приходилось с ним встречаться, отвечать на вопросы, быть невероятно обаятельным мастером, которому просто не повезло в реальной жизни с любовью? Не повезло завести семью. Как это было мило врать монстру, стоящему выше вас на пьедестале, — Марго посмотрела на Фрэнсиса с такой тяжестью и печалью в глазах, что это сразу откинуло его на лет тридцать назад, в дом бабушки, когда сварливая женщина с руками, вечно жирными из-за крема, смотрела на него ровно так же, после того, как нашла задушенного кролика у них в сарае. — Отлично вписались. — Я не врал. Почему вы тогда допустили меня до Прокси? Безобидный вопрос, а сколько всего скрывалось под этим, что и не сосчитать на пальцах. Ему позволили погрузиться в мир, где никто не должен был творить бесчинства. — Вы просто затерялись среди остальных убийц. Теперь вы последний, кто пережил сбой системы. Получается так, что дважды оказались лучше остальных, — Марго залпом осушила бокал, не сморщившись ни от вкуса, ни от скорости глотка. Она выглядела напряжённой, и ее доброжелательность понемногу исчезала. Фрэнсис решился выпить чай. Захотелось хоть как-то разрядить обстановку. В Прокси, в родной квартире, ему не приходилось страдать от холода, но с каждым глотком холодный чай лип к стенкам пищевода, как зараза. Его начало потряхивать, но он продолжал себя сдерживать. — И что же, убьет меня именно Ганнибал? Не вы? — Могу и я, но с вами хотят пообщаться. Я пообещала одному человеку, пришедшему в наш виртуальный мир по доброте душевной, — Марго широко открыла рот, продемонстрировав зубной ряд, вытянула рот и немного с дьяволинкой в смешке облизала припухлости красным, как помада, языком. — Я не отказываюсь от своих слов. — Почему мне нельзя остаться? Фрэнсис наблюдал за Марго, чувствуя не подступающее возбуждение, скорее недовольство, но с этим проснулась и жажда, ради которой он был ещё способен жить. Это его единственная, как он успел убедиться, точка невозврата. Ровно то, как смотрела на него Марго, он и сам хотел поскорее ответить ей чем-то подобным, убить быстро и качественно, но перед этим хорошенько поиздеваться. — Прокси отключат. Я не смогу на это повлиять. Мой идеальный проект почти разрушен. Осталось не так много времени. — Но вы и сами не хотите возвращаться в реальность, — Фрэнсис интонационно понизил голос, боясь спровоцировать Марго на очередную демонстрацию ее красоты и власти, после чего не смог бы устоять, как не пытался бы. — Мертвые не возвращаются. Никогда. Разве что только в книгах, но и то получается скверно, — она сбросила со стола бокал. Разбитое стекло красиво украсило пыльный пол, нетронутый тряпкой с момента въезда в квартиру. Один кусочек стекла упал прямо перед босой ногой Френсиса. — Вернуться я не смогу. Я отдала всю себя этой программе. — Поэтому вас ненавидят? — Не совсем сломанные программы хотят поскорее освободиться, а те, кто пострадали первыми, и вовсе ничего хорошего не оставляют после себя. Стоило одной детали выйти из строя, но я даже не знаю какой… — Не может так быть, чтобы создатель не знал пути исправления. Марго улыбнулась. Посмотрела по сторонам и ни за что не зацепилась взглядом. Вернулась к нему и выставила перед собой раскрытые ладони. — Макет этой квартиры придумала я. Обои, ковер, пол, даже чёртов унитаз. Я копировала одинаковые элементы и переставляла их, как кубики, чтобы всякий пришедший в Прокси чувствовал себя особенным. Параметры одежды, подачи воды в кранах, ощущение холода, оргазма, все я. Или ты не веришь мне? — Верю. На этот раз именно ему пришлось отвернуться. К чаю он больше не притронулся, посчитав ненужным заливать мерзкое пойло кипятком. Встать он тоже не мог — Марго держала его, хоть и не связанным, но ощущений было достаточно, чтобы не спешить бежать за поиском ножа или вилки. Она держала его на невидимом поводке. Марго напряглась всем телом. Неужели она о чем-то догадывалась? Ее мертвый взгляд мучил Фрэнсиса. Согласись он на битву с матерью, то проиграл бы ей. Или она тем самым проявляет снисходительность, как палач? Фрэнсис хотел, чтобы она оступилась в своих речах или встала бы из-за стола. Увидеть тонкую талию и пышные бедра — да, он хотел этого. Будь она женой очередного клерка, кто знает, как быстро бы все произошло. — Побег не выход, — Марго взаправду поднялась и прошлась по разбитому стеклу острыми каблуками к окну. Звук хруста и скольжения стеклянной крошки давил на нервы. — Он все равно вас достанет. Тут не так много мест осталось. Вы вернётесь в реальность со страшными головными болями, а потом вас заберут в больницу под надзором ФБР до частичного восстановления, чтобы предъявить внушительный список обвинений и убийств. Ваших убийств. Потом суд. Приговор и тюремная клетка. Фрэнсис уловил ход мыслей. Понемногу все обретало другой смысл. — Ганнибал Лектер идёт за мной, чтобы сдать ФБР? — И я ему в этом помогаю, — Марго без личного вмешательства приглушила свет на кухне, в зале вовсе его отключила. Они остались в темноте и теснота квартиры заиграла новыми мерзкими красками. — Почему же тогда не включите свои способности, чтобы я отключился от системы именно сейчас. Я все никак не могу этого понять. — Бесполезная трата времени. К тому же, я утратила способность чувствовать, а понаблюдать со стороны гораздо приятнее, чем пятнать свои руки. Марго уверенной походкой подошла к Фрэнсису. Она положила руку ему на плечо. Сдавила. Фрэнсис сразу почувствовал через ткань острие ногтей, режущие его кожу. Он не сдвинулся с места, когда ногти стали царапать верхний угол лопатки. Фрэнсис готов был обратиться к самому Иисусу, чьи руки прибивали гвоздями к столбу, сравнить эту адскую боль, уничтожающую его изнутри, открой он рот и заори во все горло, но Марго лишь посильнее взялась за кость и повернула его на себя. Их взгляды встретились. Когда ее губы коснулись его сомкнутого рта, Фрэнсис закатил глаза от удивления, шока и распирающего желания как можно быстрее избавиться от угрозы, но вместо этого взялся за ее подбородок и что есть мощи надавил, отвечая на поцелуй. Она засмеялась и прокусила ему губу. С теплой кровью на языке, Фрэнсис проглотил очередной ком, на этот раз колючий и большой в размерах. Мышечные стенки сокращались, сокращались. Живот по-новому сжался. Стало трудно дышать, но он продолжал глотать кровь со слюной, проклятой душой понимая, что в нем зарождается небывалое желание убить! Убить Ганнибала Лектера.

43

Уилл поморщился. Он снова, как и все предыдущие погружения, ощущал эту разность виртуального и реального миров. Оказаться в угрожающе-опасном мире вместе с Ганнибалом, как с союзником, испытывая в равных долях безумство и влечение, вися на волоске от смерти… Уилл в который раз удивился жизни и ее забавам. Ему если не хотелось говорить об усталости, то будучи подавленным и разбитым после нападений программ, он излучал волнами сильное раздражение. Одежда неприятно стесняла шаг, местами свисала лоскутами по ногам и рукам, испачканная различными жидкостями. Ползая на пузе под практически развалившимся домом, он успел лицом проехаться по мусору, благо не расцарапал ничего, да и вылезать на последнем вдохе было тем ещё удовольствием. Особенно Уилл чувствовал напряжение в прессе из-за втянутости живота и сжатых лёгких. И несмотря на это, ему удалось встать твердо на трясущиеся ноги и вместе с Ганнибалом посвятить драгоценные минуты наблюдению за крахом. Они стояли на краю, у падающей стены, что своим весом придавила, а затем и потянула на дно программы, больше похожих на голых человекоподобных роботов. Уилл смотрел на десяток пустых окон, как на открытые раны заваленного монстра. В душе проснулась тревога. — Как будем вытаскивать Френсиса из квартиры? — Никак, — Ганнибал отряхнул брюки. Уилл посмотрел на него. Они взаправду выглядели, как два бомжа, вышедшие в новый мир и все равно было тяжело оторвать взгляд от профиля Ганнибала. Острый угол подбородка со свежей щетиной, слегка приподнятый подбородок, идеально ровный нос. Он стоял и хмурился, отчего бровь, цвета черной смородины, была сведена к переносице, но это никак не портило, наоборот, разукрашивало образ. — Я рад чувствовать на себе твой взгляд, но поверь мне, за неимением возможности уединиться, оставим это на потом, — Ганнибал слегка повернулся к Уиллу, широко раскрыв глаза. Его теплый взгляд сработал, как успокоительное. — Хорошо, — ответил Уилл, хотя особо и не думал о чем-то запретном. Мысли о сексе, а именно такие и лезли, вернули его к рождественской ночи, когда несколько раз кончая, с перерывами на ласки и разговоры, он забывал, с кем именно спит. Далеко упрятать воспоминания было несложно. Правда все сгубила, но он думал не о поиске убийцы, не о возвращении домой, а об ещё одном разе с Ганнибалом. Просить разве что не собирался. Глупо. Ганнибал указал в сторону оставшегося куска города. Дома стояли плотно к друг другу и походили скорее на азиатский квартал из будущего, чем на Балтимор. Им предстоял подъем в гору, по разрушенной и заваленной машинами, дороге. Кое-где валялись тела, но Уилл привык видеть в них детали пейзажа. Просто хозяева решили бросить свои виртуальные тела, где пришлось или где остановилось сердце, и не вернулись. Он шел и оглядывался по сторонам, упиваясь ощущением одиночества. Как давно действительно спокойные дни закончились в его жизни? Извечный стресс, бег с препятствиями в поиске убийц, Ганнибал с его нездоровым влечением. Все это закрутилось в голове, как заевшая пластинка. Ему второй раз пришлось избавляться от навязчивых мыслей, напоминая себе о боли во всем теле. В солнечном луче, похожем на неудачное отражение разбитого стекла, летали жирные мухи. Марго постаралась на славу, придав разложению трупов правдивое исполнение. Тут не было особой публики, чтобы восхищаться ее трудом, но Уилл определенно почувствовал около себя смерть. Все люди, когда-то жившие своей нормальной жизнью до Прокси, оказались в ловушке. — Они все мертвы, но продолжают существовать. — Уилл догнал Ганнибала. — Они познали вечность. — Вечность, сотворенную человеком, — Уилл проглотил слюну, чувствуя страшную сухость в горле и носоглотке. — Ты веруешь в Бога? — Ганнибал произнес это весьма пренебрежительным тоном. — Не наблюдал за тобой истинный интерес к этому вопросу. — Я верую в себя, пусть так, — Уилл проклинал жар, обрушенный на него так внезапно. Вспотели руки и ноги, под ягодицами образовались «водопады». — Ты ведь был частью этого проекта. Чувствовал себя всесильным. — К чему это? — К тому, что раз тут остаются копии реальных людей, то на самом деле они для чего-то и нужны, иначе зачем так поступать с мёртвыми? Вы вряд ли такое прописывали в договорах с несчастными, или обговаривали это с адвокатами. Марго не могла специально уничтожить свою программу. Ганнибал остановился. Обернулся, посмотрев на Уилла довольно повелительно, как будто бы не желал больше молчать. — Нет, ты не прав. Программа, пускай и ее творение, но оно было создано для других целей. Она хотела придумать рай, и у нее это получилось. — Но чего-то другого жаждал Мэйсон, — Уилл обозлился. Как он был слеп? Всё ведь находилось на поверхности. — Ты помогал им двоим? Ганнибал дотронулся до его бока, положив руку на талию, как делали кавалеры на танцах. Подошёл сам, сократив расстояние, а Уиллу только оставалось, что стоять и смотреть, как заворожённый. — Думаешь, я вел двойную партию? Да. Верно. Помогая одному человеку, у второго что-то забираешь и не скажу прям, что я был доволен их работами в полной мере. Марго сделала больше и получила больше. Она стала для меня настоящим примером упорства. — Уилл хотел высказаться, назвать Ганнибала сукиным сыном, сволочью, но он что-то сильно вдавил в его бок. Большой палец. Уилл готов был поклясться, что он прошел через кожу и мышцы. — Я обманывал их, как обманывал тебя, и они, даже ты, поступали со мной подобным образом. — Я тоже не идеален, — очень хрипло произнес Уилл. — Мы далеки от этого, — Ганнибал согласился, но без искренности. — И, впрочем, ты задался верным вопросом. — Почему вот так все обернулось? — Не знаю. — Знаешь. — Я не думал об этом. — Тогда отпусти меня, — и с этими словами Уилл почувствовал лёгкость. Рука Ганнибала опустилась. — Мы пришли. Оставим разговор на потом.

44

Возможно, прийти к выводу было едва ли не ценным событием для Уилла, и тогда-то это сыграло с ним злую шутку. Его не раз обманутое чутье кричало, что не все так просто. Ганнибал действительно признался, что был связан с программой до ее выхода на рынок эксплуатации. Он признался, что вел и продолжает вести двойную игру, но разве что отношение к Мэйсону слегка изменилось. Уиллу не потребовалось много времени для понимания этой проблемы. Пережив схватку с Тобиасом, он хорошенько обмозговал сказанные им перед смертью слова. Его подставили. ФБР вели к нему, словно мировых звёзд по красной дорожке. Ганнибал мог спокойно принимать в этом участие или знать об этом. Думать, что это все к лучшему — крах. Они все ближе подходили к неприметному на вид зданию с разбитыми окнами на первом этаже. Дверь была открыта, точнее сорвана с петель. На крыльце помимо разбросанных вещей, валялись бумаги, игрушки, испачканные бурдой из всевозможных отходов. Ступать по этому, все равно что ходить по откормленным слизнякам. Уилл вызвался идти первым. Ганнибал не возражал. Хотелось показать, что он доверял ему, как чувствовал себя защищённым рядом с ним. Отчасти это было правдой. Они договорились соблюдать тишину и передвигаться практически по воздуху. До того, как они пошли в подъезд, Уилл озвучил, что Френсис, как бы ни так, наблюдает за ними. Ганнибал согласился. — Я чувствую взгляд на себе, но не могу понять откуда. — Нам не скрыться. Пришлось доверять ощущениям. Грязные стены коридоров выглядели куда печальнее, чем лестница. Пыль летала в воздухе, подобно снегу. На отбитых кусках штукатурки, лежащих где придется, на полу, ползали сколопендры. Пустота опоясала данное месте пострашнее загородных домов. Уилл улавливал настороженность Ганнибала. Пускай он выглядел сдержанным, держал оружие и смотрел прямо перед собой, закладывалось сомнение, что встреча эта абсолютная не предугадываемая сцена. Они нашли дверь. За ней, Уилл готов был поклясться, стояла гробовая тишина. Ни телевизора, ни всплесков воды, ни голосов. — Стучать? — Отойди, — Ганнибал встал перед Уиллом, слегка отодвинув его в сторону, как ровно в этот момент прогремел выстрел. Уилл успел заменить, как пуля вылетела из двери и врезалась в бетонный столб ровно в том месте, которое секунду назад он загораживал своим телом. Пришлось быстро реагировать. Они разошлись. Уилл остался у дверного звонка, а Ганнибал встал с противоположной стороны, перезарядив пистолет. — Доктор Лектер, вы ещё живы? — Да, Френсис. Рад тебя слышать. — А я нет. Вы мне так и не сказали тогда, зачем позволили присоединиться к Прокси, но я все ещё считаю это лучшим решением в моей жизни. — Поэтому готов убить меня? — Ганнибал тяжело дышал, держась за бок ладонью. Приступившей крови, казалось, было много. Уилл было дёрнулся к нему, отлипая от стены, но прогремел второй выстрел. — Я готов убить каждого, кто хочет лишить меня счастья. Я выбрал жизнь. Выбрал свободу. Не вам ее отнимать. — Но когда отключат Прокси, все равно придется прощаться с раем, — выплюнул Уилл, наблюдая за сползающим Ганнибалом. — Тогда я достойно приму это, а пока что валите отсюда! Вам здесь не рады. Уилл стоял, слушал и ждал. Сбивчивое дыхание Ганнибала не давало ему покоя. Его рука, до этого сжимающая пистолет, вдруг приподнялась, и он кинул ствол. Уилл без лишних слов словил его налету. Прогремел третий выстрел, затем четвертый, пятый. Френсис стрелял из охотничьего ружья. Дыры в двери походили на кратеры. В любой из них загляни и тем самым повторится сцена из старинного фильма «Сияние». Уилл вспоминал об этом, а затем сам присел. В любую из дыр можно просунуть пистолет и выстрелить. Это был малый, но всё-таки шанс задеть Френсиса, не убив раньше времени. — Мы сами не готовы терять время. Френсис, нам стоит поговорить с тобой. Давай уберешь оружие? — Ганнибал приподнялся, открыв обзор Уиллу на рану. Его зацепило, но по касательной. Не смертельная рана. — Нет! Мать мне все рассказала. Вы пришли сдать меня в ФБР, а ведь я верил вам, доктор. Вы заверили меня, что в Прокси получится все изменить. — Но вы сами ничего не изменили, — Ганнибал встал на колени, затем поднялся. Уилл наблюдал за ним и параллельно следил за дверью. Когда последовал знак, он выстрелил в ближайшую к нему дыру в двери, подбил замок. Делая все с невероятной скоростью, он сам не до конца сообразил, как Ганнибалу удалось выбить дверь прямо в квартиру. Поднялась пыль. Заглохло ружье. Все смешалось. Уиллу показалось, что он услышал женский крик, но все так равномерно стихло, и звуки действительности слились с его собственными в белый шум. Это сложно было принять, но кое-как пришлось подергать головой и ударить по ушам. С осевшей пылью Уилл понял, что Ганнибала рядом нет. Осторожно, держась за дверной косяк, он заглянул в квартиру и сразу увидел ягодицы, а между ногами виднелись две другие ноги в туфлях на высоком каблуке. Френсис продолжал угрожать Ганнибалу ружьём. — Зачем ты убил Марго? — Она действовала на нервы, как и вы сейчас. — Глупо убивать ядро всей программы. Глупо и совершенно аморально. — Не стоит приплетать мораль, доктор, — самого Френсиса Уилл не видел, но теперь четко слышал голос с хрипотцой. Его взгляд был прикован к трупу Марго. Это точно была она? В баре ему довелось видеть ее в другой одежде, но вдаваться в такие детали он не стал. Проще было оставаться незамеченным ещё какое-то время. Ганнибал должен был пройти вперёд и тогда у Уилла появился бы шанс присоединиться и помочь. — Предлагаю безболезненно для всех ждать полного отключения от программы. Мы не останемся здесь надолго. — Хотите, чтобы я покаялся в грехах? Я убивал, чтобы чувствовать мощь, власть. Все людишки слепые, — и под пламенную речь Ганнибал сделал шаг вперёд. Уилл напрягся, как пантера. Руки упёрлись в дверь. Широко расставленные ноги приносили ему дичайший дискомфорт из-за натянутых мышц, но он терпел. Его помощь могла понадобиться Ганнибалу в любую секунду или прямо сейчас. Он остро наблюдал за ситуацией и тем, как осторожно Ганнибал делает шаги. Хотели устроить облаву, а в итоге попались сами. Этот затянувшийся разговор не выглядел мирным и тем более не походил на разрешение конфликта. Френсис не спешил идти навстречу. Он явно жаждал смерти Ганнибала. — Вы показали мне лучший мир и теперь хотите забрать все. Для ФБР вы очень цены. Это вам удавалось водить за нос стольких агентов. — Не приземляй свои достижения. Ты человек с целью, а это абсолютный подход к своему делу. — Тянете время? — по голосу было слышно, как Френсис злился. — Ждёте подмогу? Где тот самый профайлер, которому поручили поймать меня за яйца? «Он здесь», хотелось прокричать Уиллу, но он сдержался. Никак нельзя было выдавать себя. Ганнибал в открытую вышел без оружия, что само по себе хорошо сработало с Френсисом. Тот перестал видеть в нем угрозу. Уилл и сам перестал подглядывать. Он устал держаться за стену, пересохло страшно горло, да так, что ему приходилось сдерживать позывы покашлять. Коснувшись затылком стены, Уилл разрешил себе перевести дух. Он искренне переживал за Ганнибала, но и влезать в разговор не спешил. Пару раз Френсис повысил голос, тем обошлось все, но тут послышались стоны, завывания. Настоящие звуки животной драки. Уилл отпрянул от стены и заглянул в квартиру, видя перед собой Ганнибала, сжимающего двумя руками шею Френсиса. Они едва ли не топтали хрупкие женские руки и плечи, двигаясь к дивану. С замедлением Уилла сама драка набирала обороты. Френсис уверенно вцепился в лицо Ганнибала, когда тот вовремя закрыл глаза. Два больших пальца стали давить на веки, от чего Ганнибал ослабил хватку и наступил на волосы Марго. Френсис кряхтел и тяжело дышал, но двигался так уверенно, что казалось, его совершенно ничего не остановит. Уилл, переступив дверь и оказавшись в квартире, наставил на человеческую массу пистолет. — Френсис Долархайд, немедленно отступите, или я буду вынужден стрелять в вас. Его не услышали. Уилл и сам не узнал свой голос: вязкий, тихий, совсем как у немого монстра. Дуло пистолета по-прежнему смотрело ровно по центру слияния двух мужских тел. Уилл боялся попасть в Ганнибала. По мере того, как они скатились на пол и Ганнибал оказался сверху, Уилл уверенной походкой подошёл к ним, обошел Френсиса, с залитым кровью лицом и наставил пистолет прямо в лоб. Заплывшие глаза смотрели на него с немного расфокусированным интересом. Ганнибал хорошо надругался над ним, разбив нос, губы и бровь и даже если учесть, что в реальной жизни не было никакого видимого дефекта на лице, Френсис все равно страдал в капсуле. Он явно испытывал болевой шок, схожий с тем, который пережил Уилл. В какой-то момент он убрал пистолет, а точнее передал его Ганнибалу. — Я не буду его убивать. — И не нужно, мой хороший. Уилл поморщился. При посторонних слышать подобное было крайне странно и неприятно. Захотелось выговориться, но тут Ганнибал пришелся прикладом Френсису по затылку и тот стих. Его обмякшие руки легли на пол, а ноги выпрямились. Из носа продолжала вытекать кровь. — Пусть успокоится, — Ганнибал хрустнул шеей и откинул пистолет. — Его датчики ведь сканируют лучше наших, — Уилл обошёл Френсиса, в который раз ловя себя на мысли о том, что много трупов ему приходилось рассматривать именно с такого ракурса, как сейчас — с высоты своего роста и именно с головы, не наоборот. — В любой момент Джек ударит в гонг. — Не ударит, пока я не скажу. Та, что лежала на полу, выпрямилась на руках. Конский хвост скатился на одно плечо, оголяя другое, запачканное черной жижей. Уилл имел неосторожность оступиться, выругавшись. Марго, до этого затоптанная в драке, присела и тогда Уилл заметил вокруг нее осколки. — А он не дурак. Точнее дурак, но выдержанный. Ганнибал улыбнулся. — С возвращением. — Да, спасибо, — Марго дотронулась до лица, точнее до щеки, откуда торчал внушительного размера осколок, — стоило поцеловать, как он смекнул и повалил меня на пол, а тут уже бери не хочу оружия. — Как долго ты здесь? — Ганнибал предложил ей руку. Она отказалась. — С того момента, как попрощалась с Уиллом в баре. Я хотела прийти пораньше, пообщаться с ним лично. Увидеть своими глазами очередную ошибку. Удачная встреча выдалась. — Ты подсказала ему наставить на меня ружье? — Да. — Почему не сама? Было столько вариантов. — Не знаю. — Ты ведь хотела меня убить ещё тогда, когда я пришел сюда с агентами. — Невинная девушка. Ты даровал ей страшную боль. Уилл молча наблюдал за их диалогом. Марго выглядела изломанной куклой в дорогом платье. Ее улыбка стала мертво-бледной, бесцветной. В глазах тонула печаль. Эта женщина, столь юная и красивая, отдала себя всю делу, которое в итоге уничтожило ее из-за доверчивости к другим людям. Ганнибал был одним из тех, кому она ошибочно доверилась. Понимая это, Уилл не стал лезть к ней со своими вопросами, но зато удачно зацепился за воспоминания, когда тянул на себе Лектера до ближайшего дивана и понял, что это как раз было той самой попыткой убить его. — Хуже мог поступить только Мэйсон. Наглая, лживая скотина, — Марго поджала губы и за один рывок вытащила из щеки стекло. — Он заплатит за все. — Надеюсь, в это раз ты меня не обманешь, доктор. Марго щёлкнула пальцем и кровь, рваные раны, следы от ботинок на ее руках и платье исчезли. Она вновь стала походить на модель с обложки журнала, нежели на женщину, чья судьба была мрачнее любого хоррор фильма. — Что будем делать? — наконец-то Ганнибал обратился ко всем присутствующим в квартире. Уилл поджал губы, чувствуя покалывания под носом. Он продолжал обливаться потом. — Вас в любом случае отключат. Экстренно. Френсис без сознания, а Уилл, — Марго указала на него большим пальцем. — Вот-вот потеряет связь с Прокси. Это сильно ударит по мозгу. Заденет все доли и мозжечок. — Мы все слабы. Марго возражающе закивала головой. — Он только оправился от другой боли. Это настоящая перегрузка. Вам нужно успеть побыть здесь вдвоём, я полагаю. Френсис у вас, хотя и тащить до выхода из программы вы его не будете. Экстренно отключат и все. Странно, могли это раньше сделать, не посылая вас. — Могли, но так Ганнибал Лектер скрылся бы от ФБР в реальной жизни, — Уилл предпочел влезть в обсуждение, не желая оставаться безмолвным гостем. — Понятно, — Марго печально улыбнулась, — жаль так нельзя поступить с Мэйсоном Верджером. Скормить его свиньям мало. Я описала вам будущее. Дальше без меня. — Но есть другой план, — Ганнибал, как же он нахмурился, подошёл к Марго, — не так ли? — Оставить вас в программе умирать я не могу. Не могу! — она прокричала это так громко, что задрожали все стены. Сама комната исказилась, поменяв угол. — Я не стану делать этого против его воли. Уилл Грэм должен сам захотеть умереть и остаться в Прокси. — Марго… — Простите. Я помогла вам с убийцей. Оставьте меня в покое. — Но, — Ганнибал продолжал сверлить ее взглядом. — Он не намерен умирать. Ты так ему ничего и не рассказал. Это подло! Впрочем, доктор Лектер, вы в этом деле мастер. До Уилла дошло сразу, что разговор был о нем, но почему-то в третьем лице, словно его лишили личности. Ганнибал в очередной раз вздумал распоряжаться чужой жизнью и был близок к победе. Уилл опомнился, когда собственная рука стала непроизвольно дёргаться. Загибались пальцы. Синели ногти. — Оставьте эти споры, — он говорил, переступая через себя. Приближался к Марго, как наученный опытом охотник. Ему искренне было жаль ее, и эта жалость была не самым гладким чувством из всех нахлынувших. — Я ждал нашей встречи, Марго, чтобы передать тебе слова Аланы Блум. Надеюсь, ты ее помнишь. Она тебя любит. И будет любить. Она знает, что тебя не вернуть, но сюда я шел с четким осознанием того, что хочу спасти тебя прежде всего для нее, для ваших отношений, но теперь я сам не знаю ничего. Все запуталось. — Спасибо, что поделились со мной. Я любила ее. Она была для меня второй, после Прокси, — Марго в очередной раз печально посмотрела на них с Ганнибалом. — Прощайте. Я не отниму ваши драгоценные минуты. Уилл недооценил значимость своих слов. Он совершенно верно задел ее чувства. — Ты не остановил меня, — он обратился к Ганнибалу, намекая на свой словесный поток. — Ты все правильно сказал. Она должна была знать. Уилл заподозрил неладное. Жар с лица растекся по туловищу к ногам. Ужасно захотелось утонуть в холодном прорубе. И это случилось.

45

Это было помутнение. Уилл набросился на Ганнибала, как голодный зверь. Вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. До адского пекла покраснели щеки, хоть Ганнибал этого не замечал. Их языки, господи, что они творили, сплетались в диком танце страсти. Оковы, о которых Уилл предпочел забыть, перестали его и вовсе беспокоить. Горячие ладони прижимались к спине, надавливали на кожу. Это было настоящим блаженством. Он так давно не касался знакомых изгибов, родинок, которые довелось запомнить, что хотелось лить слезы. Настоящие слезы. Разорвав поцелуй, Ганнибал упёрся руками в грудь Уилла и повел, нет, чуть ли не кинул его к столу. Под ногами захрустело стекло. — Мы ведь любили друг друга в твоём кабинете. — Не хуже, чем в кровати. Лучше на столе. Уилл снял с себя тряпки. Быстро. Стянул все с ног, не забыв трусы. До этого, как будто бы от скуки, он протер губы от липкой грязи. Заметив безумный взгляд Ганнибала, понял, что все мучения были не зря. Он не стал скрываться, опускать член, словно эрекция — не реакция на их поцелуй. Наоборот, Уилл пошире расставил ноги и легко, с присущим ему изяществом, прыгнул ягодицами на столешницу. Он был готов перейти к действиям. — Я очень хорошо тебя помню. Очень. Наклонись. Хочу посмотреть на тебя так. Ганнибал беспрекословно повиновался. У Уилла от одного только вида, что Ганнибал внизу, между его ног что-то делает, член дёргался и головка наливалась красками. Говорить о том, что все зудело, он не стал. Ганнибал поднял голову так близко к его раскрытым ногам, что Уилл поддался вперёд и получил за это — поцелуй в головку. О да, он едва ли не засмеялся от восторга. Порадовавшись, Уилл во всю наблюдал за манипуляциями Ганнибала, как облизал ладонь и коснулся члена, продолжая двигать ладонью, пока он, сгорая от нетерпения, играл с анусом. Это было потрясающе. Давняя мечта оказаться под Ганнибалом, вспомнить их безудержное влечение, похожее на манию, осуществилась. И когда он, словно игривый котёнок, провел пальцем по торсу Ганнибала, которым только что массировал себе все внутри, как к анусу подставили блестящую головку. Он не чувствовал боли. Не кричал. Он уверенно принимал и осознавал ту силу Ганнибала, с которой ему повезло когда-то встретиться. С губ сорвались стоны. Ганнибал, как настоящий чёрт, сначала медленно, а затем быстрее и быстрее входил в него, рычал. Крепкие ладони легли на его бедра. Уилл упал на стол, запрокинув голову. Это было хорошо. Опьянительно. Невероятно. Уилл чувствовал член, сливался с ощущениями, стонал, потому что нравилось. Ганнибал не уступал ему в этом, продолжая двигаться. Ещё сильнее. Стон. Полилась смазка. Уилл вздрогнул от холода и пальцев, что растирали жидкость по его стоявшему члену. Блаженство. Драйв. Пот. Они стонали, стонали, иногда рычали, но двигались навстречу друг другу. Первым не выдержал Ганнибал. У Уилла, как ни странно, нашлись силы посмеяться и высказаться: — Сдаёшь позиции! — Молчи, — Ганнибал все ещё толкался внутри Уилла, держась уже за бедра. Он тяжело дышал, словно принял участие в настоящем спринтерском забеге. Последние толчки были самые жадные. Ганнибал насильно переложил Уилла на живот, перед этим достав член. Немного проигравшись с ягодицами, оставляя на них влажные дорожки, он вошёл в него без помощи руки. Все продолжалось какое-то время, точнее Уилл не мог даже вообразить. Пять минут? Час? День? Он не ощущал смену дня и ночи. Это было так странно и приятно, хотя они и не занимались сексом в реальной жизни, но Уилл все равно был доволен, несмотря на произошедшее минут десять назад по ощущениям. Его не смущал Френсис. Его не смущала сама ситуация. Он просто терялся в эмоциях. Немного отдышавшись, Ганнибал вытащил обмякший член и струсил остатки спермы ему на спину. Все закончилось так быстро, как и началось. Уилл почувствовал страшный упадок сил. В нем проснулась ненависть. Похоть, заглушающая боль, отступила и ему стало хуже. Намного хуже, чем было до этого. Он ничего не слышал. Лежал на столе совсем неподвижно. Ни о чем не думал. Немного позже зашелся страшным кашлем, не имея возможности остановить его, и если кое-как удавалось заметить образ Ганнибала, но понять слова — нет. Почувствовав странное прикосновение к голове, Уилл смог прокашляться, блюя под себя кровью. Его поразило то, как сильно искажалось все вокруг. Еще одно приятное прикосновение и... пустота.