Take my breath away

      Вопреки представлениям Сонхва, его адаптация к новому месту проходила не так легко и радостно. Первой большой проблемой для парня стала кровать. Её деревянное основание, сделанное явно столетие назад, скрипело и издавало противные звуки. К тому же кровать была невероятно тяжёлая, и парень не мог в одиночку передвинуть её в угол, каждый раз ударяясь коленом о край, набив себе ужасную, незаживающую шишку. Матрац тоже стал кошмаром Пака, будучи настолько жёстким, что сон на полу казался более комфортным решением. И если спустя неделю блондин всё же решил попросить старшего о поездке в магазин за новым матрасом, то говорить о своём желании убрать кровать из дома он всё же не решался.       – Какой ты неприхотливый, – сидя на пассажирском сиденье, доверив управление машиной Сонхва, заметил Джин. Пак вопросительно вскинул брови, не рискуя отвлекаться от дороги. Свои права он получил почти год назад, и сейчас это были первые разы за рулём после прохождения обучения. Его ладони предательски вспотели, а ноги были в таком напряжении, что при выходе из машины болели и тряслись. – Помню, раньше ты был более требовательным. Чуть что – сразу поиск решений.       Сонхва не знал, что ему ответить на замечание старшего. Во-первых, он не замечал за собой особой требовательности, а во-вторых, не видел в себе таких кардинальных изменений, о которых сейчас говорил Джин.       – Может мне просто кажется. Я не видел тебя почти четыре года. Люди меняются.       Каждый раз, проводя с Кимом время и общаясь с ним так легко и непринужденно, Сонхва очень хотелось рассказать о своём бывшем и своём первом опыте отношений, но он каждый раз сдерживал себя, боясь яркой и негативной реакции Джина. Пак до сих пор чувствовал неловкость из-за невольного признания в своих предпочтениях нетрадиционных отношений. Но он бы с интересом послушал старшего, что тот думает об однополой любви.       Спустя неделю, в выходные, приехала невеста Джина. Ким был невероятно взволнованным и максимально неуклюжим. Встречая свою будущую жену на вокзале, Сонхва заметил, как сильно старшему хотелось обнять девушку, но тот сдерживал себя из последних сил. Девушка выглядела взрослой, уверенной, с совсем маленькой долей игривости. Позже Пак узнал, что она была учителем старших классов, что несомненно подходило ей.       Наблюдая за влюблёнными во время совместного ужина, Сонхва почувствовал себя одиноким. В голове зародились мысли, что он не достоин любви и правильных отношений. Он не понимал, чем заслужил такой опыт, полученный от бывшего, но сейчас был абсолютно уверен в том, что он никогда не сможет отделаться от оставшейся тяжести и уж тем более не откроется новому человеку. Однако именно этого захотелось ему прямо сейчас. Ему хотелось так же сидеть рядом с человеком, который бы любил и заботился о нём, хотелось незаметно прикасаться к руке или нежно щипать за щёку.       Находясь большую часть времени в своём доме в одиночестве, Сонхва даже обдумывал вариант начать встречаться с девушкой. В конце концов подобного опыта у него не было. Но ему отчего-то становилось тоскливо от мысли, что рядом с ним будет девушка. Возможно, это были влияние бывшего и его странные желания, но иногда Сонхва совершенно не воспринимал себя мужчиной, испытывая при этом противоречивые чувства.       – В последние дни ты выглядишь расстроенным, – заметил Джин, наблюдая за Сонхва и показывая ему основные принципы работы в баре. – Тебе неуютно в нашей компании?       – Нет! Ничего подобного. Я… я… – Сонхва сделал глубокий вдох, – Я немного завидую вам, – со слезами в голосе признался блондин.       – Завидуешь? – искренние эмоции на лице Кима были большой редкостью, но сейчас он действительно был удивлён. – Чему? И почему?       – Что вы есть друг у друга…       – Только не реви! Я теряюсь, когда О Рин плачет, а уж если друг начнет реветь, я вообще… это… Не реви!       Сонхва со слабой улыбкой кивнул. Ещё одна странность в нём, которая открылась здесь и пугала даже самого Сонхва – он слишком часто плакал. Порой слёзы, совершенно бесконтрольные, начинали стекать по щекам, хотя Пак не отличался особой эмоциональностью, тем более в плане слёз. Иногда он думал, что сейчас выплакивал все те слёзы, что копились в нём на протяжении прошедшего года.       – Хён, – вздохнул Сонхва, чувствуя смущение за своё признание, за свою слабость и желая донести до старшего всю благодарность, которую испытывал к нему. Но он не смог подобрать правильных слов, поэтому повисла странная тишина. Джин снова положил руку на голову парня, взлохмачивая его светлые пряди.       – Я всё понимаю, – заверил он Пака. «Что же такого произошло с тобой, что поломало тебя до неузнаваемости?» – вопрос, на который Ким желал получить ответ, но который бы он никогда не задал младшему. Он видел дёрганное поведение парня, частый испуг в глазах или даже страх, который здесь, в баре, проявлялся ярче всего. Удивлялся беспрекословному послушанию парня. Джину казалось, что если он скажет Сонхва стоять на улице под дождём всю ночь, тот даже не подумает возмутиться. Пак по непонятным, но явно не самым лучшим причинам, абсолютно потерял силу воли и своё собственное «я», и от этого смотреть на младшего было печально и жалко. Джин никогда с подобным не сталкивался. Даже в армии, которой он посвятил больше положенного лет, хоть и «переделывали» парней, но никогда не ломали их настолько, чтобы те превратились просто в тело. Это удручало Кима, но он совершенно не знал, что ему делать. Хотелось спросить совета своей невесты, которая наверняка имела опыт с чем-то подобным, но он не был уверен, что вправе затрагивать жизнь Сонхва без его согласия. Да и о жизни младшего он знал всего ничего.       Размеренную тишину в баре нарушили первые посетители. Сонхва постепенно осваивался в своей новой работе, однако подходить к столикам с посетителями ему было страшно и неуютно. К его спокойствию практически все посетители хоть и были шумными и весёлыми, они всё же не проявляли агрессию. Исключение пришло этим вечером в виде компании из трёх человек. Они очень по своему поведению напоминали Сонхва его бывшего, и когда парень увидел поднятую руку, призывающую официанта, все внутренности Пака покрылись ледяной коркой. В глазах стало темнеть, опять навернулись непрошенные слезы, а каждый вдох воздуха давался с огромным трудом. Пытаясь взять себя в руки, отвлекая свой организм другой болью - сжимая с силой кожу ногтями на пальцах, Сонхва заставил себя взять блокнот. Опустившаяся на его плечо тяжёлая рука напугала парня, и он в страхе, теряя почву под ногами, опустился на колени.       – Я подойду к ним, – донеслись словно через плотный эфир слова Джина. Сонхва ругал себя самыми изысканными способами, которые только знал. Делая ритмичные вдохи и выдохи, он постепенно успокаивался, хотя его рука до сих пор тряслась, а в коленях была ноющая боль.       Компания часто вскидывала руки, призывая к своему столику официанта, явно желая познакомиться с новым работником, но Джин был на страже спокойствия своего младшего, оказываясь возле столика шумной компании буквально в течение нескольких секунд. Сонхва был благодарен старшему за такую защиту и заботу и немного расслабился, снова приступив к своей работе, по большей части уделяя внимание стоящей технике. Его взгляд уловил приближающуюся к барной стойке фигуру, и хотя Сонхва не успел даже толком рассмотреть человека, желудок парня сжался от возможной угрозы. Мужчина, вызывающий страх у Пака, пошатываясь и нетрезво улыбаясь, неотрывно смотрел на парня. Сонхва в страхе окинул помещение взглядом, ища Джина, но не находя его. Готовясь к неминуемому, он, задержав дыхание, повернулся к приближающейся проблеме, но удивлённо ойкнул, увидев перед собой совершенно другого человека.       – Привет! – добродушно поздоровался парень. Его низкий голос показался Сонхва знакомым, но сейчас его голова работала настолько плохо и медленно, что он бы не смог с первого раза назвать даже свое имя. – Ты новенький здесь? – вопрос прозвучал больше как утверждение. Пак неуверенно кивнул, бросая взгляд поверх плеча парня, с радостью замечая, что пугающий его мужчина по каким-то причинам развернулся, вернувшись к своим друзьям. – В гости приехал или по делам?       – В гости. К Ким Сокджину, – к своему удивлению, Сонхва прозвучал спокойно и обычно. Парень удовлетворённо кивнул, ведя рукой по своим тёмным коротким волосам. «На ёжика похож», – странная мысль проскочила в голове Пака, оставляя на его губах едва заметную улыбку.       – Кто к нам пожаловал! – громко воскликнул Джин, подходя к барной стойке. – Сам господин капитан! Рад, очень рад! – Двое обменялись крепкими рукопожатиями. – Давно тебя тут не было. Как у тебя дела?       – Обычно, – пожал плечами «сам господин капитан». Сонхва при этом бросил взгляд на плечи военного, замечая три невзрачных ромба. Он всё равно не разбирался в званиях и не знал, что должны обозначать ромбы на плечах, но был уверен, что «капитан» звучит весомо. – Намного скучнее, чем у тебя. Как твоей невесте наши пейзажи? – подмигивая Джину, поинтересовался парень.       – А ты уже знаешь! – покачал головой Ким, давя улыбку.       – Конечно! Ты на моей территории, я должен знать, кто здесь, с кем и зачем. Для спокойствия всех.       – Твоя территория, – протянул с сарказмом Джин. Он хохотнул и неожиданно два раза гавкнул. Сонхва не успел от удивления открыть рот, как помещение оглушило гавканье за столиком у окна, где сидело ещё трое военных. «Сам господин капитан» смущённо засмеялся, отворачиваясь от друзей и переводя взгляд на Пака, который в это время слегка залюбовался открытой, по-детски доброй улыбкой парня. Осознав, что на него смотрят в ответ, Сонхва смутился, не зная куда прятаться, как будто его поймали за шалостью.       – Можно к нашему столу 4 пива и что-нибудь из закусок?       – Что?       – На твой вкус! – парень подмигнул, поднялся и вернулся к своим друзьям. Сонхва растерянно смотрел вслед удаляющемуся военному, но странное кряканье сбоку отвлекло его. Уставившись на Джина, блондин быстро пришёл в себя, хватаясь за поднос и расставляя на нём бокалы и бутылки пива.       Наверное, единственная причина, по которой у Пака не тряслись руки, пока он нёс заказ к столику, заключалась в его сосредоточенности на подносе и посуде на нём. Страшась оступиться или элементарно споткнуться, Сонхва уставился на поднос, крепко вцепившись в него двумя руками. Он остановился и поклонился гостям только после того, как поставил всё на их стол. Чувствуя на себе пристальные взгляды четырёх пар глаз, Пак старался не выдавать своё волнение, хотя прекрасно понимал, что его щёки и уши предательски покрывались румянцем. Расставив тарелки с закусками, он уверенно схватился за открывашку, срывая крышку первой бутылки и по всем правилам переливая пенный напиток в высокий стакан.       – Пак Сонхва, – прозвучало задумчиво сбоку. Сонхва дернулся, невольно втягивая голову в плечи. – Надолго вы в наши места? – вопрос задал парень, сидящий справа от Сонхва. Он был таким же высоким, как и «сам господин капитан», с такой же короткой стрижкой, заинтересованными большими глазами и привлекательными щеками. Вид говорящего вызывал доверие.       – На год.       – Отлично! – просиял отчего-то парень, хлопнув в ладоши. – Всегда приятно видеть новое лицо в этих краях.       – Ты каждые полгода видишь новые лица! – вставил капитан, медленно постукивая пальцами по столешнице.       – Это не считается! Тоже мне, сравнил работу и гражданку!       Капитан промолчал, наблюдая за Сонхва, разливающим пиво во второй стакан.       – А вы служили, Пак Сонхва? – последовал новый вопрос от парня справа.       – Нет, – Сонхва растерялся из-за вопроса, никогда до этого момента не думавший о службе.       – Если надумаете, то приходите к нам, – подмигнул парень.       – К вам? – как зачарованный переспросил Сонхва, отчего-то поворачиваясь к капитану. Но тот рассматривал пузырьки в янтарном напитке, медленно крутя стакан против часовой стрелки. – Мне пока рано. Я ещё учусь в университете.       – А сколько вам лет?       – 24.       – Вы удаленно учитесь?       – У меня академический отпуск.       – В связи с чем? – не унимался парень.       – Юнхо.       Имя было произнесено капитаном спокойно и ровно, но парень, к которому обратились, моментально замолчал, переводя взгляд на капитана. Сонхва, чувствуя себя виноватым, поспешил разлить оставшиеся бутылки пива, покинув посетителей.       Уже находясь дома и обдумывая своё неполное знакомство с военными (он знал имя лишь одного из них, и может это было не настоящее его имя – в голове рисовались отчего-то шпионские сюжеты), Сонхва понял для себя, что хотел бы сблизиться с ними, и если не стать друзьями, то точно хорошими знакомыми. В его представлении они рисовались людьми, на которых можно положиться, которые помогут и делом, и словом, как Джин. Пак в очередной раз задумался, как бы ему отблагодарить старшего за доброту и помощь, но в этом плане в голове его была пустота. «Я даже не знаю, когда у него свадьба!» – мысли моментально сменялись в голове блондина, пока тот настраивал воду, собираясь насладиться маленькой, тёплой ванной.       Отдыхая в воде, мысли Сонхва практически успокоились, позволяя парню в полной мере насладиться атмосферой. Из телефона играла музыка в подборке «релакс», арома-палочка наполняла крохотное помещение приятным запахом сандала. Парень лениво перебирал руками, подхватывая большие облака нежной пены, которая практически свисала с краёв ванны. Такое умиротворение Сонхва давно не испытывал. В нём созревало ощущение, что он, как странствующий путник, нашёл место для своей души. Казалось, всё здесь было направлено на то, чтобы парень улыбался.       Спокойствие нарушил звонок Ёсана. Сонхва вначале хотел сбросить вызов, но в итоге ответил.       – Хён! – весело поприветствовал Кан, но сразу воскликнул: – Ой, ты что себе позволяешь? Что за разврат?       Видимо, Ёсан либо отбросил телефон, либо выронил его из рук, но изображение пропало, сменившись видом потолка комнаты младшего. Сонхва засмеялся, откладывая телефон на раковину.       – Зачем отвечать на звонок, если ты занят?       – Во-первых, потому что это ты звонишь. Во-вторых, если бы я не ответил, ты бы позвонил ещё и ещё, а потом бы начал волноваться. И в-третьих, ничего сверх нового ты всё равно не увидел. Ты мне бинты помогал менять.       – Приятно, – комментировал Ёсан, на каждый пункт старшего. – Логично. Сравнил! То бинты были и твоё ужасное тело! А сейчас эта пена!..       – Пена… – протянул Сонхва, не в силах сдержать смех.       – Мне приятно снова слышать твой смех.       – Как будто я до этого не смеялся.       – Сейчас твой смех снова весёлый и беззаботный. Как ты? Привык к новому месту?       Кан словно открыл запретную дверцу, потому как Сонхва буквально прорвало. Он без остановки, тараторя, сбиваясь, делился впечатлениями, описав свой домик в таких подробностях, что даже человек без фантазии живо представил бы его. Конечно же, Пак пожаловался на маленькую ванную, где он не мог уместить свои ноги, но всё же с удовольствием отдыхал после работы. Много рассказывал про Джина, восхищаясь им и снова печалясь, что не знает, как отблагодарить старшего за все, что тот делает для Пака.       Кан с доброй улыбкой слушал Сонхва, ярко и эмоционально реагируя на его новости, комментируя чуть ли не каждое слово парня. Оба смеялись, как раньше, ещё до того, как у Пака появились отношения.       – Ёсан-а, приезжай ко мне на выходные, – неожиданно предложил Сонхва. – Тут нет интересных развлечений, но зато тут прекрасная природа. Всё в зелени и цветах.       – Правда? Можно? Мне интересно посмотреть на твоё жилище и твоего сонбе, но боялся сам напрашиваться, – практически шёпотом закончил своё предложение Кан.       – Конечно можно! Я встречу тебя на вокзале.       – Хорошо. Только в эти выходные не получится, будет заезжать новый жилец в квартиру, а вот на сле…       – Что? Новый жилец? Ты нашёл соседа и молчал об этом? – Сонхва схватил телефон, желая посмотреть другу в бесстыжее лицо.       – Да что там!..       – Кто он?       – Медалист, – пробубнил Ёсан. – После твоего предложения я подумал, что он хороший вариант. Медалист, учимся на одном направлении. Со стороны кажется порядочным и спокойным. В конце концов, нам необязательно дружить.       – Я рад, что ты поговорил с ним.       – Не напоминай! Все эти две недели я чуть ли не бегал за ним! На пары он всегда приходит вместе с преподами, на переменах вечно со своим другом. Какой у него ужасный друг, хён! Ты даже представить себе не можешь.       – Я с ними не знаком, – задумчиво почесал переносицу Пак.       – А это и не требуется! На лбу прям написано «хулиган»!       Сонхва засмеялся, прося младшего о подробностях. Ёсан красочно описал свои попытки поговорить с медалистом, отчего Пак не мог перестать смеяться.       – И как же вы в итоге пересеклись?       – Увидел его после вечерних занятий у стенда с объявлениями. Он свои расклеивал. Кстати, он действительно нормальный парень. Почтительный такой, немногословный. Его полностью устроили цена и условия. Так как скоро подходит дата платы хозяйке, то договорились, что в эти выходные он заедет. Мне ещё прибрать твою комнату надо. Ты много вещей оставил.       – Сложи их в короба и в кладовку убери, – беззаботно пожал плечами Сонхва. Он не то, что не чувствовал потребности в оставленных вещах, а даже и не помнил их.       Поговорив ещё немного – Ёсану было просто необходимо высказаться по поводу друга своего нового соседа – друзья попрощались. Сонхва настоял на том, чтобы Кан делал небольшие фотоотчёты во время переезда и скидывал ему.       Бросив взгляд на медленно капающую воду из-под крана, Пак покинул ванную, заваливаясь на кровать и моментально проваливаясь в сон. Возможно, смена обстановки оказывала своё воздействие или же свежий воздух, который разительно отличался от сеульского, но здесь парень засыпал быстро и крепко, лишь иногда мучаясь кошмарными снами, о которых быстро забывал на утро.