Take my breath away

      – Хён, ты уверен? – Кан Ёсан аккуратно опустился на кровать в спальне старшего, притягивая к себе подушку и обхватывая её руками. Сонхва, хозяин этой комнаты, высокий, стройный парень с добрыми шоколадными глазами и красивыми чертами лица, обернулся на младшего, заправляя удлинённую прядку осветлённых волос за ухо.       – Уверен, Ёсан-а, – вздохнул парень, взвешивая, стоит ли дополнить своё решение объяснениями, но всё же промолчал, возвращаясь к шкафу. Смотря на чемодан, который оказался невероятно маленьким для всей имеющейся одежды, блондин задержал взгляд на бежевом кардигане, водя по его махровому рукаву пальцем. – Не думал, что у меня так много одежды, – улыбнулся Сонхва. Ёсан, следящий за старшим, всхлипнул.       – Ну и как мне теперь быть? Ты совсем не подумал обо мне! Я один не потяну оплату этой квартиры. А она мне нравится, и съезжать отсюда я не хочу.       – Ёсан-а…       – А учёба? Кто мне теперь будет помогать с рефератами? Семинарами? Не думал, что ты такой жестокий! Просто бросаешь своего младшего.       Ёсан отвернулся, скорчив обиженное лицо. Сонхва улыбнулся. Он относился к младшему, как к брату, и за три года совместного проживания выучил все привычки Кана, понимая, что этими возмущениями Ёсан всего лишь скрывает свои истинные чувства – печаль и страх одиночества.       Для Пака принятое решение тоже было непростым, но всё же оно осталось единственным в сложившейся ситуации. Сейчас всё здесь: университет, улицы, кафе и даже эта квартира – хранили в себе воспоминания болезненных отношений, продолжая приносить боль и высасывать из Сонхва силы.       Пак понимал, что многие окружающие его люди считали его красивым, неоднократно говоря ему об этом и даже признаваясь в любви, но никто из этих людей не вызывал желания ответить взаимностью, и парень сохранял прохладную дистанцию. Даже сейчас, спустя почти год, Сонхва не мог бы с уверенностью ответить, что в словах бывшего побудило его потерять голову и броситься в этот жуткий омут, наполненный чертями.       Их знакомство было странным: бывший, в стельку пьяный, пропитанный запахом алкоголя, курева, духов, повис на плече Сонхва, дыша в самое ухо: «Хочу тебя выебать прямо тут!» Пак не мог объяснить, что на него повлияло в тот момент, но он не оттолкнул этого пошлого парня, позволяя тому себя поцеловать. Оценивая сейчас их отношения от начала и до разрыва, Сонхва осознал, что ни разу так и не смог отказать бывшему, несмотря на бредовость или откровенный ужас просьб последнего.       Стоит признать, что в своих первых отношениях Пак был слепым и глупым котёнком, у которого, видимо, от запаха алкоголя и табака, которыми был пропитан бывший его партнёр, переклинило все мыслительные процессы. Он даже отмахивался и ругался с Ёсаном, который непривычно резко и громко указывал Сонхва на ненормальность сложившихся отношений. И Пак с ужасом понимал, что если бы не трещина в ребрах, он бы неизвестно сколько ещё оставался со своим партнёром и к чему бы в итоге привели его эти отношения. Но несмотря на осознание реальности и желание разорвать болезненные отношения, бывший не желал отпускать Сонхва, вцепившись в него смертельной хваткой питона.       Отчаявшегося, потерянного и совершенно пустого в душе Пака спасли друзья, которых, к удивлению парня, оказалось достаточно много. Сонхва и не полагал, что столько людей готовы были прийти к нему на помощь. Даже ректор университета посоветовал оформить академический отпуск и немного восстановиться, чем блондин сразу же воспользовался, собирая сейчас вещи.       – Насчёт квартиры тебе не стоит переживать. Этот месяц мы уже оплатили, а к следующему успеешь найти себе нового соседа.       – Нового соседа? – Ёсан то ли подавился, то ли засмеялся. – Ты знаешь, как мне сложно сходиться с людьми.       – Тебе не обязательно с ним дружить.       – Конечно!       – Первые месяцы мы с тобой тоже не дружили и не общались. Ты даже деньги за квартиру оставлял на столе с запиской. – Сонхва ласково улыбнулся, вспоминая первые месяцы знакомства с Каном. – Поговори на своём факультете с медалистом. Вроде говорили, что он искал жильё.       – "Поговори", как же! Стоп! С каким медалистом? – Ёсан нагнулся вперёд, прищуривая глаза.       – Ну этот… как его?       – Спортсмен, что ли? – Кан с недоверием смотрел на старшего, а тот радостно закивал. – Нет! Точно нет! У него сумасшедший друг. А ты знаешь, как с друзьями бывает… Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. – созидательным голосом промолвил Кан, слегка задирая нос и поправляя несуществующие очки на носу. Сонхва рассмеялся. Возможно, ему необязательно было уезжать, возможно, в окружении друзей он смог бы забыть обо всём и полностью вычеркнуть пройденный год из своей жизни, возможно… Но сейчас, невзирая на тоску в сердце, Пак был уверен в своём решении как никогда.       До поезда оставалось ещё несколько часов, которые Сонхва проводил за нервной и неловкой беседой двоих друзей. Заказав такси и проверив ещё раз собранные вещи – не забылось ли что, Сонхва накинул кофту и направился к выходу. Ёсан, уверяющий весь день старшего, что проводит его и собственными руками затолкает в поезд, неожиданно обнял Пака и резко вытолкнул за порог, чуть ли не кидая его сумку, хлопнув несчастной дверью так сильно, что закачалась лампа в коридоре. Сонхва, удивлённый поведением младшего, несколько секунд смотрел на закрытую дверь с приоткрытым ртом. Оповещение о приезде такси сняло с него оцепенение и, с усмешкой покачав головой, парень направился на улицу.       На радость блондина, на вокзале было не так много людей, что защищало от столь ненавистной для него толкотни. Найдя нужную ему платформу, Сонхва прошёл ближе к центру, примерно рассчитав, где должен остановиться его вагон. Таксист оказался расторопным и привёз Пака почти за час до рейса, и теперь блондин совершенно не знал, чем заняться. Платформа вокзала оказалась каким-то магическим местом, где мысли и воспоминания, наполненные болью, активировались настоящим ураганом, унося парня в зыбучие пески прошлого. Стараясь отвлечься от дум, Сонхва достал наушники, выбрав плейлист с более-менее живыми и подвижными песнями. Прикрыв глаза и по привычке начав повторять стихи и поэмы, которые были приятны его сердцу, парень внутренне успокоился и в нём даже зародилось чувство радости от предстоящей смены обстановки. Однако громкие крики не позволили Паку насладиться этими чувствами. Вынув наушник, блондин оглянулся, выхватывая взглядом возмутителей спокойствия. Это оказалась большая, человек в десять – двенадцать, компания высоких, как на подбор, парней. Все в компании были настолько похожи друг на друга, что создавалось впечатление не родства их, а клонированности. Компания громко разговаривала, растянувшись большим тёмным пятном по платформе. Глядя на их штаны цвета хаки, куртки и водолазки с длинными рукавами и коротко стриженные, а у некоторых совершенно лысые головы, Сонхва сразу же заклеймил компанию хулиганами, бандитами или даже якудза. С отвращением и долей страха парень осознал, что эта компания движется в его сторону, и от возможного совместного пребывания в вагоне с этими бандитами настроение блондина резко ухудшилось, и он с силой сжал свои челюсти. «Почему все так?» – обречённо подумал Сонхва.       Между тем компания отморозков остановилась у соседней от Сонхва скамейки, скучковавшись в плотный круг. Их разговор был настолько громкий, оживлённый, со множеством нецензурной лексики и грубого юмора, что заглушал музыку в наушниках, отвлекая внимание сидящих поблизости людей. Сонхва недовольно сморщил нос, сдержанно выдыхая, понимая, что всё равно не найдет в себе сил попросить подозрительную шайку заткнуться. Однако вскоре прозвучал зычный, низкий голос, отдавший в шутливой форме признак снизить громкость. К удивлению и облегчению Пака компания действительно умерила свою громкость, став практически нормальными гражданами, как и вся остальная масса людей на вокзале.       «Интересно, это кто-то со стороны или они так хорошо слушаются своего лидера?» – медленно текли мысли Пака. Общение с бывшим познакомило парня с низшими слоями общества, его правилами и порядками. Он прекрасно уяснил, что все обязаны слушаться своего лидера, беспрекословно выполняя любой приказ старшего по положению. Вначале всё это привлекало Сонхва, вызывая в нём интерес. И даже несмотря на странные и пугающие «приказы» своего партнёра, Пак выполнял их, лишь иногда осознавая их опасность для себя.       Сонхва тяжело вздохнул, отгоняя воспоминания, которые он желал забыть всей душой. Он открыл глаза, бросая взгляд на электронное табло. До поезда оставалось всего несколько минут, которые стали тянуться слишком медленно и тоскливо. За это время ожидания поезда Сонхва успел раз сто передумать о своём решении, хватаясь за телефон, желая то написать Ёсану, то сразу же вызвать обратное такси. Его отвлекло сообщение от старшего, к которому Сонхва уезжал на ближайший год. Смотря на короткий текст сообщения, Пак задержал дыхание, резко поднимаясь со скамьи и хватая свой чемодан, как будто собирался прыгать под медленно подползающий к платформе поезд. Боковым зрением он заметил приближение с правой стороны чего-то чёрного, с опасением скользя взглядом по фигуре в тёмном свитере без ворота и куртке цвета хаки. Лицо приближающегося человека он всё равно не смог бы рассмотреть из-за низко опущенного козырька бейсболки, но к успокоению Пака человек остановился, отворачиваясь к своим хулиганам, а Сонхва подошёл к проводнице, которая опускала небольшой мостик для более удобного прохода в поезд.       Предстояло три часа езды, которые дополнительно омрачились шумной компанией, отпускающей пошлые шуточки и гогочущей, словно стая настоящих селезней. Сонхва старался отвлечься, упорно освобождая свою голову от каких-либо мыслей, уставившись на меняющийся пейзаж за окном. Постепенно от монотонного движения состава, музыки в наушниках и непрекращающейся какофонии парень стал проваливаться в дрёму. Казалось, он только сомкнул глаза, но прошло больше двух часов. Осмотревшись по сторонам, отметив первым делом наличие хулиганов в вагоне, Сонхва перевёл взгляд на табло, которое радостно сообщало, что парню ехать ещё три остановки. Музыка в наушниках прервалась мелодией входящего звонка.       – Хён! – громкий и радостный голос Ёсана немного оглушил Сонхва. Кан, окинув взглядом лицо старшего, забеспокоился: – С тобой всё хорошо?       – Да, я спал.       – Спал? О, хорошо. Долго тебе ещё?       Разговор тёк спокойно и размеренно. Ёсан неожиданно стал извиняться за такие странные с его стороны проводы, потом долго смущался, пытаясь поддерживать разговор. Сонхва улыбался, чувствуя в груди тоску от расставания с другом.       – Моя станция следующая, – к глазам подступили противные слезы, и чтобы не дать им волю, быстро проинформировал друга Сонхва.       – Тебя встретят?       – Сонбе обещал приехать.       – Он хороший человек?       – Он отличный сонбе и хороший друг, – успокаивающе заверил Пак, ласково улыбаясь Ёсану.       – Если так… – вздохнул Кан. – Звони или пиши мне. Пока.       Сонхва вздохнул, невольно задумавшись о сонбе, к которому сейчас ехал. Они не были близки так, как, например, с Ёсаном, но тем не менее продолжали поддерживать связь друг с другом, делясь интересными моментами жизни в сообщениях. Сонхва не знал, почему обратился именно к Джину с этим странным вопросом «можно я у тебя поживу некоторое время?», и не понимал, почему старший согласился, сразу же прислав свой адрес и даже расписание поездов до ближайшей к нему станции, но тем не менее Пак сейчас подъезжал к нужной остановке, чувствуя нервозность.       К страху Сонхва, когда поезд остановился на станции, с ним вместе вышли и хулиганы, которые подозрительно молчали и бросали на него свои хитрые взгляды. Понимая, что если он не поторопится, то ему придётся идти в компании этих бритоголовых, Пак поспешил вперёд, но налетел на спины впереди идущих людей, а потому быстро затормозил, поравнявшись с хулиганами. Некоторые из них обогнали его, тем самым, нарочно или случайно, взяв парня в свое плотное и устрашающее кольцо. Те несколько минут, в течение которых он был окружён странной шайкой, стали самыми тяжёлыми за этот день мгновениями для Сонхва. Он чувствовал силу и уверенность, которые исходили от бритоголовых, просто кричащие об их превосходстве перед другими. Воспоминания о бывшем нахлынули на Сонхва, наполняя его страхом неминуемой беды и отзываясь в рёбрах фантомной болью. В глазах потемнело, накатили слёзы, которые парень отчаянно пытался сдержать, дыхание было затруднено, как будто на шее его снова стянулся кожаный ремень.       В своём паническом состоянии Пак ничего не видел перед собой, мечтая только об одном – вырваться наружу, на свежий воздух. Кто-то схватил за лямку его спортивной сумки, оттягивая назад. Образы прошлого, преследуемые его сейчас, напугали Пака, сливаясь с реальностью, и он в панике взмахнул руками.       – Будьте внимательнее, – низкий и спокойный голос раздался практически над самым ухом. Этот голос был совершенно неожиданным для Сонхва, так как каждой клеткой своего измученного разума он опасался услышать голос своего бывшего (каким бы бредовым не было ожидание), который, как обычно бы, выплевывал ему «куда собрался, моя любовь?» Пак растерянно остановился, невольно поворачивая голову на звук голоса. Его нос ощутимо врезался в козырёк чужой бейсболки. Смутившись от своей неуклюжести, блондин поспешил извиниться, но его голос от наплывшего несколько минут назад страха пропал, и Сонхва лишь кивнул головой. Его услужливо подтолкнули вбок, к дверному проёму, придерживая перед ним дверь.       Пак понимал, что выглядел со стороны глупо и смешно, но будучи не в силах более терпеть это давящее чувство, ринулся вперёд сразу, как только почувствовал дуновение свежего весеннего ветерка. Спотыкаясь о собственные ноги и слыша за спиной смешки, он упрямо двигался вперёд, вдыхая воздух полной грудью, ожидая, когда паника покинет его.       – Пак Сонхва! – громкий, привлекающий внимание всех и вся на вокзале голос прогрохотал пушкой в ушах блондина. Сонхва затормозил, осматриваясь по сторонам и смахивая слезы, мешающие смотреть на мир. Ким Сокджин, как всегда высокий, красивый, уверенный, стоял в нескольких метрах от парня, ярко улыбаясь и махая рукой. Пак благодарно улыбнулся знакомому лицу, чуть ли не бросившись к сонбе на шею. – Наконец-то! – замечая явно нездоровый внешний вид младшего, как ни в чем не бывало заговорил Джин. – Я уж подумал, ты передумаешь в последнюю минуту и не приедешь.       Продолжая говорить, Ким выхватил чемодан из рук Пака, открывая заднюю дверь кроссовера и закидывая поклажу туда. Помог младшему снять сумку через голову и, также закинув её на заднее сиденье, открыл пассажирскую дверь перед Сонхва.       – Бледный ты, – как бы между делом заметил Джин, заводя двигатель и плавно выезжая с парковочного места. – Города плохо влияют на людей. Мало солнца, мало свежего воздуха, мало движения…       – Движения там много, – практически полностью успокоившись, улыбнулся Сонхва.       – Да о чём ты? Какое движение? Десять метров до остановки пройти? Спуститься по лестнице на первый этаж в магазин? Нет, это совершенно не то! Вот до ручья дойти с вёдрами, чтобы в доме была вода… Или дров наколоть… – Джин искоса посмотрел на младшего, замечая в его взгляде удивление, смешанное с испугом, и громко рассмеялся: – Ты поверил! – сбавив скорость и не в силах успокоиться от смеха, Ким с улыбкой утирал выступившие от смеха слёзы. – Здесь, конечно, не Сеул, но и не до такой степени древность, чтобы не было коммуникаций.       – Ты всё такой же! – сдерживая вздох облегчения, проговорил Сонхва. Джин был из тех людей, смотря на которых можно было подумать, что божества при рождении наделили его всевозможными достоинствами, а добрые духи охраняли парня от любых проблем и сложностей 24 на 7. Старший никогда не показывал, что что-то ему не понятно, сложно или даже тяжело, и практически всегда отшучивался глупыми, но до слёз смешными шуточками. Сонхва был рад, что приехал к Киму.       – Спасибо, что согласился приютить меня! – под влиянием чувств проговорил Пак.       – Без проблем! – подмигнул Джин. – Я подготовил тебе летний домик. Здесь намного теплее, чем в Сеуле, поэтому тебе там будет комфортно. Там все есть: кухня, спальня, душевая, кондиционер. Телика только нет. Но если что, то можешь заходить в основной дом. Просто на следующей неделе приедет моя невеста… – с лёгким смущением поделился старший.       – Невеста? Не девушка, а невеста?       – Да! – слишком уж довольно промурлыкал Ким.       – Ох, я не знал! Мои поздравления! А я вам не помешаю? – Сонхва резко почувствовал себя лишним, отчего настроение его моментально испортилось.       – Если бы помешал, я бы тебя не приглашал. Я же сказал, что ты будешь в летнем домике жить. Слушай, – помолчав несколько минут, начал Джин. – Сонхва, я не знаю, что у тебя случилось, и не собираюсь требовать объяснений. Ты, откровенно говоря, ужасно выглядишь! И это беспокоит меня. Я хочу, чтобы ты здесь отдохнул и восстановился, тем более местность лечебная! Просто знай, что я всегда помогу тебе, понятно? – Джин аккуратно дотянулся рукой до головы Сонхва, трепля чужие волосы. Блондин кивнул в ответ, принимая заботу старшего.       – Это банально, – вздохнул Пак спустя минут десять усердного обдумывания. – Мои первые отношения оказались совсем не сказочными…       – Первая любовь, – понимающе кивнул Джин.       – Вряд ли это была любовь. Я не знаю, что я чувствовал к нему. Как помешательство… А он…       – Погоди, что? «Он»?       Сонхва повернулся к Киму, видя неподдельное непонимание на лице старшего, потом смутился, понимая, как необдуманно повёл себя сейчас.       – Да, – шёпотом начал Сонхва. – Он. Я встречался с парнем.       – О, хорошо.       – Хорошо?       – Или не хорошо… Видя твоё состояние сейчас, может, и не хорошо…       – Он был больным придурком! Да и я не лучше! – Сонхва сокрушённо покачал головой, закрывая лицо руками и быстро растирая его ладонями, как бы прогоняя воспоминания.       – Не думай об этом! Но если захочешь обсудить – я всегда тут.       За разговором и мыслями о прошлом Сонхва не заметил, как они въехали в аккуратный поселок, построенный точно по линейке, где каждый участок был в форме правильного квадрата, а все дома, хоть и имели какую-то особенность в своём оформлении, все же были однотипными. Джин остановил машину около зелёного деревянного забора. Покинув машину, он быстро открыл ворота, раздвигая двери в разные стороны. Оказавшись на территории дома старшего, Пак удивлённо вздохнул: ровная и сочная лужайка, тропинки, сделанные из деревянных кругов разных размеров, оформленные камнями и валунами, а кое-где прорастали редкие многолетние цветы.       – Как тут красиво! – воскликнул Сонхва. Он подошёл к старшему, забирая из его рук сумку. Несмотря на довольно близкое общение двоих, каждый из них всё же чувствовал неловкость. Большая часть их общения проходила в переписке, и сейчас им было немного непривычно от живого разговора. Они дошли до небольшого домика, который был практически спрятан под тенью огромного дерева.       Сонхва был не в силах сдержать счастливую, детскую улыбку, с восхищением осматривая все вокруг. Все здесь казалось сказочным и необычным. Джин провел быструю экскурсию по дому. Дом тоже был квадратной формы, примерно 4 на 4 метра. Небольшая, но со всем необходимым ванная комната, где была даже установлена компактная и старенькая стиральная машина. В доме были сделаны две комнаты, которые разделялись фанерной перегородкой, не доходящей до потолка. На перегородку были наклеены разные постеры из детских журналов. За перегородкой располагалась только кровать, которая выглядела слишком старой и даже её дубовые ножки и спинки не вызывали доверия. В большей половине дома, которую Сонхва определил как гостиную, располагались софа, два кресла, патефон и отряд маленьких стульчиков, приютившихся у стены в ряд. Кухня расположилась половиной в гостиной части дома, а другой половиной залезла на остеклённую веранду. Благодаря этому кухня казалась светлой и просторной.       – Техника тут немного старая, – посетовал Джин. – Мне достался участок от предыдущих жильцов. Вообще, я не планировал тут задерживаться, но вот уже четвёртый год пошёл. – Ким хохотнул. – Этим домом я совсем не пользовался, поэтому, если что-то не будет работать, сразу же говори! Решим любую проблему. Холодильник я подключил… – Джин распахнул дверцу холодильника, показывая абсолютно пустые полки, – А вот продукты закупить забыл! – он раздосадовано почесал затылок.       – Ничего страшного! Я сам всё куплю.       – Здесь магазинов нет. Надо ехать в местный центр. Давай сегодня вместе поужинаем, отметим твой приезд, а завтра съездим уже в магазин. Кстати, машину умеешь водить?       – У меня есть права, но я ни разу не водил машину после их получения.       – Здесь придётся. Здесь без машины не получится. Я поспрашиваю, может кто отдаст за недорого какую-нибудь для тебя.       – О, боюсь, на машину у меня не хватит денег, – опечаленно признался Сонхва.       – Нечего унывать раньше времени! – бодро произнес Джин. – Может ещё и бесплатно получим машину.       Договорившись об ужине вечером, Джин покинул домик, оставив гостя одного. Сонхва, как маленький котёнок, некоторое время боязливо стоял на месте, не двигаясь, осматривая помещение с восхищением в глазах. Спустя время он заинтересованно двинулся по комнате, уделяя внимание каждой детали, с любопытством прикасаясь к любому, привлекшему его внимание, предмету: постер на стене, статуэтка на подоконнике, ящики в столе. Он исследовал каждый уголок в доме, опробовав все выключатели, краны, замки в дверях. С поистине детским восторгом распахивал и закрывал ставни окон, любуясь нежно-зелёной листвой ближайших деревьев. Ему очень понравилась кухня, которая хоть и выглядела слишком старой, вызывала в парне жгучее желание попробовать себя в кулинарном искусстве. На ум приходили отчего-то разные торты, пирожные и прочие сладости.       Ознакомившись буквально с каждым миллиметром своего нового жилища, Сонхва приступил к распаковке чемодана. Разглаживая вещи и аккуратно складывая их в шкаф, парень поймал себя на мысли, что ему нужно было оставить всю одежду там, закупить абсолютно новую, не хранившую в себе хоть какую-либо информацию. Оценив состояние своего счёта, Пак с улыбкой пришёл к выводу, что вполне сможет позволить себе купить здесь новую одежду, полагая, что здесь, вдалеке от центра страны, цены должны быть ниже столичных.       Ужин в компании Джина прошёл весело и шумно. Парни активно обсуждали будущий день, попутно делясь новостями за те четыре года, что они не виделись. Ким легко и непринуждённо сообщил Сонхва, что тот будет работать с ним в баре. Это было удобно по той лишь причине, что без машины отсюда никуда не выбраться и в первое время они могли бы ездить вместе. Пак был не против, хотя слово «бар» больше рисовалось в его воображении как место пошлости и разврата (те самые места, где любил пропадать его бывший), но блондин не планировал сидеть на шее старшего и пользоваться его добротой, потому был готов приняться за любую работу. Он был рад всему новому в своей жизни, отчаянно нуждаясь где-то глубоко в своей душе во впечатлениях, чтобы забыть прошлое.       Уже лёжа в своем доме на кровати, Сонхва, взволнованный и обеспокоенный, прокручивал в голове прошедший день, наполненный столькими событиями. Ему сильно хотелось спать, но страх не позволял его глазам сомкнуться. Перебирая в голове целый талмуд мыслей от самых печальных и негативных до вдохновляющих и ободряющих, парень, не выдержав усталости и эмоциональной нагрузки, провалился в крепкий сон, лишенный каких-либо сновидений.