Take my breath away

      Мысли Сонхва все дни скакали галопом, влияя на его эмоциональное состояние. После прихода капитана к нему домой в образе спасителя и продолжительного общения с ним Пак пребывал в таком хорошем расположении духа, что занялся генеральной уборкой и перестановкой в доме. Он всё же нашёл в себе смелость и подошёл к Джину с просьбой помочь избавиться от старой и огромной кровати. С этой древностью друзья провозились целый день, пробуя разные варианты. Вынести целиком кровать не представлялось возможным из-за еë размеров – она попросту не пролезала в проём. Разобрать по частям тоже оказалось сложно, так как кровать, казалось, срослась деталями, а шурупы и гвозди напрочь отказывались поддаваться инструментам. Прикинув ещё возможные варианты, Ким дошёл до подсобки, вернувшись с двумя ножовками, так как полноценной пилы у него не имелось. Работа была слаженной, но не быстрой, тем не менее спустя время парни смогли распилить кровать на небольшие куски, которые старший ловко раскидал на две кучи: одна на выброс, вторая на растопку.       – Ты прямо светишься энтузиазмом! – похвалил младшего Джин, хлопая того по спине в знак поддержки. – Мне нравится. Совсем, как когда мы были детьми.       Сонхва улыбнулся, чувствуя в себе себя настоящего. Он наслаждался ощущением. Ранее он не задумывался о том, что так сильно изменился за год отношений со своим бывшим, но сейчас смотрел на себя со стороны, понимая всю нелепость своего поведения.       Прибрав в своей маленькой спальне и застелив матрац, который сейчас так уютно располагался прямо на полу, Сонхва поспешил на работу. Поездки на работу и домой в компании Джина были самым любимыми для Пака. Со старшим было спокойно и весело, блондин всё больше открывался перед Кимом, небольшими намёками делясь своим прошлым и болезненными ощущениями. Наверное, Сонхва нуждался в том, чтобы выговориться по поводу своей ситуации, чтобы не чувствовать тяжесть на груди. Но не только в разговоре и откровенности нуждался Пак, ему требовались понимание, поддержка, но без обвинений, наставлений и морали. Возможно, он пока не был готов понять всю неправильность своих прошлых отношений, но он не был глупцом: он всё больше открывал для себя тот ужас, которому он поддался.       От разговоров с Джином становилось легче, и хотя Ким часто молчал в ответ на слова Сонхва, либо ограничивался осторожными и короткими фразами, Пак чувствовал тепло внутри.       Сегодня же поездка с Джином на работу казалось ещё более долгожданной, так как Пак хотел поспрашивать старшего о капитане Соне. Однако, если в своём представлении Сонхва легко, беззаботно и как бы между делом задавал вопросы об объекте своего интереса, то в реальности парень молчал, набрав в рот воды, нервно сжимая баранку руля, бросая короткие и даже испуганные взгляды на Джина. Ким видел странное поведение младшего, но не знал причину такого беспокойства, так как буквально час назад Сонхва был таким же живым и предприимчивым, как в школьные времена. Решив отвлечь младшего от неприятных, по всей видимости, дум, Джин задал первый пришедший на ум вопрос:       – Как тебе Минги?       Сонхва, не ожидавший подобного вопроса, подскочил за рулём, вильнув машиной в сторону, проезжая в опасной близости от обрыва с края дороги. Джин вскрикнул, хватаясь за ручку над дверью, одновременно читая последнюю молитву и прощаясь со всем милым в его жизни. Пак, пережив стресс, с трудом взял себя в руки, вернув машину на полосу и только после этого сбавив скорость.       – Что. Это. Было? – одними губами произнес Ким.       – Прости, пожалуйста. Что-то на дороге блеснуло, – оправдывался Сонхва, не желая признаваться в истинной причине своего волнения. Когда страх ослаб у обоих парней, Пак осторожно поинтересовался: – О чём ты спрашивал?       – А, о Минги. Всё нормально прошло?       – Да. Он молодец! Столько всего знает.       Джин хохотнул, маскируя свой смех под кашель.       – Страшный он, не думаешь?       – Нет! – воскликнул Сонхва, дополняя своё отрицание мотанием головы из стороны в сторону. – Вовсе нет, – уже более сдержанно добавил он, – у него приятные черты лица.       – Да я не про внешность! Пугающий он.       – О, да! – согласился Сонхва, вспоминая, как пугающе выглядел этот огромный человек в его доме.       – Видел бы ты его в работе! – протянул Ким. – Как выйдет на плац, как гаркнет своим низким голосом. Там даже кусты вытягивались по стойке «смирно».       Сонхва, внимающий каждое слово старшего, повернулся к Джину с открытым от удивления ртом, но увидев озорной огонёк в глазах пассажира, засмеялся:       – Шутишь?       – Почти. В каждой шутке… – протянул задумчиво Джин.       – Почему ты ушёл из армии?       – Из-за О Рин, – пожал плечами старший. Сонхва протянул удивленное «о», что явно расстроило Кима. – Встал вопрос моего перевода в другую часть. Ты же понимаешь, что от нас это мало зависит: куда направят, там и служим. Приказа не было, но командир сказал, что меня и ещё нескольких солдат собираются отправить в пограничную зону. Это не лучшее решение. О Рин устроила скандал. Я впервые видел, чтобы она плакала. Уже мысленно похоронила меня. Вот и написал рапорт на увольнение.       – Сожалеешь? – осторожно спросил Пак.       – Нет. Я никогда не планировал связывать свою жизнь с армией. Просто из-за своих хубе задержался в должности. Армия – не моё всё же.       – А как понять, что твоё?       – К чему сердце лежит.       Перед глазами Сонхва невольно нарисовался уютный, светлый дом, он сам, творящий сладости на кухне, ожидающий прихода капитана. «Капитана? – Сонхва мотнул головой. – Почему его?»       Работа прошла спокойно. Сонхва всё больше увлекался процессом, запоминая технику и принципы еë работы, учась вытирать стаканы и бокалы до блеска, и он даже один раз попробовал смешать коктейль, который Джин оценил, как «пока рановато».       Утро для Пака началось слишком рано с сообщения от Ёсана, который отправил ему какое-то вложение. Открыв документ, блондин долго не мог понять его, моргая слипающимися глазами. Оставив попытки осознать содержимое документа, Сонхва написал сообщение: «Что это?»       «Разочаровываешь», – поступил моментальный ответ от Кана. Вздохнув, Пак заставил себя подняться с кровати. Он сонным птенцом сидел какое-то время совершенно неподвижно, пытаясь отделаться от столь сладкой дрëмы. Потянувшись к телефону, парень разочарованно вздохнул, увидев время – без десяти девять. Он не был совой по своей натуре, но работа в баре до трёх-четырёх ночи медленно убивала в нём жаворонка, который раньше довольно легко мог проснуться с первыми лучами солнца. Отложив телефон, дополнительно отодвигая его от себя пальцем, Сонхва лениво поднялся, вытягиваясь всем своим ростом, заводя руки над головой и выгибаясь в спине. Потянувшись несколько раз в разные стороны, он почувствовал лёгкую бодрость, которая растеклась по его конечностям. Бросив взгляд на телефон, Сонхва направился в ванную, решив в первую очередь смыть последние капли сна с себя. Только после прохладного душа, чувствуя себя полным сил и энергии (всего на половину), он вернулся за смартфоном и повторно открыл сообщение младшего. Глаза парня широко распахнулись от удивления, когда он осознал, что Ёсан купил билет до него, о чём и поспешил сообщить в такую рань. Сразу же отправив младшему радостный смайлик, Пак, всё ещё взволнованный, погрузился в размышления о том, как он будет развлекать Кана в эти выходные. Заваривая чай (сегодня это был чай с лепестками ромашки и бергамота), Сонхва листал страницы в браузере, читая статьи о достопримечательностях центрального городка этой местности. Интернет здесь работал с перерывами, а иногда (во время учебных занятий в располагающихся вблизи воинских частях) пропадал вовсе, парень привыкал к неспешным действиям и терпению. Хотя первые дни из-за этих особенностей Сонхва нервничал, готовый разбить свой смартфон об стену.       – А машина? – воскликнул парень, усаживаясь за стол и беря печенье. Любое мероприятие могло сорваться по глупой в здешних реалиях причине: у Сонхва не было машины, чтобы уехать из посёлка. Да и об обратной дороге нужно было подумать заранее. Вытягивая губы и аккуратно дуя на горячий напиток, блондин отставил чашку, снова хватаясь за телефон, и быстро набрал сообщение Киму. К его удивлению, старший ответил практически сразу, приглашая к себе. Несмотря на близкие и тёплые отношения между двумя, Сонхва испытывал смущение в его доме и не мог позволить себе постучаться в дверь старшего без предварительного сообщения и разрешения. В первую очередь это было связано с О Рин, которая гостила у своего жениха и планировала остаться до начала мая. Но даже без девушки Сонхва не смог бы позволить себе злоупотреблять гостеприимством Джина, который, итак, сделал для парня больше, чем тот ожидал.       Закончив завтракать, Пак направился к дому старшего, зябко втягивая голову в плечи. Пасмурные облака низко свисали, давя на макушку своими невидимыми лапами, а пронизывающий ветер не только продувал ветровку, но и забирал дыхания, заставляя парня прикрывать свой нос. Постучав в дверь и быстро зайдя в тёплое помещение, Сонхва сразу же перешёл к делу, задав свой вопрос о планах старшего на выходные. Ким удивлённо вскинул брови, но блондин, взволнованный приездом друга, без вопросов и уточнений выложил радостную новость. Джин задумчиво почесал подбородок, обнимая за талию свою невесту, которая подошла к нему, закутанная в огромный тёплый халат, который был настолько большим, что спадал на пол и тащился вслед за девушкой королевским шлейфом.       – Тебе всё равно нужна машина, поэтому предлагаю заняться её поисками прямо сейчас!       – А сколько по деньгам?       – Будем искать подходящий вариант, – пожал плечами Джин.       – Позвони этому смешному мужичку, – произнесла О Рин. Сонхва удивился, как нежно и мягко прозвучал её голос.       – Ганг Сек? Он не занимается машинами.       – Но он может быть в курсе, – пожала плечами девушка, отходя от жениха и переводя взгляд на Пака. – Проходи, Сонхва, позавтракай с нами.       – Спасибо, я у себя позавтракал, – смутился от приглашения парень, отводя взгляд в сторону. Девушка ласково улыбнулась, но настаивать не стала. Джин тем временем уже успел созвониться в неизвестным для Пака Ганг Секом. Блондин с лёгким интересом смотрел на Кима, который произнёс во время разговора имя Юнхо, которое казалось знакомым для Сонхва, но вспомнить человека с таким именем он не смог.       Где-то через минут сорок или около того у ворот раздался требовательный гудок остановившегося внедорожника. Джин, сделав огромный глоток из кружки и хлопнув в ладоши, поцеловал девушку в лоб, направляясь к выходу, но резко затормозил:       – Точно с нами не хочешь?       – О, мне будет скучно, – рассмеялась девушка, – мужчины и машины – ничего интересного!       Джин хитро улыбнулся, обнимая невесту и нежно целуя её в щеку. Сонхва, не ожидавший такой нежности между двумя, почувствовал себя лишним, а потому направился к выходу. Выйдя на улицу, блондин направился к себе за дополнительной кофтой, так как ветер стал совершенно ледяным. Утеплившись и догнав Джина, который уже выходил за ворота, Пак с восхищением уставился на припаркованный внедорожник. Это была большая, грозная машина чёрного цвета, с решётками и фонарями-прожекторами, а на капоте серебряными буквами значилось "Land Rover". Его глаза загорелись теми самыми звездочками, которые, независимо от возраста, появляются у мальчиков в глазах при виде красивой и крутой машинки.       – Крутая? – донесся явно довольный голос.       – Очень! – ответил Сонхва, медленно обходя машину сбоку, рассматривая её грубые, угловатые формы, резкие, глубокие линии и железные вставки, украшавшие двери и пороги.       – Да! – снова довольный голос рядом. Сонхва улыбнулся, с удивлением уставившись на парня, стоявшего рядом с ним.       – О, здравствуйте, – поспешил поздороваться блондин, наклоняясь.       – Привет, Пак Сонхва. Можно не так официально, – Юнхо улыбнулся добродушной улыбкой, хлопнув парня по плечу. – Ну что, поехали искать тебе машину? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес военный, открывая перед младшим заднюю дверь. Сонхва растерянно закивал головой, благодаря за помощь, соглашаясь со словами Юнхо и одновременно усаживаясь на пассажирское заднее сиденье.       – Привет, – донеслось сбоку, и Пак замер.       – Привет… хён… – смущённо поздоровался Сонхва с Сон Минги, сидящим на заднем пассажирском. Блондин, одновременно обрадованный и взволнованный неожиданной встречей, неловко устроился на своем месте, дёргано потянув за ремень безопасности.       – Помочь? – поинтересовался Минги, наклоняясь к Паку. Блондин испуганно замотал головой, не желая отчего-то выглядеть перед капитаном неспособным ни на что ребёнком.       – Поехали! – отдал команду Джин, занявший место штурмана. – Собралась нас, конечно, целая банда.       Старшие одновременно засмеялись, и лишь Сонхва чувствовал себя скованно в окружении трёх старых друзей.       – Давно права получил? – донёсся вопрос Минги.       – Больше года назад. Но я не водил после получения прав. За руль сел уже здесь.       – Видел бы ты как тряслись его руки! – поделился впечатлениями Джин. Юнхо хмыкнул на комментарий старшего, вольготно устроившись на своём водительском, держа только одну руку на руле, излучая такую уверенность в своих действиях, что, казалось, даже муха без разрешения не пролетит рядом с ним.       Разговор был ленивый и сонный, ограничиваясь парочкой фраз, шуток и смешков. Сонхва максимально незаметно пытался рассмотреть рядом сидящего с ним капитана, но понимал, что совсем безпалевно у него не получится, а потому ограничился созерцанием чужих колен и руки, покоящейся рядом на сиденье. Сегодня от Сона исходили немного другие волны, которые вызывали интерес в Паке. В нём не чувствовалось того настроя, который про себя блондин назвал «сейчас всё решу», но уверенность никуда не делась, лишь изменившись. Возникали ассоциации с большим котом, тигром или львом, которых Сонхва видел в зоопарке. Тогда дикие коты лежали с закрытыми глазами и поднятой головой, вытянув свои лапы. И казалось, ничто не тревожило их, но стоило донестись громкому крику или рыку другого кота, лежащий главарь лениво приоткрывал глаз, проверяя безопасность своей территории. Сонхва хотелось прижаться сейчас к капитану и насладиться чувством защищённости и спокойствия. Он мечтательно прикрыл глаза, погружаясь в возможные ощущения, улыбаясь от мысли, как глупо бы звучал вопрос: «хён, можно я прижмусь к тебе?»       Его грёзы нарушил неожиданно громкий телефонный звонок. Сообразив, что звонил именно его телефон, Сонхва поспешно потянулся к карману, вытаскивая нарушителя спокойствия.       – Да?       – Я разочарован! – сходу начал Ёсан. – Я делюсь с тобой радостной новостью, а ты присылаешь только смайлик?       – Привет, Ёсан.       – И тебе не хварать, – обиженно проговорил Кан.       – Давай Я тебе позже позвоню, сейчас…       – Почему? – неожиданно забеспокоился младший. – Что-то случилось? С тобой всё хорошо?       – Ничего не случилось. Просто я сейчас со старшими.       – Какие старшие?       – Это друзья Джина, – пояснил Сонхва, ловя на себе веселые взгляды трёх пар глаз.       – Хорошо. Помни, что с отморозками связываться нельзя!       – Они не такие.       – Приеду и проверю лично!       – Хорошо. Я тебе позже позвоню. Не пропускай занятия.       – Кто бы говорил! – хохотнул в ответ Кан, завершая разговор.       – Нас считают отморозками? – спросил Джин.       – Вы слышали? – удивился Сонхва, но сразу же расстроился, не желая, чтобы старшие обижались на слова Ёсана. – Простите, пожалуйста, Ёсан-и иногда резок на слова. Он не хотел обидеть вас.       Первым засмеялся Минги, потом к нему присоединились Джин и Юнхо, а Сонхва переводил растерянный взгляд с одного на другого, совершенно не понимая причину их смеха.       – А ты на кого учишься?       – Филология.       Старшие понимающе закивали головой, чем вызвали у блондина улыбку.       – Ты больше похож на воспитателя в детском саду, нежели на учёного, – заметил Минги.       – Я думаю об этом. Когда вернусь к учёбе, сменю курс на педагогический. Большая часть дисциплин одинаковые.       – А ты планируешь вернуться? – осторожно поинтересовался Джин.       – Конечно! – возмущённо воскликнул Сонхва. – Я взял академический отпуск на год. И то по рекомендации декана. Мой общий бал сильно упал, что влияло уже на общий балл нашего курса и на моё дальнейшее пребывание в универе.       – Из-за программы? Нынче, говорят, сложно учиться, – вполне естественно вздохнул Джин.       – Из-за пропусков. Каждый раз месяц – полтора в больнице.       – Болел? – обеспокоенно спросил Минги, поворачиваясь к Сонхва. Пак уставился на капитана, осознав свою не вовремя проснувшуюся разговорчивость.       – Нет! – резко произнёс блондин, поджимая губы и отворачиваясь в сторону окна. Постепенно переживания, связанные с возможным отношением старших к нему, стали одолевать парня. Ему стало страшно увидеть в глазах людей, с которыми ему было комфортно и рядом с которыми он чувствовал себя в безопасности, презрение. Он боялся услышать обвинения и поучения от них, вдоволь наслушавшись подобного от Ёсана и других. От страха сердце начало набирать обороты в своём ритме, стуча так сильно, что парня начало потряхивать, как при ознобе, в ушах преобладал только хаотичный звук сердцебиения, а в глазах стало темнеть. Сонхва, испуганный начавшейся атакой, жадно начал втягивать воздух, которого катастрофически не хватало его организму. В голове билось спасительной птицей одно лишь слово «окно», заставляя руки Пака бессмысленно и безрезультатно ощупывать дверь машины в поисках кнопки.       – Юнхо, открой окно, – донёсся низкий и спокойный голос Минги. Сонхва, почувствовав свежий и прохладный ветерок, ворвавшийся в салон машин, потянулся, как собака, носом к щели, вдыхая жадно воздух. На его плечо опустилась теплая и тяжёлая рука, которая медленно начала вырисовывать круги, согревая и отвлекая от нахлынувшей паники. – Ты знаешь дыхательную гимнастику? – донеслось сквозь всё ещё заложенные уши Пака. Он попытался кивнуть, потому что действительно знал и старался применять её в своей жизни, но кивок не получился из-за окоченевших мышц в шее, чья сила целиком и полностью уходила на то, чтобы удерживать голову в задранном положении у приоткрытого окна. – Медленный вдох на счёт три и медленный выдох на счёт пять. Давай попробуем? Один, два, три. Выдыхай. Один, два, три, четыре, пять.       На первый счёт Сонхва сбивался, пребывая под властью страха, но к третьему кругу уже подстроился, направив все своё внимание на голос говорящего и на своё дыхание. Давящее чувство отступало медленно, но верно, оставаясь лишь в руках, которые дрожали мелкой тряской. Минги перестал считать, но оставил свою руку на плече парня, продолжая оглаживать того. Пак, подумав о возможных вопросах старших, дёрнулся, чувствуя новый наплыв страха. Разозлившись на себя, он с силой сжал ногтями кожу на своей руке, перебивая физической болью нарастающую панику. Чувствуя себя жалким и слабым, наверное, впервые осознав всю болезненность своего состояния, Сонхва устало прикрыл глаза, наполненные слезами. Одна предательская капелька сорвалась с ресниц, падая на рукав и растворяясь в волокнах.       Вопреки его опасениям старшие не задавали никаких вопросов, а спустя какое-то время Юнхо негромко проинформировал всех пассажиров, что они скоро подъедут к нужному дому. Постепенно, фраза за фразой, в машине разгорелся обычный разговор друзей, обсуждающих машины. Лишь Сонхва не принимал участия, боясь вставить слово, неуверенный в своём собственном голосе. Его глаза блуждали по однотипному пейзажу за окном, который практически не менялся. Когда машина поднялась на очередной холм, внимание Пака привлёк приглушённый блеск.       – Хён! – воскликнул Сонхва, оживившись на своём месте. Юнхо, не ожидавший подобного восклицания, схватился рукой за руль, сжимая свои пальцы, сбавляя скорость и матерясь себе под нос. – Река!       – Да, – протянул Джин с лёгкой улыбкой. – Там очень живописно, но берега обрывистые.       Когда машина остановилась у высоких, крашеных железных ворот, а парни вышли на улицу, Юнхо уже успел подойти к двери. Громоподобный стук нарушил тишину местности, как будто парень стучал в ворота не кулаком, а кувалдой. И сразу же вслед за стуком последовал такой же громкий вопрос от Юнхо:       – Хозяин дома?