Take my breath away

      За воротами послышалась возня, характерный звук открываемого железного замка и старческое бормотание. Сонхва не вслушивался в разговор старших, с интересом рассматривая хозяина дома. Это был сухой, грубоватый мужчина старческих лет, но двигался он резко и быстро. Старик сразу же повел парней под навес, где под огромным брезентом стояла интересующая молодёжь машина. Сонхва с восхищением уставился на старенький пикап, местами проржавевший и со спущенными колёсами. Низ машины был покрашен глубоким зелёным цветом, а верх – белым. Смотрелась машина таинственно и из далека напоминала лодку. Парень уставился на пикап, влюбившись в этого немецкого старичка с первого взгляда. До блондина доносились придирчивые замечания старших о спущенных шинах, о потеках ржавчины, о стёртом салоне… Лично его это совершенно не беспокоило и он, мыслями уже являясь владельцем этого раритета, любовно и боязно прикасался то к капоту машины, то к хромированным вставкам, то к дверным ручках. Он с кошачьим любопытством подошёл к капоту, когда его открыл Минги. Пикап недовольно заскрипел, подняв клуб пыли, которая, по всей видимости, копилась под крышкой не один год. Заглянув под капот с левой стороны от Сона, Сонхва улыбнулся, осознав, что он совершенно не разбирается в машинах, и созерцание двигателя не давало ему абсолютно никакой полезной информации.       – Не испачкайся, – произнес Минги так, чтобы его услышал только Пак. Рука старшего вытянулась перед блондином, ограждая его от машины.       – Ничего страшного. Мне интересно, – проговорил Сонхва, сверкая своими радостными глазами.       – Разбираешься? – вскинув удивлённо бровь, спросил Минги.       – Нет, – признался Сонхва, весело и задорно засмеявшись. Минги улыбнулся в ответ больше очарованный смехом парня, нежели находя признание смешным. – Мне нравится эта машина, хён! Я хочу её купить.       Сонхва смотрел на капитана прямым взглядом, излучая счастье и влюбленность, и смотря на такого парня, Минги готов был согласиться с его решением, но в последний момент сознательность пробилась сквозь всепоглощающее очарование младшего, и он строго произнёс:       – Машина старая, ржавая и не факт, что она заведётся.       – Заведётся! – практически хором ответили Сонхва и хозяин машины. Сон недоверчиво покачал головой, перехватывая руку Пака, который потянулся к двери, желая сесть за руль.       – Это опасно. И тут грязно, – отрезал Минги, стараясь не улыбаться и не смотреть на недовольное лицо парня. Он сам открыл дверь, вздыхая от вида слоя пыли, скопившейся на сиденье. Проведя рукой по рыхлому дерматину, и усаживаясь за руль, капитан с трудом отодвинул кресло назад, так как колени его ощутимо упирались в руль. Он вытянул руку через опущенное стекло, которое управлялось механической ручкой и которое скрипело так, что, казалось, дверь рассыпется в ничто от прикладываемых усилий. Старик быстро протянул ключ от машины, который Минги сразу же вставил в замок зажигания. После первой попытки двигатель отозвался ленивым выхлопом и полной тишиной. Минги попробовал ещё раз, зажимая ногой педаль и поворачивая ключ. Ритмичные щелчки двигателя явно указывали на то, что техника мертва. Старик, уловив красноречивый взгляд капитана, забубнил, что все в рабочем состоянии, подходя к капоту и ударяя кулаком по мотору. От его действий испугано воскликнули все старшие, а Джин даже сделал попытку остановить старика, но вопреки их опасениям, ничего ужасного не произошло, а двигатель, громко и грязно прокашлявшись, завёлся. Юнхо тихо и удивлённо протянул «вот это техника», отвернулся, не способный принять того факта, что заставить работать машину можно ударом кулака. Он любовно посмотрел на своего зверя, понимая, что никогда не позволит подобной грубости по отношению к своего четырехколесному другу.       Тем временем Сон, ругаясь себе под нос, с явным усилием опустил ручник, делая сигнал друзьям, чтобы они опустили крышку капота. Медленно опуская педаль сцепления, машина резко дернулась вперёд, подпрыгнув, но сразу же остановилась – двигатель заглох. В этот момент Минги очень громко говорил одними глазами, а хозяин этой развалюхи также громко возмущался на словах:       – Вы вообще умеете ездить на машине? Как школьник за рулём! Что за молодёжь пошла?!       Капитан снова повернул ключ зажигания, уже привыкая к хриплому кашлю двигателя, и снова попробовал сдвинуть железяку с места. Ясно было, что педали сильно западали, теряя свою податливость. Проехав до ворот, выжимая тормоз до упора, Сон снова выругался, с опасением бросая взгляд на Пака, который сверкал радостью от чувства приобретения этой машины, даже не задумываясь о последствиях.       – Мы не будем брать эту машину, – заключил Минги, выходя из пикапа и отряхивая потерянные штаны.       – Почему? – охнул Сонхва, моментально изменившись в лице.       – Машина разваливается на ходу. У тебя сил не хватит даже ручник опустить.       – Я не слабак! – обиженно воскликнул Сонхва.       – Даже я с трудом его опустил, – заметил Минги, – а я, без обид, посильнее тебя буду.       – Её можно отремонтировать! – Минги отвернулся, не желая спорить с парнем, но находя его возражение крайне глупым. – Джин-хён, её же можно отремонтировать?       Джин задумчиво кивнул головой, проводя в своей голове подсчёты.       – Мне нравится эта машина, – вздохнул Пак, повесив голову и печально ведя по багажнику пальцем.       – Бессмысленные траты. Здесь нужен капитальный…       – За сколько отдадите?       – Десять, – пожал плечами старик.       – Десять миллионов? – ахнул Сонхва, быстро оценив состояние своего счета.       – Да что ты! – замахал руками старик. – Десять тысяч.       Сонхва снова радостно заулыбался, а Юнхо с Минги обменялись недоуменными взглядами. Джин же, подойдя к ситуации более практично, начал озвучивать работы, которые необходимо произвести с машиной в первую очередь, и примерную стоимость. Быстро посчитав все расходы, он озвучил Паку сумму, которая выросла в геометрической прогрессии.       – Если ты готов тратиться на неё, то бери.       – Готов! – подтвердил Сонхва своё решение.       – Но будь готов, что к выходным её не успеют привести в минимальный порядок.       Блондин задумался, взвешивая все за и против. Уже давно он не желал что-либо так сильно, как эту машину, испытав сильную заинтересованность её, граничащую с помешательством и капризностью. Но осознание, что до приезда Ёсана оставалось три дня, а машина в плачевном состоянии, расстраивало парня. Он не был фанатиком машин и понимал в них ровно столько, сколько понимает обычный человек: бензин, колеса, руль – что ещё нужно? Сонхва стоял молча, погрузившись в свои размышления. В итоге полностью потерянный, он вытащил свой телефон, набирая номер Кана.       – Ёсан-а, скажи, если вдруг что, ты ведь сможешь отменить билет и приехать в другой день?       – Что-то случилось? – последовал обеспокоенный вопрос младшего.       – Ничего такого. Мне машина понравилась, но старшие говорят, что она старая и требует ремонта. И возможно до субботы её не смогут отремонтировать.       – Зачем тогда брать такую машину?       – Ты бы видел её! – любовно пропел Пак.       – Это тоже самое, что и с нашими антикварными часами, – с улыбкой сказал Ёсан. – Не уверен, что получится тебя отговорить…       – А я и не прошу отговаривать меня! Вопрос был в другом! – обозлился Сонхва.       – Хорошо-хорошо! Не злись. Конечно, если что́, я смогу поменять билет.       – Спасибо! – Сонхва сразу же отключился, открывая мобильный банк. – Я беру её.       – Сейчас, сейчас! – затараторил старик, поворачиваясь к дому, где лежал его телефон. Он торопливо захромал, продолжая что-то бубнить. Старшие молчали: Джин явно был поглощён расходами, потому что что-то активно записывал в заметках на своём телефоне, проговаривая вслух возможную стоимость работ, Юнхо улыбался так, будто сейчас происходило что-то очень забавное и смешное, а Минги стоял расстроенным, потерпев поражение против хотелки блондина. Сам Сонхва, ожидая старика, который уже спешил к нему со своим телефон, начал сомневаться в своем решении, кусая нижнюю губу. Если бы его ожидание затянулось ещё на несколько минут, то страх перед своим возможно ошибочным решением поглотил бы его, но хозяин развалюхи уже на ходу протягивал свой телефон с кьюар-кодом для оплаты.       После совершения сделки началась возня с креплением троса к машине, так как тут старшие единогласно выступили против самостоятельной езды на развалюхе. Сонхва не возражал, любовно поглаживая капот своей первой машины. Он потянулся снова к дверце, желая занять столь долгожданное место водителя, но рука Сона в очередной раз остановила его.       – Документы подписал на машину? Забрал?       – Документы? – растерянно переспросил Сонхва, заморгав глазами. Он отвернулся от капитана, подходя к старику, который, услышав про документы, шлёпнул себя по голове, снова захромал к дому. Когда документы лежали в барсетке блондина, он с довольной улыбкой вернулся к машине, уставившись на сидящего за рулём Минги. Тот наградил парня хмурым взглядом, указывая на соседнее месте, где лежала куртка старшего.       – Садись на куртку, – буркнул Сон, когда Сонхва потянулся к вещи, желая убрать её с сиденья. – Испачкаешься.       Сонхва не стал возражать, хотя использовать вещь старшего в таком ключе крайне смущало его, но капитан обдавал такими не-спорь-со-мной энергиями, что блондин просто не нашел бы в себе сил, чтобы возразить на его слова.       Под уверенными и сильными действиями капитана и благодаря натянутому тросу пикап медленно двинулся вслед за внедорожником, жалобно и страшно скрепя, подпрыгивая на любой кочке. Мечтательно улыбаясь, Сонхва смотрел сквозь мутное стекло машины, представляя себя за рулём своей машины, мчащегося на встречу новому.       – Ты всегда такой вредный? – отвлёк его вопросом капитан.       – Я не вредный! – возмутился парень.       – Покупка этой древности похожа именно на вредность. Как маленький ребёнок.       – Нет! – воскликнул блондин, воспринимая слова старшего оскорблением. – Я не ребёнок!       – Десять тысяч, конечно, небольшая цена. Но ремонт выйдет в круглую сумму. Не было никакого смысла так торопиться с покупкой…       – Мне нужна машина… – вставил Сонхва, но Минги, не обращая внимание на его слова, продолжал своё высказывание:       – Если понравилась марка, то можно было бы поискать более ходовой вариант. Такая настойчивость выглядит глупой и необдуманной. А если тебе нужна машина на выходные, чтобы встретить своего друга, то можно было бы попросить Джина одолжить…       – Но Джину…       – … его машину. А если у него есть планы, то, как вариант обратиться ко мне или Юнхо, или ещё к кому-нибудь. У Джина здесь каждый третий знакомый и кто-то бы смог на два дня одолжить свою машину. Но покупать подобный драндулет… Говорил, что тебе 24, а ведёшь себя, как 5-летний ребёнок, – закончил свою речь Минги. Сонхва обиженно сверкнул на старшего своими темными глазами, отворачиваясь к окну и закусывая нижнюю губу. В душе бурлили настолько сильные эмоции, горячая смесь злобы и обиды, что парню хотелось ударить старшего, да посильнее. Но постепенно злоба остывала, а обида сменялась смущением и осознанием, что Минги был совершенно прав. Сонхва понимал, что ремонт этой машины может не увенчаться успехом, и тогда он останется полным дураком, без денег, без машины и с огромным чувством ошибочно принятого решения. В глазах защипало от подступивший слёз, которые заставили парня опустить веки в надежде не проронить ни одной из них.       Он не сразу понял, что они остановились, поглощённый собственным самобичеванием. Осмотревшись по сторонам, Пак последним вышел из машины, подходя к старшим, которые обсуждали с механиками ремонт пикапа. Не желая выглядеть большим ребёнком, чем он уже себя показал, парень стоял в стороне, рассматривая местность и асфальт, который, несомненно, был очень интересным.       – Сейчас оставим её здесь. Ребята проверят её, позже позвонят и скажут, что и по чём, – произнёс Джин, подходя к Паку.       – Хён, – жалобно протянул Сонхва, – Я повел себя как ребёнок, купив эту машину?       – Да, – просто согласился Ким, убирая руки в карманы, смотря на парня прямым взглядом.       – Почему ты не остановил меня?       – А зачем? Ты хотел эту машину, ты купил её. Твоё решение, твоя ответственность и последствия, с которыми разбираться будешь тоже ты.       – Ужасно ты заботишься младших, – вздохнул Сонхва.       – Если ты рассчитываешь, что за тебя другие будут принимать решения, то ты ошибаешься. Сонхва, ты не школьник, который только учится самостоятельности в этом мире. Ты мужчина, – Джин хлопнул парня по плечу, – будь им. А то…       – Что? – тихо прошептал Пак. Но Джин не ответил и не пояснил свои слова, потрепав лишь парня по голове.       Юнхо довёз двоих до дома Кима. Уже у ворот Минги схватил Сонхва за локоть, останавливая.       – Мои слова обидели тебя? – спросил капитан, заглядывая в опущенные глаза парня. Тот отрицательно покачал головой. – Извини меня. Я не со зла и не хотел обидеть тебя.       Сонхва, продолжая хранить молчание, кивнул головой, однако от этого Сон почувствовал себя ещё хуже. Он пытался придумать правильные слова, чтобы парень не хранил в себе обиду на него, но ничего путного в голову не приходило. Сказав ещё раз «извини», Сон развернулся, быстрым и тяжёлым шагом уходя от блондина к машине друга, проклиная себя за высказанное мнение, о котором его не просили.       Сонхва же, почувствовав навалившуюся усталость и холод, чуть ли не бегом направился к своему дому, обхватив свои плечи руками. Зайдя в дом, он застыл статуей, чувствуя себя потерянным и одиноким. Его взгляд метнулся в сторону кухни – перекусить, согреться теплым чаем – нет, лишнее! Он перевел взгляд на ванную – теплая вода согреет и взбодрит – нет, совершенно не то! Сонхва сбросил кроссовки с ног, на ходу стягивая с плеч джинсовку, проходя прямиком к матрацу, на который повалился раненым лебедем, накрывая свою голову подушкой. Мысли крутились непонятной мешаниной, не позволяя сосредоточиться на одной из них, отчего, казалось начиналась мигрень и головокружение.       Пак старался сдерживать себя и рвущуюся в виде слёз обиду, но прозвучавшая в голове в очередной раз фраза Минги «ведешь себя как ребёнок», парень разревелся. Он не мог остановиться и даже не пытался этого сделать, прокручивая слова Кима и Сона по очереди, дополняя их надуманными оскорблениями и смешками, выворачивая своё сознание и душу во всепоглощающей обиде на старших. Их осуждающие и насмешливые взгляды окружили Сонхва, давя на него и обвиняя в глупости.       Ослабевший от слёз и мыслей, парень провалился в беспокойный сон, который продлился почти два часа. Проснулся Сонхва от духоты, которая придавила его грудь, затрудняя дышать, и от пульсирующей боли в висках. Поднявшись, парень стянул с себя одежду и, прихватив домашнюю пижаму, направился в ванную, погрузившись, насколько это позволяли размеры ванной, в горячую воду. Стоя перед зеркалом и обсушивая слабым феном волосы, Сонхва рассматривал себя отстранённым, будто со стороны, взглядом. Впалые щеки, серые синяки под глазами, темные, потухшие глаза и обкусанные губы – без слёз и жалости и не взглянешь! Отросшие волосы некрасиво чернели у самой кожи головы, добавляя неряшливости во внешний вид парня. Вздохнув и отложив фен в сторону, Сонхва ткнул пальцем в зеркало, упираясь им в грудь своего отражения.       – Не будь тряпкой, Пак Сонхва! Ты же не беспомощный ребёнок! Ты не беззащитная барышня! Так ведь? – он улыбнулся, и хотя улыбка получилась слишком уж вымученной, парень все же довольно кивнул головой. Джин был прав, сказал Сонхва те слова о принятых решения и ответственность.       – Ничего! – снова беря фен в руки, бодро протянул Сонхва. – На ошибках учатся! Мои отношения с Тиеном были ошибкой, и этого больше не повторится. Если и с машиной я ошибся, то в следующий раз буду умнее. Так? Так! Не время унывать, Сонхва, – парень подмигнул своему отражению в зеркале. – Я достоин только лучшего!       Он продолжал успокаивать и подбадривать себя подобными словами, стараясь улыбаться более искренне и радостнее. И хотя мысли о том, что его постигла карма за какие-то ошибки прошлой жизни, из-за чего он сейчас страдает, так и не покинули его голову, все же они ушли достаточно глубоко, чтобы ослабить свою удушающую хватку. Прокручивая свою жизнь, свои отношения, Сонхва с сожалением осознал, что практически не помнит себя, каким он был в школе или каким был при знакомстве с Ёсаном. В памяти сохранился лишь он, как результат губительных отношений с бывшим. Потерянный, безвольный, боящийся парень, с искривлённым восприятием своего я. Протирая пол на кухне тряпкой, так как уборка лучше всего помогала прибраться в своих чувствах, Сонхва неожиданно замер, со злостью послав своего бывшего куда подальше. Он продолжал подбирать обидные слова в адрес не слышащего его парня, но испуганно подпрыгнул, когда телефон запиликал новым сообщением. «Тиен?» – сглатывая ком страха, подумал Сонхва, беря телефон в руки. Но к его облегчению, сообщение было от Кима, в котором он сообщал первоочередные работы, которые требовал пикап, и стоимость. Сумма была не маленькая, но пока ещё терпимая. К тому же на днях ожидалась первая зарплата Сонхва, которую он наработал за месяц.       Мысли парня радостно скакали от осознания того, что он здесь уже месяц, прыгали вокруг его пикапа, на котором в сервисе не поставили жирный знак «в утиль», а дали надежду на восстановление, и кружили в лёгком танце в ощущении, что его личная жизнь приходит в норму.