Лирика

      Чонхо нетрезво шел по ночному полю, пытаясь вспомнить, где стоит его палатка. Хотя, по-честному, возвращаться туда ему не хотелось. Он убедился, что брать сюда свою девушку было плохой идеей. Мало того, что до наступления темноты ему пришлось выслушивать ее постоянное недовольство (то ее не устраивала ночь в палатке, то отсутствие комфортабельного туалета – туалет? Зачем он вообще нужен, когда кусты рядом? – то он не обращал, только по её словам, на неё внимания), так она решила с наступлением темноты полностью вынести ему мозг. Чонхо не был из тех, кто бегал бы собачкой за своей избранницей, полагая, что она должна быть и так благодарной ему, что является его вторым номером и он разрешает ей сидеть на своем спортбайке. Поэтому, когда она в очередной раз закричала своим высоким голоском, переходя на визг, что чужая попка снова трётся о его бедра, Чонхо не вытерпел и послал её в палатку остыть. Не его вина, что девчонки липли к нему и крутили своими красивыми бедрами перед его носом. Ладно, не перед носом, конечно, а ниже, но сути это не меняло. Он любил женские округлые формы, любил сжимать их в своих ладонях, любил запах девушек, любил их нежные стоны под ним. Даже просто думая об этом, его дружок приходил в боевую готовность, высматривая цель.       Да, по своей наивности и глупости, у Чонхо была нажопница, но это не радовало его, а отягощало. И все же по какой-то причине он не мог отказаться от нее, продолжая держать девушку позади себя, согревая свою спину во время езды и удовлетворяя свои потребности в любое время и в любом месте. Конечно, благодаря нескольким десяткам ссор, которые уже точно перевалили за сотню, Чонхо смог поставить девушку на место, четко указав ей границы дозволенного. Однако периодически в её головке что-то замыкало, и она начинала возмущаться и качать права, вынося мозг парня по кусочкам.       Чонхо остановился, смотря на предрассветный лагерь, состоящий преимущественно из однотипных темно-зеленых палаток. Со спины вдалеке ещё слышались отзвуки песен для самых стойких. Парень поднес бутылку алкоголя ко рту, осушая её практически на треть, останавливая свой взгляд на светло-голубой палатке. Из-за ветра ее верхний тент загнулся, придавая в сумерках очертания звериных ушей. Чонхо хмыкнул, приближаясь к палатке, шатаясь на ветру соломинкой. Протянув руку к брезентовой ткани, слегка поглаживая ее, Чонхо резко выругался, убирая руку. Естественная потребность требовала внимания к себе. Установив бутылку, парень с трудом расстегнул свои штаны, матерясь на все эти клёпки и молнии, которыми были снабжены его брюки. Вздохнув удовлетворённо, выпуская струю, Чонхо снова выругался, услышав шум из палатки и звук расстегиваемой молнии. Показалась фигура человека, которого нетрезвое сознание Чхве вначале приняло за медведя.       – Чего тебе? – сразу пошел в наступление Чонхо, как будто это не он мочился в метре от чужой палатки. Незнакомец молчал, рассматривая наглого пьянчужку, задержав свой взгляд на струе, которую пускал Чонхо. Усмехнувшись, Чхве заплетающимся языком, с нотками заигрывания, спросил: – Нравится?       Незнакомец кивнул, переступив с ноги на ногу, приближаясь тем самым к парню.       – Пидор, что ли? – немного растерялся Чонхо. Он много слышал про людей нетрадиционной ориентации, но никогда не сталкивался с ними, и уж тем более они никогда не наблюдали за ним, пока он справлял нужду. Однако незнакомец проигнорировал вопрос, продолжая сверлить взглядом. Чонхо почувствовал себя неуютно и, поспешно стряхнув капли, начал застёгивать штаны. Хозяин голубой палатки резко двинулся к Чонхо, преодолевая расстояние всего за два шага. Одной рукой он схватил руки Чхве за запястья, останавливая его действия, а второй ухватился за подбородок, задирая его голову к своему лицу, так как на пол головы точно был выше Чонхо. Чужие губы накрыли рот Чхве, опаляя его своим жаром и влажностью. Язык быстро и рвано облизал губы, врываясь в чужой рот, встречая сопротивление в виде зубов. Чонхо оперся руками в мужскую грудь, стараясь оттолкнуть наглеца и уже мечтая набить ему морду, но передумал так же быстро, как и незнакомец начал этот поцелуй. Пытаясь возмутиться, Чхве открыл свой рот, а чужой язык, воспользовавшись этим, моментально проник внутрь, наполняя пространство своей слюной и вкусом. Чонхо сам не понимал, почему он замер, почему отбросил мысль оттолкнуть парня и набить ему морду, но факт оставался фактом, его руки безвольно повисли на чужой груди, кончики пальцев слегка поглаживали ткань футболки, чувствуя твердую и плоскую поверхность, а рот Чхве послушно открывался шире, желая, чтобы чужой язык заполнил его полностью. Незнакомец целовался хорошо, до головокружения хорошо. Его язык властно и настойчиво обследовал каждый уголочек чужого рта, дразняще касаясь языка, наполняя рот слюной.       Отстранившись от парня, Чонхо сглотнул, ловя безумный кайф от осознания, что он наполнен чужой слюной, протянул руки, хватая незнакомца за шею, и уже сам впился в чужие губы, сминая их своими грубо и настойчиво. Руки незнакомца опустились на задницу Чхве, сжимая его упругие формы, разводя их в стороны настолько, насколько позволяли штаны. Чонхо, испугавшись подобных намеков и вероятности того, что чужой член окажется в нем, попытался снова оттолкнуть парня, но тот с силой притянул его бедра к своим, выписывая лёгкие круговые движения. Чонхо сдавленно простонал, когда его член, набирающий силы только от поцелуев, коснулся мягкой ткани чужих штанов. Незнакомец отстранился сам, усмехнувшись, и неожиданно исчез. Чхве растерянно заморгал, не понимая, что происходит, и разочарованно протянул «эй» в предрассветную темноту. Однако в этот момент влажный, горячий и шершавый язык коснулся его члена, заставив парня вздрогнуть, выругаться и поспешно опустить свою голову. Незнакомец, сидя на корточках, медленно облизывал член Чонхо, ведя языком от основания до самой головки, а после также медленно облизывал свои губы прежде, чем снова приступить к ласкам набухающего органа. Хитрые глаза горели обжигающей чернотой, смотря на Чхве снизу вверх. Чонхо схватил парня за волосы, но сразу же отпустил пряди, почему-то испугавшись, что сделает больно своими действиями парню. Тот лишь перехватил руки Чхве, возвращая их на свою голову. Чонхо хотел что-то сказать, но в этот момент его член оказался втянутым до самых яиц в чужой рот, и для Чхве все вокруг потеряло смысл. Сейчас имело значение только его член и чужой рот, влажный и теплый, который буквально просил, чтобы его оттрахали. Чонхо сжал чужие волосы на голове в кулак, ещё глубже насаживая парня на свой стояк, который моментально набух до каменного состояния.       – Да, сучка… – прошептал Чонхо, вбиваясь в чужой рот, ловя незабываемые фейерверки удовольствия, когда головка касалась чужого нёба. Дыхание его сбилось, движения стали рваными. Чужие руки требовательно отбросили руки Чхве с головы. Незнакомец поднялся, беря Чонхо за запястья, утягивая в палатку.       Палатка была маленькой, но теплой. Пол был устелен надувным матрасом, на котором лежало несколько разноцветных пушистых пледов. Незнакомец стянул свои кроссовки, не заботясь, что один из них вывалился из палатки, ускакав на метр от дома, уселся по центру матраса. Чонхо плохо видел в темноте палатки, но, на его счастье, справа от него зажглась небольшая лампочка, наполняя палатку рассеянным голубоватым светом. Чонхо поднял глаза на лицо парня, желая рассмотреть его, но не получилось этого сделать – лицо оставалось в тени, а лампочка выхватывала из темноты только подбородок, нижнюю губу, придавая ей фиолетовый оттенок, и кончик носа.       Парень тем временем стянул с себя штаны с трусами вместе, откидывая одежду в сторону. Опустив левую ногу на пледы, правую он согнул в колене, отводя в сторону, давая возможность Чонхо рассмотреть себя. Чхве буквально пожирал глазами чужой член, вызывающий одновременно восхищение, зависть и желание, не понимая, с каких это пор ему нравится смотреть на члены? Незнакомец поднес правую руку к своему рту, заглатывая два пальца, обильно смачивая их слюной. Чонхо громко сглотнул, опуская руку на свой стояк, со всей силы сжимая его. Он никогда раньше не испытывал такого безумного желания обладать чьим-либо телом. Его возбуждение было таким сильным, что доставляло боль. В голове билась только одна мысль: ворваться в это тело и оттрахать его до полного изнеможения.       Незнакомец, посчитав, что достаточно облизал свои пальцы, опустил их к своему анусу, проникая в себя.       – Блять! – выдохнул Чонхо, ловя, как парень закусывает нижнюю губу, пока проталкивал в себя пальцы. Он замер на несколько секунд, а потом стал медленно водить рукой вперед и назад, иногда раздвигая свои пальцы, растягивая себя. Чхве готов был кончить прямо здесь и сейчас только от созерцания. Предъэякулят обильно сочился из его члена, намекая на острую необходимость оказаться в теле этого пошлого гея как можно быстрее. Незнакомец убрал руку, протягивая её к Чонхо.       – Я не гей! – произнес Чхве пересохшими губами. Незнакомец хохотнул низким голосом и Чонхо попрощался с реальностью, отдаваясь полностью под власть этого извращенца. Он дернулся, приближаясь к ждущему его парню, но боялся разжать свою руку, так как был на грани оргазма. Незнакомец приподнялся, нежно, слишком нежно целуя нижнюю губу Чонхо. Его руки коснулись мошонки парня, а спустя мгновения Чхве почувствовал на своих яйцах шнурок, который парень затянул у основания. Незнакомец снова откинулся на локти, раздвигая свои ноги и опуская руку на свой член, медленно, в призывном жесте, оттягивая свою мошонку. Чонхо понял намек, да и терпеть боль в набухшем члене больше не собирался. Он придвинулся к парню, прижимаясь своей горячей головкой к анусу, и, повиснув над парнем, толкнулся в чужое тело. Парень зашипел, сжимая плотно губы, напрягся, но сразу же расслабился. Чонхо боялся двигаться дальше. У него был опыт с девственницами, и ему нравилось быть первым для них, и иногда, когда девушка была слишком желанной и невинной, он не особо сдерживал себя, наслаждаясь ее тугостью. Сейчас же, решив, что у этого парня под ним тоже первый раз, он боялся оказаться грубым и причинить ему боль. Однако сам парень, положив свою руку на задницу Чонхо, требовательно надавил, заставляя партнёра войти в него полностью. Чхве послушно толкнулся, на мгновение забыв, как дышать. Ощущения были новыми и яркими. Стенки парня плотно обхватывали член, давя на него, внутри было жарко и сладко, и хотелось оставаться в таком положении навсегда.       – Давай, – жарко и сдавленно прошептал незнакомец. – Двигайся.       Чонхо послушно начал двигаться, практически полностью выходя из парня, ловя каждым миллиметром своего члена, как стенки ануса ласково скользят по органу. Он снова толкнулся в парня на всю длину, рвано выдыхая от удовольствия. Тяжело дыша, Чонхо прижался лбом к чужому плечу, вдыхая от ткани его одежды запах сигарет, еды и пота. Ему захотелось целовать это тело, хотелось чувствовать его каждой клеткой своего организма. Не выходя из парня, двинувшись пару раз мелкими толчками, наслаждаясь тихим низким мурчанием парня, Чхве одной рукой скинул с себя куртку, пытаясь стянуть футболку. Незнакомец положил свои руки на бока Чонхо, помогая ему отделаться от одежды, позволил стянуть футболку с себя. Раскинувшись на матрасе, откидывая голову назад, парень тихо хохотнул, когда Чонхо прижался губами к его ключицам. Закинув одну ногу на бедра Чхве, парень требовательно надавил, прося о движении. Чонхо начал двигаться плавно и медленно. Он не хотел быстро кончить, хотя шнурок, обвивающей его яйца и основание члена, сдерживал скорую развязку, но Чонхо хотелось насладиться парнем, оказавшимся столь желанным, соблазнительным, сладким, что Чхве терял последние свои мозги. Он был настолько взбудоражен, что начал шептать всякий бред, прося парня отдаться ему и принадлежать только ему. Незнакомец посмеивался, наполняя палатку приятными, низкими, размеренными стонами. Чонхо казалось, что он готов доставлять удовольствие парню сутками напролет, потому что вопреки логики, он наполнялся силами от каждого нового толчка в это податливое тело, а низкий и хриплый голос, постанывающий в самое ухо, уносил Чонхо на седьмое место в райские чертоги.       – Да, да, вот так, мой мальчик, – шептал Чонхо, проникая в тело на всю длину и дополняя свой толчок более быстрыми и короткими движениями, видя, что это сводит парня с ума. – Мой хороший, мой любимый, – шептал без остановки Чхве, вибрируя внутри парня. Незнакомец протянул руку, каким-то ловким движением убирая шнурок с члена Чонхо. Снова опустившись на спину, он обнял Чхве за плечи, прижимая к себе, смещая одну руку на чужую поясницу, давя на нее. Чонхо замер, чувствуя, как чужой член, оказавшись зажатым между телами, приятно трется о его живот. Он понял намеки парня и, переместив вес на бедра, начал медленно и равномерно двигаться. Парень заскулил, низко и хрипло, застонал слишком прекрасно и томно, всхлипнул, изливаясь спермой и содрогаясь в оргазме. Чонхо от этого всего, поехав крышей, резко дернулся, выстреливая горячей струёй внутрь любовника. Незнакомец, постанывая на каждую пульсацию чужого члена в себе, с силой сжимал бока Чонхо и прижимал его ближе.       Обессиленно развалившись на парне, Чонхо долго не мог успокоиться. Его тело содрогалось, стояк, несмотря на достигнутый и яркий оргазм, не спадал, а сердце колошматилось о грудную клетку так сильно, что становилось больно. Он приподнялся на локтях, покрывая чужой подбородок поцелуями, не видя, но чувствуя, как парень от этого улыбнулся.       – Пиздец, – выругался Чонхо. – Не думал, что мужик может быть таким красивым! – признался он, медленно ведя рукой по груди парня, чувствуя твердость мышц и их приятные на ощупь рельефы. Он медленно вышел из парня, любуясь, как сокращаются мышцы ануса, выталкивая его сперму. – Я хочу тебя! – водя рукой по своему все ещё крепкому члену, произнес Чонхо. Незнакомец усмехнулся, но промолчал. – Пожалуйста, – нависнув над парнем, попросил Чонхо. – Разреши. Потерпи, если больно. Я все для тебя сделаю! Пожалуйста.       Глаза парня, сверкая тусклыми звёздами, внимательно смотрели на Чонхо, а его рука уже тянулась к чужому члену, направляя его в себя. Чонхо, готовый лопнуть от счастья, плавно и медленно вошёл в парня, двигаясь размеренно, придерживаясь одного темпа. Парень был довольно тихим под ним, но спустя время он чуть приподнял свои бедра, меняя угол движения Чхве, и тихо застонал. Чонхо смотрел на любовника, ловя нечёткие очертания его лица, наслаждаясь красотой обнаженного мужского тела, покрытого потом. Он почувствовал, как рука парня потянулась вниз, и, быстро перехватив ее, заводя вбок, Чонхо сам сжал своей рукой чужой член, выравнивая темп своих толчков и движения руки. Парень отчаянно схватился за плечи Чхве, выгибаясь змеёй под ним, не представляя даже, как этим свел с ума совершенного «не гея» Чонхо. Он тяжело дышал, беззвучно выстанывая слова «ещё» и «сильнее». Чонхо не поддавался на провокации, двигаясь в одном темпе, любуясь парнем и своей властью над ним. Мысль, что он доставляет удовольствие этому ангелу, спустившиеся к нему явно с небес, заставляла Чонхо гордо расправлять свои плечи, улыбаясь абсолютным победителем. Парень сдавленно прохрипел, выгибаясь в пояснице так сильно, что коснулся своей грудью груди Чонхо, и, вонзив ногти в чужое плечо, кончил, пачкая свой живот блеклой спермой.       Чонхо отпустил чужой член, проводя большим пальцем по головке, подхватывая несколько капелек спермы и поднося их к своим губам. Он чуть ускорил свои движения, достигая оргазма ещё более сильного и мощного, чем до этого, заполняя парня своей жидкостью. Совершенно обессиленный и выжатый, Чонхо завалился рядом с парнем, обхватывая его своей рукой и притягивая ближе к себе.       – Мой, – смазано целуя чужую шею, прошептал Чонхо. И прежде, чем окончательно провалиться в сон, ещё раз повторил: – Ты мой.       Проснулся Чонхо от ужасной духоты, громких разговоров и невыносимой головной боли. Завертевшись в разные стороны, пытаясь выбраться из пледов, которые прилипли к нему настоящими щупальцами, удерживая вспотевшее тело при себе, парень на четвереньках дополз до входа в палатку, пытаясь ухватиться своими обессиленным пальцами за бегунок молнии. Расстегнув вход и вывалившись из палатки на полкорпуса, Чонхо вырвало. Он, больной и разбитый, выплевывал свои внутренности, думая мимолётно о смерти. Сплюнув остатки своего желудка, Чхве заполз обратно в палатку, усаживаясь на почти сдутый матрас.       – Блять! – выругался парень, закрывая глаза. Он пытался восстановить в своей памяти вчерашний вечер, собирая мимолётные фрагменты воспоминаний, как пазл, в своей голове. – Я, что, трахал мужика? – тихо прохрипел парень, опуская взгляд на свои спущенные до колен штаны. Его сокрушения прервало непрекращающееся жужжание телефонного звонка. Отыскав в пледах выпавший из штанов гаджет, Чхве ответил на звонок.       – Чонхо, мать твою? Где ты есть, мелкий ублюдок?       Чонхо убрал трубку от уха, скидывая звонок и отбрасывая телефон в сторону. Он не любил, когда на него кричали, особенно по телефону, особенно, когда его голова итак трещала по швам. Однако звонивший не любил игнорирования в свою сторону, а потому снова звонил, заставляя чужой телефон ритмично жужжать от вибрации. Чхве снова взял трубку, храня молчание. Собеседник на другом конце провода уже более спокойным голосом спросил:       – Ты где?       – В палатке.       – В какой?       – В голубой.       – Что значит, мать твою, в голубой? – неожиданно сорвался собеседник, но быстро добавил: – Стой! Не бросай трубку. Я погорячился. Ты живой? Помощь нужна?       – Живой. Приготовь воды, сушняк достал. Скоро приду к вам.       Чонхо отключился, откидывая телефон и опрокидываясь на пледы. Уткнувшись носом в цветной пух, он услышал запах парня и секса. В паху засвербело, а мозг неожиданно без спроса подсунул картинку парня, освещённого голубоватым фонариком, с раздвинутыми ногами. Взревев, Чхве потянулся к своему члену, набухшему от данного воспоминания. Водя рукой, пытаясь снять напряжение, парень водил носом по мягкой ткани, пытаясь уловить чужой запах. Вяло кончив в ладонь, Чонхо выругался.       – Дрочить на мужика, пиздец я допился!       Отбросив эти угнетающие мысли, парень натянул свои штаны, дотянулся до футболки и куртки.       – Вот, говнюк. Исчез, как чёрт!       Постояв несколько минут у палатки, размышляя, что с ней делать, Чонхо принялся собирать вещи, сворачивая пледы один за другим. В углу палатки он наткнулся на простой тряпичный мешок с лямками. Осмотрев находку со всех сторон, но не найдя никаких указателей на владельца, Чонхо аккуратно сложил пледы в мешок. Сверху затолкал матрас, и уже с усилиями затолкал туда же палатку. При солнечном свете и более менее трезвом сознании парень быстро нашел своих товарищей, которые с громкими криками встретили его. Чхве, кинув мешок ближайшему из своих, прошел к своей правой руке, выхватывая у того бутылку воды, припадая к ней пиявкой и высасывая жидкость до дна. Отбросив пустую тару, Чонхо принял вторую бутылку, выпив половину, а оставшуюся часть воды вылил себе на голову, остужая разгоряченную часть тела.       – А что это за мешок?       – Мой. Убери к себе в прицеп.       – Где ты пропадал? – поинтересовался Уён, забирая пустую бутылку из рук Чхве.       – Заснул в чужой палатке.       – Тебя пустили? – удивился Чон, прекрасно зная, какое жуткое впечатление производит на других его друг, младший и главарь их банды.       – Пригласили, – усмехнулся Чонхо. Перед ним неожиданно предстала его девушка, будто выросла из-под земли.       – Ты где был?       – Да что все заладили? Так! Внимание! Я спал в чужой палатке. Ясно? Ещё кто спросит, где я был, лично уши прочищу. – пригрозил Чонхо.       – Ты с кем-то переспал! Я знаю, я вижу.       – Тебя забыл спросить.       – Так это правда? – взвизгнула девушка, подпрыгивая на месте. – С кем ты спал? Кто она?       Чонхо хмыкнул, вовсе не «она», а «он», но парень не собирался говорить об этом. Размытый образ обнаженного парня снова предстал перед глазами, вызывая у Чонхо лёгкую улыбку. Он не знал, каким было его лицо в этот момент, но вся его братва удовлетворённо заулюлюкала, а его девушка набросилась на него с кулаками, виртуозно ругая.       – Кобель! Ненавижу тебя. Я не поеду с тобой. – безоговорочно заявила девушка.       – Как хочешь. – пожал плечами Чонхо, забирая свой шлем из рук Уёна и направляясь к своему верному «ниндзя». Заведя мотоцикл и наслаждаясь его приятным и ровным жужжанием мотора, парень нацепил на себя шлем. Бросив взгляд на девушку, строго приказал:       – Садись!       Девушка капризно топнула ногой, выхватывая шлем из рук нахально-вежливого Чона, залезла на заднее сиденье. Чонхо опустил забрало, поднимая руку вверх, давая своим братанам отмашку для старта. Вывернув ручку, мотоцикл резко покатил по неровной дороге. Перед выездом с поля, Чхве затормозил, оглядываясь на место проведения фестиваля. Поле было уже практически пустым: рабочие убирали сцену и аппаратуру, несколько людей ходило туда-сюда с огромными мешками, собирая мусор, люди, кто на машинах, кто на своих двоих, кто на мотоциклах, покидали место.       – Что такое? Забыл что? – прокричал Уён, тормозя рядом с другом. Чонхо покачал головой, понимая, что воспоминание о жаркой ночи останется с ним навсегда, и вряд ли повторится снова. Кивнув на дорогу, приказывая Уёну ехать вперед, Чонхо газанул, чувствуя, как крепко и нежно обвили его талию девичьи руки.