После тебя

— Вы просто пушка! Кэтрин, и говоришь, что не умеешь ничего?! Тейлор утаскивает меня на другой конец зала, оставив своего мужчину в компании незнакомых мне лиц. Коллеги? — Ну, я… Ну ты же… — Хватит мямлить! — Лиз всплеснула идеально наманикюренными ручками. На ней ультрамариновое платье чуть выше колен с неглубоким декольте и нежными рукавами, раскрытыми, словно лепестки из полупрозрачной ткани. Непослушные кудри убраны в подобие обьемного пучка, унизанного шпильками. — Мы старались, — единственное, нахожусь что сказать, ища глазами Бейкера-старшего. Однако мужчины и его коллег тоже нет. Совсем. Лиз неизбежно заставляет рассказать все! О подготовке, поездке в Москву, о пытающихся между нами с Ходжем развиваться отношениях. — Через пару дней должна была уехать, но… Не могу его оставить, — прерывая разговор, подруга наливает бокал игристого, — Понимаешь, врачи даже не знают, сможет ли Киллиан встать. — Боже, какой кошмар… — холодок бросается по коже, — Так серьезно? — Да. Но знаешь, это время так сблизило нас. Кажется, я по-настоящему влюбилась, — Лиз глупо улыбается, демонстрируя изящный браслет с крупными бриллиантами. Столько же карат, как у моих сережек. Если не больше. — Откуда такая роскошь? Он стоит, как квартира! — Киллиан подарил. На выходные ходили вместе по магазинам. Вернее, я ходила, а он… — Лиз мрачно опускает глаза, — Он не хочет терять меня. Купил подарок, на память. Настоящие бриллианты в белом золоте. Даже не могла принять такую роскошь, но он сказал, что обидится. Лиз широко улыбается. Тепло. Ее стервозность пропала. Передо мной сейчас другая, незнакомая девушка. Верная, милая, вдумчивая. Не веселушка, готовая оставить, как только потенциальный жених надоел. А… Верная, готовая жить и в горе, и в радости. Пугают такие перемены. — В общем, я подаю на заочное. На время, пока Киллиану не станет лучше. — Серьезно? Может тогда, переедешь к нам? — Э, нет. Твой Ходж ясно мне дал понять, что надоедаю вам. — Когда это? Лиз отмахивается, оставляя в неведении. Осушиваю бокал с «Голубой Лагуной», взятой с бара. — Я так решила. Отец знает. Кэтрин… Я ни за кого из мужиков так не переживала. Никогда. Даже за Ходжа, когда… — Была влюблена в него с универа? — Откуда ты знаешь?! Глаза Лиз округляются. Едва не рассказываю, как тишину разрушают шаги. — Пока можете оставить нас, — Ходж говорит двум незнакомым мужчинам, выглядевшим «цепными псами». Мрачные и с рацией. — Привет, вот и ты. Мы тебя искали! — Лиз широко улыбается, встречая взгляд платиновых глаз. — Рад, что вы тоже пришли. Как отец? — Нормально. Переживает, но я успокоила. Учебу не бросаю. — Разумное решение. Хотя, не понимаю такой инфантильности. Здесь есть нормальные врачи, сиделки… — О, господи! Как можно быть таким хладнокровным? — Лиз всплеснув руками, подливает шампанского. Я лишь пожимаю плечами. Чувство вины поедает изнутри, вселяя внутренний страх. Киллиан действительно может не встать? — Отойдем? — А? — поднимаю взгляд, убирая пустой бокал на стол. — До вечера мне придется работать. Дома буду поздно. Есть пара часов. Хочу провести их вместе с тобой. — О, да, конечно, — широко улыбаюсь. Мысленно, конечно, не до улыбки. Черт возьми, думала отметим недо-победу вместе! — Нет, конечно. Прости, что оставляю тебя в такой важный момент. — Все нормально. Работа. Я понимаю. Конечно, все «не нормально» и мне было безумно обидно что он пропадет на весь вечер в работе. Но говорить прямо об этом — верх безрассудства и глупости. Тем более, он показал кто из нас важнее — я или работа. Мы покидаем шумную часть зала, войдя в зону ресторана. Заняв столик у окна, берем с фуршетного стола фрукты и пару коктейлей. — Вы были прекрасны. Кэтрин, мне кажется, это начало новых вершин. — Правда так думаешь? — посматриваю на футболку «Ягуар» отличительно выделявшую участников, от нарядных гостей. — Да. Катание конечно, тоже прекрасно. Но может, у тебя был еще скрытый талант. Боюсь признать, но даже есть плюсы в твоем безрассудстве со стриптизом. — Возможно, — посмеиваюсь, ловя на себе спокойный взгляд. С серебра глаз витали надежность, доверие, принятие. Это эмоцию сложно обрисовать. Она появляется в глазах только родных людей. Например, когда на меня смотрела мама. В душе стало настолько тепло, что костюм стал жарким. — Я буду стараться. Надеюсь, это не последнее выступление. В «Ягуаре» хорошо тренируют. — Прекрасно. Я очень рад. Наконец-то, могу быть спокоен за тебя. Молчим пару минут. С упоением пью сладко-сливочную «Голубую Лагуну». Освежающе-кокосовая, она расслабляет без тени алкоголя. Ходж отпивает классический «Санрайз», украшенный долькой апельсина. — Как твои успехи? — Неплохо. Марьяне понравилось. Как и Герреро. Все по плану. Может, через пару недель заберу тебя на Мальдивы. — Серьезно? А как же моя работа? — Я же говорил, что тебе не обязательно работать. Хочу, чтобы ты была рядом. Видеть тебя каждый день, приходя с работы. — Спасибо, — чувствуя пылающие щеки отвожу глаза. Мне кажется, или это начало чего-то нового? Между нами снова тишина. Едва порываюсь рассказать ощущения от номера, как к нам подходит элегантная Марьяна, в компании неизвестного мне мужчины. — Вот и вы, а мы вас все ждали. Болтаете с нашей очаровательной участницей? — Марьяна хищно улыбается, глядя на меня, как на козявку. Ходж тут же меняется. — Мини-перерыв. Надеюсь, я не пропустил ничего важного? — мужчина оставляет меня. Так, будто мы не знакомы. Будто я не больше, чем просто участница соревнований, случайным образом разделившая с ним коктейли. Оставшись одна, допиваю «Лагуну», посматривая на оставленный «Санрайз». Он почти полный. Оранжевая смесь с кусочками фруктов бликует в восходящем солнце.

***

      Чуть больше трех месяцев пролетели незаметно. На Мальдивы, кстати, мы так и не полетели. Зато, у меня появилось море свободного времени в связи с тем, что Ходж настоял на том, чтобы оставила ночную работу.       На счет Ходжа, стремительные перемены не заставили себя долго ждать. «Сириус» непонятным мне образом распалась, превратившись в ничто. Зато теперь на него свалились Марьяна и Герреро. Понятия не имею как, но спустя чуть больше месяца после соревнований Ходж победил в выборах на должность заместителя министра в качестве иностранного представителя. Возможно, что-то и вру из перечисленных сложных названий. Но теперь я видела его вдвое реже, факт остается фактом.       Лиз действительно перекочевала к Киллиану. Как бы я ни боялась этого маньяка на кресле-каталке, сталкиваться с ним приходилось чаще чем я думала. В основном, конечно, идя к ним в гости, я старалась разговорить Ходжа пойти вместе. Хотя бывали и исключения. Ходж как никто мог понять меня в страхах перед итальянцем.       Куда же делись Доминик и Леон? Дому благополучно достались обязанности заместителя Ходжа в «Эдеме», и теперь личный помощник шиковал в Москве. Только, если над Ходжем шефствовал старик Герреро, то над Домиником — Ходж. Признать если прислушаться к их разговорам, мой мужчина умеет быть не менее строгим «насяника», чем Герреро. Что ж, повезло что не работаю на него. Что на счет Магкрата, его судьбу узнать не удалось, за исключением того, что теперь он живет в Италии.       После подорванной машины перед соревнованиями, Гекату я больше не видела. Как и не раскрыла тайны слова «душат». Возможно, это все-таки не демон, а лишь моя галлюцинация. Никаких мистических историй больше не происходило, за исключением периодических совместных посиделок с Таро. Вот, гадания Лиз действительно сбывались. Хоть и частично. Поездка в Москву, тот зимний отдых, успешное выступление. Не сбылось только нечто, о «долгой дороге» и разрыве наших отношений с Ходжем. Похоже на счастье, это была ошибка. Многие думают, что любовь — это розовая сказка. Благородные принцы и принцессы, абсолютное доверие, страсть срывающая голову. Да, может и так. Но у каждой сказки, если своя обратная сторона. Получив «героя романов», в реальности сталкиваешься вовсе не с безупречно добрым персонажем. Жизнь «принцессы» — не сахарная вата и сияющие платья. Ты можешь обрести одиночество и равнодушие среди роскоши. Как дорогая, но кукла. Существует ли безупречная дружба? Сомневаюсь. В какой-то момент жизни, лучшая подруга тоже обретает любовь. И ваши секретики отходят на второй план, уступая место ему. Теперь он — становится ее лучшей подружкой. Но все же, с плюсами и минусами, это то, о чем я мечтала. Тихими вечерами, в фантазиях и читая романы. Не знаю, кого следует благодарить за это счастье, но будь судьба живым существом, я бы осталась перед ней в неизмеримом долгу. Продолжение следует…