Тайны убежища лжецов

      — Ты сбежал?       Драко, оперевшись плечом о косяк входной двери в квартиру Гермионы, ухмыльнулся.       — И тебе привет, кудряшка, — он беззастенчиво сканировал её домашний вид: простую майку на тонких лямках и свободного кроя шорты.       Гермиона нервно фыркнула. Она и правда могла сказать ему, пригрозить, что проклянёт, если он не уйдёт прямо сейчас, ведь ничего подобного она не ожидала. Она не готова к его появлению здесь. Её квартира не готова к принятию гостей, а в частности к присутствию Драко, чёрт бы его побрал, Малфоя.       — Ты что здесь забыл? — Не отступила. Она прищурилась, глаза стали узкими, как у лисы.       — Соскучился.       Ответ прозвучал настолько быстро и естественно, что Гермиона на мгновение даже растерялась. Вместо того, чтобы озвучить всё, что думала, она почувствовала как нахлынуло ошеломительное, непростительное волнение.       Этой заминки Малфою оказалось достаточно.       Он не стал ждать позволения и попытался протиснуться в квартиру, однако сноровки и упрямства Гермионы хватило на то, чтобы выстоять эту битву.       Она прижала ладонь к косяку и носком стопы прикрыла дверь ровно настолько, чтобы видеть половину лица Драко.       — Ты с ума сошёл?! Что ты здесь делаешь, как ты вообще… — Гермиона пыхтела и шипела, когда послышались тяжёлые шаги по лестнице. За спиной Драко показался Микаэль, который глядел себе под ноги, поднимаясь на второй этаж. — Боже. Я и правда подумала, что ты абсолютно…       — Безумен, да? — Драко наклонился к ней и шепнул, — Мне и самому так кажется.       Тёплое дыхание скользнуло по коже. Грейнджер вспыхнула и отодвинулась от двери, злясь на собственную реакцию.       — Прости, Гермиона, — Микаэль встал за спиной Малфоя и указал на него, — с ним невозможно спорить.       — Ты и не пытался, — бросил Драко и плавно, скользкой змеей, прошмыгнул в квартиру.       Гермиона сделала шаг назад, закрывая собой проход в гостиную.       Бесполезно.       Драко уже осматривал прихожую, снимая пальто. Его взгляд с неподдельным интересом блуждал по стенам, вешалке, зеркалу и стопке сохранённых записок на стеллаже.       — Обувь, — она указала на мокрые отпечатки, оставшиеся на придверном коврике, — Снимите. Или хотя бы очистите, — нервно дёрнув плечом, Гермиона отступала спиной в гостиную, — а я сейчас вернусь.       Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней спиной, хватая воздух ртом.       Драко находился в её квартире.       Гермиона приложила ладонь к шее, пытаясь хоть как-то успокоить зашкаливающий пульс.              Он здесь, и она даже не поприветствовала его как следовало бы порядочному человеку.       Он совершенно бестактно сбил её с толку своим появлением на пороге её дома.       Он сам додумался до этого?       Как сказал об этом Микаэлю?       Знал ли Тео?       Господи. Гермиона точно сошла бы с ума, если бы не её способность мыслить критически остро в ситуациях, когда всё вокруг шло крахом. Однако, это не отменяло факта, что она буквально находилась на грани потери сознания.       Закрыв глаза, она втянула воздух через нос и выдохнула через рот. И ещё раз. И ещё несколько раз, пока не почувствовала, что её состояние наконец приходит в норму.       Она осмотрела привычный беспорядок, в котором всегда чувствовала себя хорошо, невольно скривилась, а затем неожиданно громко хихикнула.       — Проклятье, — Гермиона резко закрыла рот ладонью, улыбка царапала внутреннюю сторону ладони. Она качнула головой и призвала палочку.       Подцепив бюстгальтер, лямки которого свисали с подлокотника дивана, она открыла шкаф и отправила его на полку. Призвала книги, оставленные на подоконнике, и сложила одну за другой на полку. Рабочие свитки легли в стеллаж, оставленная на кресле кофта разместилась на плечиках и отправилась вслед за бельём.       Спустя время Гермиона стояла посреди гостиной, удовлетворённая проделанной работой.       Переодевшись, она подошла к двери и услышала голоса парней, доносящиеся из кухни.       Она поправила изумрудную блузку, вытерла слегка влажные ладони о джинсы и вышла.       — Если ты запустишь в неё Инсендио, она просто сгорит.       — Эта штука сама его извергает.       — Это работает не так, Драко, — Мика устало покачал головой и вскинул голову, когда Гермиона вошла на кухню. — О, Великий Фламель! Помоги, Гермиона.       Она бы с радостью сделала это, но задача оказалась непосильна.       Глупый, глупый трепет, разбивающийся о рёбра, делал с Грейнджер странные вещи.       Драко сидел на её стуле, покачивая ногой, закинутой на другую. Одна его рука лежала на бедре, пальцы другой обхватывали её стакан. С удовлетворенным выражением лица он смотрел на её кухонный гарнитур.       Гермиона невольно прислонилась к холодильнику, встав рядом с Микаэлем, который открыл банку с чаем и вдохнул его аромат.       — У тебя стульев не хватает, — Драко поднёс стакан с водой ко рту, смотря на Гермиону исподлобья.       — Раньше хватало, — она пожала плечами, стараясь сохранить самообладание, всё ещё пребывая в шоке от происходящего.       — Я могу взять это? — Мика поднял упаковку чая.       Оторвав взгляд от Драко, Гермиона повернулась к целителю. Он держал один из крафтовых пакетов с чаем в одной руке, в другой дольку лимона.       Она тряхнула головой и прочистила горло, чтобы звучать увереннее.       — Конечно. Да. Возьми его. Малфой?       На секунду лицо Драко стало удивленным, а после уголки его губ дрогнули.       — Да, Гермиона? — голос походил на мурчание довольного кота.       — Мы можем… отойти? Ты не против? — она обратилась к Микаэлю, который наливал кипяток в заварочный чайник.       Он махнул им рукой, не оборачиваясь. Гермиона, долго не думая, вцепилась в руку Драко и, дёрнув его на себя, поволокла в гостиную.       Захлопнув дверь, она осталась возле неё.       Шагнув на ковёр, Драко остановился посреди комнаты. Он посмотрел под ноги, пошевелил пальцами, словно пытался почувствовать мягкость ворсинок через носки, засунул руки в карманы графитовых брюк и повернул голову к книжным полкам.       Гермиона не могла отвести взгляда от его волос. Она не хотела заострять внимание на них, когда только увидела его, но теперь могла насладиться его видом. Он подстригся перед их встречей. По бокам, у самых висков, волосы были сбриты почти под ноль, открывая линию скул и делая его лицо более острым и возмужавшим. Сверху оставался объём — слегка взъерошенные пряди уложены так, будто он провёл по ним рукой всего пару раз, не придавая особого значения. Чёлка стала короче, но всё так же прикрывала ресницы, падая на лоб лёгкой тенью.       Мерлин… Он надел галстук. Чёрный галстук к белой рубашке, который плотно обхватывал его горло, прилегая к шее. У Гермионы сжался желудок, когда она взглянула на узел чуть ниже кадыка.       Пока она изучала Драко, он не упускал из виду ни одной детали её личных вещей. Он рассматривал книги, фотографии, пергаменты и стопки журналов. Когда он добрался до журнального столика, Гермиона заметила, как его плечи немного приподнялись и расправились, словно он резко и глубоко вдохнул.       Она приоткрыла рот и немного подалась вперёд, будто собиралась что-то сказать или сделать. Неизвестно по какой причине, она просто сжала губы, едва ли не застонав вслух, словно её сердце взяли в ладони и шепнули:       — «Дай ему время».       На столике стояла ваза, а в ней три связанных между собой утолщённых стебля. На каждом красовалось по меньшей мере по четыре бутона. Крупных и ярких, с заострёнными лепестками, расходящимися от центра, как лучи звезды. Насыщенного, почти бархатного красного цвета, с тонкими золотистыми тычинками, выглядывающими из сердцевины.       — Ты знаешь, как за ними ухаживать?       У неё мурашки хлынули по рукам от звука его голоса, объятого пространством комнаты.       — Конечно. Конечно, знаю, — её ответ прозвучал слишком быстро, пока глаза нервно искали, не оставила ли она улик на видном месте.       Она обнаружила цветы два дня назад в кабинете. Окружённые магией, похожей на эльфийскую, они лежали на столе. Тонкая атласная лента колыхалась, словно от ветра, мерцающая пыльца окружала букет, переливаясь тысячей бликов, и рядом — записка, сложенная пополам.       «Я намерен позвать тебя на свидание, Гермиона. Д.М».       Возвращаясь домой, она поняла, что хочет сохранить цветы в их первозданном виде как можно дольше. Мама говорила ей, что каждому цветку нужен особенный уход, поэтому Гермиона зашла в книжный и купила справочник по экзотическим растениям.       — Стебли лучше подрезать каждые два дня. Ножом. Вот так, — Драко показал движение на собственном пальце, проведя вертикальную линию по фаланге. — Тогда они простоят дольше. Созревшие тычинки…       — Да, я знаю, — Гермиона оттолкнулась от двери и направилась к парню. Она немного повернула вазу, показывая, что из распустившегося бутона уже вынула всё тычинки, — Видишь?       Драко улыбнулся ей, когда их взгляды встретились.       — Вижу.       Она подавила желание потереть грудную клетку и опустилась в кресло, стараясь выглядеть так, будто её совершенно не смущает ни присутствие Малфоя, ни то, что он заметил её старания.       Драко прикоснулся к бархатному краю лепестка, и она вспомнила, как вечером, читая главу по уходу за цветами, наткнулась на небольшую сноску внизу страницы.       Это был миф, в котором рассказывалось про нимфу, безответно влюблённую в юношу несравненной красоты. Только вот он ничего не замечал вокруг, кроме своего цветущего сада. Он был таким же красивым, как и холодным. Каждый день нимфа приходила к его дому и вонзала золотую стрелу в своё сердце. На тридцатый день страданий из её крови появился первый амариллис.       Драко убрал руку, засунув её обратно в карман.       — Так что ты здесь делаешь? — спросила Гермиона, не выдержав.       — Пришёл за тобой.       — На полтора часа раньше заявленного времени?       Драко переступил с носка на пятку, поджал губы, протягивая мягкий звук и, отступив назад, сел на край дивана.       — Я был неподалёку, — он махнул рукой и замер, когда плед рядом с ним пошевелился. Положив ладонь на комок, он услышал короткое мурлыканье.       Гермиона неотрывно смотрела на его руку.       — Ты живёшь в Уилтшире.       Драко перевёл на неё взгляд, но ладонь с Живоглота так и не убрал.       — Я ведь сказал, что соскучился.       Гермиона сжала пальцами колени.       — И, — протянула она, пытаясь подобрать правильные слова, — что дальше?       Вместо ответа Драко спустился с дивана, сел на корточки и приподнял плед, взяв его за край. Живоглот, обнаружив новое внимание к своей персоне, вытянул лапы и заурчал громче, совершенно не возражая против подобного вторжения.       Драко посмотрел на неё из-за плеча — его глаза быстро перемещались по лицу Гермионы, пока не остановились в конкретной точке. На губах.       — Вообще-то, я рассчитывал на приветственный поцелуй, — он снова отвернулся и поднял плед выше. — Он там не задохнётся?       Рубашка на его плечах натянулась, подчёркивая движение мышц под тканью.       Гермиона начала сомневаться в своей способности генерировать ответы тогда, когда они действительно необходимы.       Драко, положив плед обратно, оставил морду кота снаружи и поднялся на ноги. Осмотревшись, он направился к встроенному в стену стеллажу.       Гермиона, наблюдая за ним из кресла, не могла заметить там ничего необычного. Или подозрительного. Полки, камин, телевизор и книги. Она не могла понять, почему его взгляд останавливался напротив каждой вещи, принадлежащей ей.       Когда он добрался до полки с расставленными фотографиями в рамках, его внимание особенно привлекли её снимки из Хогвартса вместе с мальчиками.       Драко прикоснулся к рамке с колдографией и немного подвинул её, поставив чуть ровнее. Он задержался взглядом на этом снимке дольше остальных.       На нём она, Рон и Гарри в возрасте тринадцати лет стояли в обнимку напротив Хогвартс-экспресса.       Гермиона помнила тот день. Последние часы перед отъездом домой, смешанное чувство радости и тоски, которое всегда сопровождало окончание учебного года, и уверенность в том, что через несколько месяцев они обязательно увидятся снова.       Не проронив ни слова, Драко двинулся дальше.       Следующей фотографией была магловская. Её родители. На снимке они праздновали день рождение Гермионы. Драко увидел двоих незнакомых людей — улыбающегося мужчину и женщину с копной пушистых волос. Обнявшись, они сидели за столиком любимого итальянского ресторана.       В тот день она узнала, что у неё аллергия на мидий.       В тот день она получила письмо о зачислении в школу.       Тот день стал отсчетом последующих, которые навсегда изменили её жизнь.       Внимание Драко оставалось сосредоточенным. Он провёл пальцами по пластиковому ободку телевизора, словно проверяя материал на ощупь.              — Это телевизор.       В выпуклом экране Гермиона видела своё отражение.       — Я знаю, что это телевизор.       — Правда?       Драко перешёл к полкам над камином.       — Ещё в школе Тео читал книгу про электричество. Про то, как оно работает, — он потёр подушечки пальцем между собой, — и мне пересказывал. Не то чтобы я хотел знать, но он не спрашивал.       Гермиона, не выдержав этого методичного исследования собственной квартиры, поднялась с кресла и направилась к парню.       — Тео читает книги про телевизоры? — она остановилась рядом.       Драко иронично хмыкнул.       — Тео читает книги обо всём.       Гермиона стала наблюдать за его лицом. За слишком пристальным взглядом, скользящим по корешкам книг, которые она покупала в самые разные периоды своей жизни.       У неё действительно крайне низкая толерантность к скуке.       Каждый раз, увлекаясь новой темой, она покупала книги, делала записи, строила планы, а спустя некоторое время находила себе следующее занятие, понимая, что это не «то самое».       Эту полку она называла «отложенные хобби».       — «Сто способов вырастить лучшие томаты»? — Драко потянулся к корешку и глаза Гермионы распахнулись.       Из её груди вырвался резкий звук.       — Не трогай!       Драко успел лишь коснуться книги, когда она перехватила его руку.       — Ты читаешь про помидоры?       — Я изучала… специфику тепличных растений.       Она заправила прядь волос за ухо, стараясь сохранить остатки достоинства.       Драко, подставив кулак к губам, кивнул, пытаясь заглушить неоднозначный смех.       Гермиона вложила в свой взгляд всю серьёзность, на которую была способна.       — Да, Драко. Мне нравится читать, изучать разные вещи!       — Ладно, — быстро согласился он, пряча ухмылку за поджатыми губами, — это должно быть интересно. Я тебе верю.       Уголки губ Грейнджер дёрнулись. Сделав шаг вперёд, она стала поправлять свою коллекцию и мгновение спустя почувствовала прикосновение к плечам.       Ладони Драко, как всегда прохладные, а движения его пальцев медленные и уверенные. Подушечкой большого пальца он провёл по её шее, задевая тонкие волоски, выбившиеся из пучка.       Гермиона не сразу среагировала. Она замерла и дала возможность его прикосновениям задержаться на коже. Тело наслаждалось, пока мысли рассеивались. Напряжение уходило, будто с каждым поглаживанием Драко стирал всё лишнее и ненужное.       Гермиона обернулась и наклонила голову, подстраиваясь под ладонь Драко, скользнувшую на её щеку.       — Тебе не нравится, что я здесь? — его голос вмиг стал глубоким. — Не нравится, что Мика привёл меня сюда?        Гермиона задумалась.       Два дня назад она получила приглашение на свидание. С тех пор слишком часто думала о том, как пройдёт их день, куда они пойдут, на что это будет похоже. Что ей надеть, что наденет он.       Она волновалась. Снова.       Её злила эта реакция.       Три дня назад она с облегчением рухнула в кресло у себя в кабинете.       После нескольких часов непрерывной работы ей, наконец, удалось подобрать формулу, способную одновременно подавлять защиту поместья и очищать заражение. Она перебирала руны, строила диаграммы, проводила нумерологические расчёты и по нескольку раз проверяла собственные выводы, потому что не могла позволить себе ошибиться. Всё это касалось Драко, его странной связи с проклятием и его безопасности.       В тот момент ей казалось, что ничего важнее этого просто не могло существовать. Она проделала большую работу, она гордилась собой, она испытывала потрясающее чувство освобождения и воодушевления.       А потом она оказалась в комнате парней. Им понадобилось всего несколько минут, чтобы выбить из её головы все мысли, не связанные с ними.       Её злило и это.       Глубоко внутри Гермиона испытывала страх, что она может измениться до неузнаваемости, если продолжит растворяться в них, в этом желании вобрать в себя эти необузданные чувства.       Ещё позже они не могли выпустить Тео из объятий, потому что не верили, что метка действительно исчезла.       И снова всё возвращалось к ним. К Малфою, Нотту.       В конце концов, Гермиона подняла руки и обвила ими шею Драко. Она вдохнула знакомый аромат солёного моря. Несколько долгих секунд он смотрел в ответ, а после поцеловал, захватывая губы целиком.       Это было похоже на голод. Будто вчера они не занимались этим. Будто вчера она не целовала их обоих, не слышала тихих, едва уловимых звуков, которые заглушались неровным дыханием, будто не ощущала всем телом мужскую энергию, подпитывающую её страсть.       Руки Драко, как две змеи, скользнули по спине Гермионы и опустились к пояснице. Он крепко сжал пояс её джинсов, просунув пальцы под шлейки для ремня.       — Чёрт, — он прижался к ней всем телом на мгновение, прежде чем отстраниться. — Дай мне минуту.       Она подумала, что Драко говорил о себе, но он, выдыхая, отряхнул ладони и привёл в порядок её блузку, потянув вниз за край и поправив воротник.              — Тебе идёт зелёный. Этот оттенок.       Драко не смотрел ей в глаза.       И Гермионе это не нравилось.              Он задал вопрос и она была намерена на него ответить.       — Мне не «не нравится», что ты здесь. Я хочу понять, для чего ты здесь.       Пальцы сами нашли ворот его рубашки. Она зацепилась за его галстук и принялась теребить его, пытаясь занять руки хоть чем-нибудь.       — Я должен знать, к чему готовиться.       Движения Гермионы замерли.       На его лице не появилось ни тени смущения. На нём не было даже желания постараться объяснить ей свой ответ.       — Готовиться, значит…       — А ещё, знаешь, кое-что произошло, поэтому мне понадобится твоя помощь.       Гермиона нахмурилась и упёрла руки в бока, отступая.       Спустя столько месяцев, проведённых в поместье, подобное вступление не предвещало ничего хорошего.       Она уже собиралась начать расспрашивать, но Драко неожиданно усмехнулся.       — Нам нужно в ювелирный магазин, — протянул он, успокаивающим тоном. — ЛеБлан сказал, что у маглов есть хорошие мастерские. Ничто, конечно, не сравнится с сокровищами гоблинов, но… — он цокнул, пожимая плечами, — выбора особо нет, как и времени. Тео потерял серёжку. Просто потерял серёжку. Так что расслабься. Всего лишь небольшая трагедия сегодняшнего утра.       Наступила пауза, в которой Гермиона просто уставилась на Драко.       Ей понадобилось время, чтобы осознать услышанное.       Сама возможность того, что «кое-что случилось» окажется чем-то повседневным и обычным, казалась иллюзорной.              Это не касалось проклятия, исчезнувших меток, крыла и всего остального.       Гермиона почувствовала, как напряжение, сковавшее всё её тело за мгновение, медленно отпускает. Она не подозревала, что успела задержать дыхание. Воздух вырвался из лёгких сам собой вместе с тихим, недоверчивым смехом, а потом совершенно искренним.       Её плечи дрогнули, она прикрыла глаза ладонью, не в силах остановиться.       Трагедия. Драко и впрямь использовал это слово так спокойно и легко, что больше она не хотела ассоциировать его с чем-то другим.       О, Мерлин. Если однажды самой большой проблемой в их жизни действительно станет потерянное украшение, Гермиона с радостью согласится искать его хоть до самого утра.       Трагедия… Она не была к ней готова, но теперь ей до дрожи хотелось принять участие в устранении последствий.       — Ты ворвался ко мне домой из-за серёжки? — Гермиона тряхнула головой, продолжая смеяться.       Драко, заправив прядь волос ей за ухо, улыбнулся в ответ. Сердце Гермионы становилось больше от этого жеста, словно оно пыталось впитать в себя эти редкие движения губ парня.       — Ворвался, потому что соскучился, а серёжка стала одним из незначительных поводов.       Гермиона всё-таки могла проклясть его. Она сделает это позже, когда в его руках окажется палочка и он будет способен защищаться.       Ведь она не была садисткой, каковой её считал парень с глазами цвета дымчатого неба.

***

      Гермиона искренне думала, что получит удовольствие, наблюдая за Драко, находящимся на её территории, в магловском мире. Она объясняла это себе десятком разных причин — их прошлым, его воспитанием, всем тем, что когда-то стояло между ними непреодолимой стеной.       Наверное, какая-то часть её действительно хотела увидеть, как рушатся его последние предрассудки. Хотела, чтобы он собственными глазами посмотрел на людей вокруг, чья кровь оставалась кровью, вне зависимости от того, в чьих жилах она текла.       Однако реальность оказалась сложнее её собственных представлений.       Драко не выглядел человеком, который оказался в чужом мире. Он шёл по улице спокойно и уверенно, не ускоряя шаг и не оглядываясь по сторонам, его глаза не распахивались, как у Тео, увидевшего двухэтажный автобус. Взгляд оставался спокойным, а осанка безупречной.       Среди спешащих прохожих, газетчиков на велосипедах, людей, прячущих лица в воротниках, Драко оставался тем, кто с детства привык занимать соответствующее статусу место.       Он не казался потерянным, удивлённым или даже презрительным. Он оставался собой. Таким, каким она привыкла видеть его в школе, в поместье и даже наедине.       Единственное, что Гермиона заметила, как Драко дважды засматривался на автомобили, названия которых она не знала. В остальном его внимание оставалось сосредоточено исключительно на ней.       — Нам будет хорошо сегодня, — сказал он перед выходом. — Я сделаю так, чтобы всё теперь было хорошо.       — Кажется, это слишком глубокий вдох, — он внимательно изучал её лицо после аппарации.       — Я возьму тебя за руку, — оповещал он, прежде чем сделать это.       Она шла с Драко так же, как с Тео совсем недавно, и ни на секунду в её голове не возникало мысли, что она занимает не своё место, что это неправильно, что они могли быть ошибкой, что их связь — слишком быстрое, спонтанное и совершенно не вписывающиеся в рамки некоторых определений решение.       Всё, что она ощущала рядом с Драко — это безопасность, твёрдость и уверенность в каждом шаге.       Они вышли из укромного переулка на Шафтсбери-авеню, и Драко замедлился, позволяя вниманию скользнуть по зданиям и вывескам.       Он смотрел на всё немного скучающе, будто открыл незнакомую книгу с малопривлекательной обложкой и листал её страница за страницей, без особого интереса, пока не заметил чёрный седан.       Блестящая машина, низкая, с рычащим мотором, промчалась мимо них, поднимая хлопья снега в воздух. Драко проводил её взглядом, и Гермиона удивилась тому, как изменилось его лицо. Отстранённость исчезла, уступив место чему-то оживлённому и искреннему.       — Прогуляемся или поедем? — спросил Микаэль, оглядываясь на них. — Если идти, то минут двадцать пешком.       — Я хочу поехать на этой, — Драко указал подбородком вслед удаляющемуся седану. — Мы можем отправиться на ней до нужного места?       Микаэль повернул голову, пытаясь понять, о чём он говорил.       — Конкретно на этой вряд ли. Ты не против такси?       Гермионе показалось, что сейчас последует колкий ответ, но Драко только кивнул.       — Хорошо. Я не против.       Мика вышел на край тротуара и поднял руку. Наряжённые плечи заметно расслабились.       Гермиона обратила внимание на настроение целителя ещё в своей квартире. Микаэль не торопил их, пока они с Драко разговаривали, не задавал вопросов, когда они вернулись на кухню. Он хватался за карман каждые десять минут. Каждые двадцать проверял экран сотового, будто ждал важного звонка. Только когда Драко спросил, не пора ли отправляться, Мика с деланным видом спохватился.       В таком состоянии он находился не первый день.       Последние дни Гермиона редко видела Микаэля даже в поместье. Только Джинни упоминала о том, что у них проходила очередная сессия, которая заняла больше времени, чем обычно.       Когда она, Драко и Тео спустились на ужин, Крис обмолвился, что задержался в кабинете, и Мика выглядел расстроенным.       Гермиона вздохнула и выпустила облако пара в воздух, освобождая голову от угнетающих мыслей.       — О машинах ты тоже знаешь от Тео?       — Нет, — ответил Драко, смотря на проезжающие мимо автомобили. — В Министерстве есть свой автопарк. Не знаю как сейчас, но я видел его, когда был маленьким.       Чёрная машина, похожая на раздутый овальный мяч с округлыми фарами и высокой крышей, притормозила у бордюра.       Мика отступил на шаг в сторону, указывая Драко на ручку задней двери.       — Откроешь? — спросил он.       Драко осмотрел машину и нахмурился, заметив, что места рядом с водителем нет. Он прикоснулся к ручке и потянул сначала вниз, а после на себя.       Драко жестом пригласил Гермиону сесть первой.       — Благородно, — заметила она, скользнув на просторный диван.       — Привыкай к этому, — усевшись рядом, он протянул руку и взял ладонь Гермиону в свою, положив их между ними.       Микаэль забрался следом и опустился на одно из откидных сидений, оказавшись к ним лицом.       Взгляд Мика опустился к их переплетённым пальцам. Выражение его лица почти не изменилось, однако Гермиона заметила, как он резко повернул голову к окну.       Водитель, отгороженный полупрозрачной стеной, не оборачиваясь, спросил:       — Куда направляемся?       — Оксфорд-стрит, торговый центр О’Брай, — ответил Микаэль.       Машина плавно тронулась.       — Чёрт! — Драко вздрогнул и сжал ладонь Гермионы так неожиданно, что она дёрнулась вместе с ним.       Она едва сдержала смешок и, проведя подушечкой большого пальца по костяшкам его ладони, опустила голову, пытаясь скрыть не поддающуюся контролю улыбку.       Драко повернулся к ней.       — Смеёшься надо мной?       — Я не смеюсь, — её ресницы, как и уголки губ, дрожали.       — Ты смеёшься, — сказал он, будто оскорблённый.       — Возможно, немного? — Гермиона позволила себе тихий смех.       Пока Драко вглядывался в её лицо, пытаясь найти в нём что-то известное лишь ему, она проводила собственную исследовательскую деятельность.       Сейчас его губы были более насыщенного розового цвета, чем обычно. Кончик носа, как и уши, пестрили бледно-красным, ужаленные морозом. Но его глаза, обрамлённые густым рядом ресниц, не менялись. Они завораживали и околдовывали. Делали это дерзко, с вызовом и игрой, в которой не существовало правил.       Гермиона, забывшись, провела языком по нижней губе и почувствовала привкус помады.       — Ты как? — спросила она, чувствуя треск воздуха в пространстве между ними.       — Нормально, — Драко перевёл взгляд к окну, за которым хаотично и быстро неслись рекламы, здания и люди, спешащие по своим делам.       В этом и крылось главное различие между Ноттом и Малфоем.       Тео светился своей открытостью. Из него будто лучами исходили все испытываемые в моменте эмоции.       С Драко всё иначе. Его мысли, желания — всё оставалось под толстым слоем самоконтроля.       Гермиона не могла сказать, делал Драко это намеренно, или нет. Иной раз ей казалось, что он запирал в себе те чувства, которые считал необходимым переварить внутри себя, прежде чем проявить их.       Чтобы снять напряжение и перестать волноваться из-за звенящей неразберихи мыслей в голове, Гермиона спросила:       — Тебе не нравится? Машина.       Солнце вышло из-за громоздких облаков и коснулось волос Драко, подсвечивая их и пылинки, летающие в салоне автомобиля.       — Непривычно, — ответил он после недолгой паузы. — Двигаться, когда не управляешь движением.       Гермионе хотелось протянуть руку и коснуться света, который обнимал его профиль.       — Ты скучаешь по полётам?       Драко обернулся к ней.       И вот оно. Тот самый всплеск бушующего моря. Зрачки стали больше, глаза немного прищурились, из-за чего образовались крошечные складочки в уголках.       Она видела звёзды в его глазах, мечты, спрятанные в бликах.       — Да, — он ответил сразу. — И это мне нравится, — свободной рукой он указал на пространство в машине. — Думаю, что там мне понравится ещё больше.       Его глаза указали в спину водителя и Гермиона кивнула.       — В какой-то степени это более удобный способ добраться из точки А в точку Б, чем каминная сеть, — сказала она. — Каминами может и быстрее, но в машине точно останешься чистым.       — И с целыми бровями, — неожиданно добавил Драко, ухмыльнувшись.       Микаэль не обращал на них внимания. Он сидел немного сгорбившись, забросив одну ногу на другую. Его лицо, неподвижное и задумчивое, отражалось в окне. Он держал сотовый телефон в руке, постукивая им о колено.       — Что там? — спросил Драко, глядя в окно.       — Отель «Ритц», — машинально ответила Гермиона, когда автомобиль затормозил на светофоре. — В нём останавливались короли.       Перед ними раскинулся дворец с высокими арочными окнами и медными львами, находящимися на углах покатой крыши. С изящной аркады, тянувшейся вдоль всего первого этажа, рабочие счищали снег.       — И президенты, — добавил Микаэль и понизил голос, — отель разделён на две части. Первая для делегаций министров и президентов магических стран, вторая для маглов.       Проводив взглядом белоснежный фасад, украшенный изящными пилястрами и лепниной, Гермиона обратилась к ЛеБлану:       — Давно хотела спросить. Твой отец — заместитель министра Франции, так ведь?       Микаэль покачал головой.       — Бывший. Четыре года назад подал в отставку, — его губы дёрнулись. — По личным обстоятельствам. Сначала я перебрался в Лондон, чтобы пройти практику в Святом Мунго, потом мои родители. У мамы близкие родственники живут в Шотландии.       Гермиона хотела продолжить, но Драко прервал их негодующим тоном.       — Здесь всегда так? — его взгляд был направлен на людей, кишащих возле торговых центров.       Они въехали на главную торговую улицу Лондона.       Гермиона усмехнулась.       — Почти, — и, подумав, добавила, — практически всегда, на самом деле.       Драко скривился, словно ему от самого вида такого скопления людей становилось не по себе.       — Как они с ума не сходят?       — Иногда сходят, — вздохнул Микаэль, отвечая, — но быстро привыкают к скорости современной жизни.       Драко хмыкнул и после затянувшейся паузы повернулся всем корпусом к Гермионе.       — А ты? — спросил он, — Ты привыкла? Поэтому выбрала жить здесь, а не на стороне магического Лондона?       Вопрос застал её врасплох.       На мгновение она замялась.       — Я выросла здесь. Так что — да. Скорее всего привыкла.       Драко снова сделал паузу.       Его рот приоткрывался и закрывался несколько раз подряд, словно он не знал, как правильно озвучить свою мысль, что в целом выглядело достаточно необычно, учитывая его прямолинейность в некоторых вопросах.       — А к нам? — его Драко прозвучал глубже, будто слова окутала эмоция, которая не отпечатывалась на его лице. — Ко мне, к Тео? К нам ты привыкла?       Гермиона крепко сжала ладонь парня и бросила беглый взгляд в сторону Микаэля. С одной стороны, казалось, что целителю плевать, с кем она держалась за руки сегодня, а с кем — вчера. Но с другой, например, как сейчас, он, конечно, не смотрел на них в упор, но то, что его глаза стали на мгновение больше, а щёки покраснели, могло говорить о том, что ему явно не по себе.       — И к вам тоже, — её ответ походил на бормотание себе под нос. — Привыкла.       Губы Драко изогнулись, глаза прищурились, как у накормленного кота. Его большой палец выводил круги по ладони Гермионы и только Мерлин знал, о чём он думал, улыбаясь так лукаво.       Микаэль, кашлянув в кулак, достал свой сотовый и посмотрел в экран.       — Мы на месте, — сказал он, убирая телефон обратно.       Водитель остановился у тротуара.       — Я заплачу, — добавил Микаэль, поворачиваясь к полупрозрачной стене.       — Я сам, — Драко достал бумажник, вынул купюру и уставился на Мика. — Уберёшь эту штуку?       — Нет, не так. Вот сюда, — Мика указал на окошко для денег.       Драко неловким движением положил деньги в приёмник.       — Спасибо, — Микаэль хлопнул по перегородке и открыл дверь машины.       Выйдя на улицу, Гермиона осмотрелась. Они остановились у невысокого здания, которое больше походило на частный особняк, чем на магазин. Никаких опознавательных знаков, только табличка с номером дома и большая матовая дверь с латунными ручками.       На противоположной стороне улицы шумела жизнь. Магазины пестрели яркими вывесками, но здесь, по эту сторону, даже ветер оставался тихим, будто его подговорили.       Микаэль достал сигареты и прикурил, используя спички.       — Нам сюда, — он указал на особняк.       Драко протянул ладонь Гермионы к своему лицу и оставил короткий поцелуй, прежде чем отпустить её руку. Потом достал свои сигареты с волшебным табаком и прикурил.       — Ты нервничаешь, ЛеБлан? — спросил он, не глядя на целителя.       — С чего ты взял? — удивился тот.       Сделав первую затяжку, Драко с удовольствием выдохнул дым, отдающий малиновым вкусом, в сторону.       — Ты сам говорил — «я курю, одну, другую, когда нервничаю».       Мика передёрнул плечами, но не ответил.       Гермиона переводила взгляд с одного парня на другого, и в этом безмолвном наблюдении находила уютное спокойствие.       Докурив, Микаэль направился по каменной дорожке к особняку. Дверь бесшумно открылась, пропуская их троих в просторный холл. Мимо пронёсся едва уловимый аромат дерева. Мягкий свет струился из настенных бра, сливаясь с холодным полутоном парящей многоярусной люстры.       Оказавшись в большом зале, Гермиона огляделась, обнаружив, что здесь не было ни одной витрины. Вместо них — несколько мягких кресел, журнальные столики и высокая стойка. За ней находился мужчина средних лет в безупречном костюме.       — Мистер ЛеБлан, — мужчина слегка поклонился, — рад видеть вас снова. Добро пожаловать, — он посмотрел на Гермиону и перевёл взгляд на Драко, — мистер Малфой. Мисс… — он на мгновение прервался и коротко бросил взгляд на ладонь Гермионы, — Миссис?       — Ох, нет, — она мотнула головой, вежливо улыбнувшись, — мисс. Мисс Грейнджер. Здравствуйте.       Мужчина кивнул.       — Мисс Грейнджер. Добро пожаловать в ювелирный дом мадам Лар’У. Меня зовут Альберт Кальт, я ваш персональный консультант. Сегодня буду сопровождать вас на протяжении всего визита. Ваша комната готова, — он указал в сторону высокой арки, за которой тянулся коридор с дверями, расположенными друг напротив друга, — пройдёмте.       Вероятно, думала Гермиона, это место требовало предварительной записи, и Микаэль всё устроил заранее, поэтому мистеру Кальту не пришлось тратить время на знакомство ни с ней, ни с Драко.       Гермиона насчитала по меньшей мере дюжину комнат, пока они шли. Остановившись у одной из аналогичных и ничем не отличающихся от других дверей, мужчина пропустил их вперёд.       Комната оказалась просторной и наполненной светом. На полу лежал тёмно-серый ковёр. В центре стоял массивный диван, обитый бархатом цвета слоновой кости, и одно кресло с высокой спинкой чуть в стороне. Перед диваном находился низкий прямоугольный столик из полированного дерева.       — Прошу, — Альберт указал на стойку для одежды.       Вдоль одной из стен располагались зеркала от маленьких, почти ювелирных размеров, до высоких, в полный рост. Каждое из них было обрамлено в тонкие серебряные рамы, в которых сияли лампы, направленные так, чтобы свет падал точно на лицо, руки и зону декольте.       Пока Гермиона осматривалась, Драко и Микаэль сняли верхнюю одежду. Почувствовав прикосновение к своим плечам, она обернулась к Драко и мягко улыбнулась, когда он помог ей снять пальто.       — Здесь представлена наша последняя коллекция, — Альберт вручил каждому по тонкой брошюре. — У вас есть пожелания? Пока менеджер подготовит для вас выбранные позиции, могу предложить вам чай, кофе, прохладительные и алкогольные напитки.       — Хочу посмотреть что-нибудь с турмалином для мамы, — Микаэль на мгновение задумался. — Может, подвеску? Или брошь? Ещё я бы выпил чего-нибудь. Наверное, виски. Спасибо, мистер Кальт.       Драко, просматривая брошюру, спросил у Гермионы, что она хочет выпить.       — Может, вино? — Гермиона, не ожидая от себя, оказалась поглощена украшениями, представленными в каталоге.       Перелистывая страницу, Гермиона задержала дыхание от изящества, граничащего с безумством. Если бы Мика не сказал им, что это магловский магазин, она бы точно подумала, что металл, как и драгоценные камни — работа магических мастеров. На развороте, словно пойманный в движении, застыл каскад бриллиантовых нитей в украшениях для волос. При каждом движении страницы мелкие камни вспыхивали то холодным, то тёплым светом, переливаясь так, будто кто-то невидимый касался их кончиками пальцев.       Определившись с выбором напитков, Драко обратился к Альберту:       — Мне нужна серьга в ухо. Для парня. Желательно с камнем.       Альберт, сложив руки за спиной, с вежливой полуулыбкой указал на буклет.       — Откройте страницу девять.       Драко затих на некоторое время, а после подался к Гермионе, прижимаясь своим бедром к её.       — Как тебе?       Гермиона, конечно, не сомневалась в том, что у Драко отменный вкус. Он красиво одевался. Даже если это была магловская одежда, такая, как тонкая толстовка и джоггеры — она смотрелась на нём безупречно. Что иногда вызывало некоторую долю раздражения.       Однако серьги, которые он показывал, выглядели довольно однотипно. Маленькие гвоздики и все с зелёными камнями. Отличался только металл и степень огранки камня. Хотя в представленном буклете находились и другие модели, на которые стоило бы обратить внимание.       — Ты не можешь делать выбор только потому, что думаешь, что Тео понравится зелёный камень. Что за стереотип у вас, слизеринцев, такой?       — Почему не могу? — Драко, казалось, искренне не понимал её возмущений.       — Потому что носить её будет он, а не ты.       Драко пристально посмотрел на Гермиону и, будто почувствовав облегчение, издал короткий звук.       — Именно поэтому я и выбираю её сам, — его голос снизился до неприлично интимного шёпота. — Именно поэтому я выбираю её с тобой. Если она понравится нам, Тео будет вне себя от счастья.       Через какое-то время, не без помощи Альберта и Микаэля, они пришли к выводу, что лучше посмотреть несколько вариантов.       Мика тоже попросил несколько подвесок на выбор. На вопрос Драко, ради кого он так распинается, ЛеБлан просто пожал плечами и рассказал, что его мама любит это место, точнее — считает что нет ничего лучше подарка для женщины, чем драгоценности. Его отец — частый клиент этого места.       Сладко-терпкое тепло разлилось в груди Гермионы, когда она сделала глоток вина. Зеркала, выстроившиеся вдоль стены, отражали комнату и их троих.       Драко обнимал её, положив руку на плечо. Другой рукой он держал бокал с вином, обхватывая пальцами чащу. Большой палец мягко ложился на стекло чуть выше остальных, а указательный и средний обнимали округлую стенку. Когда он поднимал бокал к губам, пальцы чуть скользили по стеклу, и это выглядело настолько привлекательно, что Гермионе понадобилось больше места в лёгких для затянувшегося вдоха.       — Тео говорил тебе о том, что произошло тогда?       Вопрос Драко, адресованный Микаэлю, вывел Грейнджер из ступора.       Мика качнул головой, глядя в свой сотовый.       — Ты можешь убрать эту штуку, когда я с тобой разговариваю? — Драко был спокоен и вальяжен, медленно отпивая из своего бокала.       Гермионе даже показалось, что он с любопытством засматривается на сотовый, но так и не решается спросить, что это такое.       Гордый, гордый Драко Малфой.       — Ты же знаешь, я не могу сказать тебе о том, что происходит на наших сеансах, — Мика посмотрел на Драко, положив телефон на столик. — Так же как и ему я не рассказываю то, о чём мы говорим с тобой.       — Это другое.       — Нет, — Микаэль казался беспрекословным. — Я не буду этого делать.       Драко хмыкнул.       — А говорил, что мы друзья. Ах. Как же так, ЛеБлан?       Гермиона опустила подбородок, глядя из-под ресниц на целителя, который всем своим видом показывал, как он возмущён подобной манипуляцией.       — Ты…       — Ему было больно, — вставила Гермиона, сбавляя градус перепалок, и лишая Драко новой возможности извести Микаэля. — Он сказал, что было больнее, чем обычно, и Вилмар удивился результату. Будто он сам не ожидал, что получится. В этот раз всё происходило по-другому, но как именно — Тео не сказал.       Мика продолжал молчать, уставившись на Малфоя, пока не опустил голову.       — Я просто должен знать, — голос Драко звучал серьёзно, — к чему готовиться.       Он повторил ту же самую фразу, которая Гермиона слышала от него совсем недавно.       Только вот в чём она была уверена, так это в том, что Драко не переживал за себя. Все эти дни его волновало состояние Тео. И он с опаской смотрел на Пэнси, когда Вилмар объявил, что она следующая на процедуру.       О себе он думал в последнюю очередь.       Если вообще думал.       — Слушай, — смирившись, начал Микаэль, — меня там не было, ладно? Поэтому я не могу сказать, что происходило, ты же знаешь. Вилмар, он… как бы это сказать., — целитель тряхнул головой, так и не подобрав слов. — Результат. Результат есть. Это должно иметь значение, так?       — Но Тео мог сказать тебе, — не унимался Драко, — хоть что-то.       Мика, поджав губы, кивнул.       — Сказал, что… — Микаэль прервался, опустив взгляд на засветившийся экран сотового.       Он схватил телефон в руку так быстро, что Гермиона ощутила порыв ветра, скользнувший по её щеке от движения.       — Что? Что сказал? — Драко повысил голос. Его пальцы, лежавшие на плечо Гермионы, сжались. — Да ты, блять, издеваешься!       Лицо Микаэля застыло на месте. Глаза прищурились, губы приоткрылись, пальцы крепче сжали телефон. Он набрал что-то на клавиатуре, и Гермиона услышала характерный звук оповещения.       — Счастлив, — продолжил Мика, не поднимая глаз. — Он ни разу не заикнулся о боли или чём-то другом. Он сказал, что счастлив. «Я счастлив», — Мика всплеснул руками, изображая нечто в пространстве перед собой. — Конечно, Тео оставил записку, но я видел это, видел в его глазах. Он просто… Он влюблён. Он рад тому, что у него появился смысл в жизни.       Драко заёрзал на месте. Он поставил бокал на столик и, запустив пальцы в чёлку, зачесал её назад.       Гермиона слышала стук собственного сердца, кончики её ушей горели.       Он влюблён.       Он влюблён.       Он влюблён.       — Вот как, — Драко прочистил горло и, допив вино, откинулся на спинку бархатного дивана.       Гермиона, облизнув губы, посмотрела перед собой и поймала взгляд Драко через отражение. Выражение его лица изменилось, глаза светились, грудь, обтянутая белой рубашкой, вздымалась от глубокого дыхания.        Гермионе не нужно было уметь читать его мысли, чтобы понять, о ком он думал, разделяя этот момент с ней.       Когда Альберт зашёл обратно в комнату, в руках он держал футляр с украшениями, который поставил перед Микаэлем. Следом за ним шёл парень в перчатках, который оставил два футляра на столике перед Драко и Гермионой.       Гермиона смотрела на коробочку перед собой. Она протянула руку и коснулась серёг-гвоздиков. Камень отливал густой синевой, напоминая ночное небо над морем. Почти чёрный у основания, цвет переходил в пронзительно синий по краям. Оправа из белого золота почти невесомо обнимала его, делая камень главным акцентом.       Драко взял второй футляр в руку и приблизился к Гермионе.       — Посмотри.       Драко приложил футляр к руке Гермионы. Её блузка неописуемым образом отливала таким же оттенком, как и камень в украшении.       Эта пара серёжек отличалась. Одна серьга была сделана в виде колечка с вставленными крохотными камнями, вокруг которых были выточены тончайшие линии. Во второй серьге-гвоздике красовался продолговатый камень в форме капли. Он не выглядел идеально гладким, будто мастер хотел сохранить природные элементы, которые делали его живым. Вокруг камня вилась тонкая веточка из розового золота, будто украшение только что упало с дерева и застыло в одном положении.       — Словно они ненастоящие, — Гермиона удивилась собственному голосу. — Я никогда не видела таких изделий.       — Да, — Драко искренне согласился и посмотрел на Микаэля. — Хорошее место.       — Рад угодить, — Мика усмехнулся. — Приготовьте вот эту подвеску, — сказал он Альберту, указывая на футляр. — Только поменяйте упаковку. Maman не переносит бархатные коробочки. Считает их вульгарными.       — Конечно, мистер ЛеБлан. Я могу предложить вам ещё варианты? — Он смотрел на Гермиону, сохраняя нейтральное выражение на лице.       За неё ответил Драко.       — Мы оберём оба комплекта, — он взял футляр из рук Гермионы и поставил оба на столик. — Я могу воспользоваться уборной?       Мужчина отдал распоряжение парню, который держал в руках три закрытых футляра и попросил Драко пройти за ним.       Стоило Малфою вернуться, как Микаэль встретил его с откровенной насмешкой.       — Ты называл Тео транжирой, да? Только вот степень вашего транжирства немного отличается, не думаешь? — Мика допил свой виски и поставил бокал на столик. — Что ж. Какие предложения?       Он закинул ногу на ногу и забарабанил пальцами по колену.       — Что тебя так воодушевило? — спросила Гермиона, рассматривая целителя. Конечно, он всё ещё вызывал в ней смешанные чувства, но сейчас он казался повеселевшим.       — Магловский виски творит чудеса, — он пожал плечами, улыбаясь так широко и открыто, что Гермиона вдруг подумала, когда в последний раз вообще видела его таким?       — Нам нужно поесть, — сказал Драко. — Потом без разницы. Если только у вас нет предложений.       Гермиона боковым зрением заметила его взгляд на себе. Она стала обдумывать, куда они могут отправиться, но не успела она выдвинуть свою идею, как Микаэль сказал:       — Что скажешь о магловском пабе? Многолюдно, разный контингент, — Мика дёрнул бровью, словно бросал ему вызов. — Здесь, — он указал рукой на всё и ничего одновременно, — всё тебе привычно. Дорогой дом, обслуживание. Не хочешь немного, скажем, углубиться?       Драко усмехнулся.       — По-твоему, углубится, значит, побывать в месте, в котором пинта пива стоит дешевле моих сигарет, да?       Теперь Грейнджер была уверена, что Мика этого ждал и был доволен реакцией на свою провокацию.       — Почему нет?       Гермиона засмеялась.       — Он такой сноб, — сказала она, услышав возмущённое фырканье со стороны Драко.       — Я никогда не был снобом.       — Ты всегда им был, — Гермиона закатила глаза, — даже в школе, — она повернулась к нему, наклонив голову к плечу. — Лягушку препарировать не мог, чтобы извлечь жилы для зелья. Делал вот так, — подняв руки, она тряхнула пальцами, — «Какая мерзость! Почему я вообще должен заниматься подобным?! Эта работа прислуги!»       Микаэль впервые за весь вечер искренне и громко засмеялся.       — Это и правда мерзко, — у Драко блестели глаза, когда он смотрел на Гермиону.       — Значит, решено, — Мика хлопнул в ладоши и поднялся с кресла, — магловский бар.

***

      Паб оказался меньше, чем Гермиона ожидала, учитывая, как восторженно говорил о нём Микаэль, пока они шли несколько кварталов от точки аппарации.       Целитель повёл их по узким проходам между столиками. Несмотря на вечерний час, внутри оказалось достаточно людно. За дальним столиком сидела компания из пяти человек. У окна пожилая пара негромко спорила, разливая вино по бокалам, пока на небольшой сцене молодая женщина пела под аккомпанемент пианиста.       — Нам повезло, — сказал Микаэль, отодвигая стул, — сегодня живая музыка.       Гермиона заняла место на небольшом диване напротив Мика. За его спиной происходило всё, ради чего, казалось, они сюда пришли.       Вероятно, думала Гермиона, он и не собирался смотреть на выступление, потому что важные, но ненавязчивые взгляды он бросал на Драко.       Стол из тёмного дерева был отполирован до блеска. Над ним висела круглая люстра, из которой пробивался приглушённый свет. В помещении витал запах пряностей, смешанных с ароматом кофе и алкоголя.       — Повезло? — хмыкнул Драко, положив пальто на угол дивана и поставив небольшой подарочный пакет рядом. Он сел, поставил локоть на стол и опёрся подбородком об основание ладони. Смотря на Микаэля, он ухмыльнулся, — может, наконец, расскажешь, в чём дело?       Глаза ЛеБлана округлились.       — О чём ты?       Драко, не выдержав, глухо рассмеялся и, закатывая глаза, откинулся на мягкую спинку.       — Pourquoi diable nous as-tu traînés ici?       Гермиона, сама того не ожидая, схватила Драко за бедро. Будто она инстинктивно хотела удержаться за слова, которые неизвестно что означали.       Ох, боже…       Она слышала, как Пэнси и Блейз говорят на итальянском, как Габриэлла ругается на гэльском. Слышала, как Пэнси говорит на эльфийском, уверяя их с Джинни, что этот язык мог звучать, как пришествие самого дьявола или, наоборот, как пение райских птиц. Но она так редко слышала, как Драко говорил на французском. Один или два раза, и это были случайные обрывки коротких фраз.       Волнение заклокотало в её груди.       Малфой, если и заметил изумление Гермионы, виду не подал, но накрыл в ответ её ладонь своей.       — C'est mon boulot, Draco. On n'avait pas d'itinéraire, alors…       Драко резко перебил его.       — Чушь, блять, собачья, — в его голосе сквозило презрение. — Твердишь — «Доверяй мне, Драко. Я твой друг, Драко». Кто ты тогда, нахрен, такой, ЛеБлан, раз пытаешься сделать из меня идиота?       — Драко, — позвала Гермиона, привлекая его внимание, — не нужно…       Мика махнул рукой.       — Он прав, — его телефон со стуком упал на стол.       По лицу Микаэля пронеслась тень разочарования, прежде чем он опустил голову, пряча лицо.       Драко не мешал ему собраться с мыслями, лишь испытующе смотрел перед собой.       Глубоко вздохнув, ЛеБлан расправил плечи.       — Дело в том, что я кое-кого встретил.       Гермиона почувствовала, как Драко замер в одном положении. Его плечи остались неподвижны, брови вздёрнулись, однако ладонь, лежавшая на бедре, сжалась в кулак. Он быстро перевёл глаза на Гермиону, будто надеялся увидеть, что она услышала в словах Микаэля какой-то другой смысл.       — Здравствуйте! — молодая официантка остановилась возле столика, ловко раскладывая перед ними меню. — Вы у нас впервые?       Драко едва слышно выругался, отвёл глаза и коротко качнул головой, словно пытался избавиться от наваждения.       Неловкость, возникшая за столом, ощущались физически.       — Анит, — мягко позвала Гермиона, прочитав имя на бейдже, и заставила голос звучать ровнее. — Что вы можете посоветовать из закусок?       — Паста, — вставил Микаэль негромко, — э-м, здесь отличная паста.       — О, да! У нас как раз неделя морской кухни, — с готовностью подхватила Анит. — Могу предложить пасту с морепродуктами. Как вам?       — Отлично, — ответила Гермиона раньше остальных и повернулась к Малфою. — Драко?       — То же самое, что и ты.       Повторив заказ, официантка поинтересовалась напитками.       Драко наклонился ближе Гермионе.       — Что пил ЛеБлан сегодня? — шёпотом спросил он.       — Виски, — она поймала взгляд Микаэля, который сидел, поджав губы. — Ох. Три. Три виски, пожалуйста.       Гермиона поёрзала на месте и коснулась ладони Драко. Это действие вывело его из раздумий — моргнув, он отвёл взгляд от сцены.       — Меня это не касается, — сказал Малфой. — Tu baises qui — не моя забота. Но. Если бы это не касалось Пэнси…       Микаэль резко выпрямился, из-за чего ножки стула под ним скрипнули. Он уставился на парня с искренним недоумением.       — Ты… Что? О, господи… Это не… — Мика опустил лицо в раскрытые ладони, словно пытался скрыться. — Я не кого-то встретил. Я встретил друга, понимаешь? Я не видел его несколько лет и встретил здесь, в Лондоне.       Драко недоверчиво скривился.       — Друга?       Гермиона заговорила, прежде чем успела подумать.       — Ты о Ноэ?       Мика поднял голову и быстро закивал.       — О нём. О Ноэ.       — М-м, точно, — протянула Гермиона. — Тот парень из книжного.       Напряжение на лице Драко немного отступило.       В этот момент Анит вернулась с подносом. Она выставила на стол небольшие тарелки с оливками, сыром и креветками. Следом поставила три рокса, наполненных виски.       Не успело стекло коснуться столешницы, как Микаэль и Драко почти одновременно взяли свои стаканы и осушили их до дна.       Гермиона тихо фыркнула.       — Простите.       Анита понимающе улыбнулась в ответ, когда Драко встретился с ней взглядом.       — Каким объёмом это продаётся?       Девушка растерянно моргнула.       — Прощу прощения?       — Можно нам бутылку? — устало попросил Микаэль, не пытаясь скрыть собственного состояния.       Она коротко кивнула и направилась к барной стойке.       Драко повернулся к Микаэлю, как только девушка отдалилась.       — Друг, — уточнил он, — из книжного. Которого ты встретил, когда… Когда вы были там вместе? — последний вопрос прозвучал для Гермионы.       Она кивнула.       — Кажется, он не слишком к тебе расположен, — сказала она целителю, делая небольшой глоток обжигающего алкоголя и вспоминая откровенное раздражение в голосе Ноэ, его лицо и напряжённую линию челюсти, когда Мика пытался с ним поговорить.       — Дело не в этом, — Микаэль достал из внутреннего кармана пачку сигарет, бросил её на стол вместе со спичками, и жестом подозвал Анит, чтобы попросить пепельницу.       Гермиона услышала облегчённый вздох Драко, когда ЛеБлан закурил. Взяв спички со стола, он чуть наклонил голову и поднёс пламя к кончику сигареты. Когда он сделал затяжку и выдохнул дым в сторону, с его плеч ушла та зажатость, что держала их последние минуты.       — Он мой лучший друг, — продолжил Микаэль, стряхивая пепел. — Всё детство мы провели вместе. Я рос рядом с ним и его… его братом, — он замолчал, с силой сжав челюсть, последние слова дались ему тяжело. — Кое-что произошло. И теперь я… я просто не понимаю, как…       — Мы поняли, — перебил Драко, не желая наблюдать за тем, как парень выжимает из себя слова. — Эта коробочка, — он подбородком указал на телефон, — почему ты весь день с ней носишься?       Гермиона поджала губы.       Драко нашёл повод проявить своё любопытство, которое рвалось из него весь день.       Мика наполнил их бокалы примерно на два пальца.       — Телефон, — ответил он, сделав небольшой глоток. — Ждал ответа на сообщение.       Гермиона всё-таки не удержалась, когда пауза затянулась.       — Это как патронус — способ обмена сообщениями между людьми. Мика пишет, отправляет и другой человек получает его практически мгновенно.       Драко нахмурился, обрабатывая информацию. Он сделал две большие затяжки и указал на Микаэля пальцами с зажатой между ними сигаретой.       — И ты весь день ждёшь, когда тебе ответят?       — Да.       — Просто сидишь и ждёшь?       Мика пожал плечами, затягиваясь.       — Да, Драко.       Малфой недовольно поморщился.       — Это ужасно, — он сделал глоток и затушил сигарету о дно пепельницы. — То есть человек с таким же телефоном уже в курсе, что ты ему написал. Если сообщения доходят сразу, значит, он знает, что ты ждёшь ответа.       Мика ненадолго задумался.       — Не обязательно.       — Но потенциально знает.       — Думаю, да.       Драко коротко хмыкнул.       — И всё равно не отвечает?       Микаэль отпил виски, отвлёкся на официантку, которая несла их ужин, и сказал:       — Именно поэтому я нервничаю.       Драко издал сухой смешок, качнув головой.       — Маглы изобрели технологию, позволяющую общаться мгновенно. Но используют её, чтобы игнорировать друг друга. Поразительно.       И в чём он был не прав?       Официантка, убрав пепельницу на время ужина, поставила перед ними тарелки с пастой. В сливочном соусе поблёскивали мидии и креветки, над едой поднимался лёгкий пар, а в плетёной корзине лежали ломтики поджаренной чиабатты с хрустящей корочкой, пропитанные чесноком и травами.       Разговор о Ноэ постепенно сошёл на нет. Микаэль, наконец, убрал телефон в карман и занялся едой, хотя Гермиона несколько раз замечала, как его рука машинально тянулась обратно.       Драко с подозрением попробовал хлеб и заявил, что чеснока в нём преступно много. Микаэль тут же возразил, что для этого паба подобная порция считается едва ли не скромной, после чего между ними завязался спор о том, способны ли маглы испортить любое блюдо, если слишком увлекутся специями.       Гермиона слушала, улыбаясь время от времени. Разговор текуче переходил с темы на тему, не задерживаясь ни на одной достаточно долго, чтобы снова вернуться к тяжёлым мыслям.       — Ты мог бы попробовать, — неожиданно произнёс Мика, когда тарелки перед ними опустели.       Гермиона подняла голову, поняв не сразу, к кому именно он обращался. Только проследив за направлением его глаз, заметила, что он смотрел на Драко, который украдкой поглядывал на сцене.       Певица продолжала исполнять очередную композицию, а пианист уверенно вёл мелодию.       — А ты мог бы попробовать не пить на работе, — лениво протянул Драко. — Или хотя бы не лезть в мои дела.       — Туше, — усмехнулась Гермиона, приподнимая бокал; крепкий алкоголь вёл тепло под рёбра, согревая кожу изнутри.       — Формально я не на работе, а ты всё ещё остаёшься человеком, за которым я наблюдаю.       — Тебе самому не надоело? — Драко неопределённо махнул рукой между ними. — Наблюдать. Докладывать. Ради чего? Чтобы однажды написать красивый отчёт о том, как ты приложил руку к лечению осуждённых преступников?       Микаэль не ответ. Он провёл рукой по краю стола, спокойно выдержав взгляд Драко, будто вопрос совершенно не задел его.       Гермиона заметила одну особенность в их общении. Стоило Микаэлю коснуться личного Драко, как тот мгновенно менял направление, цеплялся за любую другую тему, переводил всё в язвительную шутку, спор или агрессию. Делал это настолько естественно, что многие наверняка принимали подобную привычку за часть его характера.       Мика поднял рокс и сделал небольшой глоток.       — Мне кажется, ты оставляешь прошлому слишком хорошие вещи, которых оно давно не заслуживает.       Драко тихо усмехнулся.       — Если ты решил лечить меня сейчас, начало получилось сомнительным.       — Когда ты играл последний раз?       Рука Драко дрогнула, и импульс ударил в ладонь Гермионы. Теперь она поняла, куда всё это время Мика вёл разговор.       — Ты и сам знаешь, — спокойно ответил он. — У тебя профессиональная деформация? Ты вообще умеешь разговаривать как обычный человек?        Гермиона чуть наклонила голову в сторону Драко, касаясь виском его плеча, и рассмеялась.       — Кажется, она у вас обоих. Один анализирует людей без остановки, второй превращает любой разговор в соревнование.       Драко повернулся к ней всем корпусом, его плечи плавно опустились, будто её реакция позабавила его.       — Я выигрываю большинство споров.       — Потому что никто не выдерживает тебя дольше десяти минут.       — Кроме тебя.       Гермиона невольно задержала дыхание. Она прикусила край бокала, скрывая улыбку, и почувствовала, как под столом его пальцы крепче сжали её ладонь. Ей пришлось сделать дополнительный глоток, чтобы справиться с неожиданным смущением.       — Что? — тихо спросила она, заметив, что Драко долго смотрит на неё.       Молчание становилось невыносимым. Она действительно старалась не вмешиваться в их разговор, понимая, зачем Микаэль снова и снова возвращает Драко к темам, от которых тот уходил.       По какой-то причине Гермиону расстраивало то, что Драко делал выбор в сторону закрыться, а не пойти навстречу Микаэлю.       Может, потому, что её этот вечер наполнял ощущением тихого счастья? Оно разносилось под её кожей, бродило по костям и делало привычные вещи удивительно трепетными.       Она наблюдала за Драко, пытаясь понять, чувствует ли он то же самое. Она хотела, чтобы он чувствовал, хотела разделить с ним эти чувства.       Телефон Микаэля коротко завибрировал, привлекая их внимание.       — Мне нужно ответить, — быстро сказал он, переводя взгляд с Драко на Гермиону. — Пожалуйста, побудьте здесь. Я буквально на несколько минут.       Гермиона кивнула, заверив, что они не сдвинутся с места, пока он не вернётся.       Микаэль скрылся за входной дверью, даже забыв набросить пальто.       Драко молча достал сигарету, прикурил и откинулся на спинку дивана. Свободную руку он положил вдоль плеч Гермоины и стал лениво перебирать пряди её волос. От осторожных прикосновений по её спине пробежала дрожь.       — О чём думаешь? — спросил Драко. В серых глазах ещё оставалось беспокойство, которое он старательно прятал за привычной невозмутимостью.       — Пытаюсь понять, что имел в виду Мика.       Драко затянулся, закинул голову и медленно выпустил дым вверх. Аромат ягодного табака растворился под потолком, смешиваясь с запахом дерева.       — Мама говорила, что магия есть во всём, что нас окружает, — он стряхнул пепел и посмотрел на сцену исподлобья. — Я никому не рассказывал, когда впервые произошёл выброс моей магии. Даже Тео не знает, — на его губах появилась едва заметная улыбка. — Люциус тогда играл.       Драко коротко кивнул в сторону пианино.       — Мне было около пяти, наверное? Мама держала меня на руках, мы танцевали, двигаясь по большому залу в главной гостиной. Я до сих пор помню тот звук, — он коснулся ногтями стола и провёл несколько раз по дереву, имитируя звучание, — как шуршало её платье, помню музыку и смех. Я не мог оторвать глаз от отца. В какой бы стороне зала мы ни были — я смотрел на него, на его руки, как он касался клавиш, как следил за нами с улыбкой, поворачивая голову из стороны в сторону. Мне казалось, красивее этого момента ничего не могло существовать, — Драко стряхнул пепел, тяжело сглатывая. — В какой-то момент банкетка под ним загорелась.       Гермиона молча слушала, не решаясь проронить ни слова.       — После этого Люциус долго смеялся и сказал, что хорошая музыка способна пробудить магию. Я поверил ему, а потом единственное, о чём я мог думать, это как сильно хотел научиться играть так же. Просил его показать мне новые произведения, разучивал их, пока не получалось сыграть без ошибок. Растирал пальцы в кровь о клавиши. Играл, играл, играл, засыпал на банкетке в обнимку с нотами.       Глаза Драко слегка прищурились, когда он посмотрел на Гермиону.              В радужках, смешиваясь со звёздами, вспыхивала боль.       — Мне нравилось, когда они танцевали, пока я играл, — сделав затяжку, он затушил сигарету; голос просел на тон. — Когда они собирались остановиться после одной композиции, я тут же начинал следующую только для того, чтобы они не уходили. Мне казалось, если музыка не закончится, то и этот вечер тоже… никогда не закончится.       Пальцы Драко медленно повернули пустой стакан.       — Игра всегда оставалась частью моей жизни. Так же, как полёты. Я научился играть раньше, чем говорить о собственных чувствах. Ни за фортепьяно, не сидя на метле мне никогда не приходилось притворяться, — его голос стал тише, улыбка исчезла. — Потом пришёл Волдеморт. Люциус сошёл с ума. Мама жила под Империусом, принимая на себя последствия провалов отца. После очередной тренировки с тётей Беллой, я проходил мимо гостиной и услышал скрипучие звуки. Отец, растрёпанный, осунувшийся, не способный защитить свою семью, бил по клавишам, пока по его щекам текли беззвучные слёзы. Я остановился на входе, такой же измотанный, такой же… Блять. Мой мозг насиловали, мои воспоминания выворачивали наизнанку, и я смотрел на него, испытывая всепоглощающую ненависть. Я не мог сказать. Не мог сказать ему, что нуждаюсь в помощи, что мне больно, плохо, я боюсь за маму. Я не смог попросить его спасти нас. Я… я просто смотрел на него, пока банкетка, на которой он сидел, снова не загорелась.       Гермиона услышала тихую усмешку.       — Наверное, эта ненависть уничтожила всё хорошее, что он когда-то дал мне. Больше я никогда не играл.       Пока Драко говорил, в голове Грейнджер успели появиться десятки слов. Десятки оправданий, сотни восклицаний, тысячи несправедливостей.       Она могла сказать, что Люциус не забирал у него музыку. Могла сказать, что память и тяжесть пережитого не обязательно должна принадлежать только ему. Могла убедить, что этот разговор навсегда останется для неё одним из самых важных.       Однако ни одна из этих мыслей не показалась правильной.       Гермиона осторожно накрыла ладонью его предплечье, где под тканью рубашки скрывалась тёмная метка.       — Ты не обязан делать то, чего от тебя ждёт Микаэль.       Драко посмотрел на её руку, а следом поднял взгляд на её лицо.       — И не обязан доказывать ему, что справился. Он говорит об этом, потому что верит в тебя. Это его работа, но решение всё равно остаётся за тобой.       Она мягко погладила его руку.       — Если сейчас тебе хочется уйти отсюда, мы уйдём. Я думаю, Микаэль не будет против. Если больше никогда не подойдёшь к пианино, я не стану думать о тебе хуже. Ни Тео, ни Пэнси, никто. Ты уже сделал шаг, Драко. Ты уже на ступень выше себя прежнего. Ты вырос, ты не обязан оправдывать возложенные на тебя ожидания, только потому, что этого хочет кто-то другой.       Драко молча слушал, не перебивая, когда Гермиона делала паузы.       — Знаешь, что я услышала, пока ты рассказывал свою историю?       Он едва заметно качнул головой.       — Я услышала слова человека, который очень любил своих родителей.       Драко вздрогнул всем телом.       — Услышала историю мальчика, который играл потому, что хотел видеть свою маму счастливой. Играл потому, что видел проявление любви. Мне кажется, именно его Мика и пытается вернуть. Только мне не хочется, чтобы ты делал это ради него, — она улыбнулась. — Сделай это однажды только в том случае, если сам поймёшь, что готов.       Драко долго смотрел в глаза Гермионе. Серые радужки метались, будто он не мог сосредоточиться.       Он тихо выдохнул, сглотнул и, словно спрашивая разрешения, медленно приблизился.       — Как ты можешь быть такой, — сказал он, касаясь губами уголка её губ.       Дыхание Драко коснулось её кожи, его губы растянулись, оголяя верхний ряд зубов. Не отстраняясь, он повернул голову к сцене, задев кончиком носа её нос.       Песня подошла к концу. Певица поблагодарила зал и сделала шаг в сторону. Драко проследил за этим движением, затем быстро посмотрел на Гермиону и снова на сцену.       Чёлка упала на его брови, Гермиона протянула руку и пальцами смахнула прядь. Этот момент, казалось, был объят магией, когда он, взяв её за руку, поднёс ладонь к лицу и в шепнул в тыльную сторону:       — Je laisserai derrière moi les ténèbres pour laisser entrer le soleil, — а следом спокойно поднялся, поправил рубашку и направился к сцене.       Оказавшись на сцене, Драко прижал руку к галстуку, наклонился к пианисту и что-то сказал. Мужчина внимательно выслушал его и, кивая, без колебаний уступил место.       Драко быстро опустился на банкетку и замер. Некоторое время он не двигался, позволяя ладоням спокойно лежать на клавишах. Казалось, ему требовалось время, чтобы привыкнуть к инструменту и к самому себе рядом с ним.       Он раскрыл папку с нотами. Страницы медленно ложились одна на одну, бумага тихо шелестела под его пальцами. Иногда он задерживался на произведении несколько мгновений, возвращался и снова перелистывал лист, продолжая искать дальше.       Гермиона не пыталась угадать, что именно он выбирал. Она лишь чувствовала, как подрагивали её губы, пока наблюдала за тем, как Драко не торопился.       Наконец его рука остановилась. Певица подошла ближе, склонилась над раскрытыми нотами, и между ними прозвучало несколько коротких фраз. Женщина понимающе улыбнулась, положила руку его на плечо и несколько раз постучала. Она подошла к микрофону, обхватила его двумя руками и задала ритм, протягивая глубокий звук мелодичным голосом.       Первые аккорды прозвучали спокойно, они не стремились заставить зал замолчать. Музыка мягко вплелась в звон бокалов и негромкие разговоры. Посетители продолжали ужинать, в большой компании друзей кто-то закурил и обернулся к сцене, официанты проходили между столиками, кто-то смеялся у барной стойки, и всё это удивительным образом не мешало музыке.       Гермиона ничего не понимала в технике исполнения, но она слышала звуки, слышала плавность мелодии. Она смотрела на Драко, осознавая, что каждый раз он удивлял её, каждый раз он делал что-то, что заставляло взглянуть на него по-другому.       Смахнув непрошеную слезу, Гермиона откинулась на спинку дивана, расслабляясь всем телом.       Ты наш человек, говорил ей Драко.       Они — её.       Они её — люди, парни, мужчины, все части, из которых они состояли — её.       Она влюблялась в них, она сочувствовала им, она принимала их трагедию и чувствовала покой.       Гермиона настолько растворилась в происходящем, что не заметила возвращения Микаэля. Лишь позже она поняла, что он так и не сел обратно — его силуэт застыл возле барной стойки, а его внимание было поглощено сценой.       Мика слушал исповедь Драко, своего друга, смотря широко раскрытыми глазами, не пытаясь нарушить этот момент.       Последняя нота растворилась среди голосов посетителей так естественно, что несколько секунд Гермиона продолжала сидеть неподвижно.       Певица благодарно коснулась ладонью крышки пианино, наклонила голову и тихо произнесла несколько слов. Драко сдержанно ответил ей, протянув руку и мягко сжав ладонь, поднялся из-за инструмента.       По залу прокатились негромкие и редкие аплодисменты. Кто-то поднял бокал, официантка, проходившая мимо, искренне улыбнулась ему.       Гермиона не замечала ничего вокруг, она смотрела только на Драко, который шёл к ней, не оглядываясь назад.

***

      Они покинули паб с улыбками на лице, которые никак не удавалось спрятать. Январский холод сразу коснулся разгорячённой кожи, а крупные хлопья снега медленно оседали на волосах и ресницах, заставляя жмуриться.       Микаэль заметно изменился, вероятно, поэтому двери перед ним буквально распахивались. Он убрал телефон в карман, однако сдержать воодушевление не пытался — что-то рассказывал, активно жестикулируя, несколько раз сбивался с мысли и снова улыбался.       Гермиона, заметив по другую сторону улицы небольшую кондитерскую, сразу потянула Драко за собой.       Перед тем как расплатиться за выбранный торт, он с таким усердием изучал витрину и состав десертов, словно собирался проводить расследования.       — У вас животы сведёт, — с серьёзным видом заключил он, неодобрительно покосившись на слой крема.       Женщина за прилавком рассмеялась и, прежде чем протянуть им пакет, положила в него небольшое пирожное.       — Для вас, молодой человек, — сказала она, подмигивая. — Почти без сахара. Если не понравится, можете больше не приходить.       В руке Гермионы покачивался пакет с тортом, Драко нёс бутылку магловского виски и подарочную упаковку из ювелирного, а Микаэль уверенно шагал впереди.       Пройдя несколько кварталов, они выглядели как карликовые пушистики, облепленные мокрым снегом.       Свернув в узкий переулок, Гермиона теснее прижалась к Драко.       — Моя палочка в сумке, — пожаловалась она, глядя на Микаэля. — Давай ты.       Мика тихо усмехнулся, обошёл их и положил руку на плечо Драко.       — Готовы?       Драко крепче сжал плечо Гермионы и кивнул.       В следующее мгновение заснеженные улицы Лондона исчезли, уступив место высоким воротам поместья. Ветер здесь оказался сильнее, он гнал снег горизонтально, бросая его в лицо так настойчиво, что приходилось прикрывать глаза ладонью. Все трое ускорили шаг, стремясь скорее оказаться под крышей.       — Гермиона!       Микаэль, по какой-то причине отставший на несколько шагов, быстро догнал их. На его лице читалось такое искреннее смущение, что Гермиона замедлилась.       — Слушайте, тут такое дело, и мне очень неудобно, но… — в его глазах стояла жалобная мольба.       — Что это за выражение такое, как у побитого щеночка? — спросил Драко, озвучив мысли девушки.       — Мне нужно уйти, — сказал Мика, повысив голос, — Вилмара нет в поместье, поэтому, Гермиона, я могу попросить тебя? Доведи Драко до комнаты, пожалуйста.       Гермионе не нужно было смотреть на Малфоя, чтобы почувствовать его прожигающий взгляд на себе.       — Конечно! — она спохватилась. — Всё в порядке, Мика, иди по своим делам.       Лицо Микаэля мгновенно просветлело, он несколько раз поблагодарил их, развернулся и сразу исчез в снежной круговерти.       Ещё несколько секунд они молча смотрели туда, где только что растворилась фигура ЛеБлана. Потом Драко медленно наклонился к Гермионе.       — Кажется, — его голос прозвучал совсем близко, — твоё условие наконец выполнено.       Она повернула голову, и между ними почти не осталось расстояния.       — Кажется… — ответ растворился у его губ.       Несколько снежинок опустились между ними и тут же растаяли. Гермиона почувствовала, как сердце неожиданно ускорило ритм, а в груди разлилось лёгкое, невесомое ощущение свободы.       Этот вечер принадлежал только им.       Уголок губ Драко едва заметно дрогнул.       — Тогда нам лучше поторопиться.       Они сорвались с места одновременно. Неслись, смеясь, словно ветер, к поместью так, будто от каждого шага зависела их жизнь.       Гермиона взяла пакет с тортом, удерживая обеими руками, старалась не уронить, однако поняла, что всё равно ускоряет шаг всякий раз, когда Драко оказывался впереди, и нетерпеливо оборачивался к ней.       Вместо парадного входа Драко уверенно свернул через заснеженный сад.       Голые кусты давно потеряли очертания под тяжестью снега, дорожки исчезли, но Драко двигался так, будто мог пройти этот путь с закрытыми глазами.       Добравшись до двери для домовиков, он коротко позвал Гиби, и пока замок щёлкал изнутри, не выдержал и притянул Гермиону за талию. Его губы быстро коснулись её щёки, затем виска, линии челюсти. Поцелуи получались короткими, торопливыми, словно каждая лишняя секунда ожидания становилась испытанием.       Дверь распахнулась.       Гиби, едва увидев их, неуклюже поклонился и тут же закрыл глаза ушами.       — Запечатай нашу комнату, Гиб, как только мы туда доберёмся. Никого не впускай, ладно?       — Гиби понял, хозяин.       Драко снова перехватил ладонь Гермионы и потащил её через кухню к винтовой лестнице. Они поднимались быстро и в какой-то момент, поднявшись на второй этаж, оба замерли, услышав голоса Пэнси и Грега совсем рядом.       Гермиона видела, как часто поднимается и опускается грудь Драко. Они стояли вплотную друг к другу, прижавшись к холодной стене, стараясь не шелохнуться.       Бумажные пакеты тихо шуршали при каждом вдохе, и этот звук оказался непозволительно громким.       Драко наклонился совсем близко к её уху.       — Мне кажется, я сейчас рассыплюсь из-за того, как сильно хочу поцеловать тебя.       Гермиона прерывисто вздохнула, быстро заморгала и глаза Драко округлились.       Он положил руку на её щёку и, повернув к себе, прижался губами.       Вселенная замерла в одном мгновении, когда Драко, проглотив мучительный стон, проник языком в рот Гермионы. Он её обхватил нижнюю губу своими, всасывая её, пробуя на вкус. Он осыпал поцелуями её скулы и подбородок. Отпечатки горели, будто к ним прикасались не губами, а раскалёнными иглами.       — Торт, — едва ли успела проговорить Гермиона, прежде чем под глазами взорвались фейерверки. — Драко, м-м, Драко!       Он нехотя отстранился, и они услышали тихий звук рвущегося пакета.       Гермиона опустила глаза и охнула. Дно не выдержало. Она мгновенно подхватила торт за завязки, а пирожное чудом осталось лежать на картонной подложке; она прижала его к себе, будто тот мог служить щитом от обрушившегося на неё цунами в виде парня напротив.       Они едва добрались до спальни незамеченными.       Гермиона замерла перед дверью, Драко перехватил пакет и бутылку с виску в одну руку, другую протянул из-за спины Гермионы, одновременно прижимая её к себе и надавливая на ручку.       Они ввалились в комнату, тяжело дыша. Их моментально окутал привычный аромат молочного чая, тепло и тусклый свет канделябров.       — Тео? — дрогнувшим голосом позвала Гермиона, ощущая губы Драко на своей шее. Она засмеялась, прижимая щеку к плечу. — Мы кое-что купили, — сказала она, заметив парня, который стоял спиной перед входом в ванную комнату.       Улыбаясь, она вытянула руки перед собой, держа на них сладкий презент.       Тео обернулся, канделябры медленно разгорались, наполняя комнату золотистым сиянием.       Свет неторопливо поднимался по высокой фигуре парня, очерчивая босые ступни, тёмные брюки, обнажённый живот, грудь и плечи.       Торт с глухим стуком ударился о паркет, следом покатилось пирожное, оставляя за собой широкую кремовую полосу.       Гермиона не сразу поняла, что именно увидела. Сознание упрямо отказывалось складывать отдельные детали в единое целое, цепляясь за любую другую мысль, лишь бы не признать очевидное.       Драко перестал смеяться, он что-то сказал в её кожу и, оторвавшись от неё, посмотрел перед собой.       Их внимание оказалось приковано к чёрным нитям, проступавшим под кожей Тео. Они расползались по плечу, расходились по груди тонкими ответвлениями, уходили к животу, переплетались между собой, образуя до боли знакомый рисунок, который она не спутала бы ни с чем.       Бутылка виски упала на пол и разбилась вдребезги.       Они сорвались с места одновременно, неслись, пересекая комнату так быстро, будто от этого зависела их жизнь.