Рыцарь Овечьей Шкуры

      Ноги Эйс’ы слегка скользили на гладком стекле. Даже принцессе пришлось спешиться и привязать лошадь у одинокого анчара, ютящегося на самом краю плато. Обеим девушкам с каждым шагом становилось всё жарче. Им казалось, что они идут по огромной раскаленной сковороде. Эйс’а давно сняла овчину, завернула и повесила за спину. Линеа вскоре передала ей свой плащ и осталась в одном платье, которое девушка не снимала с самого пира.       Сгибаясь под тяжестью теплых вещей, Эйс’а брела к зияющему провалу пещеры. Девушка чувствовала как варятся ноги в её сапогах, а нос щекотал запах плавящихся подошв. Едва переступив низкий свод, рыцарь осознала, что зябнет. В пещере было сыро и прохладно, что совсем не вязалось с окружающим огненным стеклом. Линеа задумчиво трогала мокрые стены, а затем требовательно протянула к рыцарю руку. Эйс’а подала ей тёплый плащ и сама накинула овчину. Они медленно двинулись вперёд. Рыцарь попыталась обогнать принцессу, но Линеа раздраженно двинула Эйс’е в бок своим маленьким кулачком. Она приседала у каждой встреченной косточки, осматривала каждый сталактит, свисающий с потолка. Один раз даже отломила кусочек минерала и попыталась воздействовать на него магическим огоньком. Едва они соприкоснулись - огонёк погас, а принцесса побледнела и тяжело задышала.       Эйс’а не выдержала и схватила девушку за руку:       -Ты совсем спятила? А если это ядовитые наросты - а ты их жжешь! Мы же погибнем просто потому что тебе скучно! - она не видела лица принцессы, так как они продвинулись довольно далеко от входа с его красными бликами.       -Я должна всё изучить, мне нужно понять что здесь не так. Разве ты не чувствуешь дрожь, будто холодные когти скребут под позвоночником. Мне не нравится здесь!       -Мне тоже, - Эйс’а пожала плечами, но в темноте её жест остался незамеченным, - но так дело не пойдёт. Сейчас вы пойдете ко входу, дальше я отправляюсь одна.       -Ни за что! - тон принцессы стал угрожающим, она понизила голос, - или ты забыла, овечка, слова моей матери?       -Нет, не забыла. Но я отвечаю за тебя. И самое главное - я твой рыцарь, твоя правая рука. А разве рука не является частью всего тела? Чтобы я не сделала - всё равно, что ты сделала. Ты послушаешься меня, - Эйс’а стиснула зубы, - во имя Договора!       Принцессу передернуло, она собиралась и дальше спорить с глупой девой-рыцарем, но Метка обожгла чело девушки. Нехотя она поплелась ко входу, постоянно оглядываясь в темноту. Уже через несколько шагов тьма сгустилась настолько, что она не смогла разглядеть даже фигуры Эйс’ы.       Эйс’а двинулась вперед. Она надела на руки грубые варежки из плотного сукна, которые когда-то выпросила у отца. Держась правой рукой за стену пещеры, рыцарь прошла сто шагов. Она почувствовала, что пещера сужается. Теперь она задевала левый плечом противоположную стену. Внезапно своды пещеры вновь отдалились, а потоки воздуха подсказали девушке, что перед ней развилка. Рыцарь принюхалась - левее от неё пахло протухшим мясом. Она вспомнила, как её братья-медведи, выросшие из медвежат, однажды нашли подраного оленя. По его телу уже ползали белые черви, но хищников это не смутило. Когда один из них насытился и откатился от туши, открывая место Эйс’е, девушку впервые за их совместные прогулки вывернуло наизнанку. Глаза медведя налились кровью. Эйс’а не отказалась от мяса, обмазалась вонючей кровью с ног до головы. Пан после выхода девушки из чащобы, приветливо ей кивнул и помог умыться. Он не сказал ни слова, но тем вечером научил главным словам. Скажешь такое - и любое животное послушным становится, смирным.       Правее от нее из прохода пахнуло серой и тиной болотной. Рыцарю показалось, что что-то капает и плещется. Как будто впереди, в темноте течёт река.       Эйс’а задумалась, но долго думать не получалось. Что-то внутри толкало её вперед, к воде. Она сделала первый шаг, затем второй… Глаза рыцаря стали затуманиваться. И вдруг Эйс’а встрепенулась, её пробила мелкая дрожь, губы нервно шетали слова успокоения для животных, слова устрашения, слова заставляющие кровь кипеть. Перебрав слова всех заклинаний, которые заставил заучить её Пан, девушка успокоилась. И решительно повернула в левый проход.