Рыцарь Овечьей Шкуры

POV Линеа       Принцесса сжимала прохладную руку, покрытую металлом. Над пещерой взошла яркая Луна, где-то вдалеке раздалось ржание. На стеклянной поверхности молочной пленкой вырисовывалась лунная дорожка. Изредка в глубине, под дымчатым слоем вспыхивали яркие искорки. Вся долина Пасти казалось делала глубокий вдох ночи, перед обжигающим выдохом дня.       Линеа сжала кулаки. “Мы теряем слишком много времени” - она сокрушенно вздохнула, - “Спали на перевале и шли сюда два дня. Теперь ещё день и ночь без движения”. Принцесса разжала ладонь и начала загибать пальцы. “Третьего дня я сбежала, а турнир назначен на день Солнце-Яра через оборот колеса. Значит этот оборот завершится через двое суток. Если днем мы не попадем в Виер - не быть легенде. И всё станет сложнее” - Линеа не заметила, как в задумчивости начала грызть свой ноготь на большом пальце.       Девушка снова поглядела на стеклянное плато и освещающую его бледное светило. Она решительно отбросила руку Эйс’ы и встала. Затем вздохнула и, тихонько пробурчав что-то про безбашенные рыцарские заскоки, быстро засеменила в сторону старого анчара. Стекло действительно остыло и дорога назад далась не в пример легче, чем дорога к пещере.       Лошадь была на месте, что обрадовало девушку. Она отвязала чембур, скрепленный бабьим узлом. Лошадь переступила пару шагов, от чего согнутые ветви анчара хлестнули принцессу по руке. В раздавшемся сбоку ржании девушке послышалась ехидца. Линеа потрепала лошадь по холке. Еще прошлым вечером они с Эйс’ой приметили неподалёку ручей. Принцесса провела туда лошадь, крепко держа строптивицу под уздцы и не давая оступиться на камнях.       “Как бы мне её назвать - может Серебрянное копытце. Банально. Может Хохотушка, - лошадь чуть взбрыкнула, - как лошадь назовешь - так она и поскачет. Зачем я так много думаю о простом животном. Назову её просто Эх, лошадью на старом наречии” - так отвлекая себя от действительно существенных проблем принцесса перешла через стекло, покрывающее Пасть.       Остановившись у тела лежащего рыцаря, Линеа поняла что ни при каких обстоятельствах не сможет поднять эту тушу. И тут же ударила себя по лбу: “Идиотка, а магия тебе на что!” Она начала шептать слова, её тело начало окутывать голубая дымка. Свечение проникло под кожу принцессы, её зрачки расширились. Линеа подошла к Эйс’е и прежде чем поднять её на руки она тихонько погладила девушку по плечам. “Хотелось бы мне увидеть её выражение лица, - Линеа хохотнула, - Боже, мне стоит провернуть это когда она будет в сознании”.       Она перекинула тело Эйс’ы через круп лошади, а сама взобралась в седло. Тронув поводья, принцесса начала выбираться из ущелья. В последний раз она оглянулась на Пасть - теперь она не чувствовала ничего угрожающего в этой мрачной старой пещере. Но всё же её не отпускало чувство, что история, начавшаяся здесь не окончена. Слова её матери отдавались эхом в голове - “затуши костер… счастье рыцаря…”       Девушка посмотрела перед открывающуюся перед ней горную дорогу и как истинная леди решила - “Я подумаю об этом завтра!”