Рыцарь Овечьей Шкуры

      Деревенская улочка была пуста. Вокруг стояли маленькие домики, словно небольшие грибочки. Выглядели домишки крайне опрятно. Крыльцо каждого было украшено изразцами и покрашенными в алый цвет наличниками. Сама улица была чиста и пустынна. Даже скот, наличие которого ощущалось по запаху, не выдавал своего присутствия.       Пока девушки ехали в Виер, они проезжали поля, колосья пшеницы на которых пригибались к земле от тяжести зерен. Но ни одного работника в окрестностях полей они не увидели. Линеа неодобрительно качала головой, пытаясь в уме подсчитать стоимость зерна и количество ртов, которых можно было бы им накормить.       Проехали девушки и яблоневый сад, деревья которого страдали от количества плодов. Вокруг на примятой траве лежало еще больше полусгнивших яблок, распространяющие пряновато-острый запах, напоминающий о сидре. Линеа уже начала возмущаться вслух. Как оказалось принцесса любила яблоневый сидр. Теперь подсчет велся в бочках.       Но окончательно сломало девушку персиковое дерево. Удивительно как оно не только смогло вырасти в неприветливом северном климате, но и начать плодоносить. Но он было. А вот налитые солнцем плоды, которые вовремя не собрали, начали сгнивать прямо на ветках. Дерево, казалось, стонало от боли и принцесса подбежала прямо к нему. Она начала обрывать плоды и громко поносить всех жителей, которые погубили столь прекрасное создание.       -Кхм, - Эйс’а кашлянула, - Дерево, конечно, жалко, но нам нужно ехать дальше.       -Просто жалко! - принцесса истерично закричала на рыцаря, - Ей больно, овечка! Немедленно помоги мне.       Эйс’а нехотя спустилась с лошади и встала рядом с принцессой, сдирая лопающиеся в руках персики с деревца.       Так они потеряли около часа. Дерево на прощание обдало их персиковым ароматом, а Эйс’а увидела, что принцесса отчего-то покраснела. Тогда она внимательно вгляделась в ствол и заметила розоватую дриаду, показывающую ей язык. Эйс’а поймала косточку, которую эта выскочка бросила ей в лицо. Рыцарь грозно рыкнула на феечку и, испугавшись своей реакции, оглянулась на принцессу. Но девушка ничего не заметила, она стояла с мечтательным выражением лица, накручивая на палец волосы. Эйс’а сунула косточку в седельную сумку, схватила Линеа за руку и бурча повела прочь от “всяких коварных соблазнительниц”.       Деревня своим видом не выдавала того, что ожидали увидеть девушки. Виер не разграбили, не сожгли, она не выглядела давно опустевшей. Но неестественная тишина начала даже не пугать, скорее раздражать девушек. Наконец они заслышали тихие голоса, похожие на шелест травы. Рыцарь и принцесса проехали дальше и выехали на небольшую площадь, образовавшуюся вокруг колодца. На краю пятачка, на середине перекрестка стояла толпа крестьян на коленях. Перед молящейся толпой простирая обе руки вперед полусидел-полустоял каменный идол. Его пустые глаза равнодушно смотрели на людей, а на лице статуи неизвестный каменотес высек равнодушную маску.       -Как будто посрать присел, - попыталась разрядить обстановку Эйс’а и получила толчок в бок от принцессы.       Притворно покачав головой от боли, рыцарь спешилась и подошла к толпе. Она тронула одного из молящихся за плечо, но тот будто не заметив прикосновения, продолжил бессвязно бормотать, отбивая лбом поклоны. Один из молящихся, находящийся от каменной фигуры на расстоянии вытянутой руки, внезапно начал бить поклоны усерднее всех. Он буквально рассек себе лоб и капли крови попали на основание статуи. Эйс’а заметила красноватый отблеск, появившийся в этот момент в глазницах идола. Она отступила назад и повернулась к принцессе. Та тоже заметила этот недобрый огонек и нахмурилась.       Тихое бурчание продолжалось, девушки хотели убраться из этого места, когда из-за поворота с дальней улицы появился растрепанный ребенок. Не замечая девушек, ребёнок разогнался и, вбежав в толпу, начал хлестать окружающих крапивным веником. Девушки заметили крупные волдыри и едва зажившие шрамы на руках девочки. Девочка плакала, когда била крестьян, громко называя каждого по имени:       -Вогма, Эд, Венди, Милас!       Толпа продолжала стоять на коленях. Никто из молящихся не отвлекался и не оборачивался на крики. Даже жгучие удары, оставляющие красный след, не останавливали крестьян. Девчушка, размазывая по лицу слезы, продолжала лупить людей, крича на них срывающимся голосом. Наконец она заметила незнакомцев. Она выпучила глаза и побледнела, отступая. Девочка уже собиралась убежать, но Эйс’а плавным движением пересекла площадь и подхватила её под руки. Ребёнок отбивался своим веником, не причиняя рыцарю ни малейшего вреда.       Линеа подошла к ним и успокаивающе, открытыми ладонями вверх, протянула к девочке руки:       -Мы не причиним тебе вреда. Я Ли…, - Эйс’а закашлялась, - Лира, - закончила принцесса, - Эта железная громадина на самом деле Овечка.       Ребенок посмотрел на принцессу с недоверием, уже не пытаясь выбраться из железной хватки.       -Овечка, отпусти.. Как тебя звать? - Линеа вопросительно посмотрела на девочку.       -Огна, - девочка шмыгнула носом, а Эйс’а тихонько поставила её на ноги. При этом она продолжала придерживать ребенка за правое плечо.       -Огна, - Линеа присела и её глаза смотрели прямо в глаза девочке, - расскажи мне - что здесь произошло?