Феникс

Авраам Хейят – юный герцог, наследник благородной четы Хейятов, вечно пьяный молодой правитель целой планеты вертелся на постели, обдумывая свои планы на ближайшие дни. Уже близилось время обеда, но он не хотел вставать. Кто вместо него будет представлять его правителем Вселенной? Раздался короткий стук, и Авраам тихо застонал. Невозможно, чтобы уже пора было вставать! Дверь неумолимо открылась, на порог ступила невысокая белая уже пожелтевшая от времени женщина – она никогда не была статной, не держала величественно спину, но считалась женой бывшего герцога – отца Авраама. Она повесила выглаженный безукоризненно чистый черно-золотой с красным жилетом костюм на дверцу шкафа и, обернувшись, раздраженно вздохнула. Нежелание вставать тут же как рукой сняло. Авраам сел, откинул одеяло, скинул ноги с кровати и поднялся. — Извините, что разбудила, юный герцог, — женщина низко поклонилась под его суровым взглядом и попятилась к двери. — Стоять, — приказал он. Она повиновалась и выпрямилась, подняв глаза на сына. Высокий. Невероятно высокий, статный и обладающий жестким голосом и взглядом настоящего герцога. Смотря на него, она не верила, что могла породить этого большого ребенка. Аврааму девятнадцать, у него много обязанностей и растяжки на спине, но ничто из этого не дало ему понятия ни о взрослении, ни о силе. Он стал герцогом в пятнадцать, и каждые полгода ему нужен был новый костюм, но это не показало ему быстрого течения времени. Авраам, исподлобья следя за матерью, снял с ручки принесенный ею костюм и швырнул на кровать. — Вам нужно умыться, герцог, — сказала женщина, снова поклонившись. — Не хочу, — бросил он, снял с вешалки черную рубаху и накинул на плечи. — Пожалуйста, господин. Он отмахнулся, вышел в ванную, громко хлопнув дверью, быстро прополоскал рот, сплюнул и вышел обратно. — Довольна? — бросил он, застегивая пуговицы на рубахе. Женщина коротко кивнула. Власть не делает его сильным и серьезным. Она лишь превращает его в такое же чудовище, каким был его отец. Она видела это в его чернеющих от злости глазах. — То-то же, — рыкнул он, натянул брюки и застегнул ремень чуть ниже талии. Он взял со стола золотую брошь с камнем и завязал под воротником рубашки. Символ власти Хейята, черный и золотой, который так шел к его белоснежной идеально гладкой коже. Она породила поистине прекрасное чудовище. Авраам надел красную жилетку, разгладил ее на груди, одернул и накинул сверху пиджак. Несколько пшиков духов, и он становится настоящим герцогом. Держится как герцог, выглядит как герцог и пахнет как герцог. Авраам обернулся к женщине, смерил ее суровым взглядом и взял трость, стоящую у туалетного столика. Он дернул набалдашник, и из древка легко выскользнуло лезвие кинжала. Авраам осмотрел его, спрятал в трость и снова повернулся к матери. Он устало хмыкнул и оглядел ее с ног до головы. Женщина низко поклонилась и, не выпрямляясь, попятилась к двери. — Стоять, — рыкнул Авраам. Она испуганно замерла. Авраам схватил ее за шею и отшвырнул на кровать. Он придавил ее лицо к подушке и задрал платье. Она знала, что нужно молчать, иначе ей больше достанется. Авраам грубо вошел в нее, и женщина вскрикнула. Авраам утробно зарычал, скрутил до боли ее руки и толкнул в изголовье. Она ударилась в него затылком и повернула голову, ища злые глаза Авраама. Он схватил ее за шею и сжал, пока у нее не потемнело в глазах; женщина закашлялась и заскребла ногтями по его твердой руке. Авраам ускорился и прикусил губу. Он запыхтел и прижал ее к подушке, сильно надавливая на нос. Хрящ хрустнул одновременно с оргазмом, Авраам оттолкнул мать, поднялся, застегнул ширинку и бросил на женщину взгляд, полный омерзения. Женщина лежала с окровавленным лицом и тихо хныкала. Он, щелкая тростью о каменный пол, направился в обеденный зал, где уже был накрыт стол, и все ждали появления герцога. Авраам остановился перед дверьми в зал, повел плечами, стукнул тростью и накрыл набалдашник обеими ладонями. Он выдохнул, восстановил в голове образ обеденного зала, длинный стол, светлые окна, даже почти почувствовал запах еды. Авраам подумал о том, кого он встретит за обедом. Братья, слуги… Может быть, кто-то из воинов уже приехал, все-таки Бойня уже через три дня. Основная масса приедет за день до начала. Авраам выдохнул и толкнул обе двери. Они медленно открылись, и юный герцог вошел в зал. Он оглядел стол и увидел нескольких незнакомых мужчин. Рядом с одним из них сидела женщина – невысокая, темноволосая, с кожей цвета кофе с молоком. Она смотрела на него огромными сияющими голубыми глазами, они так и говорили ему “вот он, герцог Авраам Хейят, он достоин восхищения, и я должна дать ему это восхищение”. Авраам задержал на ней взгляд дольше, чем на остальных, прошел к своему месту и сел во главе стола. Девушка не сводила с него глаз. Мужчина, сидящий рядом с ней, тоже чуть наклонился вперед, рассматривая герцога. Авраам снова обратил внимание на женщину. Под полупрозрачным платьем он разглядел округлую фигуру; то, как она сидит, как поднимает бокал, как бросает на него невинные восхищенные взгляды, хотя рядом сидит ее мужчина; то, как нежно она сделала глоток вина и облизнула губы необъяснимо манило его. Авраам откинулся на спинку кресла, поднял бокал с красным вином и оглядел сидящих. Братья тоже подняли бокалы, мужчины с дальнего конца стола прекратили обсуждение тактик и стратегий, которые невероятно раздражали Хейята, и тоже подняли бокалы. Авраам подождал, пока слуга наполнит бокал единственной за столом женщины, встал и вздохнул. — Я вижу, некоторые уже приехали, — сказал он, оглядывая дальнюю часть стола. — И даже привезли с собой гостей. Я рад, что добрая традиция моей семьи собирает мужчин с самых отдаленных уголков Та-Кемет. Выпьем. За традиции. Он поднял бокал, братья подняли следом. Авраам сел и пригубил вино. Он облизнул губы и кивнул слуге, чтобы он запомнил это за вино. Оно нравится герцогу. Все отставили пустые бокалы, и слуги тут же неторопливо начали их наполнять. Авраам указал на птицу, и слуга отрезал ему бедрышко. Авраам лениво сковырнул на ней мясо, положил в рот и прожевал. Индейка была хороша, но ему не хотелось есть. Его больше заботила единственная за столом женщина. Она слишком похожа на женщину, с которой он некогда был знаком. Красивая, как она, на удивление статная для служанки, темнокожая и темноволосая. Авраам сверлил ее взглядом, пытаясь углядеть еще какие-то сходства, пока девушка не бросила на него взгляд и смущенно не опустила глаза. Авраам устало застонал, посмотрел на бокал и снова поднял его. Братья подняли следом. Авраам медленно встал из-за стола и оглядел стол. — Леди. Она повернулась к нему и уставилась своими сияющими синими глазами. Авраам бросил взгляд на небо за окном, отметив, что цвет ее глаз – тот же самый. Он показал ей короткий жест, чтобы она поднялась. Сейчас он видел, что на вид ей не больше двадцати. Девушка встала из-за стола, неловко, но изящно сжимая в пальцах бокал. — Как вас зовут? — Марго, — ответила она. — Марго, — низко повторил он. — Красивое имя. Откуда вы, Марго? Она бросила неловкий взгляд на мужчину справа, и снова посмотрела на Авраама. — С Кен-Ги, герцог, — ответила она. Авраам удовлетворенно кивнул. — Вы приехали с кем-то? — Да, с моим хозяином, — она указала на мужчину справа. — Его зовут Михаил. — И он, несомненно, претендует на победу в Бойне? — Несомненно, — ответила Марго. Авраам улыбнулся. — Вы очень красиво говорите, Марго. Не верится, что вы простая служанка. — Я и не простая служанка, — сказала она. — Мой хозяин занимается моим образованием, чтобы я была не просто женщиной рядом с ним, но и приятным собеседником. — Вы знаете, сколько световых лет до вашей планеты? Марго замолчала и подняла глаза к потолку. На лице отобразился мыслительный процесс, и Авраам удовлетворился уже и этим. — Полагаю, от пятнадцати до двадцати, — ответила Марго. — Точно не скажу. — И вы абсолютно правы, — кивнул Авраам и поднял бокал. — Что ж, предлагаю выпить за леди Марго. Как за единственную женщину за столом Хейятов спустя много-много лет. На его лице отразилась многозначительная улыбка, адресованная несомненно Марго. Он поднял бокал и в несколько глотков осушил его. Марго тоже осушила бокал и опустилась за стол. Авраам щелкнул пальцами и махнул слугам. — Третью сразу же за силу, — объявил он. Слуги быстро разлили вино по бокалам. — Альма Матур, кормящая сила, — он обратился к дальней части стола. — Мы уже знаем, а вам только предстоит запомнить, что сила – это то, что вас кормит. Слабым здесь не место. Ci, — он осушил бокал и бросил его об пол. Тонкое стекло с треском разбилось. Авраам вышел из-за стола и удалился, стуча каблуками и тростью. Двери за его спиной хлопнули.

***

Авацина сладко потянулась в горячей ванне и поморщилась, когда пенная вода залилась в ухо. Она села, наклонила голову и протерла мокрой рукой ухо. Диана стояла позади нее и держала полотенце. Авацина растянулась в ванне, оперлась затылком о бортик и отшвырнула пену. Диана поджала губы, рассматривая ее белоснежный затылок. — Я много думала над словами господина Бога-Фараона, — сказала она. — А? — Авацина села в ванне, уцепилась за бортики и обернулась к Диане. — Ты что-то сказала? — Я сказала, что много думала над словами господина Бога-Фараона. — А, ты об этом, — она махнула рукой и улеглась в ванну. — Это не интересно. Хотя погоди, — она снова села. — О каких именно словах ты говоришь? — Он говорил о любви, — сказала Диана. — Он говорил, что любовь – это главное в жизни каждого человека. Что без нее все остальные чувства притупляются, — Диана облизнула губы. — И что она дает смысл всему сущему. Авацина задумчиво промычала и сползла в горячую воду. Она скрестила руки на груди и подула на пену на воде. — Что ты о нем думаешь? — спросила Авацина, запрокинув голову. Диана поймала взгляд госпожи и помолчала, обдумывая свои чувства к Богу-Фараону. — Я думаю, что он… сильный, — сказала Диана. Авацина многозначительно кивнула, ожидая продолжения. — Я думаю, он мудрый. — Я думала, что хочу выйти за него замуж, — призналась Авацина. — Он вам нравится? — спросила Диана. — А я ему нравлюсь? — перебила ее Авацина, перевернулась в ванне и подняла взгляд на Диану. — Как думаешь? — Я не знаю. А вам? — Я думала, что мне удастся получить от него нужные ресурсы… — сказала Авацина и поднесла пальцы к губам. Машинально она начала ковырять корочки, но быстро себя одернула. Диана кивнула в знак того, что поняла мысль Авацины и вздохнула. — По его взгляду я бы сказала, что вы ему нравитесь, но… — Но? — испуганно спросила Авацина и поджала губы. — Но как будто не до конца, что ли. Я не знаю, что это значит, но он так тепло и восхищенно на вас смотрит. — Нужно как-то ему намекнуть. — Быть может, вам стоит тоже проявить заинтересованность? — спросила Диана. — В смысле? — Ну, — Диана подняла голову к потолку. — Я даже не знаю. Сделайте какой-нибудь теплый жест в его сторону. Может, так он поймет, что вы тоже хорошо настроены по отношению к нему. Авацина задумчиво хмыкнула, перевернулась на спину и скрестила руки на груди. Это хорошая мысль, достойная человека вроде Дианы. И это вполне логично – просто начать проявлять внимание человеку, который по легенде должен тебе нравиться. И, если ты ему нравишься тоже, рано или поздно, вы поженитесь. Если так работает, то в скором времени она сможет дождаться предложения от Бога-Фараона. И тогда все ее проблемы будут решены, он возьмет все обязанности на себя, ей больше никогда не придется работать или думать о чем-то сложном. Она даже может до самого конца притворяться, что любит его, а, может быть, через пару лет она даже привыкнет к нему. — Спасибо, Диана, — сказала Авацина. — Это был полезный совет. — Не за что, госпожа.

***

Авацина никогда не думала долго над данными ей советами, но над этими словами Дианы она размышляла, пока ее не сморил сон. Наутро – она всегда просыпалась рано в силу своих королевских обязанностей – Авацина распорядилась о раннем завтраке и вызвала Диану. Пока ее служанка собиралась, Авацина оделась, вплела в белоснежные волосы усыпанную рубинами диадему – кровь на снегу – надела красивое легкое платье и уселась ждать прихода Дианы. Она появилась через несколько минут с небольшой тележкой с двумя порциями завтрака. Авацина подскочила на ноги, вдохнула полной грудью, сделала короткий жест, приказывая Диане развернуться. — Мы идем к Богу-Фараону, — объявила она и бросила взгляд в зеркало. Диана оглядела ее, заметила ее воодушевление и неестественно сияющие глаза, и в голове встал только один вопрос. — Он вам нравится? — спросила Диана. Авацина встряхнулась, натянула маску строгости и величественности, обернулась к служанке и окинула ее надменным взглядом. — Что ты имеешь ввиду? Это просто… — Вы вся светитесь, госпожа. Авацина скуксилась больше не от того, что ее перебили, а от того, что Диана оказалась права. Авацина еще с вечера почувствовала, как что-то странное в ней переворачивается и какая-то легкость присутствует в ее теле и мыслях, даже подумала, стоит вызвать врача, но передумала. Утром, стоило ей подумать о Боге-Фараоне, ощущение возобновилось, но она не придала этому значения и обратила на это внимание только когда ей на это прямо указали. Авацина отмахнулась и направилась к гостевым комнатам, одну из которых занимал ночью Бог-Фараон. Она даже не ожидала, что он примет ее предложение остаться на ночь. Но он так долго осматривал дворец и окрестности, что было просто непозволительно с ее стороны отпускать его так поздно. Они остановились перед дверью, и Авацина прислушалась. Все-таки, было достаточно рано, и Бог-Фараон мог еще спать. Она тихо постучала. — Войдите. Авацина шикнула на Диану, прогнала ее, открыла дверь и вкатила тележку с завтраком. — О, Ваше Величество, доброе утро, — Бог-Фараон улыбнулся. — Доброе утро, — Авацина закрыла за собой дверь и оглядела комнату. Постель застелена, Бог-Фараон уже (или еще) одетый стоял у окна и наблюдал за недвижущейся бесконечной зарей. Он обернулся и проскользил взглядом по Авацине. — Будете завтракать? Он покачал головой. — Я не завтракаю, — Бог-Фараон снова повернулся к окну. — Вы хорошо спали? — спросила Авацина, встала рядом и тоже посмотрела на неподвижное небо. Она никогда не смотрела на него из своей комнаты, не считала это нужным. Однако небо оказалось намного более прекрасным, чем она думала. “Что это, белые плывущие точки на черном, синеющем с одной стороны полотне, это не красиво”, — думала она. Теперь эти точки казались ей чем-то значимым, чем-то, наполненным смыслом. — Да, прекрасно, — ответил Бог-Фараон и опустил взгляд на Авацину, которая огромными глазами разглядывала небо. — У вас очень мягкие постели. Авацина незаметно встряхнулась. Может быть, Диана права, и Бог-Фараон ей нравится. Но так даже лучше, разве нет? Так ей будет проще убедить его, что он нравится ей. — Звезды такие красивые, — сказала Авацина и бросила короткий взгляд на Бога-Фараона. Он вздохнул и поднял глаза к небу. — Да, — его губ коснулась теплая улыбка. — Подумать только, вокруг этих звезд столько возможностей для человеческой жизни. А мы с вами выбрали такие странные и, я бы даже сказал “земные” места. — К чему вы клоните? — Авацина сдвинула брови. Бог-Фараон усмехнулся, взял ее ладонь, раскрыл и провел пальцами по линиям. — Я к тому, моя дорогая Королева, — сказал он, сжав ее руку, — что вам уже двадцать четыре. Как минимум одна пятая жизни бездумно растрачена. Авацина медленно кивнула, пытаясь угадать, что он имеет ввиду. Бог-Фараон проскользил взглядом по ее плечам и лицу и продолжил: — Вскоре ваша красота увянет, а в конце останется лишь хладный труп. А к проживанию на большинстве планет ваше тело вообще не приспособлено, — он сплел их пальцы и поднял взгляд к звездам. — Я имею ввиду, Королева, что мы – человечество – научились создавать огонь и электричество из подручных материалов, мы способны синтезировать материю фактически из ничего, но, несмотря на это, человеческая жизнь все так же хрупка и скоротечна, — он посмотрел на их сплетенные пальцы и погладил ее нежные костяшки. — Сколько вам? — спросила Авацина, и Бог-Фараон поднял на нее взгляд. Он вскинул брови и наклонил голову. — Много, — просто ответил он. — Я ведь Бог, дорогая. Поэтому так легко могу судить о скоротечности человеческой жизни. Для меня люди, вроде вас, – это просто пшик. Я часто даже не замечаю, как одно поколение сменяет другое. Вот, вроде бы, недавно я был на коронации вашей матери, а уже вот и вам двадцать четыре… Авацина задумалась над его словами. Всем известно, что Бог-Фараон – вечен, всесилен. Бог-Фараон все видит и все знает. Она поджала губы. — Можно задать вам вопрос? — она подняла на него глаза. Бог-Фараон кивнул, взяв ее ладонь обеими руками. — Если вы… Он запнулась и прикусила губу. Она не смогла придумать, как сформулировать это внезапно родившееся в ней чувство тревоги. Будто что-то было не так. Будто ее где-то подставляли. — Если вы долгожитель, — сказала, наконец, она. — И если вы и так Бог. Тогда зачем вам Корона моей матери? Чем она вам поможет? И почему вы так уверены, что она выберет вас? Бог-Фараон тихо фыркнул и покачал головой. — Не думайте об этом, дорогая. — Нет, я хочу знать. Мужчина тяжело вздохнул, сел на застеленную постель, потянул Авацину за собой и усадил рядом. Он взял обе ее ладони и сжал. — Это банальная подстраховка, — сказал Бог-Фараон и облизнул губы. Он заглянул в кроваво-красные глаза Авацины на белоснежном лице и увидел, что она не удовлетворена этим ответом. — Дело в том… — Допустим, мне неинтересно, для каких целей она вам нужна, — перебила его Авацина. Это может быть слишком личным вопросом, и она не хотела, чтобы он выдавливал это из себя. “Подстраховка”, пока что этого достаточно. — Но почему вы считаете, что Корона выберет вас? — Это очень просто, моя Королева, — он улыбнулся. — Вас ведь она выбрать не может, так? — Допустим, — Авацина кивнула. Корона действительно не могла выбрать ее – печать уже ее не выбрала, а их мнение не меняется. — Но почему именно вы? — На правах первого, кто к ней прикоснулся после смерти вашей сестры. Авацина задумалась. Она не знала, как Корона выбирает следующего наследника, но “на правах первого касания” звучало правдоподобно. Будто так и надо. Авацина поджала губы. А если нет? Вот а если на минутку представить, что Корона выбирает наследника как-то по другому? Например… — ...из родственников правящей семьи? — Это невозможно, моя Королева, — тут же ответил Бог-Фараон. — Все, кто мог занять место Бренны, уже будут мертвы. У вас не осталось семьи. Авацина медленно кивнула и поджала губы. У нее не осталось семьи, и она сама позволила ее убить. А это значит, что великая чета Танг-Ленов прервется. Значит ли это, что ей тоже конец после того, как она передаст Корону? Авацина подняла взгляд на Бога-Фараона. Нет, не может быть, чтобы он избавился от нее, когда ее миссия будет выполнена. Он не такой человек. “Он убил всю твою семью”, напомнил ей внутренний голос, и она опустила глаза, чтобы он не увидел в них слез. Авацина подскочила, вырвав руки из его теплых ладоней и прошла к выходу. Она приоткрыла дверь и замерла. — Жду вас на обеде, — сказала она, не оборачиваясь. — Если понадоблюсь раньше, вы знаете, где меня найти. Авацина вышла из комнаты, не поднимая глаз, и быстрым шагом удалилась к королевским покоям, не заметив стоящую за самой зверью Диану.