Часть 2
10 октября 2022 г., 05:14
Руфь проснулась от легкого головоокружения и перевернулась на живот. Впервые постельное белье пахло Локи.
Она поднялась с кровати. От прежней грязи на пижаме не осталось и следа. Солнечный свет легко проходил через большие окна, не прикрытые никакими занавесками. В углу комнаты стоял большой кусок льда, на нем находилась тарелка с фруктами и валеным мясом.
Руфь откинула голову. Спальня была огромной.
Она не помнила, чтобы переодевалась или вообще принимала душ. А сама была переодета в ночное платье.
Руфь покраснела и прошла на кухню. Ноги сами несли в нужную комнату.
Локи стоял у плиты, если можно это назвать плитой.
— Ну, что ты стоишь? Садись.
Руфь молча села и опустила голову, не желая встречаться с ним взглядом. Она не знала, что он чувствует. Рад ли, что прямо тут, рядом с ним, и Локи может говорить с ней, прикасаться? Скрывает ли свои чувства или ю все равно?
— Расскажи теперь, что произошло.
Локи поставил тарелку с яичницей и беконом и сел напротив нее.
— Я… легла и заснула, но проснулась совершенно в другом месте. Я сначала подумала, что как всегда попала через астральное тело, но я не просыпалась. Потом встретила девушку… Она спросила, не хочу ли продать душу. И теперь… я правда в Етунхейме?
— Правда.
— И что теперь будет? Я останусь тут? Не вернусь домой?
— Не знаю.
— Как же теперь мы будем жить?
— Вдвоем, — ответил он и улыбнулся. — Или ты хочешь меня прогнать?
Девушка печально покачала головой, улыбаясь одними губами.
— Это же твой дом.
— Это наш дом. Или ты все еще меня ненавидишь? — Локи все еще улыбался.
— На самом деле, я не ненавижу тебя, но… иногда появляется мысль, что ненавижу, потому что ты меня бросил. И что ты не справился с какой-то девчонкой, что ты слабак… Я не хочу так думать, но думаю. Я чувствую обиду…
— Я не бросал тебя.
— Да, но ты сказал, что мы больше не женаты.
— Я тебя по-прежнему люблю.
— А ты думаешь, я хотела этого? — вспыхнула она. — Я не хотела этого… Ты устал? Надоело со мной возиться? Думал, что так будет лучше для меня?
— Ты хотела свободы. Я ее тебе дал. Это временно. Если, конечно, ты хочешь, чтобы это было временно. Я хочу твоего счастья. Чтобы не мучилась, говоря, что ненавидишь, что тебе просто удобно, и ты устала.
— И тебе не жаль?
— Глупо жалеть о содеянном.
— Я все это чувствую сейчас, и мне обидно. Я чувствую, что меня бросили.
— Я тебя не бросал.
— И все равно чувствую боль и разочарование.
— Я знаю, — ответил он.
Настала тишина. После долгой паузы, Руфь, наконец, успокоившись, спросила.
— Что случилось с той девушкой вчера?
— Ее уже нашли.
— Она… умерла? Как?
Локи улыбнулся.
— Ей было очень больно.
— Ясно… — ей стало неловко.
— Ну что ты не ешь? А то голодной останешься.
Руфь приободрилась. Ее живот заурчал, и она начала есть. Допивая уже остывший чай, снова спросила.
— Ты рад, что я здесь?
— Рад, любимая.
— Знаешь, — девушка надула губы. — Эти люди, которые обожествляют тебя, такие забавные. Я, если честно, даже ревную, но это смешно. Потому что ты только мой, и меня раздражает, что они так умничают… И все в этом роде.
Локи рассмеялся и поцеловал ее в макушку.
— Давай не о людях. Ты ведь знаешь, я не люблю говорить о них.
— Ладно… — Руфь прикусила губу. — А что мне теперь делать?
— Все, что ты хочешь.
— Но… я ведь не должна тут находиться.
— Мы решим этот вопрос, а пока ешь. Я пойду в кузницу. Нужно работать.
Руфь открыла было рот, чтобы что-то еще добавить, но смолкла.
Локи вышел из кухни.
Руфь осталась одна, глядя на свой уже остывший завтрак. Она отодвинула тарелку. К горлу поступил ком. Девушка сьежилась.
» — Я не думала, что ты такой… Я… вообще ни о чем не знала. Ты не думаешь, что это несправедливо?
— А я был таким всегда. Это просто ты запуталась.
— Так почему же не помог понять?
— Потому что не мог.»
Она вышла на крыльцо. Шел проливной дождь.
Девушка присела на лестничной ступени, задрав платье до колен. Ватное небо хмуро висело. Она пригляделась. Дом окружал забор.
Руфь встала и перешагнула лестницу. Ливень безжалостно обрушился на нее. Она не любила дождь. Она вообще не любила мокнуть.
Ее собразительность была не на нее стороне, и вместо того, чтобы вернуться назад, Руфь лихорадочно забежала в первое попавшееся на ее глаза помещение. Как только она вступила на порог, к лицу припал жар, следом по телу пробежало тепло. Она согрелась…
Ветер за ней ворвался. Вылетели искры, пламя выплеснулось из очага, лязгнул молот. Локи обернулся. Их глаза встретились. Девушка покрылась мурашками. Его спокойный и в то же время пристальный взгляд приковал ее к месту. Но мужчина всего-навсего снял рубашку и продолжил ковать.
«Многое случилось, что-то поменялось, но неизменной осталась наша любовь…»
— Любовь… — пролепетала она и шагнула к нему.
Руфь села позади него, руками обхватила его за туловище и резко прижалась к нему всем телом настолько близко, насколько это возможно. Голова ее оперлась на его плечо. Она почувствовала, как Локи задышал неровно.
— Я тебя люблю… Интересно, что же ты чувствуешь?..
Он не ответил, лишь коснулся руки.
— Знаешь, весь тот период, когда я находилась не с теми людьми и не в том месте, мой мир окрасился в черный. А когда ты на дне… ты не можешь жить. Когда ты впервые появился, я была счастлива. Кто-то полюбил меня, кому-то я нравилась. Мне было так сладко… Когда я узнала о тебе, ты мне показался другим… Я думала, ты такой, каким описывают другие, в миллонах рассказах о красивом и ужасном Локи. Даже до сих пор находясь с тобой, я чувствую себя странно. Я думала: как мне повезло, ведь меня любит Локи. И когда моя мать издевалась надо мной на протяжении двадцати лет, ты был моим спасителем. Но когда я поняла, что ты не можешь что-либо сделать для меня, я почувствовала злость, которую не могла контролировать…
— Я знаю.
— А когда ты неожиданно начал говорить, что мне нельзя надевать короткие платья, юбки, выставлять фотки… Ты так изменился! А оказалось, что это я ошибалась насчет тебя. Я думала, тебе все равно на меня. Я думала, ты спишь со всеми подряд…
Локи рассмеялся и тяжко вздохнул.
— В общем-то эти истории людей спутали мне все карты.
— А я ждал, когда же ты начнешь понимать.
— И в тот момент, когда ты для меня стал другим, стало тяжело привыкнуть к тому, что было чужим. Я не видела тебя, я не могла, мы никогда с тобой не говорили. Я сходила с ума от ограничений, которые обрушились на меня. Ты был рядом на протяжении пяти лет и всегда приходил. Но мне все равно хотелось большего, и я устала…
" — Тебе все равно, даже если я скажу, что не люблю тебя?
— Да, ведь если ты со мной, значит, ты меня любишь.
— А мне просто удобно с тобой.
— Тогда я освобождаю тебя от брачной клятвы.»
Руфь сдержала слезы. Бессмысленно сожалеть о прошлом.
— Скажи, Локи, чего ты боишься? Я вот боюсь всего… Такая трусишка. А ты… мне кажется, нет того, чего бы ты страшился. Но все же есть ли то, чего ты боишься?
— Я боюсь потерять тебя.
Настало долгое молчание. Руфь посмотрела на него, дотронувшись до его руки. Его пальцы были грубоватыми, но тонкими и красивыми. Она залюбовалась.
— Правда?..
— Правда.
Руфь любовно поцеловала его в висок. Она почувствовала телом, что он вздрогнул.
В кузнице стало нечем дышать.
Руфь потянулась к нему, чтобы поцеловать, но Локи подхватил ее как пушинку и положил на наковальню. Жар резко хлыстнул по щекам. Она прикрыла глаза, поддавшись сиюминутным воспоминаниям минувших дней.
Она потянулась к нему, коснулась его щеки. Борода щекатала пальцы.
Локи навис над ней и подмял под себя. Руфь неровно задышала.
— Я хочу в дом.
— А я не хочу…
Но все же мужчина выпустил из своих объятий и она неуклюже встала на ноги. Девушка сделала шаг, но Локи тотчас поднял ее, и сама она не заметила, как быстро оказалась в постели. Он погладил ее по голове и томно прошептал.
— Хочу быть всегда рядом. Не хочу тебя отпускать.
Щеки Руфь зарумянились и она нежно прижалась к нему.
— Я всегда об этом мечтала.
После долгого молчания, что пролежали в постели, она спросила.
— Можно я почитаю?.. Я видела полку…
— Конечно.
Локи улыбнулся и взял книгу с полки.
— Тебе понравится.
Он приобнял ее, пока Руфь читала и девушка не заметила как заснула с книгой в руках.
***
На следующее утро Руфь разбудил шорох в комнате. Она приоткрыла глаза сквозь пелену сна и увидела на другой стороне постели Локи, одевающего штаны. Волосы как всегда были заплетены в аккуратную косу. От него вообще пахло изумительно, словно она попала в лес, полных шишек и драгоценных трав. — Который час? Локи посмотрел в сторону окна, где еще было пасмурно, и ответил: — Предположительно шесть утра. Руфь застонала. — Я лучше посплю… — Ты вроде хотела стать моей женой, — почти невинно улыбнулся он ей. — Это что шантаж?.. — Нет, на самом деле, если ты не вернешься и останешься тут, то придется свыкнуться с таким образом жизни. И с ранними подьемами тоже. — Женись на мне, все, — Руфь перевернулась на спину и схватила его за руку. — Не так быстро, — улыбнулся он. — Вставай, пойдем готовить завтрак. Я не буду тебя, как раньше, всему учить. Я устал. А помогать тебе будет Ярия. — Кто это? — Девушка, которую я спас однажды. В благодарность она часто приходила в наш дом и помогала тебе. Вот она и тебя обучит. Руфь поднялась на ноги, потирая глаза. Она пригляделась и подняла с кровати староскандинавское платье-сарафан с длинными рукавами. — И мне придется это носить, — грустно заметила она. — Кажется, мне оно не пойдет… — Почему? — подивился Фарбауттсон, подойдя к ней. — Как по мне, тебе очень пойдет. — Ладно… Я переоденусь. Ты только отвернись… Она с тяжким вздохом переоделась. Руфь узнала по учебникам истории, как должен выглядеть скандинавский наряд, но она не могла себе представить, что когда-нибудь будет носить его. Она посмотрела в зеркало, заплетая волосы в косу и закрепляя застежкой голубой сарафан, взглянула в окошко. Облока вдалеке неторопливо ползли к горизонту. Какое же было наслаждение рассматривать невероятные фьерды. Руфь молча спустилась на кухню. Локи уже вовсю хозяйничал: варил кашу. «Забавно, — подумала Руфь, — он мне сказал готовить вместе завтрак, а сам уже почти сварил.» — Локи, а ты погуляешь со мной? Давай после завтрака погуляем… Мы никогда раньше не были вместе… Знаешь, я так хочу поговорить обо всем на свете и быть только с тобой. Забыть обо всем… и отдаться любви. Она прильнула к нему, склонив голову ему на плечо. Локи замер. — Ну конечно, — он приобнял ее. — Обязательно погуляем. — А потом? А послезавтра? Ты будешь гулять со мной часто? Мужчина снял с очага кастрюлю и перелил кашу в чашки. Он смешно задвигал бровами, улыбаясь. — Посмо-о-отрим. Руфь хихикнула. Так странно было слышать собственный смех. Она раньше редко смеялась. Воспоминания о прошлой жизни заставили ее съежиться. Они, выйдя из дома, направились в глубь леса. Высокие массивные деревья окружали ее со всех сторон. Она еще ни с кем не познакомилась из этих мест. Как ей обьяснил Локи, это село расположено в лесу: если отойти немного вправо и идти прямо, то можно наткнуться на дом лесника, а если свернуть с дороги и идти по другой тропинке, в дом продавщицы рыбой. Здесь проживали обычные ледяные великаны, кто-то был лесным духом, кто-то эльфом. Ей стало интересно: где живут низшие духи, а брауни? Может, они спрятались за кронами, а может, затаились под старыми корнями ясеня? Она снова заулыбалась, крепче сжав его широкую ладонь. Ей нравилось абсолютно все, что происходит сейчас. Как же она долго мечтала быть с ним, прикасаться к нему, держаться за руки, чувствовать его мягкое тепло. И то, что она может любоваться лесом, рассматривать яркую зелень, как драгоценности, еще больше доставляло ей удовольствия. А в то, что сегодня они целый день будут проводить вместе, не могла представить. Ведь несколько дней назад она бы не поверила всему этому. Она чувствовала себя счастливой. По-настоящему свободной от боли. Локи свернул вправо, и Руфь весело последовала за ним. Она высоко подняла голову. Вчерашнее серо-голубое небо растянулось во все края. Когда они добрались до конечного пункта, миновав все маленькие преграды (такие как небольшие заросли и ядовитые ягоды, которые так и хотелось попробовать), ей открылся вид на речку и неподалеку стоящий дом. Хижина была старой, видно, что никто там не жил. — В этой хижине я однажды нашел много шкур, мясо, рыбу и выделенные кости и позвал тебя, чтобы ты увидела мой трофей. Она похлопала глазами. — А что потом? Он загадочно улыбнулся уголками губ. — Потом ты стала самым большим моим трофеем. Руфь покраснела и улеглась на траве. Локи сел рядом с ней и вытащил из кожаной сумки леску и приманку для рыб. Руфь сняла башмачки и запустила босые ноги в воду. — Будем ловить рыб. — Я счастлива, — прошептала она, не глядя на него, однако он все слышал. — Тебе будет еще лучше, — с этими словами Локи поцеловал ее в макушку и продолжил рыбачить, а Руфь так и хихикала от чувств, что ее переполняли. Когда была поймано достаточно рыб, Локи развел костер и принялся нанизывать их на железные прутья. Постепенно с костра начал подниматься аппетитный дым готовой рыбы. Она прильнула к нему и начала разговор. — Знаешь, я так хотела о стольком тебе рассказать. О всем, что угнетало и раздражало. — Рассказывай, Сигюн. — Наверное, странно, что я резко начала злиться тому, что происходит в мире. Раньше-то я сама в это верила. Когда ты пришел ко мне, я представила, что ты какой-то недосегаемый для меня. Когда начала думать о тебе, как о своем мужчине, я чувствовала себя так странно! Я слишком возвышала тебя… Сначала я начала думать, что ты помогаешь своим верующим. От начала и до конца. И что у тебя есть свои клоны и все в этом роде. Начитавшись в интернете, об отношениях… наших… я подумала, что ты такой. Какой-то нереальный, словно из сказок. Трикстер! Мне говорили, он трикстер. Мне так много всего говорили. Что он поддерживает отверженных, потому что он сам отвержен. — Я — отверженный? — усмехнулся Локи. — Ну… по поступкам твоим они считали тебя таким. Ну как обьяснить… Ну, что ты етун в окружении асов. Исходя из того, что ты такой, ты поддерживаешь всех, кого считают белой вороной. Ну, этих алкашей, наркоманов, трансвеститов и подобных. Локи помрачнел. — Я всякий сброд не поддерживаю. — В общем, они считали, раз ты… выделился своими яркими проделками, то ты такой, как они. — Люди любят вешать свою испорченность на богов, чтобы себя как-то оправдать. А трикстер вообще смешное слово. — Почему? Он усмехнулся. — С чего вдруг я должен быть нарушителем порядка и тому подобное, если здесь за соблюдением законов следят намного серьезнее, чем там, среди людей. Да, у меня очень чёрное чувство юмора, мстительность и злопамятность. Но это нарушителем устоев и порядков меня не делает. Руфь задумалась. — А какие правила например? Мужчина откусил рыбу и откинулся на землю, сладко вдохнув ароматное колечко дыма. — За измену — казнь. Она опустилась вслед за ним и прижалась к мужчине. — А ты бы все равно не изменял, даже если не было такого закона? Он тяжко вздохнул. — Нет. Мне не нужен никто кроме тебя, — в его голосе слышалась обида. — Ты обиделся? Прости… Я вовсе так не думаю, просто… иногда возникали мысли, что я не нужна. — Не смей больше так думать, — вполне серьезно предупредил Локи. Было ясно, что ее рассуждения на тему супружеской неверности ему явно не по душе. — Хорошо, — Руфь улыбнулась и крепче его обняла. — Я тебя люблю, милый. А что еще? Какие еще законы? — За мятеж тоже казнь. — Значит, ты ничего не нарушал… — Не нарушал. — А Бальдр? — Он жив. — А как же строчка в Эдде, что ты кинул в него стрелу из омелы? — А я правда кинул, но это было шуткой, — усмехнулся он. — Он наверное испугался… — Никто из нас не боится смерти. — А что потом? — А потом меня побили. Руфь ахнула, приподнявшись на локте, — За что? — Потому это ведет к Рагнареку, моя шутка им не понравилась. — И сильно?.. — Очень сильно, но я оклемался. Руфь взглянула ему в глаза со всей серьезностью и нависла над ним. — Больше так не делай. Локи подмигнул девушке. — Меня тут нарекают бунтарем. — Но не трикстером. — Не трикстером. — Так, значит, получается, что ты вовсе не поддерживаешь людей и все в этом роде? — Люди для меня глупы, Сигни. Раньше они были лучше, когда мы их только начали всему учить. Но люди всегда останутся людьми. — Знаешь, когда я все про это читала, думала, тебе все равно во что я одета, потому что писали, что ты толерантен ко всему… Он вздохнул. — Мне очень жаль, что современные женщины не уважают себя. Они думают, что, показывая свои ноги, живот или грудь, становятся красивее, но на самом деле демонстрируют свою распущенность. — Ну мне вот нравятся короткие платья и юбочки, но в последнее время пришла к тому, что не хочу этого. Наверное… Он улыбнулся и погладил ее по щеке. — Ты у меня большая умница. А я, конечно, никогда бы не позволил, чтобы на мою жену пялились другие мужчины. — Почему? — она, конечно, специально задавала эти глупые вопросы, но ее очень дразнили его слова. — Потому что моя жена — только моя. — А как же муж? Муж тоже принадлежит жене? Он серьезно кивнул. — Конечно. — Знаешь, — она ревностно поджала губы, — я хоть и узнала, что ты никогда не разговаривал с человеческими женщинами и уж тем более не был для них каким-то покровителем, но все равно когда они пишут, что якобы общаются с тобой, я начинаю ревновать… Они все тебя любят… — Они любят не меня, а мою копию. Их разум создал подходящего им «Локи», вот они и наслаждаются фальшью и тешат себя тем, что бог Локи приходит к ним. Хотя я однажды приходил к нескольким. — К жрицам? Он сморщился, словно это слово причинило ему боль. — Да. Меня очень смешит это слово. — И что потом? — Они очень смешные. Такие пугливые, боялись двигаться и говорить. — И ты быстро ушел? — У некоторых остался всю ночь. — И что ты делал? — Смеялся. Ну смешные же. — А что с ними было потом? — Кто-то сходил с ума, кто-то начал думать, что особенный. — А как они знали, что это ты, настоящий? — Они чувствуют. Руфь задумчиво начала вырисовывать пальцем на его груди замысловатые узоры. — Значит, все эти измены в Старших Эддах неправда… — Люди сочиняют ровно настолько, насколько испорчены сами. Ей было очень стыдно, что она верила во все эти рассказы о любовницах. После несколько минут тишины Локи сказал. — Я не думал, что после всех лет нашей жизни ты всерьёз в это поверить. — Прости меня, пожалуйста, — Руфь всхлипнула и уткнулась в его грудь. — Я не злюсь. Все хорошо. Он притянул ее к себе. Руфь тоже улыбнулась и чмокнула его в губы. Локи смешно сморщился, и она снова его чмокнула. Потом ее губы приоткрылись, и на этот раз она поцеловала его нежно, медленно впиваясь в уста. Их губы сомкнулись. Они целовались долго, пока мужчина не остранился, Руфь не поняла подвоха. — Это все? — Не соблазняй. А то ведь могу пойти дальше. Девушка покраснела. — Что ж, я соблазнительница. Локи хмыкнул. — Еще какая. Несмотря на смущение, она молча выскользнула из его объятий и села напротив костра. Руфь принялась за недоеденную рыбу, и Локи подал ей чашку сидра. — Ладно, давай пойдем искупаемся. Локи снял рубаху и сапоги и начал вступать в воду. — Но вода кажется холодная… — Нормальная, давай иди ко мне, — он распрокинул руки и начал все глужбе заходить в реку. — Надень мою рубашку и спускайся. — Я смущаюсь… Тем более если кто-то увидит? — Тут никого нет. А смотреть на тебя никто не посмеет. — Тогда не смотри. Она накинула на себя его рубашку и начала спускаться в воду, делая неровные вдохи. Руфь умела плавать, но в окружении темных вод и полуобнаженного Локи в одних штанах вызывало у нее смущение и даже в какой-то мере страх. — Холодно… Локи поймал ее за талию, и она машинально обняла его за шею, подрагивая всем телом от холода. Очень-очень моросило! — Не бойся. Они купались в реке еще некоторое время. Руфь чувствовала себя хорошо. Когда Локи был рядом, когда она могла его видеть, она ничего не боялась. Вскоре они сохли на солнце, лежа на земле в обнимку, а когда начало заходить солнце, просветы начали просачиваться через облока, а к наступлению темноты они глядели на град звезд. Руфь сладко потянулась. Локи запустил пальцы в ее волосы… — Ладно, — он мягко отпрянул от нее и поднялся. Руфь удивленно похлопала карими глазами. — Пора возвращаться. Она рассеянно кивнула. Локи начал собирать вещи, пока она переодевалась в платье. Развернувшись, она только сейчас заметила у него зазубренный черный меч в перевязи и по кинжалу в каждом сапоге. — Вот это ты вооружился. — Да нет, это мелочи. Перееоделась? — Ага, вот рубашка… — Ну, пошли, — Локи притянул к себе и повел следом. Всю дорогу они шли молча: Локи, потому что он и так говорил мало, а Руфь просто не знала, что сказать. — Если бы мы жили в Мидгарде, что бы ты сделал? — Я бы посадил дерево на каждого ребенка, — мечтательно произнес он. — А еще неплохо бы найти хороший нож и получить лицензию на оружие. — А я бы занялась выпечкой и продавала, как и хотела, а возможно еще преподавала. И мы ждали бы тебя с детьми с работы… Локи посмотрел на нее, улыбнулся и уверенно зашагал вперед. Она не могла знать, что он чувствует, но это было не так важно. Руфь вспоминала, как он говорил, что любит мечтать о ней, наблюдая за ней, когда она спит. Они вернулись домой, и Руфь легкой танцующей походкой прошла вместе с мужчиной в их спальню и уселась на кровати. Кто бы знал, но буквально за несколько дней она ожила. Щеки зарумянились, кожа словно сияла изнутри. Она была счастлива. — Локи, что ты делаешь? Она подошла к нему и коснулась плеча. Локи повернулся к ней, однако глаза его помрачнели. — Что такое?.. — Я получил письмо от Одина. Ты можешь остаться. Но вот навсегда или временно — вопрос. — И что же делать? То есть, он может вернуть меня обратно, если передумает? Локи кивнул. — Именно. — Но даже если я вернусь, не странно ли будет, если меня не будет там долгое время. — Это можно решить. — И что же делать?.. Мужчина погладил ее по лицу и поцеловал в висок. Она непонимающе посмотрела. — Жить.
