Божественное влечение

      Руфь забралась на второй этаж их каменного дома и приоткрыла дверь кладовой. Она села на колени и заглянула в потухший камин, в пустой сундук, обратно спустилась с лестницы, зашла в спальню, заглянула под кровать, но так и не обнаружила брауни. Руфь поднялась на ноги и с досадой бросила сережки обратно в ларец. Приманить разбросанными вещами, как ни странно, не удалось их.       Руфь отряхнула юбку и поправила съехавшие на плече бретели сарафана. Она развернулась, чтобы выйти и запереть дверь, как вдруг перед самим порогом появилась золотая лента. Она лежала на полу, сверкая в лучах утреннего солнца. Руфь наклонилась, чтобы подобрать ее, а когда сделала это, к изумлению под лентой обнаружила еще более удивительную вещь: кольцо. Она приоткрыла рот, пораженная своим открытием (хотя ее ли находкой?), примерила кольцо и заплела ленту в волосы.       Ее губы растянулись в лукавой улыбке. Она стрельнула глазами в сторону ларца и ловко заглянула под кровать, туда, где только что укрывался брауни, но исчез, а в темноте словно все еще поблескивали его зеленые глаза.       — Играешься? — послышался хриплый смешок за ее спиной, и Руфь готова была поклясться, что ни с кем не спутает этот низкий голос.       Локи, подперев руки в бока, тяжело дышал. В одной руке он сжимал меч, а сам выглядел плохо: круги под глазами и бледность кожи отнюдь не украшали его. Неизменным оставались только волосы, спадающие на плечи, и покрывающую волевой подбородок красивая борода. А все остальное, даже его доспехи, были покорёжены.       — Что случилось? — она моментально встала напротив него, ее широко распахнутые очи рассматривали его с непониманием и страхом.       — Все в порядке, — он сел на край кровати и отшвырнул доспех.       — Но ты что-то так не выглядишь, — она села рядом. — Ты ранен?       — Это пустяки, — пытался Локи ее успокоить. — Я попал в западню. Всего лишь проглотил стрыга.       — Проглотил?!       Локи нахмурился.       — И кинжал сожрал. Надо новый ковать.       — Ты меня слышишь? Тебя сожрал монстр, а ты так спокойно об этом рассказываешь…       — Так все нормально, я живее всех живучих. А раны пустяковые, час, и нет их. Такова уж регенерация Иных. Но а ты… — губы приоткрылись в загадочной ухмылке. — Нарядилась и развлекаешься вовсю, я смотрю.       — А, это, — Руфь покраснела, спрятав руки за передником. — Я искала брауни, они же вроде домовые. Хотела их найти, но обнаружила вот это. Кольцо…       Локи улыбнулся и коснулся ее лица.       — Тебе идет.       — А вообще, — она приподнялась и попятилась назад, накручивая на палец завитую прядь. — Ленту вплетают в волосы незамужние девушки. Это к тому, чтобы дать тебе толчок на действие.       Мужчина тихо рассмеялся, но ничего не ответил. Он поднялся и вышел из спальни.       — Накорми меня, Сигюн. Я поем и пойду ковать новый кинжал.       — Тебе повезло, я как раз подогрела похлебку, — она улыбнулась и поставила перед ним миску супа. — Еще я испекла пирожки.       Он удивленно изогнул бровь.       — Вот как? — Я зря времени не теряла. И еще вот вяленое мясо. Из кладовой взяла.       Когда он закончил есть и направился в кузницу, Руфь снова стала одна бродить по комнатам. Прошло три-четыре месяца, хоть на все успела посмотреть, ей было интересно огибать их пристанище: дом их был каменный, но, к приятному удивлению, светлым и большим, что мог вместить более ста человек. Там было несколько комнат: гостиная, их с Локи спальня, кухня. В некоторые комнаты она еще не заходила. Наверное, ее пугало неизведанное.       Но она так и не поняла, как оказалась в помещении, куда не проникал свет. Ее пробрала дрожь, когда она в углу комнаты увидела люльку, а рядом небольшую кровать.       Руфь провела пальцем по кольцу на пальце и задрожала. Столько воспоминаний хранило это место, но она ничего не помнила.       — Сигюн.       Девушка развернулась, чуть не споткнувшись от волнения. Локи взял ее за руку и притянул к себе. Руфь расслабилась, постепенно нога обмякла и она трясущими руками схватилась за его плечи.       — Хей, ну что с тобой, — он ласково приобнял ее и присел на стул, следом усадил девушку себе на колени и погладил по щеке. Как же он любить гладить ее по щеке. — Я тут подумал, почему бы детей не пригласить? Ты здесь, а они скучают по тебе.       — Даже Нарви? — она закусила губу.       — Они все.       — Но только он не навещал меня, когда я жила на земле.       — Любимая, Нарви мужчина, уж давно не мальчик, и у него есть свои причины.       — А что, Вали другой? — усмехнулась Руфь.       — А Вали уж тем более холоден со всеми. Таков уж характер.       — Даже если так, я не знаю… Когда они меня навещали, я видела их детьми, а придут сейчас те, кто далеко не ребенок. А я… ничего не помню, у меня нет никаких воспоминаний. Да я сама пока не замужем, и у меня уж точно не было детей, я же все-таки не дева Мария.       Локи усмехнулся.       — Это поправимо.       — Что именно? Что я не дева Мария?       — То, что у тебя нет детей.       Сигюн вспыхнула.       — Что за намеки?       — Никаких. А если быть серьезным, то это совсем не важно. Ты все равно их мать. Они-то помнят.       — Ну да… Думаю, им очень приятно наблюдать за счастливым отцом и матерью, которые уже не являются семьей?       — Ты все равно моя, а дети… Им все равно, чем занят их отец.       — Ну, хорошо, — она глубоко вздохнула и обняла за шею. — Я тебе доверяю…       — Тогда я пойду, напишу им письма.       Руфь улыбнулась ему, но так и не смогла оторвать взгляд от люльки.

***

      Руфь взволнованно посмотрела в зеркало и поправила нарядное платье. Она только и думала о том, как ее воспримут дети.       — Ну, Сигюн, что ты там делаешь? — Локи прервал ее мысли и, взяв за руку, пошел на кухню.       Она прислонилась к двери и зашептала.       — Да так… просто волнуюсь. Пойду подмету что ли.       — Да там нечего подметать, подожди.       Но Руфь, в общем-то, не слушала его. У нее тряслись руки, она была так обеспокоена, что готова была потерять сознание. Девушка отворила дверь так стремительно, как и застыла на месте, когда молодой мужчина перед ней расплылся в самой красивой улыбке, что есть на свете, и резко разлючил ее в объятия.       — Мама.       Руфь сильнее задрожала. — М-магни…       Мужчина отпустил и крепко сжал ее руку.       — Да, мама, я Магни, — его обоятельный голос просто очаровал ее.       — Я скучал по тебе, мама…       — Проходи, Магни, — появившийся сзади Локи приобнял ее, и Сигюн всей мощью вцепилась в него рукой.       — Мы с Вали вместе пришли, но он что-то отстал… — начал было Магни, улыбаясь отцу так же открыто, как Руфь чуть вдалеке заметила мужской силуэт.       — Вали… это… — зашептала она еле слышно.       — Мама, здравствуй.       Они прошли вовнутрь и сели напротив нее за большим столом.       Они начали пить чай, и Локи начал с ними говорить об охоте, о том, как у них дела, но у нее появилось ощущение, что Вали более отстраненный и холодный, чем тот же Магни, от одной улыбки которого она растрогалась. Вали же отвечал хоть мягко и неторопливо, но в нем чувствовалась отстраненность.       Руфь совсем не понимала: он был одним из тех, кто навещал ее чаще.       — Я тоже скучал по тебе, — улыбаясь одними уголками, произнес Вали.       — Странно, что ты был тем, кто чаще хотел видеть меня, но… если честно, я понимаю твое замешательство. Мы много лет не виделись… И если честно, я не знаю, что мне чувствовать, потому что я ничего не помню… Просто ты кажешься мне холодным и… думаю, это нормально. Я понимаю.       — Что ты? Дело не в этом. И я всегда таким был. Но, думаю, ты права, это действительно неожиданно.       — Мы отойдем, хорошо? — вмешался в разговор Локи и увел младшего сына за собой.       Они остались вдвоем.        Девушка взглянула на сына, и ее глаза встретились с его синими. Он ведь правда был уже взрослым. Только сейчас она поняла, что сын больше походил на Локи, чем на нее. В нем черты Локи мягко переплетались с ее. Вот, правда, отцовского было больше.       — Ты вырос очень красивым юношей. И похож на отца.       Сын улыбнулся, и в этой улыбке она узнала отца сына.       — Ну я на тебя-то тоже похож. Те же волосы, от тебя, — мужчина откинул свою светло-русую косу. — Хотя не думаю, что я уже выгляжу как юноша.       Она, конечно, была с ним согласна. Вали был взрослым мужчиной лет тридцати-тридцати пяти без усов, но с бородой. Руфь до сих пор не могла свыкнуться с тем, что у всех есть борода. Ну разве что у мальчишек нет. И да, девушка осознавала пропасть между ними. Воспринимать ее матерью сложно, наверное, а ей крепкого высокого мужчину, который, кстати, чуть ниже отца сложнее вдвойне. А уж если она еще и встретится с Нарви, то наверное вообще сознание потеряет.       — Ну, — она усмехнулась, — если присмотреться, то есть рыжина и… седина.       Руфь была больше шокирована, чем могла себе представить.       Вали не успел ответить, так как девушка была вновь потрясена, когда на пороге увидела мужчину еще старше Вали. Да лет сорок-сорок пять. Он даже был выше Локи, который хлопал того по спине и что-то говорил, улыбаясь, но у нее напрочь отшибло дыхание.       Локи сел рядом с ней, а Магни вернулся на место.       Нарви смотрел на нее молча, как и она, потеряв, кажется, дар речи. Это была их первая встреча.       Да что скажет, мужику, который выглядит старше ее на двадцать лет? Что его мамочка очень любит?       — Здравствуй… — наконец, первым нарушил напряженное молчание Нарви.       — Привет…       — Если хотите поговорить, мы можем вас оставить, — добавил Локи дружелюбным тоном.       — Да нет, все нормально… — пролепетала она, заплетающимся языком. — Принесу вам суп.       Как только девушка оказалась за пределами трапезной, она осела на пол. Когда послышались шаги за спиной, вздохнула и прикрыла глаза.       — Локи, кажется, не нужно было устраивать это все… Да что я скажу мужику, который выглядит лет на сорок?       — Ну, вообще-то отец будет меня старше, — обиженно кто-то ей ответил, и Руфь, как ошпаренная, развернулась к обладателю низкого голоса.       Перед ней, как и ожидалось, стоял Нарви, и он, как ни странно, улыбался.       — Ну, Локи… это другое.       — Правда? — усмехнулся он. — Я ведь скучал по тебе тоже.       — Правда?..       — Ты же моя мать, и неважно, сколько сейчас тебе лет.       Девушка усмехнулась.       — Двадцать два.       — Ну, по человеческим меркам, да.       — Я тебя люблю… По крайней мере то, что я не помню, не мешает этому.       — Знаю. Когда ты ушла… мне было тяжело, да и всем. Магни был самым младшим из нас. Он очень тосковал. Ну и конечно, Элайза тоже. Но мы знали, что мама вернется, и с нами был отец…       У нее подступили слезы.       — Черт, — Руфь отвернулась, и вновь воспоминания беспощадно хлынули. Девушка вспомнила, до чего же все в итоге ужасно: ее сыновья потеряли мать, она всех и, в конце концов, в человеческом мире сломалась. Отец не любил ни ее, ни мать. И в итоге Руфь получила побочный эффект мидгардской жизни в виде депрессии и навязчивых мыслей, полную суматоху в голове, а в конце Локи уже видимо не смог с ней совладать и развелся. И все потому, что она пошла за мужем и держала эту чашу, из-за которой ее и прогнали на землю на тысячелетия. А теперь что у нее есть? Призрачная семья и любимый мужчина, которому она теперь не жена.       — Я не хотел, — Нарви коснулся ее плеча, пытаясь утешить, но резко отпрянула от него и выбежала из дома.       Она понимала, что поступала по-идиотски, как дура убежав из собственного дома из-за задетых чувств, но в момент, когда слезы ослепляли глаза, не смотрела, куда бежит, и ей было все равно, что она заблудится в лесу. Девушка и хотела, чтобы ее не нашли. Она хотела просто исчезнуть.       Девушка присела на корень высокого дерева и согнула ноги в колени, обняв их. Она ненавидела себя, что такая. Что у нее столько ужасных мыслей.       Когда ей было плохо в Мидгарде, в голове проскальзывала мысль, что может ляпнуть ему, что хочет с ним развестись или разводится или вообще выбросить кольцо, которое утром нашла. Просто потому, что она хочет быть с ним настоящей семьей и так устала от внутренней боли. А Локи пока даже не собирается жениться на ней!       Но ей было страшно. Откуда ей знать, что ей будет хорошо? Ведь тогда ничем все хорошим не кончилось, и все было плохо.       Руфь просто хотела, чтобы он ее не бросал, несмотря ни на что.       А с появлением детей, которые, наверное, тоже знают, что они якобы на словах разошлись, и, со слов Нарви, все стало еще хуже.       — Привет.       Она закричала.       — Ты чего? Это ведь я.       В тени деревьев увидела юную девушку, лицо которой обрамляют черные волосы, ниспадающие ей на поясницу. Губы распахнуты в непонимании, и выглядела совсем растерянной. Она выдыхала холодный воздух и подрагивала.       Сзади нее появившийся Локи недоуменно перевел взгляд на Руфь.       — Папа, что с мамой?..       Руфь видела, как он погладил девочку по голове и сказал ступать назад, к братьям. Они остались одни.       Локи начал подходить к ней все ближе, но девушка выставила руки и выдавила с трудом:       — Не смотрите на меня, — и отвернулась.       Как бы она хотела слиться с тенью деревьев, но даже на это не способна.       Локи улыбнулся, смеясь.       — Ты серьезно?       Она повернулась к нему, вытирая слезы. Мужчина присел на корточки перед ней и заправил прядь. От его пристального обеспокоенного взгляда, хоть он и пытался сделать вид, что ничего не произошло, Руфь съежилась как загнанная мышь.       Локи, наконец, устало вздохнул.       — Ну и зачем ты убежала?       Девушка покачала головой и снова заплакала.       — Ну что ты? Почему ты плачешь? Что произошло?       — Просто… все так сложно… — борясь с осипшим голосом, ответила она. — Я просто хочу стать твоей женой, стать настоящей семьей, а не вот это… Да кто мы по-твоему друг для друга? Ты даже не собираешься на мне жениться.       — Кто тебе сказал, что не собираюсь? — нахмурился бог.       — Я тут больше трех месяцев. Да кто мы друг другу? Знаешь, как все смешно выглядит. Знаешь, как я себя чувствую? Пустым местом, потому что все это… призрачно. Говоришь, что любишь меня и ничего не изменилось, но для меня все поменялось. Да, я сама хотела, но я не хочу так жить. Почему же теперь, когда мы вместе, ты ничего не делаешь? Я просто хочу семью, а не то, что покрыто обманом.       — Три месяца это слишком мало…       — А чего ждешь? Ждешь, как бы мне не стало хуже? Когда Нарви сказал, что их мать забрали и отец заботился о них, я почувствовала вину. Ведь что теперь осталось? От всего этого?       — Остался я. Я ведь никуда не ушел? Я с тобой и не говорил, что оставлю. И мои чувства неизменны. А замужество… не убежит.       — Но я теперь не твоя семья. Я вообще никто.       — Ты моя любимая женщина.       — А мне хочется чувствовать себя семьей, а не только то, что я какая-то лишняя в вашей семейке.       — Ну что за глупости? Это наши дети, и ты их мать, естественно, мы семья, Сигюн. А в таком твоем состоянии о свадьбе точно и речи быть не может.       — Знаешь, что сегодня я хотела сделать? — она приподняла руку. — Выбросить это кольцо, швырнуть, потому что я уже достаточно настрадалась и хочу быть счастливой. Я хотела сказать, что все меня достало и хочу развестись, потому что я устала. Но я не хочу этого на самом деле. Все так тяжело, и я так устала, Локи. Я просто хочу исчезнуть, чтобы меня все не мучило.       Мужчина мягко взял ее за руку.       — Я женюсь на тебе, а если я сказал, то выполню. Ну вот смотри, — он снял кольцо с ее руки. — Я очень сильно тебя люблю и понимаю, что тебе тяжело. Я понимаю, - он обхватил ее лицо руками. Девушка уловила в его взгляде боль, хоть не так заметную, но все же боль. Локи гладил ее по лицу, но пальцы дрожали. - Просто дай нам время. Дашь? Я тебя люблю. Сигюн, я очень тебя люблю.       Девушка всхлипнула.       — Дам…       — Хорошо. Пожалуйста, пошли теперь домой.       Руфь обняла его за шею и прижалась к нему. Локи помог ей подняться, и постепенно шаг за шагом они добрались до дома.       Бог раскрыл дверь, а Руфь застыла на месте, боясь переступить порог. Локи, глядя на ее замешательство, тяжело вздохнул. В этот момент она почувствовала себя виноватой. Столько же проблем она ему принесла и не посчитать. Даже сейчас похожа на перепуганную мышь.       — Ну, пошли, — он потянул ее к себе, и сердце Руфь забилось. Цепкие взгляды сыновей, обращенных на нее, заставили съежиться.       — Мама, — Нарви подошел к ней. — Если я что-то не то сказал…       — Нет, все хорошо, просто мне стало дурно…       — Сигюн, смотри, кто пришел, — Локи приобнял за плечи девочку лет пятнадцати и улыбнулся. — Эана.       Девочка улыбнулась и подбежала к ней. Руфь похлопала глазами.       — Привет, Сигюн. Все хорошо теперь?       Девушка улыбнулась.       — Теперь все хорошо.

***

      — Мамочка, иди сюда.       Эана побежала к берегу, махая ей рукой. Руфь улыбнулась ей в ответ и сказала, что подойдет чуть позже. Локи приобнял ее за плечи и погладил по спине. Потянуло холодом, подул ветер. Море все еще отражало остатки заката. Волны шумно бились о высокий берег.       — Она живет у Ньерда, одна из его внучек, — зашептал мужчина. — Я почти не вмешиваюсь в ее жизнь. Ей хорошо с дедом. Она, кстати, управляет водой и может здорово колдовать. Наша дочь, очень тебя любит.       Сигюн заулыбалась и посмотрела в сторону Эана. Она смотрела на нее и думала: это так странно, ведь Руфь не ее настоящая мама. - Ты самая настоящая, Сигни, - шепнул Локи, удивив ее этим.       — Ну, что ты стоишь, мамочка? — Эана подбежала к ним и, взяв ее за руку, потащила за собой. — Потом поболтаешь с папой.       Руфь присела у песчаного берега, задрав платье. Волны приятно касались босых ног. Эана, лучезарно улыбаясь, опустилась на колени и бросилась в ее объятия. Девочка, нет, эта молодая девушка крепко обнимала ее и плакала.       — Мне так тебя не хватало, мама... Руфь замерла. Слезы капали ей на колени и волны уносили их далеко-далеко. Она ведь и не думала, что может быть любима. Руфь обняла ее в ответ и поцеловала в макушку.       — Спасибо, что ты меня любишь, - она прослезилась, защемило в сердце. - Я горда тем, что я твоя мама. На миг Руфь стало стыдно. Она не помнила ее. Она не могла вспомнить и не знала что значит быть мамой. Руфь стало горько. Это же так больно, когда не помнишь.       — Неужели на земле действительно так ужасно?       Голосок Эаны дрожал. Руфь, котопая являлась ее матерью, не была готова сказать правду.       — Там не совсем плохо… Просто люди слабы, а когда ты живешь не в том месте, где можешь чувствовать себя любимой, человеческое тело… рано или поздно развалится. Конечно, если бы на моем месте был ваш отец, то он непременно справился лучше, но я… не так сильна, как он.       — Ну, мама, мы ведь тебя любим, — ее лицо озарила улыбка. — Значит, все будет хорошо.       — Конечно, — Девушка старалась сдерживать внутреннее смятение, но все же она боялась. Боялась так сильно, что все, чем она дорожит, рухнет, что давилась собственным дыханием.       Она развернулась к Локи, который стоял недалеко от берега в простой жилетке и кожаных брюках. Ей казалось, он был так далеко от нее, что и не дотянуться. Мужчина стоял и смотрел на них, такой весь теплый, сотканный из солнца и любимый сердцу.       И только сейчас она поняла простую истину: Руфь боялась потерять его. Она взглянула на красавицу-дочь. Эана уже выросла и перед ней была молодая девушка, младше Руфь на пять-шесть лет. Она не понимала как может быть ее мамой, если не понимает что это значит.       — Не нашли ракушек? — Локи положил ладони на плечи жены и начал разминать. Руфь заметила в нем печаль.       — Нет, ничего стоящего, — девушка вздернула носик от досады и поднялась, отряхивая свое платье. Она еще раз крепко обняла мать и чмокнула.— Мне нужно возвращаться. Я обязательно еще приду.       — Ага… — Руфь осторожно прикоснулась к щеке Эаны и погладила. Она все еще размышляла о том, что может ли онв претандовать на роль ее матери, если все звбыла? — Пока.       Девушка ахнула, когда девочка начала мерцать и исчезла, оставив после себя много синих огней, как и ее ясные очи.       — Да не бойся, это так работает портал, — рассмеялся тихо бог, привлекая Руфь к себе. — Она уже дома.       Она усмехнулась, изогнув одну бровь.       — Удобно.       — Ну все, пошли домой.       Руфь устало опустилась на кровать, глядя в потолок невидящим взглядом. Мужчина ласково провел по ее голове.       — Эти дни были насыщенными. Сначала сыновья, потом целый день с дочерью.       — Ты хорошо справилась.       — Не знаю даже... Она еще размышляла о своей роли, о детях и о том как же чертовски сложно так жить. - Кстати, — девушка приподнялась, рассматривая, как он зашнуровывал петельки на рубахе. — Когда ты вернулся весь израненный из-за стрыги, только борода… эм, с усами были неизменными. Я думала, в бою рано или поздно этого тоже коснется.       Локи прищурился.       — И что ты этим хочешь сказать?       — Нуу, — протянула она. — Ты ведь сам понимаешь… Ну, покажи, зачем от меня скрывать? Я подправлю.       — Ты же не умеешь, — хмыкнул он.       — Ну ты скажешь как, и я сделаю… Просто хочу видеть тебя любым.       Локи посмотрел на нее пристальным взглядом и отвел глаза. Ей показалось, или он смутился?       — Не хочу.       — Ты смущаешься меня?       — Ладно, — он нахмурился, и перед ее глазами открылась совсем другая картина. — Можешь подправить.       Руфь села подле него и осторожно начала проводить лезвием кинжала по его лицу, пытаясь хоть как-то исправить неровности.       — Этого достаточно, а то оставишь меня без усов.       — Кажется, ты мне не доверяешь.       Локи усмехнулся.       — Когда женщина держит в руке нож, недоверие сразу отпадает.       — Хей, — Руфь обиженно надула губы. — Ну ладно, держи свой кинжал.       — Я тебе еще подарю красивый кинжал и научу им правильно распоряжаться.       Руфь ласково провела по его колючей щеке и чмокнула в губы.       — Хорошо бы… Знаешь, я поняла, чего боюсь. Помнишь, когда я у тебя спросила, чего ты боишься больше всего. Ты ответил, что потерять меня. И вот я тоже этого боюсь. Причина всех моих страхов заключена в тебе…       — А разве кузнечиков не боишься? — пошутил он.       — Ну, это не столь существенный страх, милый.       Руфь прикоснулась к его губам, потом еще раз, глубоко впиваясь в уста. Локи приобнял ее за талию, и она сама не поняла, как она оказалась в постели. Руки плавно легли на ее талию. Он нежно гладил спину Руфь, скользя ладонью вдоль позвоночника. Она застонала и потянулась было к нему еще за одним поцелуем, но Локи резко приподнялся, неровно дыша, и слез. Девушка непонимающе похлопала глазами.       — Ты спи. А я… пойду, дел много.       Руфь встала, раскрыла рот, чтобы ответить, но он тут же вышел из спальни, заперев дверь.       — Да куда ты? Ты даже рубашку не застегнул, — негодуя, прокричала она ему вслед, но так и не получила ответа. — Вот что странный мужчина.