Божественное влечение

      Руфь с тоской посмотрела в окно. Солнце медленно садилось, раскрашивая небо розовыми полосами. Она окинула взглядом гостиную, где на столе лежали ее краски и кисти. Краски ей раздобыл Локи, который прекрасно знал, как она любила разрисовывать холсты, стены… Временами, когда оставалась одна, а дел не было, она сидела и рисовала, вглядываясь в красоту вечернего небосвода.       Руфь уже не помнила, сколько времени прошло с того дня, как она начала жить вместе с любимым мужчиной. Она даже начала привыкать к такой жизни: с утра убраться в хуторе, заштопать одежду, если есть в этом нужда, покормить собак, если Локи уехал, постирать и развесить белье и прочие домашние хлопоты.       — Сигюн, я дома. Она заспанно приоткрыла веки.       Локи сбросил с плеч оленью тушу и сел на корточки.       — Половину мяса мы зажарим, а половину затушим, — заключил он и поднял голову. — Принесу острый нож и покажу тебе, как его разделывать.       Руфь с усилием воли заставила себя пойти на кухню и с широко раскрытыми глазами подала ему нож. Это все же… не ко всему она привыкла.       — Ну что такое? — он усмехнулся.       — Я только что вспомнила, что боюсь крови.       — Любимая, это всего лишь животное и, кстати, очень даже вкусное, так что не бойся, — он мягко потянул ее к себе, и Руфь с замиранием сердца стала следить, как он аккуратно разделывает мертвого оленя. Быстро содрав шкуру, Локи мягко объяснял, как все это делается, а она хоть и слушала его, но одной теории было маловато.       Когда все приготовления закончились, а Руфь принялась протирать пол от крови, Локи зажарил мясо на вертеле.       Она с удовольствием облизнула губы после сытного ужина и, помыв тарелки и ножи, направилась к нему в кузницу.       Ее руки опустились на его плечи.       — Ты поел и опять работать, — обиженно надула губы девушка.       Локи ласково посмотрел на нее и погладил по щеке.       — Ну а что делать? Тем более нужно обработать шкуру, потом продать и тебя этому научить.       — Я научусь всему, что необходимо. Главное, чтобы ты был рядом.       Он улыбнулся и посадил Руфь на свои колени.       — Кстати, я сегодня был у цвергов, просил у них выковать для тебя интересную вещицу…       Она похлопала глазами.       — Это какую?       — Я мог и сам сделать для тебя кинжал, но… мастерство цвергов стоит признать, — Локи вытащил из кармана гребни. Выкованные полностью из золота, концы кинжала были острее любого меча. — Носи как украшение на волосы. В случае опасности вытащишь их и сразишь своего врага. Да, концы ножей ядовиты для тех, кого посчитаешь своим врагом.       — Они и вправду могут кого-то лишить жизни? — с дрожью в голосе спросила Руфь.       — Может, но не всех, конечно.       — Спасибо… — она заколола им волосы и улыбнулась.       — Обычный кинжал я тебе тоже дам, но позже.       Руфь обняла его за шею и ласково зашептала:       — Ты мне так и не рассказал о своих приключениях…       — Я многих убивал и убиваю, самым изощренным способом, поэтому еще как именно не расскажу. А что касается историй, могу… но не сейчас. Я сегодня ночью уеду.       — Куда?       — В Муспельхейм.       — А зачем?       Локи лукаво посмотрел на нее.       — Ну я же не могу обо всем тебе рассказывать. Но дело важное.       — А ты даже не можешь сказать немного?       — Ладно, — Локи ласково потрепал ее по волосам. — Если я не уговорю Сурта, он может разрушить Мидгард.       — Догадываюсь, почему он зол…       — Вот поэтому побудь дома, можешь погулять, если не заблудишься. В принципе, не заблудишься, мы же часто в лесу бываем.       — Хорошо, тогда пока ты работаешь, помогу тебе. Ладно?       Локи устало улыбнулся.       — Ладно. А то я даже что-то подустал.       Руфь отсела и начала слушать его. Он рассказывал о свойствах камнях, как правильно зачаровывать оружие. Чем больше она проводила с ним время, тем больше она его любила.       Но на следующее утро, как и ожидалось, она проснулась одна. Ее день состоял из ежедневных ритуалов, знакомым всем жителям этой деревни: с утра Руфь направлялась к реке, ставила корзину белья на землю и принималась стирать.       Как и раньше, после стирки она собиралась вернуться домой, но вдруг кто-то затащил ее в воду.       Руфь не успела подумать о случившемся, как оказалась на берегу совершенно незнакомой реки, а сзади все упиралось в стену пещеры. Она подняла голову и неровно задышала, широко раскрытыми глазами глядя на высокий потолок из кораллов и камней, переливающихся синим и золотистым.       Из воды поднялась русалка. Солнца почти не было видно, и из-за этого ее волосы казались мертвенно-бледными, отдающими серебром. Да и сама кожа блестела точь-в-точь как чешуйки рыб. Она откинула свои влажные кудри на обнаженную грудь, и алые губы, цвета спелых ягод, растянулись в очаровательной ухмылке.       — Не бойся, мы тебя не убьем.       Руфь приоткрыла рот от возмущения. Что? Если бы Руфь была очень сильной, она бы не боялась. Но в эту минуту, когда она снова находилась так далеко от дома и осталась одна, ей было страшно.       — Боишься?       Руфь хотела сказать, что Локи придет за ней, но не могла что-либо выговорить. Язык не слушался.       — Знаешь, нам всегда нравился Локи. Он ведь такой красивый, умный и сильный… Однажды мы с сестрами наткнулись на него. Он нам всем так понравился… — ее голос задрожал и перешел на хрип. — Но появилась ты и все испортила! Локи выбрал тебя и ради чего? Ради кого столько жертв? Женился на трусишке. Что в тебе такого?       Руфь молчала, потому что где-то в глубине своего сердца понимала, что это правда. Ей всегда было страшно, хотя она пыталась побороть страх. Ночью она внезапно ощущала чужие холодные руки, сомкнувшиеся на ее шее. Она делала все, чтобы вырваться, но, как бы ни старалась, тело не слушало ее. Сонный паралич тот еще феномен. А ведь в те ночи она ждала его, но только не астральную тварь.       У нее защипало глаза от выступающих слез. Она несчастная трусиха.       — И вот что мы узнали, — рот растянулся в улыбке, и Русалка провела по своему хвосту. — Он развелся с тобой. Узнав про это, мы пытались его уговорить прийти к нам, утолить жажду… Но он не пришел! Оказывается, он верил, что тебя вернет. И даже сейчас желает быть с тобой. И вот что пришло мне в голову. Почему бы нам не украсть тебя? Придет Локи, а мы ему скажем, что убьем тебя, если он не женится на мне. Ведь он теперь свободен… Ну и теперь, — продолжала она. — Можешь его звать.       Руфь колебалась. Не звать его только потому, что боишься… так глупо.       — Не хочешь? Ну я сама, значит, расскажу ему. Ему же нужна его благоверная? Ты подожди тут, я скоро вернусь.       Русалка исчезла, и Руфь, оставшись одна, осела на камень. Надо сбежать, но как это сделать? Не хотела звать Локи. Не потому, что боялась, что он послушает их. Она же обуза для него. Сколько можно ее спасать? Он, наверно, после всего сам жалеет, что был женат на ней. Даже сейчас она приносит одни неприятности. Как можно любить Руфь после всего?       Руфь спустилась в реку, когда всплыла русалка. Русалка изогнула бровь от удивления и хмыкнула. Ей на минуту подумалось, что все-таки русалки красивые. Только жаль, что злобные и глупые.       — Хочешь сбежать? Не получится отсюда уйти.       — Прежде, чем уйти, я попробую кое-что, — Она усмехнулась, вытащила из прически кинжал и резко вонзила в ее сердце.       Раздался вопль по всей пещере, и Руфь прикрыла глаза, представив перед глазами свой дом. Только бы сработал портал.       И прежде чем другие подоспели за ней, ее снова куда-то потянуло.

***

      Руфь первым делом после пробуждения попыталась зашевелить рукой, но тело пронзил паралич. Она лежала животом на сырой земле. Сначала она почувствовала облегчение, а затем пробрался страх. Она не могла двигаться, только если… вышла из физического тела.       Не успела Руфь подумать о худшем исходе, как чья-то липкая рука коснулась спины. От осознания, что снова кто-то будет пытать, ее пробила дрожь.       — Какая крошка попалась в мои лапы. Да и еще чья!       Астральная сущность!       — Отпусти меня!       Его язык прошелся по шее, и она вздрогнула, сморщив лицо от отвращения. Руками он провел по ее спине и резко задрал платье.       Руфь закричала.       — Отпусти! За это тебя прикончат!       — Ну, посмотрим…       Руфь позвала Локи, потом еще раз и еще, но он… не приходил. Почему?       Она почувствовала, как он прижался к ней всем телом, и от ужаса осознала, что он собирался содрать с нее одежду.       Локи… Ну почему его нет?       Незнакомец сжал ее шею. Она даже лица его не увидела.       Как вдруг…       — Проснись!       Руфь резко распахнула глаза и стала озираться по сторонам. Локи, наклонившись над ней, что-то говорил, но она не могла его разобрать.       Мужчина что-то прошептал ей на ухо, и она почувствовала согревающее тепло. Постепенно туман рассеялся, и она смогла осторожно сесть.       Руфь подняла голову и посмотрела на Локи.       Локи сжимал руку в кулак настолько сильно, что Руфь отчетливо видела его побелевшие костяшки.       — Почему ты не пришел?       — Я не мог… быстро.       — А если бы со мной что-то случилось? — она перешла на крик.       Он тяжело вздохнул, и на его лице промелькнуло сожаление.       — Я знал, что ты справишься. И ты бы справилась.       — Почему ты так веришь в меня, даже когда я сама не верю? Может, ты не пришел, потому раз я уже не твоя жена, значит, и защищать мою честь больше не нужно? Наверное, раньше тобой двигала ответственность за жену? А теперь ее нет, и значит со мной можно делать, что угодно?       — Да что ты такое говоришь? — Его взгляд был полон ярости. — Я знал, что с тобой все будет нормально. И я пришел. Как, по-твоему, я должен был посреди переговоров отлучиться?       — А если случилось бы что-то страшное?       — Ничего бы не случилось.       — Откуда ты знаешь? — Просто знаю. А ты и вправду думаешь, что я на такое способен? — он поджал губы от обиды. — С тобой я из-за долга? Думаешь, что могу бросить любимую женщину? Или думаешь, что я мазохист?       — Я не знаю, — вздохнула Руфь. Она схватилась за голову. — Я испугалась, и мне стало действительно обидно, что ты не пришел, когда был нужен.       — Пошли домой, — Локи потянул ее к себе и поднял на руки. Ей подумалось, что он будет груб с ней, но был спокоен и по-прежнему бережно касался ее.       Как он может быть таким?       Руфь задрожала. Только сейчас она заметила, что вся мокрая, тело совсем не слушалось, а с волос стекала вода.       Мужчина отворил дверь и занес ее в спальню. Она не сопротивлялась. Локи начал снимать с нее платье и отдернул нижнюю юбку, переодев Руфь в ночное платье. А потом вовсе вышел из комнаты и через какое-то время появился с серебряным подносом.       — Ты должна поесть.       Руфь согнула ноги в колени с трудом.       Девушка взглянула на дно миски и заплакала. Встреча с русалкой, с неизвестной тварью отняла так много сил, что потрясенная Руфь неспешными глотками допивала чай из кружки, которая так ласково грела озябшие ладошки.       Так и не доев мясо оленины, она заснула.       Она проснулась от скрипа.       Локи сидел на другой стороне постели и гладил ее по голове. Его улыбка была такой нежной и заботливой, что защемило где-то в груди, и она томно вздохнула. Руфь мягко взяла его за другую руку и прошептала:       — Я тебя люблю. Правда. Очень сильно. Ты самый дорогой человек. У меня никого нет, кроме тебя…       — Я знаю, — Локи поцеловал в лоб.       — Знаешь, я подумала… От меня так много ждали. Я хотела сделать многое. Но мне кажется, из-за навязчивых мыслей все испорчу. В голову приходит мысль, и я не могу отделаться. Мне страшно. А вдруг я скажу, что отказываюсь от статуса божества? Я этого не хочу, но и жить так, зная, что любое неправильное слово приведет к концу… Мне так тяжело жить. И я подумала, если откажусь от этого, мне станет легче? Мне правда страшно. Я стараюсь, делаю все, что в моих силах!       — Я понимаю. Знаю, что тяжело.       — А что если я не справлюсь и сломаюсь? Что тогда? Я не хочу быть обузой, я хочу делать все возможное.       — Я буду в тебя верить, Сигюн. Я все равно рядом.       Руфь отвернулась. К чему все в итоге приведет? К счастливому концу или ужасному началу?       — Локи, возможно… ты прав, — она приподнялась и заглянула в его темно-синие глаза. Лицо озарила улыбка. Кто знает, может, переменчивость из-за веры в нее? Или в себя? — Знаешь, даже если я что-то и скажу, ты ведь не бросишь меня. Сначала мне даже пришла мысль, что мне стоит исчезнуть, потому что я всем все порчу. Но почему же я должна отказываться от счастья? Отказываться от всего, даже зная, что я не справлюсь, но хочу бороться, хотя бы чтобы знать, что сделала все.       — Вот как… — Локи усмехнулся. Он всегда так внимательно ее слушал, что в его заботливых глазах она ощущала себя ребенком, которую наконец-то взрослые выслушали. — Ты у меня умница.       Руфь обхватила его лицо ладонями.       — Но ты же меня не бросишь? Я буду стараться.       Локи улыбнулся и поцеловал ее в губы.       — Не брошу.       Она ответила на поцелуй, смачно чмокнув его в уста. Локи оперся кулаком о подушку, и Руфь сама не заметила, как оказалась прикована к кровати, а нависавший над ней мужчина нежно впивался в губы. Кончики пальцев бога задели один затвердевший сосок под полупрозрачным одеянием. Она застонала, выгнувшись как тонкая струна. Щеки Руфь пылали жаром. Она приоткрыла веки, соблазнительно глядя на него затуманенным взором.       — Я тоже тут подумал, — его очи загорелись хитро, Локи дрожал, как и Руфь. Даже через ткань одежды она ощущала, как его плоть упиралась в нее. — Что наверное уже пора стать полноценной семьей.       Локи отпрянул от нее, а Руфь еще осталась лежать с широко распростертыми руками и рассматривая потолочный свод. Через какое-то время она пришла в себя, а Локи молча дожидался.       — Я думаю, мы сыграем свадьбу после того, как я приеду.       Она недоуменно изогнула бровь.       — Что?       — Ну, ты выйдешь за меня? Да, Сигюн, я делаю тебе предложение.       Руфь раскрыла рот, потеряв дар речи.       — Правда?..       — Ну, конечно, любимая. Только через месяц. Именно к этому времени я вернусь из Муспельхейма.       Все еще не осознавая, она ответила.       — Так долго?..       — Я ведь вернулся, потому что начался пир, но переговоры продолжаются. Без меня землю уничтожат.       — Хорошо, иди… Ты уже уходишь?       — Да, только решу одно дело, а потом уж к Сурту.       — Хорошо… — зашептала она еле слышно и поднялась, чтобы проводить любимого. Только добравшись до кровати, она рухнула в нее. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.       Она… выйдет замуж.       У нее будет муж.