doomed brothers

девятое февраля. наконец его день рождения. вообще, чонвон относится к таким праздникам так же, как и брат - нейтрально. и если тот просто не понимает в чём их смысл, то Чонвон чувствует из-за них лёгкую меланхолию. раньше так не было, это чувство у него появилось после того, как они с хёном съехали от матери. чонвон конечно навещал её довольно часто, но всё равно это не сравнится с впечатлениями из детства. иногда, поздно ночью, чонвон винил себя за то, что он не с мамой, за то, что бросил её в такой трудной ситуации, ведь теперь она без поддержки и каменной стены, коей был их отец, но он понимал, что справиться без брата не сможет. ведь хён говорил что он его человек, и это чистейшая правда. если Сонхуна нет больше дня, то у Чонвона начинают трястись руки, дико болеть голова, а по всему телу будто бегают никак не отстающие мурашки. под вечер уже были готовы все блюда, украшена квартира, оставалось только дождаться Сонхуна. но кое-что в этот день произошло не по плану. Сонхун позвонил Чонвону и предупредил о задержке на работе, и вот через минуту он слышит оповещение в телефоне от приложения, которое он удачно скрыл от брата. «верь – не верь, дело твоё, но я знаю о нем почти всё. с какой целью я расскажу тебе о некоторых его секретах? он мой давний враг, и я просто хочу тебе открыть глаза, Чонвон. когда-то давно ты мне нравился, я был что-то вроде шестёркой Сонхуна. мы тогда все втроем учились в школе. мы были в десятом, а ты в девятом классе, и я сказал нашей компашке, что ты мне очень нравишься и я хотел бы пригласить тебя на свидание. в тот момент у Сонхуна будто дёрнулся глаз и он медленно протягивал ко мне руку. я уже был наслышан о его ревности к тебе, поэтому подготовился к драке. но он просто сжал мне плечо, чем расслабил мою бдительность, и замахнулся другой рукой для удара. он сказал: «какая жалость, что мой братец видит вас, ублюдков, каждый день. иногда мне хочется поотрывать вам ноги, чтобы вы больше сюда не приходили, а иногда ему глаза, чтобы он вас больше никогда не замечал. никто из этого поганого мира не достоин моего брата, он любит только меня и так будет всю жизнь. пусть кто-то заикнется еще раз о какой-то симпатии, я исполню свою угрозу насчет ног на самом деле». ты вообще представляешь себе, что я почувствовал? и тогда я стал пытаться хоть в чем-то превосходить его, дабы ты меня заметил. вскоре симпатия ушла, у меня появился мой хороший парень, но негласная война продолжалась. точнее, войны не было, так как защиты никакой не видалось. он считал меня мусором и даже не пытался как-то доказать мне, что я не смогу сделать лучше. я бесился, до такой степени, что те два года я то и делал что следил за ним, занимался тем же, чем занимался он, и наконец дошел до его уровня. мы стали бизнес-партнёрами. не знаешь кстати, чем он занимается? я уверен, что он умалчивает. так вот, можно сказать что мы руководим компаниями по продаже оружия, заказного убийства, наркотиков и прочей дряни, а числимся мы по профессии как флористы. неплохо, да? я думаю, что у тебя голова и так затуманилась от этой информации, но тебе нужно знать кое-что ещё. в начале своей карьеры ему приходилось убивать самому, так как ни денег, ни сотрудников не хватало. и один пожилой миллионер, паршивец ещё тот, заказал ему убийство его же отца. ради забавы, просто так. но старик пообещал ему, что наградит очень щедро, не представляешь сколько там было нулей! а Сонхун? Сонхун согласился и убил вашего отца. и главное, что я не знаю зачем ему были нужны те деньги. зачем он построил карьеру именно в этом направлении? почему он пошел не на врача, как все предрекали? есть у меня одно предположение, и прямо сейчас ты его поймёшь без моих объяснений. у этого парня много грешков за собой осталось, но думаю эти тебе достаточны, чтобы понять кто он такой на самом деле. не пытайся оправдать его, как ты это любишь. не знаю выживу ли я, ведь сильно рискую, посылая тебе это сообщение, ведь не знаю как именно ты на него отреагируешь. прощай, Чонвон.» одно напрашивалось на ум: пиздец блять. Чонвон понимает, что врать столько лет способен только... убивать людей, своего родного отца... иметь какие-то чувства к брату... он психопат. он должен бежать, но точно не к маме, она будет беспокоиться и он сразу найдёт Чонвона. с родственниками они перестали держать связь после смерти отца, а сейчас он приедет к ним как ещё одна ненужная ноша на плечах, ну уж нет. друзей у него тоже не водится, опять-таки из-за Сонхуна, ведь он был ему важнее чем все эти люди, Чонвон зависел от него во всех смыслах. он не может сбежать. что же ему делать? эта мразь убила их отца и всё это время притворялся, будто не он приложил руку к этой ситуации. может, тоже притвориться, что он ничего не знает? так он хотя бы спасёт жизнь анонима, написавшего ему то рискованное сообщение. думать не то что бы не хотелось, он просто не мог: голова туманилась и он не знал что делать дальше. «одноклассники вроде говорили, что когда плохо, можно закурить, и станет намного лучше». – подумал чонвон. он совсем не легкомысленный, и знает какие последствия его ожидают, не считая здоровья. но ему было уже похуй на всё. такое чувство, что вся эта жизнь была запланирована не им, а его братом. он не управляет тем, что происходит, словно вершитель его судьбы – Сонхун. он быстро пробрался в спальню брата, задвинул тумбочку вбок, и взял оттуда пачку сигарет. «мальборо? интересно. одноклассники говорили что эти сиги достойны похвалы. попробуем-ка». – он торопливо вытащил сигарету из пачки, зажёг, задвинул её между губами и медленно вдохнул никотин. когда он дошёл до середины горла, то Чонвон резко закашлял. вдруг появилась боль в районе висок. "а ведь действительно помогает забыться, хоть и стало только хуже, зато я не думаю ни о чём." — выбросил её прямо сейчас. – из коридора донёсся знакомый строгий голос. Чонвон не мог сообразить, что ему вообще говорят, сигаретный дым заполнил всю голову. послышался звук пощёчины. чонвон вдруг отрезвел и понял, кто стоит напротив него. он сразу выбросил сигарету в раковину и наклонил голову вниз, как провинившийся кот, разбивший вазу. "почему это я стою перед ним по стойке смирно? он вообще это заслужил?" — как дела на работе, сонхун-и? — чонвон расплылся в притворной улыбке. — неплохо. не объяснишь мне, что тут произошло, братец? — холодно поинтересовался Сонхун. — я тут понял, что ты мне врал как минимум 3 годика, если не всю жизнь. сука, ты мне её испоганил! — он больше не мог сдерживаться и замахнулся для удара в голову. очевидно, его остановили. Сонхун обхватил его руки сзади одной своей рукой. — что именно тебе известно? — даже не знаю... например то, что ты убил нашего отца, грёбанный псих! или то, что ты ещё с детства чувствовал ко мне совсем не братскую любовь! или то, что я уже не могу без тебя? ты специально привязал меня к себе, ну конечно, глупый братец, что с него станется... скажи мне, я действительно так похож на долбоёба?! — уже рыдая, заорал Чонвон. — понятно. уже три моих правила ты нарушил. ты матерился, орал на меня, курил. что ещё я о тебе не знаю? — Сонхун обхватил красивую шею брата свободной рукой. — сука, тебя вообще не волнует, что я только что сказал?! я всё знаю! я ухожу от тебя прямо сейчас, и это не обсуждается! — Чонвон попытался выйти из мёртвой хватки, но попытки оказались тщетными. — кто сказал что будет обсуждаться? я сказал, что ты остаёшься здесь, и это моё окончательное решение. наше. и раз уж ты всё знаешь, то мне ни к чему больше притворяться. да, я убил нашего отца. — он повернул Чонвона спиной к себе и начал медленно расстёгивать пуговицы цветистой рубашки, которую так долго выбирал именинник. — нет! что ты творишь, остановись, остановись! стой! — и это не потому что он мне чем-то не понравился, нет, он был довольно неплохим. — Сонхун продолжил. — просто он, как бы это выразить наиболее мягко... забирал слишком много твоего внимания. поначалу я хотел убить ещё и мать, но это было бы слишком подозрительно. теперь, когда ты знаешь этот секретик, мы стали намного ближе, я очень этому рад, а ты? — он снял чонвону брюки и с интересом взглянул в любимые глаза напротив. — псих. — чонвон попытался отпихнуть того ногой. он знал, что Сонхун не договорил насчёт миллионера, заказавшего убийство ради смеха. — раз уж я и так для тебя плохой, то почему бы мне не сделать тебе настоящий подарок на день рождения? — вытащив из пачки одну сигарету, он зажёг её и потянулся к обнажённой груди чонвона. — что ты собираешься?.. — он округлил глаза. зажжённая сигарета приближалась прямо к его соскам. на пять секунд он будто потерял способность видеть, боль была невыносимо острой. послышался скрежет зубов и болезненный стон. — этот ожог не будет последним, если я ещё раз увижу как ты материшься или куришь. ты понимаешь меня? Чонвон прикрыл свой рот от ужаса негнущимися руками и судорожно закивал. — умничка, а теперь открой рот. сегодня будет твой первый опыт во взрослых «штучках». ты ведь так хочешь всё знать. Чонвон бросил на него жалобный взгляд, но открыл рот. мало ли что ещё может выкинуть его несдержанный брат. — хороший мальчик. знаешь, я всегда хотел сделать это с тобой, сколько себя помню. — он резко входит в чужой рот, но даёт привыкнуть неопытному брату. Чонвон чуть ли не захлёбывается из-за размера члена старшего, но тот медленно начинает толкаться, с каждым разом заставляя Чонвона брать ещё глубже. он схватил брата за волосы и сам стал насаживать его на член. — зубками не надо, котёнок. только язык. смакуй меня, моё сокровище. — Сонхун нежно погладил того по голове, перебирая пряди волос. наконец Сонхун вытащил свой член. Чонвон облегчённо вздохнул, ему на сегодня хватило пиздеца, но не тут-то было. сонхуну его не хватало, и он грубо развернул брата лицом к себе, дабы они весь процесс смотрели друг на друга. Чонвон откинул голову назад, чтобы не видеть наглое выражение лица хёна. сонхуну открылась прекрасная картина и он непременно захотел попробовать на вкус кровь Чонвона. он прильнул к шее младшего и, чуть прикусив, лизнул немного крови. по всей комнате раздавались стоны, постепенно переходящие из болезненных в сладостные. Сонхуну они были словно самая прекрасная музыка, что он слышал. — знаешь ли, Чонвон... — он уже вдалбливался в податливое тело, предварительно смазав дырочку. — ты никогда от меня не сбежишь, что бы ты не делал... — Чонвон еле сдерживался чтобы не кончить и не опозориться перед самим собой. — мы всегда будем вместе. — они оба кончили почти в одно и то же время. Сонхун взял салфетку и вытер своего брата, а после потащил его в душ, где они несколько раз повторили то, что было в этой комнате. Чонвон, уже обессилевший, не мог ни о чем думать, кроме как о сне. все мысли крутились так хаотично, что он не мог ухватиться хотя бы за одну. но одно оставалось точным — он отсюда не выйдет и теперь его это вполне устраивает. он ничего больше не чувствует. когда братья легли на постель, Сонхун обнял своё сокровище и тихо произнёс: — с днём рождения, Чонвон. Чонвон всхлипнул.