Однажды в Питере

      В то прекрасное июльское утро юные художники Алёша Ковалёв и Алёша Силантьев оказались в не самой приятной ситуации.       Вообще-то они собирались провести оставшиеся дни летних каникул в небольшом городке на Урале, в котором жил дядя Алёши Ковалёва, пригласивший двух художников к себе в гости. Но без приключений добраться до аэропорта, сесть на самолёт и благополучно долететь до места назначения у ребят не получилось. Дело в том, что они проспали, из-за того, что никто из них не поставил будильник, и теперь опаздывали на рейс. Успеть на самолёт своим ходом друзья уже никак не могли, а денег на такси просто не хватало.       Когда ребята смирились с тем, что путешествие на Урал откладывается, они решили пошутить. Увидев, как высокий блондин в тёмных очках и зелёной гавайке, не спеша, садится в свою машину, друзья подошли к нему и предложили их подвезти в обмен на автографы «самых сексуальных художников Вселенной». Блондин, к их большому удивлению, охотно согласился. На самом деле, в то прекрасное июльское утро ему не нужно было никуда ехать, а в машину он садился, чтобы просто прокатиться по городу в своё удовольствие. А кататься в компании «самых сексуальных художников Вселенной», как известно, гораздо приятней, чем в одиночестве.       Пока ехали до аэропорта – разговорились. Выяснилось, что Алёша Ковалёв и Алёша Силантьев были не столько художниками, сколько обычными студентами журналистского факультета, рисующими на скучных лекциях гротескные супергеройские комиксы.       Доброму блондину очень понравились его случайные пассажиры. Любил он такого рода «чудиков». Во время поездки, ребята с воодушевлением рассказывали ему о своём творческом тандеме «Два Алёшки из художки», которому, как это ясно понял блондин, никогда не суждено было стать известным. Впрочем, это прекрасно понимали и сами «Алёшки из художки», однако такая досадная несправедливость нисколько не огорчала их, ведь для настоящего художника популярность не имеет никакого значения.       Блондин также узнал, что летели ребята на Урал, где они, кроме всего прочего, планировали выступить перед своими будущими поклонниками (родственниками Алёши Ковалёва) с презентацией новой линейки комиксов про Эпикурву. Когда блондин спросил у своих пассажиров, кто такая Эпикурва, те посмеялись и сказали, что это обычная курва… только эпичная. Более подробных объяснений блондин, как ни странно, не получил.       Проезжая мимо небоскрёба, в котором когда-то находился офис Сергея Разумовского, художники завели разговор о его бывшем владельце. И тогда блондин, прежде немногословный, решил вкратце рассказать своим пассажирам, какое участие он принял в известных событиях двухлетней давности, связанных с отгремевшим на всю страну делом миллиардера-маньяка…       Художники пришли в восторг, когда узнали, что за человек подвозил их до аэропорта! Они пообещали, что непременно нарисуют про него комикс… Ну, или хотя бы сделают с ним арт. По их мнению, герой этого явно заслуживал.       А когда друзья, спешившие на самолёт, уже прощались с добрым блондином, тот, получив обещанные автографы «самых сексуальных художников Вселенной», решил сделать новым знакомым подарок и вручил им блокнот со своими мемуарами. «Так будет проще комикс рисовать» - сказал он и улыбнулся. На белой обложке блокнота большие чёрные буквы складывались в надпись: «Очешуительная история из жизни Кирилла Гречкина».       

***

      «Мое имя Кирилл Гречкин. Я сын Всеволода Гречкина, владельца и генерального директора крупнейшей в Питере юридической конторы «Generation». Неплохое название для фирмы, в которой всем заправляют люди из разных поколений – отец и сын. Да, мне понравилась родительская идея о семейном бизнесе, и поэтому я решил податься в юристы. Отец этому очень рад. Потому что теперь он знает, кому сможет оставить компанию после того, как отойдёт от дел.       Но сфера моих профессиональных интересов не ограничивается правом. Я также всерьёз занимаюсь программированием. Весь софт компании «Generation» был разработан именно мной.       А ещё я перевожу на русский современные научные труды, посвященные последним достижениям в IT-сфере, и даже сам пишу кое-какие статейки по результатам своих переводов.       Казалось бы, что интересного может произойти в жизни такого скучного человека? Юрист-айтишник – разве это романтично? Возможно, нет. Однако события прошлого месяца, которые я сейчас собираюсь описать, наверно, могли бы лечь в основу сценария для какого-нибудь Голливудского фильма…       Конечно, вы знаете Сергея Разумовского. До недавних событий, глядя на этого парня со стороны, можно было сказать: "Богат как черт; сердоболен как Дева Мария". Обычно его так и называли: "миллиардер-филантроп".       Почему миллиардер? Потому что его детище, социальная сеть «Vmeste», помогло ему разбогатеть и подняться «из грязи в князи», как говорится. До «Vmeste» Разумовский был никем, ну а после – стал объектом всеобщего поклонения. Народу просто сорвало крышу от возможностей этой соцсети! Однако на деле его «Vmeste» – кусок кривого кода. Это я вам как программист говорю. Впрочем, вы и сами всё знаете… Постоянные ошибки и вылеты, обновления, от которых становится ещё хуже, куча рекламы и спама, музыка только по подписке – всё это наше любимое «Vmeste». Кстати, защита от хакеров там никакая… Я проверял. Вообще, лучше «Вк» с торрента скачать, чем пользоваться этим несчастным «Vmeste».       Почему филантроп? Потому что каждый день Разумовский жертвовал миллионы в поддержку богоугодных заведений всех калибров: от ночлежки для бездомных до собачьего приюта. Это, конечно, заслуживает уважения. Но, как мне кажется, Разумовский уж слишком много кричал о своих подвигах. Мы с отцом, например, так не делаем. А помните, кстати, как в честь открытия детского дома этот парень устроил вечеринку, на которой ещё автомобиль разыгрывал? Стрёмно это было. Стрёмно… Честно говоря, мне всегда казалось, что Разумовский походил на звезду, которая больше блистала, чем светила.       А блистать у него действительно здорово получалось, ведь он мало того, что красавчик был, так ещё и выёживаться умел таким манером, чтобы все вокруг, вместо того чтобы брезгливо морщиться, начинали визжать от восторга. Его ангельское личико могла повесить у себя над кроватью хоть пятилетняя соплячка, хоть дряхлая старуха, потому что обе от него тащились. Да, шельма всем нравился… Не обделил его дьявол харизмой. Но, как по мне, у парня явно был перебор с гламуром.       Деньги, выпендрёж, сексуальность – вот ипостаси Сергея Разумовского. Такова святая троица двадцать первого века. Конечно же, я шучу, но в каждой шутке есть доля правды. У меня ведь действительно были знакомые, которые буквально боготворили этого подонка, молились на него. Эдакие апостолы новой веры, проповедовавшие учение святого Сергия Дофига-Благотворителя, также именуемого Сергием Сексуальным. Никогда я не понимал таких людей…       Так вот, однажды этот «миллиардер-филантроп» связался со мной. Но не потому, что ему понадобился юрист или айтишник. Его заинтересовал один экземпляр моей коллекции.       Я тот человек, у которого дома есть стена, увешанная огнестрельным оружием всех возможных видов: имеются и охотничьи ружья, и штурмовые винтовки, и боевые дробовики, и даже кое-какие образцы из XIX-XX вв. Да, я отбитый на всю голову коллекционер, и все мои профили в социальных сетях забиты именно фотками с оружием.       Огнестрелом я начал интересоваться ещё в раннем детстве, когда, прежде чем научиться складывать буквы в слова, рассматривал картинки в книгах, посвященных всему, что может шмалять. Отец, заметив моё увлечение, предложил мне вместе с ним выпилить из ненужного куска фанеры автомат Калашникова. Собственно, именно та деревяшка положила начало моей страстной одержимости…       Повзрослев, я сперва стал покупать самое доступное – охот карабины. Потом перешёл на современные дробовики вроде Mossberg 500 и FN SLP. Затем увлёкся малогабаритными автоматами, такими как 9A-91. Ну а после меня потянуло на древности. В частности, на барахло родом из СССР…       Классический «папаша», побывавшая в боях «трёхлинейка» Мосина, Тульский Токарев, он же ТТ, Ручной пулемёт Дегтярёва – всю эту красоту для меня доставал мой столичный знакомый. Московский Фашист. Откуда она у него? Эхо войны… Фашист, кстати, хороший парень, хоть и фашист.       Но не «совком» единым жив человек! «Кольты» и «Браунинги» – тоже обалденная тема! За некоторыми особо редкими экземплярами мне даже приходилось ездить за границу…       Кстати, коль уж речь зашла о загранице, хочу поведать вам, при каких обстоятельствах я приобрел пару бесценных образцов своей коллекции. Представляете, просто прогуливаясь по улочкам Лондона, на перекрестке можно встретить рыбака, продающего два шикарных кремниевых мушкета. Когда я спросил у него, где он их достал, он ответил, что случайно нащупал на дне Темзы, когда нырял за утонувшей бутылкой виски. Блеск!       Впрочем, я здесь пишу не мемуары ценителя стреляющего металлолома. Вернемся к этому фигляру Разумовскому. Ему, значит, приглянулся один мой пистолет, фотографию с которым он увидел на моей странице. Разумовский попросил одолжить ему это оружие для какой-то там фотосессии. Он долго убеждал меня, что дело безобидное и «с гейскими журналами никак не связано», но я всё равно отказывался, несмотря на обещания Разумовского щедро мне заплатить.       Понимаете… То ведь не абы какой ствол был. То была Агнесса – уникальный крупнокалиберный револьвер, который по моему индивидуальному заказу изготовил тульский мастер, широко известный в узких кругах под прозвищем Левша. Видели бы вы этот шедевр: роскошная серебряная рамка, серебряный барабан, изящный ствол, рукоять из красного дерева. Ммм… Стоила Агнесса, конечно же, недешево. За свою работу Левша получил столько бабок, сколько многодетной семье среднего достатка хватило бы на год сытой жизни. Левше, наверное, хватило на одну ночь в баре "Хромая блоха", в котором, как всегда, не нашлось ни одного достаточно крепкого верзилы, способного перепить этого старого козла.       Стало быть, неудивительно, что такая вещь, как Агнесса, привлекла внимание Разумовского. Она была настоящим произведением искусства, а искусство этот гад, как известно, ценил. С другой стороны, вы можете понять, почему я не хотел расставаться с Агнессой. Этот револьвер был жемчужиной моей коллекции, и я боялся кому-либо его отдавать. Мало ли что могло случится? Однако в итоге я всё равно согласился одолжить Разумовскому Агнессу на пару дней. Мне всегда было тяжело отказывать другим людям. Такая уж у меня слабость.       Кстати, в переводе с древнегреческого "агнесса" означает "непорочная", "невинная", "чистая". Я дал своему револьверу такое имя, намекая на то, что эта красавица "никогда не будет осквернена свинцом", то есть, во-первых, никогда не примет в свой барабан патронов; во-вторых, никогда не выстрелит; и в-третьих, никогда не убьет ничего живого.       Не особо я переживал за «девственность» Агнессы, когда отдавал её Разумовскому. Всё-таки этому гаду удалось тогда убедить меня в том, что револьвер ему был нужен только как реквизит и что он даже не думал из него стрелять. Ничего я тогда не заподозрил, и ничто меня тогда не смущало…       Но, говорят, у каждого крупного человека есть скелет в шкафу. Так вот Сергей Разумовский задумал устроить там целое кладбище. Вы, конечно, уже знаете, с какой целью эта рыжая бестия спрашивала за оружие. Да, чёрт побери, больной ублюдок решил пристроить мои пушки в свою мясорубку! В это до сих пор трудно поверить, но смазливый хрен с пышной шевелюрой, на которого влюбленными глазами смотрела каждая вторая девчонка и каждый третий парень, вдруг захотел поиграть в Джека Потрошителя. Я, возможно, так бы и не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Но я увидел…       Этот маньяк пригласил меня к себе, чтобы вернуть пистолет. А потом привёл в сырой подвал, где к деревянному стулу был привязан какой-то раздетый дед с отрезанным ухом. Это была его пыточная. Так вот, когда мы с ним в эту самую пыточную зашли, он ничего мне объяснять не стал, а просто сказал: …»

***

      – Музыку.       Произнеся это слово, Разумовский зловеще улыбнулся и недобро сверкнул глазами, а затем достал из кармана пульт от винтажной аудиоаппаратуры, стоявшей в углу, и нажал на кнопку. В подвале заиграла приятная мелодия с танцевальным ритмом, которая, как показалось Кириллу, совершенно не соответствовала окружающей обстановке…       После всем известного бодрого интро из колонки зазвучал голос Рика Эстли:       

«We no strangers to love

You know the rules and so do I»

      Старик, привязанный к стулу, всё ещё пытался закричать, но кляп, запиханный ему в рот, этому явно препятствовал.       – Смотри, дружок, - произнёс пританцовывающий Разумовский, обращаясь к Гречкину, и указывая пальцем на связанного человека. - Чучело то подпевает! Кстати, заметь, сейчас у него есть лицо. Ну, как лицо? Скорее, морда… Впрочем, это неважно! Чёрт с ней, с мордой лица! Когда начнётся припев, её всё равно уже не будет.       После этих слов психопат достал из кобуры пистолет и направил его на скулящего старика, из-за чего тот стал скулить ещё громче, вжав при этом голову в плечи. Ошарашенный Гречкин, выпучив глаза, молча наблюдал за жуткой сценой. Да… такого «рикролла» Кирилл точно не ожидал. Однако всё же он начинал постепенно приходить в себя…       Не отводя пистолета от головы стрика, Разумовский, плохо попадая в ноты, запел вместе с Риком Эстли:       

«I just wanna tell you how I’m feeling»

      Старик перестал скулить и зажмурился, приготовившись к самому страшному. Гречкин крепко сжал кулаки, уже зная, что он сделает в следующее мгновение.       

«Gotta make you understand»

      Пистолет вылетел из руки Разумовского, выбитый ударом Кирилла. Разумовский опешил, а Рик Эстли как ни в чём не бывало перешёл к припеву:       

«Never gonna give you up

Never gonna let you down

Never gonna run around

And desert you»

      «Морда лица» старика, вопреки обещаниям Разумовского, осталась на месте. Сам же Сергей лежал на холодном полу, после того как Кирилл сбил его с ног мощным хуком.       

«Never gonna make you cry

Never gonna say goodbye

Never gonna tell a lie

And hurt you»

      Маньяк-извращенец не подозревал, что парень, которого он захотел сделать своей марионеткой начнёт сопротивляться. И уж тем более не подозревал, что его сопротивление может оказаться таким болезненным.       Ничего особенного. Просто Разумовский не знал, что каждое утро Кирилл делал зарядку.