Огненный рейв.

Когда мы прибыли в Хогвартс, то сразу же заняли знакомые нам места в большом зале. Множество горящих свечей парили над четырьмя длинными накрытыми столами, отчего золотая посуда и кубки блестели и переливались всеми цветами радуги. А над свечами по всему потолку — его волшебное свойство заключалось в том, что он зеркально отражал состояние неба — ярко горели знакомые созвездия. Сквозь лес черных шляп я рассмотрела длинную очередь испуганных первокурсников, входящих один за другим в зал. Среди них была и Джинни. Я сразу её узнала по ярко-рыжим волосам, которыми отличалось все семейство Уизли. Профессор МакГонагалл, колдунья в очках и с тугим узлом волос на затылке, ставила на табурет знаменитую Шляпу, распределявшую новичков по факультетам. В начале каждого учебного года эта древняя Шляпа, грязная и вся в заплатках, шептала новеньким, кто в каком из четырех факультетов будет учиться. Я хорошо запомнила, как ровно год назад надела эту Шляпу и с замиранием сердца ожидал решения своей участи. Я также хорошо помнила, как умоляла шляпу не слать меня на Слизерин. Несколько томительных секунд Шляпа молчала, а потом назначила меня в Гриффиндор, куда попали и Рон с братьями, и Гермиона, и Гарри. Гарри и Рон, пришли последние и сели рядом со мной и Гермионой. Я быстро оглянула их и ждала распределения первокурсников. Дженни была следующая. Я видела, как она волнуется, пожёвывая губы. Девчушка села на стул, сверху поставили шляпу. И она, не раздумывая, крикнула: «ГРИФФИНДОР». Наш стол поднялся первым, громко аплодируя сестре Уизли. Джинни бежала к нам с улыбкой на лице и кричала от радости. Близнецы усадили её рядом. Мой взгляд пал на преподавательский стол. Снейпа не было на месте. — Гарри, смотри, — я кивком указала на стол у окон. Поттер внимательно смотрел туда, куда я указала. — Снейпа нет. Как думаешь, бесится где-нибудь? — Строит зловещие планы против Гриффиндора, — мы засмеялись. Я снова оглянулась и наткнулась на взгляд директора Дамблдора, который улыбнулся мне самой доброй улыбкой. Я сделала этот жест в ответ и кивнула головой. Стоило нам снова позабыть о проблемах, как за нашими спинами появился Снейп. — Рон Уизли и Гарри Поттер, за мной. Я хотела встать и пойти с ними, как агрессивный взгляд учителя по зельеварению заставил меня остановиться. Я приземлилась на место. Мужчина увел друзей, а я смотрела им вслед, пока не отвлёк звук аплодисментов и шляпы, которые ученики подкинули вверх. Я повторила за всеми, делая вид, что радуюсь, а не волнуюсь за друзей. Множество разных блюд появилось на столах, но я так и не съела ничего, лишь тыкала вилкой в замёрзшую курицу и картошку, что не ушло от взгляда Гермионы и остальных друзей. — Почему ты ничего не ешь? — Я волнуюсь за ребят. Что они такого натворили, что их забрали по середине распределения? — Фред, заметив, видимо, моё волнение, положил мне на тарелку пирог с творогом, который не успел остыть и улыбнулся. Я съела его без задней мысли. — Спасибо. — Не волнуйся, их точно не отчилсят, — сказал Джордж. Я засияла, когда поняла, что друзья теперь переживают за меня. Когда мы прошли в гостинную, то мальчики уже сидели там. Я села рядом с ними на кресло. Гермиона на диван. Мы стали ждать с подругой объяснений, но они молчали, лишь переглядывались странным взглядом. Тогда моё терпение не выдержало и я вскрикнула на них громким голосом. — Быстро! — встала я с места. Рон и Гарри дёрнулись и встали за мной. — Мы не смогли попасть на платформу. Украли папину машину. Нас видели маглы. А потом мы въехали в гремучую иву. А теперь мы будем отрабатывать неделю на отработках. — говорили они через предложение. Я устало потёрла переносицу и села обратно, переваривая информацию. Это же додуматься надо. Хотелось врезать им, но они мои друзья. — Всё ясно. Спокойной ночи. — прошептала я. Зря я переживала. Я встала и направилась в спальню девочек, иногда ругая их тихо, но они всё равно услышали, как из моего рта лились плохие слова и осуждения. После завтрака и громовещателя, который получил Рон от Миссис Уизли, все были прибывали в шоке. Мы направлялись к оранжерее, где у нас должен быть урок у мисс Стебль. Мы только подошли и в ту же минуту появилась и сама профессор. Вместе с Златопустом Локонсом они шли по газону со стороны Гремучей ивы. В руках у профессора Стебль были бинты и гипсовые повязки. Я перевела интересный взгляд на иву, несколько ее ветвей украшали гипсовые лотки и я посмотрела на Гарри, который, видимо, заметил мой взгляд за секунду и опустил виноватые глаза. Профессор Стебль была маленькая, кругленькая ведунья в чиненой-перечиненной шляпе на растрепанных волосах. Подол платья всегда был в грязи. а под короткими ноготками скомкалась земля. Златопуст Локонс, напротив, был, как всегда, безупречен, его бирюзовый плащ развевался, золотистые локоны переливались золотым светом в небольших кудрях. — Всем привет! — с сияющей улыбкой приветствовал учитель учеников, а те издали недовольные стоны. — Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий… — Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Стебль, явно расстроенная. Я заметила, что в ней сегодня не было и следа обычного, живого и приветливого, расположения духа. Ученики довольно зашумели. В прошлом году мы занимались только в теплице номер один. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы. Оттуда сразу же на нас повеяло теплом, запахом сырой земли и удобрений. Мы шагнули с друзьями внутрь. Но Гарри остановил мистер Локонс. Получив кивок от друга, я пошла и села на свободное место рядом с Гермионой. Рон занял место перед нами, но занял стул для Гарри. — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала учитель Стебель. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения? — я первой подняла руку вместе с Грейнджер и Анджелиной. Но профессор Стебель спросила меня. — Мандрагора, или мандрагорум, — сильнодействующее средство для восстановления здоровья, — отчеканила я. — Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик. — Отлично. Десять баллов Гриффиндору, — сказала профессор Стебль. — Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему? Опять мы все вместе подняли руку. Но на этот раз спросили Гермиону. Я отвлеклась на приход Гарри в класс, который выглядел не очень радостным после разговора с Златопустом. — Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, — без запинки ответила Гермиона. — Совершенно верно. Припишем еще десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами. — Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперед, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зеленых листьев — в каждом около ста маленьких мандрагор. — Возьмите наушники, — распорядилась профессор Стебль. Толкаясь, ребята бросились к скамье, отталкивая других учеников. Я же стояла в пекле толпы, пока чужая рука не тащила меня оттуда. Я вскинула голову вверх, смотря на глупую улыбку Джорджа и Фреда. Первый протянул мне обычные черные наушники. — Спасибо, — смущенно прошептала я, взяв их из рук близнеца. Парни сели на место. Я тоже. — Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники! — Я натянула наушники на голову и ничего не услышала. Полнейшая тишина. Профессор Стебль надела розовые, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дернула. Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землей, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зеленая, вся испещренная разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет. Профессор Стебль взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в темный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники. — Поскольку наши мандрагоры совсем еще маленькие, — пояснила она, — их плач не убивает. — Она говорила так спокойно, точно полила горшок с бегонией, а не совершила у всех на глазах настоящее чудо. — Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый День занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок окончится, я подам знак С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост вот здесь в мешках. И следите, чтобы жгучая антенница не коснулась щупальцами, она жжется. Я оглянулась на двух братьев, которые что-то затевали. По их улыбкам, это можно было предугадать. Я повернулась обратно и начала делать всё, как показывала профессор. К моему сожалению, я не смотрела по сторонам и не заметила, как близнецы подкрались с двух сторон, пытаясь меня напугать. Я дернулась и сняла наушники и тут же поняла свою ошибку. Уши заболели от резкого звука и я упала со стула, крича от боли. Этого не ожидали и Фред с Джорджем, которые в панике стали искать мои наушники под столом. Все продолжали заниматься, и только Гермиона, близнецы и мисс Стебель поняли, что произошло. Подруга и учитель упали рядом со мной, звав меня по имени, но я не слышала. Когда звук прекратился. Все встали вокруг нас. Я не слышала разговоров. Не шумели стулья. Не говорили ученики. Я абсолютно оглохла. Голова и уши перестали болеть и с помощью Гермионы и Гарри я встала с колен. Я злобно посмотрела на близнецов и поняла, что они еле держались, чтобы не засмеяться со всей стуации. Это подействовало на меня, как красная тряпка на быка. Я взбудоражилась и замахнулась сначала на Джорджа, а потом на Фреда и била их кулаком, пока те смеялись. — Придурки! Это всё из-за вас! Я вас ненавижу! — кричала я, но не слышала даже своего голоса. Все расступились, а я продолжала бежать за ними до самого замка. Остановились они только у больного крыла Мадам Помфри. Когда мадам Помфри осмотрела меня, то я прилегла на койку. Женщина носила мне отвар, которые на вкус были совсем не вкусный, но если я хотела снова слышать, то мне приходилось их пить. А после мадам Помфри залила мне в уши специальный отвар, который увеличит скорость заживления. Хоть было противно. Я сидела с ватой в ушах, наблюдая как женщина выгоняет близнецов из больничного крыла, а те лишь открывали рты и пытались пробежать ко мне, но я не совсем хотела с ними разговаривать. Злость ещё оставалась. Хотя смотреть на это было весело. К сожалению, я пропустила несколько уроков, пока мой слух восстанавливался. А близнецы караулили меня у выхода, чтобы я не сбежала из «тюрьмы» в настоящую тюрьму. Это грело сердце. Они были ещё те сорванцы, но постоянно защищали меня от беды, которую и сами наводили. Так сказать, око за око. Я задумалась о Ремусе, пока лежала. Как он там? Скучает ли? Чем занимается? Когда мы были вместе, то не расставались ни на секунду, но сейчас, когда я в школе, то чем он занимается целыми днями? Я очень соскучилась по нему и решила для себя, что сегодня отправлю ему письмо, даже если снова не буду слышать. Я напомню, что у него есть крестница, чтобы не расслаблялся и не скучал.