Огненный рейв.

За две недели до начала каникул небо прояснилось, стало светло–опаловым, ударил легкий морозец, и, проснувшись как–то утром, я увидела на траве кружево инея. Замок окутывал знакомый аромат Рождества. Профессор Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Рон и Гермиона решили остаться в замке. Рон клялся, что не вынесет две недели дома с Перси, а Гермиона уверяла, что ей нужно порыться в библиотеке, но я–то отлично поняла, что они остаются ради Гарри. Я же оставалась в замке только потому, что Ремус остаётся здесь, да и отец, явно, был не далеко. К радости всех, кроме Гарри, объявили, что последний выходной семестра можно провести в Хогсмиде. Я решила тоже сходить с Роном и Гермионой. Близнецы тоже присоединились. В воскресенье утром Гарри проводил нас до холла, помахал из дверей и побрел по лестнице в сторону гриффиндорской башни. Фред и Джордж обещали догнать нас и мы пошли без них. Падали большие хлопья снега и мы кое-как разбирали дорогу. Первым делом мы направились в «Сладкое Королевство». Гермиона и Рон хотели набрать для Гарри сладостей, а я искала что-то вкусное для Ремуса на Рождество и для близнецов кислого мармелада. Я слышала крики друзей, но решила не обращать внимание и набрала небольшой пакетик сладких леденцов и мармелада. До меня дотронулась рука и я лениво обернулась. Изнеоткуда взялся Гарри. — Привет, ты откуда?! — вскрикнула слишком громко я. — Фред и Джордж подарили карту мародёров, чтобы я прошёл по тайным ходам, — сказал улыбаясь Поттер. Я была счастлива, что с нами наш друг. Мы вышли на улицу и пошли согреться в «Три метлы». Около входа я увидела Фреда и Джорджа и наша компания подошла к ним. — Приветики, как вы тут? — Всё хорошо, пойдёмте внутрь, — Фред открыл дверь и мы с подругой зашли первые. В пабе было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали, полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы. — Это мадам Розмерта, — сообщил Рон. — Пойду принесу нам всем по кружке, — прибавил он и слегка покраснел. Мы уселись за маленький столик в дальнем углу между окном и нарядной рождественской елкой. Я села между близнецами, а Гарри, Рон и Гермиона напротив. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Рон принес по три кружки пива в каждой руке. Оно было горячее и дымилось. — Счастливого Рождества! — весело пожелал Рон и поднял кружку. — Счастливого Рождества! — мы подняли кружки и чокнулись все вместе. Я пила большими глотками: чудесный напиток согревал все тело до кончиков пальцев. Вдруг входная дверь отворилась, и сквозняк взъерошил волосы на моей голове. Мы все глянули в сторону двери. В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними — Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в темно–зеленом котелке и полосатой мантии. Все четверо увлеченно о чем–то беседовали. В мгновение ока Рон с Гермионой оба нажали ладонями на макушку Гарри. Гарри соскользнул со стула и очутился под столом. Мы продолжали сидеть, как сидели, не вызывая подозрений. Профессора подошли к стойке бара, постояли немного и, развернувшись, двинулись на второй этаж. Гарри вылез из-под стола и накинул мантию-неведимку, направляясь за учителями. Мы все молчали и никто не мог нарушить эту тишину. Наша компания стала ждать Гарри, когда тот вернётся. Неизвестное начало расталкивать посетителей и дверь в бар открылась, впуская холодную стужу в помещение. — Гарри?! — вскочила Гермиона. Мы поспешили за Гарри. Он шёл до самой визжащей хижины, а мы шли по следам. Поттер скинул мантию-неведимку и сел на ближайший камень. Никто не решался спросить, что он услышал такого, что был в таком гневе. Первой подошла Гермиона и села рядом. — Гермиона, он предал их! Сириус Блэк предал моих родителей и они погибли! — кричал Гарри. Я сделала непроизвольный шаг назад. Я знала, что его обвиняют в этом, но это же была не правда! Я не могла сказать ему, что это не правда, ведь он возненавидит меня, но и молчать не могла. Я подошла к Гарри и встала перед ним. — Твой отец предатель! — Поттер встал с камня и толкнул меня в сугроб. Никто такого не ожидал. — Это не правда! Все так говорят, но это не правда! — начала я, но Гарри не давал нормально сказать. — Так ты знала?! Ты знала всё это время и не говорила мне?! — Поттер схватил меня за грудки и поднял в воздух. Фред, Джордж и Рон уже готовились помочь мне, но я отрицательно поматала головой. — Говори! — Да, знала, но это не моя тайна. Я знаю, что мой отец не делал этого, будь уверен, — шикнула я другу в лицо. Гарри бросил меня обратно в сугроб и пошёл в сторону леса. Гермиона с Роном за ним, а я продолжила смотреть в след Поттеру. Не может он перестать со мной общаться. Я знала, что такого не будет. Гарри хороший и мой друг. Он никогда со мной так не поступит. Я должна дать ему остыть, чтобы мы снова начали общаться. Прошло несколько дней, но Гарри со мной так и не разговаривал. Теперь только Фред и Джордж были со мной. Даже Гермиона и Рон обходили меня стороной. Я этого и боялась, но унывать не стану. Хоть мы с Фредом до сих пор чувствуем между друг другом неловкость, он не стал меня бросать и поддержал, как всегда. Я была ему очень сильно благодарна и поняла, что чувства к этому бесстыжему сорванцу никуда не ушли. Ремусом и семьёй Уизли было решено, что я должна уехать на каникулы в Нору. Я осталась недовольна их решением, ведь они сначала должны спросить меня. Крёстный вообще начал больше времени общаться с Гарри, а про меня забыл. Как бы я не зашла к нему, в кабинете был Поттер. Это начинало меня злить. Как-будто, Ремус начал забывать про меня. Я зашла в кабинет, где сидел Ремус и Гарри, попивая мой зелёный чай. Я хотела попрощаться с ним перед отъездом, но и здесь оказался Поттер. Я шумно кашлянула, привлекая внимание. Если секунду назад Гарри смеялся, то сейчас с серьёзным лицом смотрит на меня. — Привет, Гарри, мне надо поговорить с профессором Люпином, — строго сказала я, а Поттер кивнул и покинул кабинет. Я села на то место, где минуту назад сидел парень. Я не знала с чего начать разговор, но он должен состояться. — Ты забываешь меня, Ремус. — О чём ты, принцесса? — недоуменно спросил крёстный. Я знала, что он всё понимает, но играет со мной в какую-то игру. — Ты ревнуешь меня к Гарри? — Да, ревную! — вскрикнула я, встав с места. Я не стала стоять на месте, а начала измерять кабинет шагами. — Поттер постоянно с тобой! Как я не приду к тебе, так он у тебя и вы тут секретничаете! Меня это бесит! Ты уделяешь ему времени больше, чем мне! Ремус, ты мой крёстный! — Ох, Лиззи, я всё равно люблю тебя больше и останусь твоим крёстным навсегда. — Ремус мягко остановил меня и обнял. Давно он меня не обнимал, как родную дочь. — Ты всегда останешься моей маленькой принцессой и никто не посмеет тебя заменить. — Правда? — слезливо спросила я. Мужчина засмеялся, а его усы немного дёрнулись. — Конечно. Ты всегда останешься для меня номером один в моей жизни. — Ремус посадил меня обратно в кресло и мы пили чай, как в старые добрые времена. Он рассказывал мне смешные истории, а я держала кружку и ела свой любимый молочный шоколад. А после отправилась с близнецами и Джинни в Нору. Я сидела на кресле, пока вся семья Уизли открывала подарки. Впервые в жизни я чувствовала себя лишней здесь. Впервые в жизни, я не хотела здесь находиться. Я хотела быть рядом с крёстным, который бы накормил меня шоколадным печеньем и напоил горячим молоком. Мы бы посмотрели ужасы по магловскому телевизору и улеглись в обнимку спать, потому что после этого я не смогла бы заснуть. Мне стало трудно дышать. Грудную клетку сжало со всей силы. Пока все были отвлечены Рождественскими сюрпризами, я прошмыгнула на улицу. Снова падал снег, а тёмное небо покрылось звёздами. Я выдохнула облачко изо рта и улыбнулась. Мне стало легче. Я не знала, что на меня на шло, но мне стало спокойнее одной. — Замёрзнешь, дура, — проворчал Фредерик, накинув мне на плечи своё огромное пальто, хотя сам был в одном свитере. Я знала, что он придёт, потому что он не смог бы оставить меня одну. — Почему ушла? Что тебя волнует, Зубрила? — Не знаю. Чувство ненужности гложет меня. — Ты реально дура, — прошептал Уизли. Мужская рука схватила меня за плечо и повернула к себе с такой резкостью, что я впечаталась в парня, ударившись головой об его грудь. — Ты выиграла спор. Поздравляю. Ты нужна мне. — Фред оттолкнул меня и открыл дверь. Я решила остановить его: — Почему тогда ты себя так ведёшь? — На секунду мне показалось, что он не даст мне ответ. Но Фред повернулся ко мне лицом и облокотился на раму. — Что изменилось между нами? — То, что я признался тебе в любви перед игрой, а ты проигнорировала мои чувства. — Рыжий наступал на меня. Когда я остановилась на краю крыльца, то он придержал меня крепким объятием за талию, чтобы я не упала. Губы парня были слишком близко. Он был слишком близок ко мне. В голове закрутился момент с поцелуем и я невольно облизала губы. Взгляд Фреда моментально опустился ниже моих глаз. — Я хочу встречаться с тобой. Я люблю тебя, но ты почему-то шарахаешься меня. Почему, Рокси? — Потому что, я боюсь, что ты будешь несерьёзен со мной, — и я вылила на него всё, что могла. Все свои мысли. — Я боюсь, Фред, того, что я буду просто игрушкой для тебя. Ты постоянно расставался с Анджелиной, а потом сходился. Что если это будет с нами? — Я лишь раз видела его таким злым, когда он ссорился с Джонсон. Но сейчас он был со мной. Сейчас мы тут. Вместе. — Я никогда не посмею больше сделать тебе больно, Рокси, никогда. Иначе я буду самым ужасным человеком в мире, — прошептал Уизли почти мне в губы. Я поверила ему. Я знала, что ему можно верить. Он никогда не подводил меня. — Смотри, омела. — мы подняли глаза. И правда, на доске повисло растение. Я заглянула за спину рыжего и за дверью увидела улыбающегося Джорджа. Я одними губами сказала «Спасибо». Тот улыбнулся и закрыл дверь. Его ладони коснулись моего лица, заставляя гореть жарким огнём. Я почувствовала жар желания и предвкушения поцелуя. Меня охватило смущение и я решила закрыть глаза. Он долго медлил и я трепетно коснулась манящих и столь желанных губ Фреда. Он не оттолкнул меня, а прижал вплотную, заставляя задержать в себе весь воздух. Нос уловил легкий запах сладкой карамели и холодной мяты. Его губы сухие, обветренные, но горячие. Я открыла глаза и посмотрела в его. Я видела в них глубокую страсть. Облизнув свои губы влажным языком, убирая сухость Фред снова коснулся моих губ. Когда он меня поцеловал, я уже не замечала ни мороза, ни сильного ветра. Даже, когда вся его семья вышла на улицу, мы не оторвались друг от друга. Фред лишь чмокнул меня в щёку и обнял, положив руку на затылок. Это не последний наш день вместе. Теперь я буду ждать следующего дня с новой силой и проживать настоящий, считая его лучшим днём, ведь рядом будет он и Фред никуда не убежит от меня, потому что нам это не нужно. Фредерик будет рядом со мной и я знаю, что не буду больше грустить.