Огненный рейв.

Я попросила Блейза помочь мне. Он неуверенно направил на меня палочку. Рука его тряслась, а глаза застилал пот. Если он ещё минуту так простоит, то я передумаю. — Ты… ты уверена? Ты не будешь помнить друзей, ты забудешь все самые яркие моменты с ними, ты забудешь близнецов, ты забудешь Фреда… — его голос надорвался. — Блейз, пожалуйста, — прошептала я, глотая слёзы. — Я хочу этого. Сделай. — Хорошо. — Забини выдохнул и вдохнул свежий воздух, что шёл из окна. — Забвение. Мои глаза закатились, а тело затряслось сильнее, чем на карусели. Я рухнула на пол, словно мешок картошки и тряска усилилась. Меня заташнило, а голова заболела так сильно, что невозможно было открыть глаза. Я почувствовала тёплые руки на своём лице и нахмурилась, сквозь боль. Блейз взял меня на руке и ускорил шаг. Я не могла стерпеть такую боль. Я слышала его тяжёлое дыхание и чувствовала, как он бежал по лестнице. Я уловила лишь одну фразу: «Сейчас Мадам Помфри тебе поможет, потерпи». Из носа потекла какая-то жидкость и это явно были не сопли. Было такое чувство, что все кости в организме одновременно сломались. — Мадам Помфри! Помогите! — раздался напряженный голос Блейза, а дальше я не смогла держаться в сознании. Я потеряла контроль над телом, вспоминая все прекрасные моменты с Фредом, пока было время…

* * *

Я вскрикнула. Я проснулась на рассвете и не поняла, что происходит. Я лежала в больничном крыле и совсем одна. Рядом сидел Блейз, точнее спал на соседней кровати, видимо, мы были вчера вместе, а рядом с ним лежали близнецы Уизли. Это было странно. Точнее мне так показалось. Их сестра спала с другой стороны на такой же кровати. Я решила разбудить её и спросить, что же случилось со мной, что я ничего не помню. Хотя мне жалко было её будить, потому что она так мирно посапывала в царстве морфея. Я до тронулась до её холодной руки и она мигом проснулась, смотря в мои глаза. Я видела в них страх, но не знала за кого или за что. — Извини, Джинни? Я просто не знаю твоего имени точно… — но девушка перебила меня, крепко обнимая. — Мы так за тебя испугались. Ты была в отключке несколько дней. Нам рассказали, что Блейз принёс тебя сюда всю в крови. Вся школа ждёт твоего возращения… — Узли закончила на половине предложения и со странностью посмотрела на меня. — Ты не помнишь моего имени? Мы же лучшие подруги?.. Рокс, ты чего? — Прости, но я этого не помню. Я знаю, что Блейз — мой лучший друг. Я знаю это. Но ты и твои братья?.. Разве мы когда-либо общались? — я не понимала, что происходит и во время проснулись остальные школьники. Блейз встал с кровати в попыхах и обнял меня, немного отодвигая Джинни. Фред и Джордж, я помнила их с первого курса, как клоунов, что веселили народ, встали рядом и злобно посмотрели на Блейза. — Как ты себя чувствуешь? Расскажи мне, что ты помнишь, — я посмотрела в его карие глаза и ощутила страх, что прошёлся по моим позвонкам. — Рокси, ответь! С первого курса! Что! Ты! Помнишь! — Не кричи, пожалуйста, — начала я, но когда все внимательно на меня посмотрели, то я начала тараторить. — Я помню, что прибыла в Хогвартс, Фред и Джордж меня постоянно доставали шуточками, а потом я познакомилась с тобой. Мы стали лучшими друзьями и до сих пор ими являемся. Я понимаю почему ты здесь, но вы-то тут зачем? — спросила я, указывая на Фреда, Джорджа и Джинни. Девушка громко ахнула, закрывая рот ладонью и заплакала. Неужели случилось что-то ужасное?.. Фред схватил Забини за грудки и прижал к стене. Его глаза на секунду стали красными и он отвернулся от меня. — Что ты с ней сделал, ублюдок?! Почему она меня не помнит?! Никого из нас! — кричал старший близнец. — Она узнала правду, Фредерик, всю правду твоей любви и попросила наложить на неё забвение. Я отговаривал её, правда, но Рокси так страдала, что я не мог ей отказать. — Что тут происходит?! — вскрикнула, неожиданно появившаяся мадам Помрфи. — Ну-ка все посторонние вышли вон! Бедной девочке нужно отдыхать. Джинни, Джордж и Блейз обняли меня на прощание и я не смогла не заметить не высохшие слёзы Уизли младшей. Ей было так больно, что я не помню её и теперь мне становилось стыдно за свой поступок, о котором говорил Блейз. Фред же остался стоять у кровати и смотреть влажными глазами в мои. Мне так хотелось сказать ему что-то, но я не могла понять что. Мне казалось фраза крутилась на языке и я говорила её только ему. Уизли медленно нагнулся к моему лицу, оставил мокрый поцелуй на моей щеке и скрылся за дверьми. «Я люблю тебя», — пронеслось в моей голове, но промолчала.

* * *

С понедельника я вернулась на учёбу. Все были так неискренне рады моему возращению, что мне стало некомфортно находиться среди учеников Гриффиндора. Школьники пытались сыграть волнения и переживания, а я делала вид, что верю им. Гарри был один из первых, кто действительно был рад меня видеть. Рон и Гермиона проходили мимо, странно поглядывая на меня, а я лишь улыбалась им с неловкостью. Что-то изменилось в отношении всех ко мне и я должна была раскрыть правду. Между уроками я села с Блейзом на полянке и улыбнулась самой милой улыбкой. Парень же не отрывался от написания эссе и улыбался. — Хитрая, хитрая лиса, что ты хочешь? — Ты знаешь. Я хочу знать всю правду. Почему я решила забыть Фреда? — уголки губ Забини опустились и он зажмурил глаза, а потом посмотрел на меня. — Давай, Блейзи, я хочу знать. Ты же уже всё выяснил? — Ты была влюблена в него со второго курса, а на третьем вы начали встречаться. Перед этим он выпил любовный элексир, чтобы ответить тебе взаимностью, а эту идейку ему подкинули Джордж, Джинни и Рон с Гермионой. Все они придумали этот план, чтобы помочь другу, а про тебя никто так не подумал. Прости, — прошептал Забини и снова уткнулся в пергамент. Я встала, чтобы уйти, но голос друга остановил меня. — Я не хочу, чтобы ты страдала снова. Ты слишком сильно в него была влюблена, не повторяй своих ошибок. — Конечно. Начались уроки, и я сломя голову, побежала на урок Травологии. Мы сели вместе с Гарри, ведь Пуффендуйцы, обычно дружившие с Гриффиндором, теперь изменили отношение ко всему факультету. Они считали, что Гарри покусился на славу их чемпиона Седрика Диггори. Пуффендуй не был избало­ван победами, а Седрик, как никто, завоевывал им награ­ды. Однажды и вовсе обыграл Гриффиндор в квиддич. Мы работали с Гарри у од­ного подноса — пересаживали прыгучие луковицы. Одна луковица, вырвавшись из рук, больно стукнула Гарри по лицу, и пуффендуйцы, неожиданно для него и меня, ехидно прыснули. Даже профессор Стебль явно его сторонилась, понятное дело — глава Пуффендуя. Я бросила всё и посмотрела суровым взглядом на парней, что сидели сзади. — Сильно болит? — спросила тихим голосом я, но Гарри отрицательно помотал головой. — Всё хорошо, давай продолжать. Следующие несколько дней слились в сплошную чер­ную полосу. Гарри постоянно избегал суровые взгляды школьников, а я начала избегать Фреда, что всё время хотел со мной поговорить. Я старалась уделять Гарри всё своё время, потому что весь мир ополчился против. Я, конечно же, понимала пуффендуйцев, как это ни обидно. Они ведь болеют за своего чемпиона. От слизеринцев ниче­го, кроме злобных выходок, я и Поттер и не ждали. Они его тер­петь не могут. Именно благодаря Гарри Гриффиндор обыгрывал их в квиддич и занимал первое место в меж­факультетских соревнованиях. Но Когтевранцы — они-то могли бы болеть и за Седрика, и за него. Но нет. Закончив неудачный урок у Мисс Трелони, я, Гарри и Блейз шли по замку, а мимо как раз шел Седрик в окружении девушек с глуповато восторженными улыбками на лицах. При виде нас они округлили глаза, как будто столкнулись в коридоре замка с соплохвостом. Одна из девушек решила высказаться по поводу нашего факультета. — Фу, самоуверенные Гриффиндорцы. — Другие девушки поддержали её смех. Я остановилась и обернулась к ним лицом, сжимая в руке палочку. — А ну-ка повтори, жаба! — прокричала я, чтобы она услышала. Седрик и его подружки остановились. Блондинка, что решила что-то сказать нам, была выше меня на две головы, но я и страха не видела. Гарри дёрнул меня назад за руку и я сделала шаг ближе к ней. Когтевранка не струсила и сделала шаг. — Что ты там провякала? — Что вы слишком самоуверенные, чтобы вот так ходить по коридорам, может лучше спрячетесь где-нибудь? — Эй, Диггори, а не слишком страшненькая у тебя свита? Может подумаешь о том, чтобы заменить крыс на кошек хотя бы? — сказала я и со всех сторон послышались смешки. Даже Седрик засмеялся, подойдя ближе ко мне. — Чего надо? — Рокси, прости, пожалуйста, я приношу свои извинения от нашего факультета, Гарри, — улыбнулся Диггори и на секунду я растаяла, но сразу пришла в норму. Он отступил назад и пошёл дальше своим путём, а девчонки двинулись за ним. Я не поняла, что это произошло и пошла дальше за Гарри и Блейзом. Каждый оставил своё мнение при себе. Мы быстро отобедали и спустились в подземе­лье, возле двери лаборатории толпились слизеринцы. Я чуть не сорвалась на них, когда заметила у каждого на груди большой значок, а на ней ярко-горевшая в полутьме коридора надпись: Седрика поддержим — он Настоящий чемпион. — Нравится, Поттер? — заметив Гарри, воскликнул Малфой. — Но это еще не все! Полюбуйся! — Он нажал на значок, красная надпись исчезла, ее сме­нила зеленая: Гарри Поттер, ты смердяк, Задавала и дурак Слизеринцы загоготали. Все, как один, нажали на значки, и на Гарри отовсюду теперь смотрели блестящие зеленые буквы. Гарри невольно залился краской. Я встала перед Поттером, закрывая его стыдливое лицо. — Очень смешно! — язвительно бросила я, презрительно глядя на группу слизеринских девчонок во главе с Пэнси Паркинсон, смеявшихся громче всех. — Верх остроумия! А давай посмеёмся, Малфой, над тем, как ты испугался… — Пойдём, Рокси, не надо, — хихикнул Гарри, а за ним и Блейз. Драко не стал дослушивать меня, а переключил своё внимание на Забини. Блондин подошёл вплотную к своему одногруппнику и хищно улыбнулся. — Возишься с нуждающимися, Забини? — спросил Драко, а руки Блейза сжались в кулаки. — Испробовал уже бывшую в употреблении девчонку? — Кто ещё тут б/у? — ответил таким же тоном ему Блейз. Теперь я оттащила друга от слизеринцев. — Пойдём, не надо.

* * *

Сегодня Гарри ушёл с Хагридом в лес, а я осталась сидеть в гостиной факультета. Мне надо было сделать много работы и пришлось писать доклады. В гостиной как всегда ночью никого не было и я была одна. Лишь звуки камина иногда раздавались в тишине. Послышался топот и я обернулась, пытаясь разглядеть в темноте кто идёт. Фред вальяжной походкой подошёл к столу и присел на его край. Когда я видела его в коридорах школы, то у меня почему-то поднималось настроение и ладошки потели. Хотелось обнять его и не отпускать. Я сделала серьёзное лицо и спросила: — Ты что-то хотел? — Да, тебя, — сказал он и я округлила глаза. — Я хочу, чтобы ты всё вспомнила. Вспомнила нас. — Ты сделал мне больно своим обманом, разве я могу тебе снова довериться? — я проглотила огромный ком слез и отвернулась. — Я думаю такое нельзя простить. Фред встал и схватил меня стальной хваткой за руку, поднимая меня со стула и притягивая к себе. Я опешила и затаила дыхание. Мой мозг начал рисовать похожие картинки в голове. Уизли наклонился медленно ко мне, проведя холодным кончиком носа по щеке. — Я не пил любовное зелье, — прошептал он мне на ухо. Мои большие глаза стали ещё больше. В свете камина Фредерик нашёл мои губы и моментально дотронулся до них своими, чтобы я не вырвалась. Язык плавно прошёлся по моим губам и я ответила на поцелуй. Я вспомнила, как Фред целовал меня раньше, как он обнимал меня и тот разговор с Кэти Белл. Я решила оставить его в прошлом. Казалось, время остановилось и я оторвалась от рыжего парня, заглядывая в голубые глаза. — Ты правда не пил зелье? — с надеждой спросила я. — Нет, маленькая моя, я бы никогда не посмел сделать тебе больно. — Руки Фреда коснулись моего лица, прижимая к своему лбу моим. Его горячее дыхание опалило мне щеки и я рвано вдохнула воздух. — Никогда, слышишь, никогда не сомневайся в моей любви, потому что я готов убить любого за тебя.