Огненный рейв.

— Мы собираемся собирать деньги, люди должны хоть как-то развлекаться! — почти прокричал Джордж, откидываясь на спинку стула. Мы сидели в баре «Три метлы». В баре посетителей было полно, главным образом ученики Хогвартса, наслаждавшиеся субботней послеполуденной свободой. Но был ещё разный волшебный народец, в других местах ничего подобного не встретишь. Хогсмид — единственная в Англии деревня, населённая только волшебниками. Мы решили отдохнуть субботний вечер здесь. Я заметила Гермиону, что подошла к одинокому столику в углу и держала в руке кружку сливочного пива, а потом она исчезла в воздухе. Едкая улыбка появилась на моих губах, а взгляд упал на Рона, что ни о чём не подозревал. Надеюсь, ей весело с Гарри. — Это отличная идея, Джордж, вы столько денег можете за это получить, — сказал спокойно Рональд. — Это же глупо! — прошептала я, осматривая друзей. — А если кто-то погибнет? Вы оплатите ему похороны? — Мои глаза остановились на Фреде. — Да, с удовольствием, — решил пошутить парень, но я не оценила юмора. — Да, ладно, зубрила, перестань, всё будет хорошо. Я погрузилась в размышления, потягивая пиво и разглядывал посетителей. Вид у всех был довольный и весёлый. Эрни МакМиллан и Ханна Аббот обменивались фантиками от шоколадных лягушек. У обоих на мантии зеленели значки «Поддержим Седрика». Подальше у двери сидела Чжоу с друзьями из Когтеврана. У неё на груди значка не было, это слегка подняло гриффиндорский дух. Толчок по ноге заставил меня поднять глаза. Все рыжие уставились в мои очи. — Что? — Покатаемся на коньках? — спросили близнецы одновременно. Я кивнула головой и мы все встали. Всё было, словно через белый занавес. Картинка есть, но смысла я не могла понять. Я была слишком долго в своих мыслях. Фред помог мне надеть пальто и мы двинулись к озеру, по пути забирая коньки. Нам хватило пару минут, чтобы дойти до берега и переобуться. Я не стала никому говорить, что не умею кататься, но стоило вступить на лёд за братьями, так я упала на колени. Парень доехал до меня за секунду, помогая подняться. — Ты не умеешь кататься? Зачем тогда согласилась? — спросил Фред, поддерживая меня за руку и ведя за собой. — Я бы научил тебя или бы вообще не заставил кататься. — Всё в порядке. Я должна была когда-нибудь научиться.

* * *

Спустя пару часов я всё-таки научилась держаться сама на коньках. Даже прыгать и крутиться. Пока парни отдыхали на берегу, я делала тулупы и аксели. Я замечала восхищённый взгляд Фреда и ярко улыбалась ему, показывая, что я умею. Крик с берега заставил меня остановиться. — Малышка, всё, уходим. — Хорошо, последний прыжок, — хихикнула я. Я набрала побольше холодного воздуха в лёгкие и разогналась. Я оттолкнулась ото льда и повисла на несколько секунд в воздухе, хотя мне показалось больше. Я почувствовала, как ветер обдувал мои волосы. Лёгкая безмятежность заставила меня поёжиться. Я приземлилась на лёд, расставляя руки в стороны. Одышка и страх дали о себе знать и я начала втягивать воздух словно никогда не дышала. Раздался оглушительный треск и я боялась сделать и шагу. Парни что-то обсуждали, сидя на снегу, а я и двинуться не могу. Воздух перекрыл горло и я разучилась говорить. Надо что-то делать, но я не могла. — Рокси, пойдём, холодно же! — прокричал самый младший Уизли. Я сделала небольшой шаг и лёд снова начал трескаться. До берега было далеко и парни не успеют поймать меня в плохом случае. — Идёшь? — Да, идите, я догоню, — сказала я чуть громче, чем хотела. Рональд двинулся к замку, а близнецы смотрели на меня с опаской. — Рокси? — Джордж, Фред, лёд трескается… Что мне делать? — Рон, иди за помощью, — сказал Фредерик и снова посмотрел на меня. — А ты не двигайся, потому что… Старший близнец не успел закончить фразу, как мои ноги оказались под льдом, а потом и всё моё тело. Плавать я не умела, так что я попыталась не наглотаться воды, сохранить спокойствие и ухватиться за лёд. Дела были плохи и сильное течение попыталось унести меня, но я успела ухватиться за кусок льда, что остался целым. Вода накрывала с головой и воздуха всё было меньше и меньше. Что-то тёплое схватило меня за руку и потянуло наверх. Глоток воздуха заставил меня кашлять и я увидела улыбающегося Фреда. Он потянул меня за руку и мы оба легли на лёдяной пол. — Всё закончилось, малышка, всё хорошо, — шептал Уизли, пытаясь меня согреть. — Сейчас пойдём в замок и тебе будет теплее. Он подхватил меня, прижимая с усилием к себе. Джордж в далеке стоял на берегу, а к нему бежала профессор Макгонагалл с Хагридом. С меня водопадом капала вода, а мои ледяные руки попытались ухватиться за свитер Фреда.

* * *

В половине двенадцатого я сидела в гостиной около камина, пытаясь отогреться. В гостиной ещё было несколько человек. Братья Криви где-то раздобыли пакет со значками «Поддержим Седрика» и пытались переколдовать эти слова в «Поддержим Гарри Поттера». Но их старания не увенчались успехом: значки на «Поттер смердяк» заклинило. Все медленно начали расходиться и я по-тихоньку закрывала глаза. Фред и Джордж тоже остались рядом, но сидели на креслах, явно засыпая, как и я. Через несколько минут в гостиной было тихо и чей-то знакомый голос заставил меня проснуться. Я медлительно подняла веки и вскрикнула. В камине среди языков пламени торчала голова отца. Я напугалась до смерти, а его лицо озарила улыбка. Я подвинулась на коленках ближе к камину, чуть ли не поджигая волосы. — Папочка! — взвизгнула я, а папа ужаснулся. — Прости, я соскучилась. — Знаю, принцесса, я тоже. — Отец очень изменился. Когда мы прощались, лицо было худое, измождённое, на лоб и плечи падали спутанные чёрные космы. Теперь волосы коротко стриженные, чистые, лицо округлилось, помолодело. Он стал походить на единственную фотографию, которая была у меня: отец держит меня маленькую на руках и улыбается, как в первый раз. — Как ты? Я хотела было сказать «хорошо», но не смогла. Меня как прорвало. Я говорила обо всём: про ссору с Фредом, про заклятье, что наложил Блейз, про успех Гарри и их ссору с Роном. О своих опасениях… Папа с состраданием смотрел на меня. Глаза у него всё ещё не утратили мёртвого, загнанного выражения, подаренного Азкабаном. Дав мне выговориться до конца, он начал: — У меня совсем мало времени. Я проник в дом незнакомых волшебников, воспользовался их камином, но хозяева могут вернуться в любую минуту. А надо кое о чём предупредить тебя. — Предупредить? — Душа у меня ушла в пятки. Я оглянулась на спящих близнецов, ища поддержки и мой взгляд снова вернулся к отцу. — Каркаров был Пожиратель смерти. Ты ведь знаешь, что это такое? — Каркаров? — Он сидел со мной в Азкабане, но его выпустили. Даю голову на отсечение, Дамблдор потому и пригласил в этом году в Хогвартс Мракоборца Грюма, чтобы он глаз с него не спускал. Грюм раскрыл Каркарова. И того отправили в Азкабан. — А потом что, выпустили? — медленно проговорила я. Мой мозг не справляется с потоком информации. — Почему? — Он пошёл на сделку с Министерством магии. — Отец нахмурился. — Сказал, что раскаивается. И готов назвать несколько имён. Многие оказались в Азкабане по его милости. Там его ненавидят, я это знаю. С тех пор он преподаёт в Дурмстранге, учит своих учеников тёмным искусствам. Так что будь осторожна с его учениками и Гарри об этом скажи — Буду… Так ты думаешь, это Каркаров бросил имя Гарри в Кубок? Но тогда он классный актёр. Он взбеленился, услышав, что будет четвёртый участник. Требовал, чтобы ещё раз зажгли Кубок. — Да, его актёрский талант известен. Удалось же ему убедить Министерство в искреннем раскаянии. И ещё, всё это время я внимательно следил за публикациями в «Пророке». — Не только ты, но и весь волшебный мир, — тяжело вздохнула я. — Читая в прошлом месяце статью этой Скитер, я сквозь строчки узнал, что перед приездом в Хогвартс Грюм подвергся ночному нападению. Знаю, она пишет, это его очередной бред, — поспешно прибавил отец. — Но я так не думаю. Кому-то нежелательно его присутствие в Хогвартсе, оно может мешать. Но никого это не насторожило: ведь Грюму всюду мерещатся происки врагов. Нет, ему не мерещится. Грюм был лучший мракоборец в Министерстве. — Спасибо за информацию, пап. Предупреждён… — Значит вооружен, принцесса. Кто-то идёт. мне пора, — уже начал шептать отец. — Я люблю тебя, будь аккуратна. — Я тебя… — и он исчез. Языки пламени снова начали ходить ходуном, а лицо отца исчезло. — Очень люблю.