пока нет

      — Нинуце, Нинуце…- Голос звал, тянул к себе, не давая глубже погрузиться в беспамятство. Он держал, привязывал к себе тонкой ниточкой.       — Нинуце, Нинуце. По лицу двигались мягкие прохладные ладошки, раздвигая темноту.       Веки девочки вздрогнули, и она открыла глаза. Маленький костерок слабо освещал небольшой пятачок. Над ней на коленях склонился маленький мальчик, увидев, что девочка открыла глаза, он уткнулся ей в грудь.        — Нинуце! Девочка подняла руку и погладила мальчика по голове. Мальчик поднял голову. — Я испугался, очень! Девочка привстала и попыталась сесть поудобнее. Маленькие руки обхватили её, помогая устроиться.       Девочка обвела глазами крошечную полянку и в неярком свете костра оглядела мальчишку. Волосы обрамляли тонкое лицо неопрятными прядями, по замурзанным щекам протянулись светлые дорожки от слез, глаза, удивительного фиолетового оттенка, в темноте казались черными. Рубашка давно потеряла свою белизну и стала серой. Ворот был надорван. Кроме тонкой рубашки на ребенке ничего не было, а воздух был довольно прохладным. — Мальчик, ты кто? У мальчишки, которому на вид было лет десять, задрожали губы. — Нинуце, это я же, твой брат — Лари! Девочка покачала головой и прошептала. — Не помню. Она обвела глазами полянку, задержала взгляд на мальчике. Откуда у неё, Шевельковой Нины, брат, да еще такой маленький!       — Как не помнишь? — у мальчишки задрожали губы, а глаза наполнились влагой. Нина подняла руку и потрогала затылок. Под пальцами было влажно. Она протянула руку к костру, под его светом пальцы блеснули. Быстро, чтобы кровь не заметил мальчишка, девочка вытерла пальцы о траву. Она осторожно ощупала свое тело. Конечно, под плотным плащом тело тщательно прощупать не удалось, но плащ был цел, значит у неё только одна рана — на голове.       — Малыш, а где твой плащ?        — Я положил его тебе под голову, Нинуце.       — Накинь его, простынешь! Лари протянул руку и забрал свернутый плащ, на котором раньше лежала голова девочки, встряхнул и накинул на плечи. Нина поморщилась. От раны на голове плащ, наверное, был в крови. Мальчик, увидев её гримасу, скуксился.       — Лари мне лучше! Правда, правда! Лари охнул и бросился к костру, вернувшись к «сестре», он протянул ей небольшую фляжку.       — Попей! Девочка припала к горлышку, жадно глотая тепловатую воду. Блестя глазами, Лари шептал.       — Я сделал всё так, как говорил учитель Терри. Все-всё! — и замер, ожидая одобрения сестры. Голову снова прострелила боль. Нина охнула.       — Тебе больно? Отвечать мальчишке не хотелось, но она осторожно кивнула. Нина протянула руку и потрепала «брата» по голове. Маленький, а не бросил, даже, в меру своих сил, позаботился о девочке. Она привалилась к тележному колесу, закрыла глаза.       — Давай, подождем здесь утра, а там поймем, что делать дальше. Господи, главное, чтобы мальчишка не догадался, что в теле его сестры двадцатипятилетняя тетка. Как? Она попала в тело этой девушки, вероятнее всего, когда она умирала, Нинкина душа отчаянно хотела жить и вот влетела в тело девушки. Значит, там, на земле, Нина умерла, как и эта девочка.       — Но я жива! — пискнуло в голове. От неожиданности Нина откинула голову и ударилась о тележное колесо. Она приглушенно ойкнула и глянула на Лари, тот привалился спиной к пеньку и крепко спал, даже не прореагировал на Нинкино ойканье.       — Ты во мне?       — Нет, грасса, это вы во мне. Ого, видно при падении девочка стукнулась очень сильно, раз она и эта Нинуце стали существовать в одном теле.       — Прости, но я не знаю, как это получилось, и как я сюда попала.       — А вы, грасса, кто?       — Я? Человек.       — Что человек я поняла, но откуда? — А где я? — Вы в землях Лотарии, у нас война и мы с братом беженцы. А вы? Вы же не из этих земель? Нина покачала головой, она не только не из этих земель, но даже не из этой эпохи! Тут, видимо, Средние века или что-то близкое к этим Средним векам. Об этом времени у Нины не сохранилось никаких сведений. И как она будет жить без нужных ей знаний? В голове отчетливо хмыкнули.       — Мы, грасса, будем вместе, пока ваша и моя память не соединяться. Знаете, пока я еще помню, кто я, дайте мне обещание, что не бросите моего брата, а в дальнейшем поможете ему.       — Ох, милая, если мы выживем, то обещаю все сделать для мальчика! Ведь это теперь и мой брат! Нина увидела перед глазами призрачный силуэт, который согласно кивнул на её слова. Силуэт дернулся к Нине и мгновенно растворился в теле. прошептав       — А теперь вспоминай! Нинуце и брат — беженцы. Прибиваясь то к одной толпе людей, убегающих от войны, то к другой, они шли в Поднебесную империю, а третьего дня им повезло! Впервые за месяц они не шли, а ехали на повозке, до вчерашнего вечера.       Караван им встретился на перекрестке. Хозяин каравана пожалел двух испуганных изможденных детишек и позволил сесть в последнюю повозку, на которой теснились клетки с птицами. Ребятишки сели на краешек повозки и, болтая ногами, ехали с видимым удовольствием. Хозяин даже не спрашивал кто они, откуда? За месяц после нападения соседнего королевства, таких детишек он видел не один десяток. Эти были не похожи на всех. Держались с достоинством, одеты пусть в потрепанную, но добротную одежду. Видно, что дети были из зажиточной семьи. Он предложил довезти их до ближайшего городка, где размещался пункт помощи беженцем.       А вчера на караван напали разбойники. Нинуце и Лари успели спрыгнуть с повозки и спрятаться в придорожном овраге, поросшем густым кустарником, к их счастью добраться до последней повозки грабители не захотели, что в ней брать? Птицу? Так с ней хлопот не оберешься, а в других повозках товары, вот и разоряли они голову и середину каравана, но разграбление началось после стычки между охраной и грабителями, охрана полегла, защищая хозяйское добро.        Дети, дождавшись сумерек, выбрались из своего убежища, и подошли к телеге, и вот тут Нинуце споткнулась и упала навзничь, стукнувшись о камень. Сколько она провалялась в беспамятстве, она не помнила. Небо, наконец, стало светлеть, и Нина осмотрела свой рюкзак, пусть и не похож он был на привычный, но тоже служил для переноса вещей. В нем она обнаружила одежду, пару обуви похожую на полусапожки, и шкатулку, похожую на сундучок.       — Там вышивальные принадлежности! — пискнуло сознание.       — Ты умеешь вышивать?       — Да! А ты?       — Нет, но умею вязать и шить.       — Научишься, мое тело помнит, да и я всегда буду рядом, помогу! Нина горько усмехнулась, и продолжила осмотр. В рюкзаке мальчишки тоже, наверное, вещи. Возле костра еще лежал тощий маленький «рюкзак», в нем оказался черствый кусок хлеба и две луковки. — Чем же они питались? — мелькнуло в голове. — Вчера нас накормили. Ну что ж, сегодня Нина постарается добыть еду. А и стараться не надо! Еда гоготала и квохтала в клетках на телеге.