Две жизни Анны. История, рассказанная дождём

– Я был очень зол на сестру. Закрылся в комнате и продумывал план мести. Но, немного остыв, решил, что это жестоко и отказался от такой мысли, но не от мысли поехать в экспедицию. Нежелание торчать на каникулах в скучном городе было так велико, что у меня созрел план. Я учился на компьютерного техника и, что скромничать, был лучшим на курсе. Склепать вирус и дистанционно загрузить его в нужный компьютер мне ничего не стоило. Так я и поступил. Подключился к лабораторным компьютерам, что находились у ребят на базе, закинул не особо вредоносный вирус и пошёл на кухню есть печенье, ожидая результатов. Минут через десять у сестры зазвонил телефон. Я понял из разговора, что всё получилось, и ребята там больше не могут работать с приборами. Сестра зашла в кухню и сама не своя ходила из угла в угол. Я как ни в чём не бывало спросил, что случилось. И она рассказала о ситуации на базе, и что теперь отслеживать состояние раненной косатки просто невозможно. А потом она резко остановилась и медленно перевела взгляд на меня. Я жевал печенье с совершенно спокойным видом, но внутри у меня всё выплясывало, неимоверно радуясь своему успеху. Анна стала приближаться, пока не упёрлась в стол и нависла надо мной. «Ты ведь в компьютерах понимаешь всё», – сузила она глаза, – «чёртов гений. И почему судьба всегда благоволит тебе? Так и быть, едешь со мной». Ты не представляешь, что я чувствовал в тот момент. План сработал, и я готов был летать от счастья. Виктор перевёл взгляд на девочку, та снова улеглась на подушку. Анне уже явно хотелось спать, но желание дослушать историю об экспедиции до конца брало верх. – Уже на следующее утро мы прибыли на базу. В лаборатории нас встретили Зено и Фидо – два брата с разницей в один год. Но, клянусь, они выглядели совершенно одинаково. Я даже старался не называть их по именам, чтобы не ошибиться. У этих двоих и придурковатость была одна общая. Анна недоверчиво нахмурилась, думая что ТАКИХ совпадений уж точно не бывает, но в очередной раз перебивать не стала. – Я получил свою порцию оваций за восстановление лабораторных компьютеров и удаление вредоносной программы, которую ранее сам и загрузил, все продолжили работу. Было спокойно, и мы собрались вечером вместе выпить молока. Якоб с Августом рассказывали какие-то рождественские страшилки: «К тем, кто работает в праздники, явится во льдах злой дух и унесёт в свои земли, где не существует выходных». Это были сказки. Все уже разошлись отдыхать, когда в лаборатории стало происходить что-то неладное. Датчик, закреплённый у косатки, вёл себя совершенно непонятно. Сигнал то пропадал, то появлялся, и траектория её перемещения была нетипичной. Животное металось от барьера к барьеру. Я не мог понять, заключается ли проблема в том вирусе, ведь он уже был удалён, или там под водой правда что-то происходит.

***

– «Мы не можем ждать. Нужно погружаться», – Якоб стоял с совершенно серьёзным видом, смотря на остальных. – «Нет!» – выкрикнула Анна, хватая его за руку, – «у нас нет оборудования. Ты же знаешь, всё привезут только через неделю». – «Возьму баллон Августа», – настаивал парень. – «Не выйдет», – вступил Август, – «я уже использовал баллон, когда устанавливал барьеры. Там воздуха, от силы, минуты на три». Якоб похлопал друга по плечу. – «Я справлюсь». Зен и Фид контролировали ситуацию на поверхности, ориентируясь по датчику и камере, закреплённой у Якоба, и через наушник диктовали направление в сторону косатки. – «Ну что видишь её? Поторопись, прошла минута». Все смотрели на экран, куда передавалось видео. – «Не понимаю, что происходит, там никого», – сказал Август, – «выплывай, друг, время заканчивается. Этот воздух нужен тебе, чтобы всплыть!» Анна вся тряслась, следя за тикающим на экране временем. – «Чёрт, ребята, навигация неверная!» – вдруг выкрикнул Фидо, наконец, увидев животное на камере, – «косатка в противоположной стороне. Но до неё метров пятнадцать.» – «Якоб! Немедленно выплывай! Слышишь???» – кричала Анна, – «ты слышишь меня???» Он развернулся, но картинка на видео показывала, что Якоб опускается ко дну. Август тут же нырнул за другом. Когда они выплыли, сердце Якоба… уже не билось.

***

Голос Виктора дрожал. Он замолчал и запрокинул голову. Немного постояв так, снова сел на стул у кровати. – В ту ночь «погибла» и моя сестра. Она потеряла смысл, и интерес к жизни полностью угас в ней. Любимая наука отняла у Анны любимого человека. Но, на самом деле, виноват был только один – я. Тот сбой в системе действительно оказался побочным после вируса, поэтому датчик так странно себя вёл, и навигация показывала неверное направление. Если бы не это всё, никакого погружения не было бы. Сестра бросила цетологию. Я видел, как каждый день она пыталась «жить» и говорила: «Всё в порядке». Но разве что-то в порядке было? Депрессия медленно убивала Анну. С той ночи я ни разу не увидел её прежней. За два года Анна, так и не сумевшая придумать причину для жизни, нашла выход, закончив её... Оставила меня одного наедине с этим невыносимым грузом вины, давящим каждый день сильнее и сильнее. За все наши годы я не сделал для неё ничего. Был лишь глупым младшим братом. Не нашёл даже храбрости в себе, чтобы сказать правду. К компьютерам я не притрагивался больше. Уехал в порт и дал этому месту её имя. Прости. Поэтому я не могу вас познакомить. Даже такой малости нет в нашем гостевом доме. Её могила на холме. Только там теперь можно встретиться… И это не исправит книга предложений. Виктор закончил рассказ и не спешил вновь посмотреть на Анну. Огонь от свечи отражался в его глазах, поблёскивающих из-за слёз. Девочка же лежала молча. История казалась странной. И все эти совпадения, переплетающиеся так точно с её собственной жизнью, звучали уж очень безумно и подозрительно. Но этот день Анну вымотал настолько, что сил разбираться не было. – Вы же прочитали мой твиттер и всё это выдумали? Да, мистер Эберт? – сонно спросила девочка, не открывая глаз. – Конечно… Но косаток я, и правда, очень давно не видел, – улыбнулся Виктор. – В любом случае, сегодня утром мы идём смотреть косаток. Так и быть, возьму Вас с собой. – Да, сестрёнка.