Две жизни Анны. История, рассказанная дождём

Потянувшись, девочка разлепила глаза. Комната была вся залита солнечным светом. Сейчас она вовсе не выглядела такой мрачной и пугающей. Всё довольно уютно обустроено, а на стенах даже были милые узорчатые обои цвета оливы. Во всём этом старинном минимализме читалась своя эстетика. Настенные часы показывали 7:30, и, полежав ещё минут пять, Анна встала с кровати. Стул, на котором ночью сидел Виктор, стоял уже на своём месте у шкафа. А вот чашка с засохшими остатками молока так и осталась на тумбочке. – Ох уж этот сервис, – вздохнула Анна. Девочка умылась, переоделась и, прихватив с собой грязную посуду, толкнула дверь, но та оказалась закрыта. Анна повернула ключ. – Странно… Не помню, чтобы вчера я закрывала дверь за мистером Эбертом. В коридоре было пусто. С улицы доносилось приятное шуршание волн, и солнечный луч рассекал коридор пополам. Анна, словно по натянутому канату, прошла по полоске света на полу к окну. Форточка всё так же была открыта. Девочка приподнялась на носочках, чтобы вдохнуть свежий океанский воздух. Смотря, как над водой кружат чайки, Анна улыбнулась. – Поскорее бы увидеть косаток. Спускаясь вприпрыжку по лестнице, ей всё больше думалось, что тут не так уж и плохо, и остаться в порту на всю неделю каникул – хорошая идея. С кухни доносился приятный запах. Мама сидела за столом, и Момо уже подавала завтрак. Комната была небольшой, но прямо оттуда был выход на террасу, где можно было покачаться в кресле, глядя на океан. – Доброе утро, – Анна поставила грязную чашку на стол. – Доброе утро, дорогая, – Момо ласково улыбнулась, вытирая руки о фартук. – Момо, скажите, а господин Виктор ещё не спускался? Мы договорились сегодня вместе посмотреть на косаток. Горничная остановилась и ошеломлённо уставилась на девочку. – Но… - начала Момо, виновато переминая руки. - Дело в том, что хозяина Виктора здесь нет. Он скончался два года назад. Теперь домом управляет сын мистера Эберта. Он с семьёй как раз приехал сегодня ранним утром. Анна побледнела. Что значит "Виктора нет"? Она чувствовала, как немеют руки, а по спине ползут противные колкие мурашки. – Девочка моя, – мама, насторожившись, смотрела на дочь, – ты хорошо себя чувствуешь? – Что? Д-да. В порядке. Я… Я погуляю немного. Анна выскочила из дома. Погода на улице была прекрасной, о ночном шторме не напоминало ничего. Настоящая буря сейчас происходила у Анны в голове. Всё перед глазами было заволочено пеленой, и сердце от страха и полнейшего непонимания колотилось так, что больно отдавало в ушах и висках. – Что за… Что за бред? – девочка схватилась за голову обеими руками, – не может такого быть. Мне не приснилось. Я точно помню. Что же – приведение? Это невозможно. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая! Я! Не! Сумасшедшая! – до онемения рта повторяла Анна, схватившись за голову обеими руками и, пошатываясь, оглядывалась вокруг. Слева от дома была дорожка, ведущая прямо на холм. Девочка задержала на нём взгляд, перематывая в голове историю, услышанную ночью. – Холм… – Анна шмыгнула носом и, наконец, выровняв дыхание, двинулась в его сторону. Тропинка закончилась, и ранняя весенняя трава стала путаться в шнурках девочки. Она с таким усердием взбиралась на холм, сжимая свои кулаки, что на ладонях оставались красные следы от ногтей. Наконец, Анна стояла наверху. Вокруг было только равнина, устланная вся зеленью, и небо казалось очень низким, словно вот-вот поцелует в макушку. Чуть дальше от склона девочка заметила могилу. По телу пробежала мелкая дрожь. Анна не спешила подходить. Такие места совсем не вызывали у неё положительных чувств и, если была возможность избегать кладбища, девочка ею обязательно пользовалась. – Это же просто могила, – успокаивала саму себя Анна, пока шаг за шагом медленно приближалась, – и призраков не бывает. Всё можно объяснить с помощью науки. У старого надгробия под оплетающей травой виднелась гравировка: «Здесь под сладкую песню косаток покоится Анна Мария Эберт». Анна скукожилась. Она уже совсем запуталась, где правда, где сон, с кем говорила ночью, и был ли вообще этот кто-то. Сейчас дать научное объяснение не получалось. – Привет. Девочка резко повернулась в сторону, от неожиданности схватившись за сердце. Перед ней стоял рыжий, улыбающийся во все тридцать два, мальчишка. Ветер безбожно трепал его курчавые волосы, и веснушки украшали вздёрнутый нос. – Ты меня напугал. – Я Яго*. Эберт. – Эберт? – Анна выглядела растерянной. – Мой дедушка, – паренёк указывал куда-то перед собой. Девочка вытянула шею, вглядываясь. Там в траве была могила Виктора Эберта. – Что тут делаешь? – спросил Яго, разглядывая новую знакомую. – Да так… Вообще-то, я шла смотреть косаток. – Здорово! – воскликнул мальчик, – мы с моим другом Августом учимся в Джуно. Сейчас работаем над кое-чем. И пока я здесь на каникулах, успел собрать некоторые полезные факты. Хочешь, вместе пойдём, и я расскажу тебе? Кстати, как твоё имя? - наконец поинтересовался рыжик. – Анна. Приятно познакомиться. Дети стояли на прибрежном мостике в месте, где, по словам Яго, лучший вид, чтобы разглядеть китов. Парнишка всё болтал без умолку, пока чёрные косатки разрезали волны, вновь и вновь с шумом и огромными брызгами ударяясь о воду. Воздух, пропитанный весь свежестью и запахом океана, заполнял лёгкие до краёв. Казалось, именно так пахнет новое начало. И здесь, на мостике, его порог. Анна не понимала до конца, что же произошло с ней прошлой ночью. Но одно она знала теперь точно – наука не всегда может дать ответ. И ещё кое-что: – Я увидела косаток… Они всё так же прекрасны, Виктор. annkillwhale добавила в беседу пользователя ya13go. annkillwhale добавила в беседу пользователя augustaugust. annkillwhale переименовала беседу в «pod»*.

Слышишь ли ты меня? Понимаешь ли ты, что всё, наконец, завершилось, и на смену пришло новое? Порой мы обнимаем ангелов, даже не подозревая об этом. Надеюсь, в этот раз ты будешь крепко его держать. Впереди твоя новая жизнь.

________________________________ * Яго – одна из уменьшительно-ласкательной форм имени Якоб. * pod – в английском языке существует термин, обозначающий объединение нескольких групп косаток в одну семью.