Девушка из прошлого

Сумасшествие относительно. Оно зависит от того, кто кого запер и в какой клетке. Рей Брэдбери

Костюм Железного Человека тяжело опускается на ту самую веранду, откуда совершенно недавно камнем вниз летела юная девушка, искренне пытаясь совладать с противоречивыми чувствами. У Лии почему-то складывается впечатление, будто даже в гробу ей покоя не дождаться. Вечно её преследует этот чертов Старк! Неважно как именно — надменно глядя с огромных билбордов или бессовестно спасая её собственную жизнь в своих личных целях. Как только девушка отчетливо чувствует твердую землю под ногами, сразу делает резкое движение, силясь вырваться из, в буквальном смысле, железной хватки супергероя. — Отпусти, сейчас же! — Рычит она, поворачиваясь к Железному Человеку лицом и одновременно отклоняясь назад, желая отступить на несколько шагов, чтобы восстановить внутренний баланс и целостность личного пространства, так нагло нарушенного этим невыносимым и чересчур самоуверенным миллиардером. А Тони, кажется, вовсе не сопротивляется, и как только Лия требовательно дёргает рукой, пытаясь показать, что сдаваться просто так явно не намерена, мужчина, не раздумывая, разжимает пальцы вокруг её запястья и отпускает девушку. Та, в свою очередь, медленно пятиться, бросая беглый взгляд на каждого из присутствующих на веранде и молниеносно обдумывая все возможные пути к отступлению. Она надеется выйти сухой из воды ровно до того момента, как натыкается спиной на холодную бетонную стену, почему-то именно сейчас так отчетливо понимая, что бежать просто некуда. В тот же миг с её губ срывается то ли судорожный вздох, то ли отчаянный скулеж, который Романова, всё это время стоящая напротив, не может оставить без внимания. — Это конец, дорогая, — Наташа смакует каждое слово, растягивая буквы, — это конец! — Она произносит фразу, победоносно улыбаясь. — Только не надо плакать, я этого не переживу. — Нарочито слишком наиграно добавляет Чёрная Вдова после секундной паузы, даже не пытаясь сдержать ухмылку. Лия ничего не отвечает, а лишь принимает стойку, готовясь к обороне, рассматривая каждого и мысленно делая ставки на того, кто, по её мнению, первым нанесёт удар. Будто загнанный в угол хищник, который собирается биться не на жизнь, а на смерть. — Ты серьёзно? Опять? — Романова указывает рукой на девушку, оборачиваясь, чтобы посмотреть на своих сообщников, будто показывая тем самым своё удивление и презрение. — Брось, Лия. Это уже не смешно. — Так вот почему я не смеюсь, тогда понятно, — тихо, но отчётливо бросает она в ответ. Вдова лишь цокает языком и закатывает глаза. — Перестань, — вставляет своё слово до этого абсолютно молчаливый Лучник, пытаясь придать голосу как можно больше грубости и непреклонности, — это уже не игрушки. Никто не хочет с тобой драться, но мы должны доставить тебя в Щ.И.Т. — Ой, а я-то думала, что у вас пижамная вечеринка здесь проходит, вот и зашла спросить, чего не пригласили, а оказалось, что это такая важная спецоперация. Я-то надеялась, что мы тихонько посидим, поболтаем о парнях, накрасим Кэпу ногти, заплетем Таше косички, примерим костюмчики Старка или, на крайняк, устроим бой подушками. А тут, получается, всё так прозаично. — Вот! — Тут же воскликнул Тони, чему-то очень сильно радуясь. — Не один я считаю тебя бабой! Стив Роджерс, который взялся не пойми откуда и явно был не особо доволен сложившейся ситуацией в целом, слегка покраснел и ещё больше нахмурился, якобы показывая, что подобное замечание его вовсе не задело. Тем временем, Лия раздраженно выдыхает воздух, скопившийся в легких, сначала искренне пытаясь придумать, что бы такое ответить этому идиоту — Старку, чтобы он наконец понял: тонкий юмор, что называется «в самое яблочко», явно не его конёк. Но после нескольких секунд раздумий вовремя себя отдёргивает, потому что осознаёт: на дураков ведь и злиться-то нельзя. Девушка скользит отрешенным взглядом по костюму Тони, медленно обращая свой взор куда-то вдаль, а потом, как бы подтверждая свои мысли, согласно кивает головой и легонько пожимает плечами на манер «ничего с этим и не поделаешь». Всё присутствующие в сей момент наблюдают за её незамысловатыми манипуляциями. И Тони почему-то про себя очень вовремя подмечает, что когда девушка не делает слишком серьёзное лицо, то выглядит очень даже неплохо. Мысли подобные его вовсе не смутили, он бы с удовольствием их озвучил прямо сейчас, прерывая эту чересчур навязчивую тишину. В конце-то концов, почему это он, Энтони Старк, должен заботиться о том, что о нём подумают другие? Ведь он — гений, миллиардер, плейбой и, внимание, филантроп. Ему вообще плевать на всех! Ко всему прочему, что такого в том, что он рассматривает эту девушку? Разве он не может оценить её внеш… Возможность к сопротивлению?! Разве нет? Само собой, да! .. Во всяком случае, именно так оправдывает себя Тони как-то уж больно долго пялясь на Лию и, конечно же, совсем не суммируя в уме баллы, которые уже успел поставить по отдельно-важным пунктам. — Ну же, девочка, прекращай, — Романова поджимает губы и вопросительно изгибает левую бровь, — иначе мне придётся применить силу. Лия лишь демонстративно смеётся в ответ: — Ну, ну. Попробуй. — Не искушай меня! — Рявкает Наташа, сжимая руки в кулаки и краснея от злости. Больше всего она не любит, когда над ней измываются, пускай, лишь морально. — А то что? — Настала очередь Лии усмехаться, что она делает незамедлительно, тем самым Вдову только больше раздраконивая. — Ударишь меня? — Он делает шаг вперёд. — Изобьёшь до потери сознания, — ещё одно движение навстречу, — чтобы потом свалить всё на кого-то из подельников? — Девушка опускает руки. — Убьёшь? Скинешь труп в канализационную яму, будто мусор? Так? — Их разделает всего несколько метров. — Ужасный расклад. Только почему мне не страшно? Может, потому что моя игра уже проиграна и нет далее смысла переживать? Или, возможно, потому что на моём поле есть пешка, которая совсем скоро пересечёт черту и станет ферзём? А у тебя лишь пара невыгодно расставленных фигур. Романова внимательно слушает, не перебивая, надменно глядя Лии прямо в глаза. На губах — всё та же злостная ухмылка. И только лишь аккуратные ноготки, до боли впивающиеся в гладкую кожу ладоней, выдают переполняющую её ярость. Ещё фраза и она взорвётся. А Лия всё продолжает: — Несколько ходов и повержен твой король. Шаг и мат, дорогая. Шаг и мат… — Ха, — Наташа скрипит от злости зубами, — в чём же суть твоего внезапного успеха? Поделись. — Я умею просчитывать возможные комбинации, предугадывая шаги. Ничего сверхъестественного. — Приятно осознавать, что ты умудрился обставить противника, даже не предлагая сыграть партию в шахматы. — Что ж, уверена, что этого ты предвидеть не смогла. Чёрная Вдова отрывисто вздыхает, пытаясь унять бурю эмоций. И без предупредительных знаков и вступительных речей резко наносит сильный удар Лии промеж глаз. На секунду всё вокруг сливается в одно тёмное пятно. На секунду все краски вокруг тускнеют. На секунду Лия забывает, о чём шла речь, что она вообще здесь делает и кто стоит напротив. На секунду мир теряет свой смысл. На секунду жизнь отходит на второй план. И секунда эта кажется бесконечной. А после ты не чувствуешь боли, сначала происходит нечто невообразимое. Будто атомный взрыв, адреналин заполняет каждую клетку организма с удивительной скоростью. Проходят лишь доли секунды, а ты уже ощущаешь такую энергию, словно внутри произошёл коллапс твоей собственной маленькой звезды. Пускай последствия её разрушения будут непредотвратимыми, но этот процесс также станет основанием для зарождения новой планеты. К сожалению, заторможенность быстро проходит. Мозг работает исправно, посылая болевые импульсы на нервные окончания в месте поражения, деформации тканей. Будто точечные разряды тока, они бьют с удвоённой силой. По инерции Лия тянет руку к повреждённому органу, прикасается и чувствует на пальцах неприятную мокрую жидкость, практически сразу догадываясь, что это кровь. Она течёт непрерывным потоком, что Лию отчасти удивляет. Девушка морщится и про себя оптимистично подмечает, что объём крови в организме человека составляет пять-шесть литров. И это просто замечательно. Потому что при другом раскладе с такими темпами недалеко и умереть. Опомнившись, девушка уже собирается подняться с пола, на который упала дезориентированная внезапной атакой Романовы, как на неё обрушивается ещё пара беспорядочных ударов. На этот раз бьют по туловищу, а не в лицо. «Что хорошо», — размышляет Лия. Но бьют ногами, не жалея сил. «Что, — в то же время, — не просто ужасно, а по-свински!» — добавляет про себя девушка. Перед тем, как окончательно отключится, Лия успевает сгруппироваться и закрыть руками голову, надеясь хоть как-то улучшить ситуацию. Она также слышит возню и странный визг Наташи, крики Клинта, тирады осуждения Роджерса. После этого удары прекращаются, хотя, возможно, они прекратились и перед этой отвратительной какофонией звуков. Девушка не знает наверняка. Она лишь чувствует, как начинают ныть мышцы, и кости непозволительно трещат, когда её аккуратно усаживают, облокачивая о стену. Тяжело дыша, она бросает мимолётный взгляд на человека, склонившегося над ней. Его губы шевелятся, но она практически не слышит голоса. В глазах рябит от изобилия золотого и красного. Силясь совладать с учащённым сердцебиением, Лия пытается разобрать слова. — … Ну тебе и досталось, красавица… Ты только не отключайся, ладно? … Её клонит в сон, и темнота обступает со всех сторон. Глаза закрываются сами собой. А на горизонте появляется яркая полоска белого света. Кажется, будто вдали от нас, в миллиардах световых лет, где-то на окраине необъятной Вселенной взорвалась чья-то маленькая звезда.