Пусть все будет так, как ты захочешь

Проведя немного времени у океана, мы не торопясь направились в сторону дома. Дорога тянулась мягкими изгибами и неровными плитками. Под светом фонарей брусчатка напоминала дорогу из жёлтого кирпича и даже вселяла немного уверенности в светлое будущее. Я медленно перебирала ноги, все чаще вглядываясь в темноту, пытаясь разглядеть нет ли там вампира, спрятавшегося за косматым деревом. Эдвард несколько раз подхватывал меня на руки, стараясь ускорить путь, но мне нужно было время, чтобы переработать полученную информацию. На третий раз уверенного «Отпусти! Я пойду сама!» он сдался. Впрочем это не мешало ему отвлекать меня от страшных мыслей о жизни, смерти и жизни после смерти. Эдвард сегодня был удивительно болтлив. Он не замолкал ни на минуту. И я честно пыталась не упустить суть рассказа, хоть и не всегда получалось. С колледжем вопрос был улажен. До нового учебного года оставалось чуть больше месяца. Каллены приобрели трехэтажный коттедж на окраине города с пятью спальнями, библиотекой, кинотеатром, огромным залом и прекрасным видом на прилегающий парк. Эсми была занята покупкой мебели и декора в новый дом, а Элис заполняла предоставленную ей огромную гардеробную. Карлайл уволился из больницы Форкса, заняв почетное место главного хирурга в медицинском центре Портленда. Таким образом, Каллены полностью переехали на новое место меньше, чем за неделю, с лёгкостью покинув стеклянный дом на лесной дороге. Я невольно вспомнила старый особняк и мысленно пожелала ему крепиться. Ближе к полуночи мы все же пришли домой. Прогулка пошла на пользу. Страх отошел на второй план, уступив место усталости и голоду. Проигнорировав выключатель, я почти на ощупь отправилась на кухню. По пути врезалась в журнальный столик и разметала по нему книги о спорте и правильном питании, аккуратно собранные Филом. Потом стукнулась мизинцем о ступеньку, и, запрыгав на здоровой ноге, что-то сбила локтем. Надеюсь, это не мамина любимая ваза. Я машинально сжалась всем телом в предчувствии звонкой встречи фарфора с напольной плиткой, но грохота не последовало, и я облегченно выдохнула, продолжая стоять на одной ноге и потирать ушибленный палец. — И долго ты собираешься крушить комнату? — спокойным голосом спросил Эдвард. — Ты поймал её?! Мамину вазу? — Это статуэтка, до вазы ты ещё не дошла. — с этими словами в комнате зажегся свет, и я увидела хрустального котика вытянутого в смешной позе. — Точно. Мама купила его на барахолке несколько лет назад. — Кажется это было в прошлой жизни. Со включенным светом легче добраться до кувшина с водой. Напившись вдоволь, я решила воспользоваться советом Скарлетт О’Хара и подумать о всех проблемах завтра. Поднявшись в комнату, я с удовольствием сняла с себя дизайнерские вещи, как оковы удерживающие меня в чужой реальности. Взамен достала из-под стопки ажурных сорочек старую футболку с уже местами потрескавшимся рисунком медведя в балетной пачке и надписью «Я танцую лучше всех». Мою любимую. В ней и легла в постель, повернувшись спиной к Эдварду. Ненадолго. До первого кошмара. В безжалостном зное холодное тело вампира было спасательным кругом и помогало лучше любого кондиционера. Я сбросила одеяло и всем телом прижалась к Эдварду, пытаясь унять сердце стучащее в бешенном ритме. Возможно он был прав утаив от меня приезд Владимира и Стефана, потому что мне опять снились вампиры. Они убивали моих близких: родителей, Калленов, квилетов. За окном все ещё было темно. Я прищурилась, пытаясь разглядеть время на настенных часах. — Два часа. Надо ещё поспать, — ласково прошептал Эдвард, поправляя одеяло. Я боялась даже просто закрыть глаза. Из глубин подсознания всплывали лица красноглазых монстров. Мысль прямо сегодня стать вампиром и никогда больше не видеть снов была соблазнительной. — Как тебе помочь? — шепот Эдварда успокаивал. — Поцелуй меня. Холодные губы коснулись разгоряченной кожи лица, оставляя приятный след. — Просто не думай ни о чем. Я рядом. Родной бархатный голос действовал лучше любого успокоительного. Чего можно бояться, когда тот, ради кого я живу, рядом со мной? Постепенно дыхание выровнялось и сердце перестало колотить, как бешеное. Но заснуть все равно не получалось. Медленно воспоминания о сне перешли на второй план, уступив дорогу насущным проблемам. Эдвард лежал рядом мурлыкая какую-то песню. Сейчас он казался слишком милым, слишком любящим, слишком добрым. Я отвернулась и сбросила с себя его руку. Стыд и вина прожигали меня изнутри, как сосед с дрелью, они сверлили итак израненную душу, напоминая о предательстве, совершенном мною. Я пыталась успокоиться и думать о простых вещах, о собственных чувствах и ощущениях. Как четко, отбивая ритм, работает сердце, как голова медленно погружается в подушку. Я слушала как вентилятор с тихим свистом разгоняет горячий воздух. Эдварда не было слышно. Я вздрогнула, осознав, что не знаю здесь он или нет. Повернув голову, я встретилась с встревоженным взглядом янтарных глаз. Так не может больше продолжаться. — Любовь моя, что случилось? Что тебя волнует? — в следующий миг он оказался рядом и его руки плотно окружили талию. — Прости меня! — прошептала я уткнувшись в твердое плечо. — Прощаю! — Ты ещё не знаешь за что. — пробормотала я и тут же испуганно добавила — Эдвард, если ты бросишь меня я умру. Я не смогу без тебя. — Я тебя никогда не оставлю, только если ты сама это попросишь. Я набрала в лёгкие больше воздуха. — Я видела Джейка той ночью, когда ехала из Ла-Пуш, — выпалила я на одном дыхании. Эдвард молчал. Секунды тянулись и складывались в вечность. Наконец он произнес: — Я знаю, — в глазах его была грусть, — Все же, я надеялся, что ты не станешь вешаться на первого встречного, пока меня нет рядом. Все слова застряли в горле. Паника, как туман, расползалась по телу, парализуя конечности. Он все знает. — Откуда? — голос был хриплый и как будто совсем не мой. — Если ты не видела Элис возле своего дома, это не значит, что ее там не было. Она должна была охранять тебя. Это ее обязанности, когда меня нет. Я была готова провалиться сквозь землю. — Кстати, нам пришлось встретиться со стаей. И… — на секунду Эдвард остановился, как будто подбирал слова, а потом поморщился и произнес — Джейкоба я тоже видел. Холод пронесся внутри. Я сжалась всем своим существом, ожидая удар. — Я покопался в его мозгах. Но почти ничего не нашел. Надо отдать должное щенку, он взрослеет. Его мысли более структурированы, чем весь общий разум стаи. Бьюсь об заклад, скоро он станет новым вожаком. И может наведёт порядок в этой своре. — Что ты искал в мыслях Джейка? —неуверенно и тихо, будто боясь самого вопроса, произнесла я. Эдвард подвинулся, нависая всем телом. Одной рукой он схватил меня за затылок, второй обхватил подбородок. Моё лицо было в его руках. Шепотом прямо в ухо он прошипел: — То, что опровергло бы мои предположения о неверности любимой. Я ответила так же негромко: — Ты нашел, что искал? — Да и нет. Элис видела лишь то, что он проводил тебя домой. А у малыша Джейка были мысли только касательно дела. Никаких воспоминаний. Но твоя реакция говорит о многом. И боюсь, я бы не хотел узнать, что же между вами было. Я оттолкнулась от него и соскочила с кровати. — Но ничего не было! — Твоя реакция говорит о другом. Я чувствую твою вину, ты боишься меня, — он опять схватил меня за подбородок, и посмотрел прямо в глаза — не надо увиливать, ты трясешься, как мышь перед кошкой, — он сделал шаг, и оказался у меня за спиной, — Впрочем, так оно и есть, — Эдвард горько рассмеялся. — Ты злишься? — я повернулась к нему, хватая его за руку. — Я не злюсь, я разочарован. Я слишком тебя люблю. Но я рад, что ты рассказала мне, хотя и огорчен тоже. Я бы мог играть роль ничего не знающего болвана и любить тебя, как будто ничего не происходит, но ты не смогла бы жить во лжи, — губы его растянулись в улыбке, но глаза оставались серьезными. — И я очень тебя люблю! — Я потянулась рукой, чтобы дотронуться до гладкой кожи, обнять и прижаться, показать насколько он важен, но Эдвард мгновенно оказался в метре от меня. Ладошки вспотели, стали липкими, как сам страх. Он пробирался по телу, оставляя след в виде мурашек, перекрашивая нутро в серый безжизненный цвет. Я не могу его потерять. Я должна сделать все, что в моих силах. — Развей мои сомнения, — ровным безжизненным голосом попросил Эдвард, — ты думаешь о нем? — даже в темноте я чувствовала его испытующий взгляд. — Что?! Я думаю об этой ситуации, и мне очень стыдно, — голос сорвался на писк, я попыталась собрать обратно рассыпавшееся самообладание. — Нет. Просто ответь мне, ты думала о нем сегодня? Да или нет? — Да, я думала, но я… — Эдвард не дал договорить. — Ты любишь его? — Эдвард… — я готова была разреветься. Но он продолжал тем же спокойным нейтральным тоном: — Я могу ответить за тебя — да. Ответь ещё на один вопрос. Он, конечно, ничего не решит, но я хочу услышать ответ от тебя. Если бы я не вернулся, ты бы осталась с ним? Я помешал вам? Он думает именно так, но твои мысли мне неподвластны. — Нет! — я почти кричала. — Подумай, я даю тебе шанс — вмиг он оказался смертельно близко. Ледяные пальцы впились мне в плечи. Но я не имела права дернуться, я должна устоять, ради него, — подумай, — холодным, как и он сам голосом повторил Эдвард. Нет, — повторила я снова более спокойно и уже уверенно ещё раз сказала — нет! Мне нужен только ты! Я не могла допустить разрыва с Эдвардом. Я никогда не была в казино, но наверно именно так проигрывают целые состояния. Я пошла в ва-банк. Все или ничего. — Обрати меня! Ты не веришь в мою любовь, но я могу ее доказать. Когда я стану такой же как ты, ты поймёшь, что кроме тебя мне не нужен никто. Я сделала уверенный шаг навстречу, обхватила ладонями мраморные скулы и даже не поцеловала, а врезалась в его губы своими. Он ответил взаимностью… * * * Следующая неделя пролетела вполне спокойно. Мы много гуляли по ночному городу, ходили на пляж и даже пару раз заглянули в кино. Утром я спала в свое удовольствие, а днем читала, привалившись на прохладное тело вампира. Серьезные темы в разговоре больше не поднимались. Эдвард делал вид, что никакого ночного признания не было, а я и не напоминала. Меня это пугало, но я тоже старалась не вспоминать неприятный разговор. От дурных мыслей спасали вечера с Рене и Филом. Мамин муж оказался довольно азартным человеком. Каждый вечер они с Эдвардом играли то в карты, то в шахматы, то в приставку. Дом наполнялся смехом и дружескими поддразниваниями. Мы с мамой время проводили над сериалом или просто за разговорами, наблюдая напряженную игру мужчин. В один из вечеров Рене притащила новую книгу про индейцев и их обычаи. Пока я смотрела телевизор, она, вздыхая и охая, зачитывала мне отрывки историй. — Везде эти демоны! — в очередной раз всплеснула руками мама, — Интересно, они их зовут замёрзшие души, — мама ткнула меня в бок показывая черно-белую картинку. — Где ты берешь это ерунду? — я пролистала книгу, описание демонов вполне подходило вампирам. — В одном ларьке. Смотри, что я ещё там купила, — мама достала из сумки бархатный мешочек. — Это тебе. Я подставила руку, и в ладошку выкатился простенький кожаный браслет. Он был теплым и мягким. В нескольких местах на нем были вышиты символы, похожие на солнце, в центре которого сверкали маленькие голубые камушки. — Спасибо, мама! — я чмокнула ее в щеку. — И себе купила. — мама достала ещё один мешочек и вывалила на руку кожаный кулон. На нем была такая же вышивка, как и на браслете. В центре блестел крупный голубой камень. — Белла! Нам нужен судья. Ты не могла бы к нам подойти? — Да, Фил, иду, — я убрала браслет в карман и подошла к столу. — Ты не помнишь, разве пешка может так есть? Я посмотрела на удручающее состояние армии Фила. Сомневаться в знаниях Эдварда не было смысла. — Да, может. Тебе мат через два хода. Фил надулся и задумался, а потом уронил короля. — Эх, ладно. Следующую партию выиграю я! И действительно выиграл. Хотя Эдвард и утверждал, что просто старался не читать мысли противника, все же он давал фору Филу, и тот периодически побеждал. * * * Наконец, наши каникулы закончились. Пора было возвращаться. Эдвард купил билеты в Портленд. Я сложила в чемодан новые вещи, купленные Розали и недочитанный роман.