Пусть все будет так, как ты захочешь

Как это часто происходит, за все хорошее приходит расплата. За крепкий сон накануне, я платила бессонницей этой ночью. Разговор с мамой не вылетал из головы, и я, не переставая, прокручивала легенду, пытаясь понять, что именно меня настолько задело. Девушка из этой истории ушла с вампиром, а парень оборотень запечатлелся на другой — все как и должно быть. Но если бы она осталась в деревне, что бы поменялось? Вождь все равно бы на ней не женился, таков закон. Им не суждено было быть вместе. У меня не возникал вопрос: вампир или оборотень. Я уже давно определилась и не собиралась менять своего решения. Тем более, все предопределено: я должна предстать перед Вольтури новорожденной Беллой Каллен, а Джейк встретить ту, кто сможет родить ему крепких детей с геном оборотня. Я это прекрасно понимала, не смотря на уговоры Джейкоба — я не та, кто ему нужен. Просто иногда становилось мучительно больно от невозможности другого будущего. Наверное, если бы не было на свете никаких сверхъестественных существ, отношения с Джейком все же вышли на новый этап, но тогда я бы никогда не узнала Эдварда и Калленов. И я пыталась уговорить себя, что весь интерес к Джейку — это физическое влечение. В свои восемнадцать лет с хвостиком я не имела сексуального опыта, а мне очень хотелось познать радости близости до превращения в кровососущего демона. Я уверяла себя, что Джейкоб просто вовремя подвернулся, он мне симпатичен и с ним не надо было бояться его силы. Хоть все и говорили о нестабильности вервольфов, Джейкоб прекрасно себя контролировал в отличии от Эдварда. Эдвард… Эдвард опять меня обманул. Это так романтично, отношения на расстоянии. Телефонные разговоры часами и споры, кто первый положит трубку. Совместные воспоминания сладких моментов и пересчет времени, что прошло и сколько надо ещё пережить. Многочисленные «люблю» и «скучаю», смс «с добрым утром», «спокойной ночи» и «приятного аппетита». Слезы в подушку и заветное «приснись мне, пожалуйста». Дикое отчаяние, рвущее душу на миллиард мелких осколков. Невозможность и секунды прожить друг без друга и лишь голос, как тонкая ниточка, соединяющая родные сердца, дающая надежду, что скоро все образуется, и испытание километрами окончится бурей страсти, поглощающей весь негатив, оставляя лишь чистую, как лесное озеро, любовь. Романтично. Только у нас этого не было. Эдвард все время был занят. В редкие звонки его голос был пропитан тревогой и усталостью. На все вопросы рассказать о происходящем, он прикрывался проблемами с документами и покупкой дома. Розали честно призналась — ничего не скажет, а Эммет лишь посмеялся, что если бы было что-то интересное, уж он то был бы в центре событий. Наконец, Эдвард объявил о завершении всех дел и обещал к вечеру быть в Джексонвилле. Стрелки часов перевалили за полночь, а его все ещё не было. В очередной раз прослушав автоответчик, я прошептала в темноту: — Господи, да что же это такое! Розали, с ним точно все в порядке? Вампирша тут же оказалась рядом — Что с ним может случится? Рейс задержали, телефон разрядился. На языке вертелась самая правдоподобная мысль, уже озвученная однажды Элис. — Он меня бросил?! — Не говори глупостей! — усмехнулась вампирша. — Я ещё не встречала таких же помешанных, как Эдвард. Он, конечно, придурок, но тебя не бросит. Никогда. — Почему же сейчас его нет? Я никогда не расставалась с ним так надолго. Он никогда не отпускал меня одну. Может что-то случилось? — Конечно, случилось. Всегда что-нибудь случается: погода портится, телефоны ломаются, рейсы переносятся. Это было невыносимо. Волнение распирало меня изнутри и уверяя себя, что это не предчувствие беды, я дотянулась до тумбочки и с щелчком нажала на выключатель. Комнату осветил слабый свет ночника, создавая уютный полумрак. Я поправила подушки, усевшись поудобнее, и положила увесистый томик на колени. Бумага приятно шелестела и чтение медленно погружало меня в мир чудесных образов и придуманных проблем. Книги всегда были со мной, с ними надёжно, от них знаешь чего ожидать, поэтому я быстро успокоилась. Уже проваливаясь в сон, я дотянулась до кнопки на лампе, а книга так и осталась лежать рядом. Снились мне вампиры, черт бы их побрал. Эдвард снова и снова сражался с Викторией. Лоран ломал ребра Джейкобу и добирался до меня. Я как наяву слышала хруст трескающегося тела. Скорбный вой волков пробирал словно мороз. Я чувствовала запах горящей плоти. А еще, я ощущала холодные зубы на своем запястье там, где был шрам, оставленный Джеймсом. Вскрикнув, я села в постели. В комнату вошла Розали, и в этот же момент с лёгким звоном распахнулось окно. В лунном свете, словно ангел, появился он. Кожа его мерцала миллиардами звёзд, он был как вселенная, моя вселенная. Эдвард сделал два неуверенных шага и остановился. Как зачарованная, соскочив с кровати, я вмиг преодолела расстояние между нами и прыгнула в его объятия. Я не видела, когда ушла Розали, не слышала скрип закрывающейся двери. Я только чувствовала холодные пальцы на спине и вдыхала самый прекрасный аромат на свете. Моя кровь пела для Эдварда, но он и не представлял, как его запах будоражил меня. Он пах как гроза после засухи, как яблоневый цвет в морозное утро, как мандарины перед Рождеством. Он пах как чудо, как праздник, как счастье разлитое во флакон с дозатором. От переизбытка кислорода закружилась голова. Я покачнулась, а Эдвард тут же подхватил меня на руки и уложил в кровать. — Любовь моя, я скучал по тебе, — он провел носом вдоль руки, начиная с запястья и заканчивая плечом, словно наркоман вдыхающий очередную порцию кокаина. — Ты приехал, — вырварвался облегченный вздох. — Тебе надо поспать. Я буду рядом. Он подоткнул одеяло и запел мою колыбельную. Бархатный голос убаюкивал и опьянял. Я хотела что-то сказать, но мысли рассеялись, и я провалилась в безмятежный сон. Проведя ночь в моей постели, утром Эдвард, как ни в чем не бывало, позвонил в звонок, поприветствовал маму и Фила и зашёл в мою комнату более традиционным способом — через дверь. — Доброе утро, соня! — он взлохматил мои волосы и невесомо поцеловал в висок, — Мне больше нравилось, когда они были длиннее. Белла, тебе надо быть тверже с моими сестрами. Им только дай слабинку и они превратят тебя в Барби. Вся сонливость тут же сбежала, я напряглась не ожидая такой реакции. — Тебе не нравится? Плохо, да? — я спешно пригладила волосы. — Глупышка! — лёгкая ухмылка скрасила бледное лицо, — Веришь всему, что тебе говорят. Я лишь сказал, что мне нравилось, как было раньше. И посоветовал быть осторожнее с моими сестрами. Не думал, что Розали уговорит тебя. Возможно ты упрямая только со мной. Он провел ладонью по линии роста волос, заправил за ухо выбившуюся прядь и поцеловал. Холодные губы накрыли мои, и мысли улетучились сами собой. Предвкушение лёгкой дымкой рассеялось по телу, я обняла Эдварда за шею, приближаясь ещё ближе. И разочарованно хмыкнула, когда он отстранился, не давая поцелую развиться, срывая нераскрывшийся бутон, оставляя высыхать на безжалостном солнце. — Это все? Не верится, что ты скучал. — Ты нечестно играешь. Эдвард вернулся. Пальцы его были нежны, он лёгким прикосновением провел ладонью по бедру, слегка задирая пижамные шорты. Губы начали свой путь от ключицы, блуждая по открытым местам, медленно передвигались вверх, пока не нашли приоткрывшийся в томлении рот. Эдвард начинал целовать осторожно, постепенно углубляя поцелуй. Я облизнула его губы и ворвалась в них в поисках языка. Эдвард зарычал и смял кожу сильными руками. Я вздрогнула. Было не так уж и больно, но я не смогла справиться с реакцией. — Прости, — словно нашкодивший щенок Эдвард глядел на меня из противоположного угла комнаты. Фиолетовый синяк растекался по бедру. — Ерунда! Ты же знаешь, на моей коже все выглядит намного страшнее, чем есть на самом деле. В шкафу мазь от ушибов, — Эдвард все ещё с тем же печально-виноватым выражением лица принес маленький пузырек. — Я не должен идти у тебя на поводу. Прости! Этого больше не повторится, — аккуратно, он наносил белую субстанцию по поврежденной коже, извиняясь и коря себя. — Перестань извиняться, ничего не произошло! Настроение было испорчено. Я резко поднялась с постели и направилась в ванную. Когда вернулась, Эдвард продолжал сидеть на кровати. — Еще не дочитала? — он взмахнул книгой, показывая обложку. — Нет, — я была рада смене темы разговора, — Я смакую каждую главу. Знаешь, мне очень импонирует Анна Каренина. Она любит всей душой, забывая обо всем, что вокруг. С каждой главой они мне нравятся все больше и больше. Эдвард хмыкнул. — Почему ты всегда выбираешь такие книги? Тебе это нравится? — Нравится, — бездумно ответила я, — Какие такие? — С трагическим концом. — Только не надо спойлерить! Он улыбнулся — Хорошо. Так что тебе понравилось? Я расположилась рядом с Эдвардом, используя его грудь вместо подушки, и начала перечислять: — Вронский очень благородный, а Каренина отдала всю себя, ради любви. Казалось, она потеряла все, но получается, обрела намного больше, чем у нее было, — я спохватилась, — Что ты имел в виду под трагической концовкой? — О, нет, я не буду тебе ничего рассказывать, — рассмеялся Эдвард отмахиваясь от меня руками. На кухню мы спустились лишь обсудив каждого героя. — И все же я рекомендую тебе сначала дочитать, а потом делать выводы, — подытожил Эдвард, наливая кофе в чашку. — И присмотрись получше к Каренину, — вставила свое Розали. Она поцеловала Эдварда в щеку, — Рада, что ты наконец-то соизволил появиться. Эммет рухнул на нас откуда-то сверху. Мне показалось, я уловила гордую усмешку на лице Эдварда. Он был уверен в движениях и отошёл ровно настолько, чтобы поймать брата в охапку и повалить на диван. — Эй-ей! Не развалите мамин дом! — проворчала я, больше ради приличия. Розали и Эммет остались с нами до вечера, а с приходом темноты сели в такси и умчались вдаль. Солнце спряталось за высотки, лишь изредка одаривая прохожих ласковыми прикосновениями. Прохладный ветерок наконец-то задул с океана, освобождая легкие от тяжести горячего воздуха. Взявшись за руки, мы направились к опустевшему пляжу. — Куда они? — запоздало спросила я. — Домой, в Портленд. Но сначала на охоту, — у самого Эдварда глаза были яркого янтарного цвета. — Это звучит немного странно. Дом уже не Форксе. — Я привык переезжать с места на место. Дом там, где твоя семья. А в Портленде мы ещё не жили. — Расскажи мне все. Ты уехал на один день, а задержался на четыре, — я долго обдумывала, как начать разговор, в итоге не придумав ничего лучшего, просто спросила: — Это было необходимо, отправлять меня одну к маме? — Ты не была одна! Хорошо ещё, что Роуз тебя не слышит. Она бы не пережила сравнения с пустым местом. Я лишь поморщилась: — Что же тебя так задержало? Вряд ли это был ректор, отказывающийся принять нерадивую абитуриентку за хорошее вознаграждение. — О, ты даже не представляешь, чего мне стоило уговорить его! — Эдвард подмигнул мне. — Я умолял, вставал на колени, обещал золотые горы! Так что теперь ты моя должница. — Значит вопрос с колледжем решен? — я пропустила его шутку мимо ушей. — Конечно. Ты теперь студентка, — уже серьезно ответил Эдвард. — А что насчет причины, по которой ты задержался? — Были дела, — он дёрнул плечами. — Когда приедешь в Портленд, покажу, а сейчас сюрприз. Теперь мы вместе, не это ли главное? — Эдвард был хорошим актером. На его спокойном лице не дрогнул и мускул, но я разглядела в глазах странный огонек, позволивший мне усомниться в его словах. Он пытался что-то скрыть от меня, но я уже не поддавалась на его уловки. Думаю Эдвард это понял, тогда он применил оружие, с которым я не могла справится. Оно затуманивало голову и надолго выбивало меня из равновесия — он меня поцеловал. Впервые после утреннего происшествия. Ночь накрыла город синими тучами, закрывая серебряный серп. Темнота окутала нас, оставляя одних во всем мире. Только я и он. Я провела ладошкой по его груди: холод под пальцами чувствовался даже через рубашку. Эдвард прижал меня сильнее к себе, лёгкими прикосновениями поглаживая спину. Вдруг яростное желание захватило мое тело, напрочь отключая мозг, прекращая любую мыслительную деятельность, кроме одной — хотеть его. Прямо здесь, прямо сейчас. Я расстегнула пуговицы на его рубашке, с каждым разом я это делала все быстрее, и дотянувшись до голой кожи, простонала: — Хочу тебя! — Ты решила меня доконать? — шепот Эдварда разлился мурашками по моей коже. — Ты можешь довериться мне, уж я точно больно себе не сделаю. Эдвард хихикнул: — Да, ты конечно. Человек, который на пустом месте находит проблемы. О, я почти уверен, ты сможешь убиться и без моей помощи. — Все-таки, я хочу попробовать немного большего. Ты же знаешь, мне очень важно пройти этот этап пока я человек, — мои руки блуждали по холодной, как мрамор коже. Белла, — с болью в голосе прохрипел Эдвард, — остановись. — Тебе не нравится? — Наоборот, — он схватил меня за запястья и убрал руки за спину. Выровняв дыхание продолжил: — ты сумасшедшая. — Ты делаешь меня такой! — я дотянулась до его губ. — Рядом с тобой я не могу думать ни о чем, кроме тебя. — Белла, мы это обсуждали! — нотки в голосе взлетели, переставая быть мягкими, — Это невыносимо! Ты можешь иногда думать не только о себе?! Я вздрогнула от неожиданности. — Да, пожалуй, — все что я смогла выговорить. Желания как-то сильно поубавилось. Я всегда думаю обо всех, кроме себя. Хочу, чтобы маме с Филом было удобно, чтобы Чарли ел вкусную домашнюю еду. Хочу, чтобы Элис радовалась, а Розали выполнила свое обещание. Не зря же я полдня потратила на то, чтобы выучить, что с чем комбинировать в моем новом гардеробе. Я оттолкнулась от Эдварда, как от абсолютно незнакомого мне человека, и сделав пару шагов, уселась прямо на влажный песок в юбке известного бренда, название которого я так и не запомнила (надеюсь Элис об этом никогда не узнает). Выбранный Розали топ не защищал от вечерней прохлады и к тому же не придавал уверенности, совсем не ровня фланелевой рубашке, в которую я бы укуталась с большим удовольствием. — Холодно? — не дожидаясь ответа, Эдвард стянул с себя пиджак и накинул его на мои плечи. — Меня больше смущает холод между нами, — прошептала я, набирая в ладонь песок. Эдвард сел рядом, но так, что я бы не смогла дотянуться до него. Я невесело улыбнулась. — Элис мне кое-что рассказала, — решилась я поделиться видением, о котором она мне рассказала еще в Форксе. Эдвард повернул голову и в глазах цвета липового меда мерцала непонятная мне эмоция, страх? — Мне очень интересно, что же наговорила тебе моя несносная сестрица. — Она сказала, что мы расстанемся. Эдвард разлился в самой обворожительной улыбке. — Серьезно? Ты поверила ее предсказанию? Элис — это проклятье семьи Калленов. Да она разве что апокалипсис не предсказывала. Представляешь, какого Джасперу, когда Элис периодически вываливает на него все предстоящие трудности: то ссора, то разлука, то смерть — да, было и такое! И, как видишь, ничего из этого не сбылось. — Эдвард сел поближе, и дотянувшись до моей руки легонько дотронулся ее губами. — Тогда я ничего не понимаю, — маленькая слезинка вырвалась из глаз и покатилась по щеке, — Все предвещает только лучшее, только ты отстраняешься и что-то от меня скрываешь, я чувствую. Почему ты не прилетел раньше? — На то были причины. Опасные для тебя, но не для меня. — Вампиры? — догадалась я, — Те самые, чьи следы почуяли оборотни. Эдвард кивнул. — Почему я сразу не догадалась?! — злость закипала внутри, я вырвала руку и вскочила на ноги, — Надо было сразу обратиться к Джейку. Уж он то бы мне не соврал. — Белла! Ты играешь с огнем! — янтарные глаза почернели, и в них сверкнула первобытная ярость. — Ты меня обманул! — закричала я, вытирая новые слезы. — В Форксе были вампиры. Ты права, — Эдвард сделал глубокий вдох, — Я лишь хотел уберечь тебя. В последнее время на тебя обрушилось слишком много неприятностей, и все они связаны с нами. Все твои кошмары из-за меня. Я не хотел, чтобы ты переживала снова. Я люблю тебя, и оберегаю. Ничего страшного не произошло. — Он встал и подошел чуть ближе к океану, волны омывали подошвы его ботинок, а он смотрел вдаль. — Элис увидела, что у нас будут гости: Владимир и Стефан. Они из древнего румынского клана, наиболее древнего, чем Вольтури. Когда-то очень давно они правили миром вампиров. Они были королями, которых почитали и боялись, но Вольтури свергли их с трона. И вот сотни лет подряд они ищут способ вернуть свою власть и отомстить за смерть своих любимых, друзей, соратников. Когда Элис сообщила, что они собираются наведаться к нам. На семейном совете, было решено, что я должен остаться в Форксе, чтобы узнать их скрытые планы. Хотя они честно рассказали о своих намерениях, я увидел, что ярость их не изменилась за тысячи лет они так же горят изнутри в надежде поквитаться с Аро. Слухи об армии новорожденных быстро распространились среди остальных вампиров. Румыны уже не раз нападали на Вольтури, но каждый раз проигрывали из-за талантливой армии Аро. До этого, они действовали лишь прямыми ударами, надеясь на силу. Сейчас они хотят пойти другим путем — хитростью. Пытаясь уговорить других вампиров с разными способностями противостоять Вольтури и сломить наконец их преимущество. Поэтому они обратились к нам, они знают о наших с Элис талантах. — Почему ты мне не сказал раньше? Ты думаешь я бы не поняла? Он рассмеялся. — Ты?! Ты бы вцепилась в меня руками и ногами. Ты бы не уехала или настояла бы на том, чтобы мы поехали вместе. Белла, — он обернулся и посмотрел мне в глаза, — ты мне очень дорога. Я хочу, чтобы ты подольше пожила на этом свете. Но ты очень усложняешь мне работу. — Это не выход! — я снова перешла на крик, — Если мы любим друг друга, то и проблемы должны решать вместе. Как я должна тебе доверять после этого? — Ты шутишь? — он подошёл ко мне вплотную и пальцем поднял подбородок, ловя взгляд, — Как я должен тебе доверять? Волна страха пробежала по спине. — Ты о чем сейчас? — я терялась в догадках: рассказать все самой, признаться и разрушить отношения окончательно или молчать. — Ни о чем, — Эдвард склонился и нежно поцеловал, — уже поздно, надо идти домой.