Pink Blood

      Свою машину я припарковал неподалеку от главного входа на кладбище, вдоль забора которого сидели женщины и торговали, как и искусственными, так и живыми цветами: гвоздиками, лилиями и розами. Мой выбор пал на искусственную клумбу из белых роз, которые ещё при жизни обожала моя сестра.       Конец апреля. Облака, заслонившие солнце, грозились вот-вот уронить на землю капли дождя и намочить мои бежевые брюки, в которых я не планировал разгуливать по тропинкам вдоль участков с крестами и памятниками, если бы не мой племянник, не сумевший самостоятельно дойти до школы. Хотя мне казалось, что после беседы с классным руководителем, он перестанет сбегать с уроков и всерьёз возьмется за учебу.       Не думал я, что сразу после рождения дочери мне придется возиться с трудным подростком. Мой дорогой племянник, с которым я не удосужился раньше завести крепкую дружбу, остался сиротой.       На кладбище я не был с того самого момента, как похоронили мать Ричарда. Кажется, с того момента прошло шесть месяцев. Целых полгода… Как быстро летит время. Я ещё долго не мог найти нужный участок, столько табличек с номерами, расставленные будто в хаотичном порядке, кажется, могли запутать любого путника. Я бы продолжал блуждать по бесконечным лабиринтам из мертвых душ до тех пор, пока могильщик, готовящий место для очередного погребения, не показал мне дорогу.       Перед тем как открыть скрипучую калитку, я заметил фигуру бледного мальчишки, обнимающий свои колени, за которыми он спрятался от всего мира. Кажется, моё появление потревожил покой одинокого подростка. Сидя под березой, Ричард лишь кинул в меня обиженный взгляд и обреченно вздохнул:       — Явился. Удивительно, и как ты смог оставить своих бездарей-поваров без чёткого руководства.       — А ты повзрослел, раз начал интересоваться семейным бизнесом. Я бы их не оставил, если бы по понедельникам не было всего полторы калеки.       — Так всё же, у тебя тогда была возможность самолично поздравить маму, а не посылать курьера с цветами, — слова Ричарда пристыдили меня, как маленького ребенка, которому нечем было ответить, кроме как молчанием, — Ты так и не смог запомнить, что она любила лилии, а не розы. — добавил он, глядя на искусственную клумбу в моей руке.       — Хочешь, чтобы я извинился…       — На что мне твои извинения, а тем более ей. Мертвым не нужны извинения. — перебил меня темноволосый мальчишка, стоило мне только посадить клумбу в землю напротив мраморного памятника с фотографией улыбающейся Евы.       — А ты прав, они совсем не нужны, однако ты продолжаешь просить прощения у звёзд каждую ночь, — я не хотел ранить подростка, но по его белым костяшкам, что сжимали траву, было видно, что мои слова надавили на рану, которая всё никак не могла затянуться. — Продолжаешь винить себя в её смерти несмотря на то, что следователь Дагенсан снял с тебя все обвинения и нашел убийцу.       — Но это не правда! — воскликнул он, забываясь о том, что находится на кладбище. — Если бы не я, то моя мама… была бы жива. Я — монстр… — осторожно проговорил Ричард последние слова, переходя на шёпот, будто боясь привлечь таким заявлением полицейских или охотников за головами.       — Даже монстрам дают второй шанс.       Несомненно, то, что произошло тем осенним вечером, никогда не оставит несчастного мальчика в покое. Как тень, события из прошлого будут следовать за ним попятам и напоминать о том, кто он есть на самом деле. Несмотря на все опасения и отсутствие родительского опыта, мы с супругой решили взять на воспитание Ричарда, как бы хотела этого сама Ева. Если подумать, то за последние годы мы с сестрой сильно огородились друг от друга, перестали общаться, как и с её сыном, общение с которым я часто избегал, так как прикрывался всё своей занятостью в ресторане. Она ведь часто приглашала меня к себе на ужин повидаться с Ричардом и её мужем. И пусть я никогда ему не смогу заменить покойного отца, но я постараюсь стать для него спасательным кругом.       — Держи, — сказал я и протянул ему белую баночку из кармана своих брюк.       — Что это? — шмыгнув носом, чтобы сдержать наступающие сопли, спросил мальчик и с опаской посмотрел на белые пилюли, которые он вытряс из пластиковой баночки.       — Подавитель. Мистер Дагенсан просил передать его тебе. Он сказал, что это может помочь остудить твоего демона. Когда закончатся, дай знать, я принесу тебе новые, — ради благополучия нашей семьи и спокойного детства Ричарда приходиться идти на обман. — Знаю, что это не вернет твою маму, но она была бы счастлива, если бы её сын беззаботно проводил время со своими сверстниками.       — А если я пораню и их тоже?       — Если держать себя привязанным к батареям, то так никогда нельзя будет подняться по лестнице. Как бы ты не прикладывал сил для подъема, а тяжелые цепи на твоем теле будут тянуть тебя вниз. Ты слишком зацикливаешься на прошлом, попробуй оттолкнуться от него и пойти дальше.       — И что? Что это даст? Почему ты не можешь прямо ответить на мой вопрос: что, если я пораню их во время игры? Что если я пораню твою семью?! — стиснув зубы, провопил Ричард и от безысходности схватился за голову.       И снова я затаил дыхание. Если у меня были бы те самые часы, то я бы остановил время только для того, чтобы внимательно обдумать свой срочный ответ, который так требовал одинокий ребенок. Я солгу, если скажу, что я не боюсь этого мальчика, но и сдать его в интернат для «особенных» у меня не поднимется рука. Дело не только в долге перед Евой. Кем я буду, если отвернусь от Ричарда сейчас? Трусом или убийцей, который перекроет кислород огоньку, а может быть своими руками я создам самого настоящего монстра, который будет поглощать и бояться быть поглощенным. Неизвестность всегда пугала своим очарованием.       — Этого не случится, — кратко ответил я, наклонившись к мальчику — А если и случится, то ты обязательно применишь свою силу против тех, кто будет угрожать твоей семье и близким. Тем более у тебя есть то, что тебе точно поможет.       Мои слова, как и хлопок по плечу, кажется, успокоили мальчика. По крайней мере, в его сердце я сумел посадить семя уверенности, которое через какое-то время должно пустить корни.       — Только не говори, что это…- поморщился мальчик, который в свое время насмотрелся мультфильмов, где сила любви побеждает самого сильного и могущественного злодея.       — Любовь только в сказках снимает проклятье с принца, а у тебя есть эти пилюлю. Просто не забывай принимать их вовремя.       — Спасибо, Стенли. — полушепотом пролепетал мальчишка, одарив меня своей мимолетной улыбкой. Я уже и забыл, когда в последний раз он мне улыбался, — А из тебя выйдет хороший папа для Сабины, не идеальный, конечно, но сойдет.       — Ну, спасибо, уважил старика. Чтобы в будущем не упасть в грязь лицом, буду тренироваться тогда на тебе.       — Ага, а мне что за это будет?       — Я смотрю, ты у нас деловой человек, тогда почему бы нам не обсудить этот вопрос за кусочком пиццы, — предложил я сходить в кафе, протягивая ему руку.       — Раз на то пошло, тогда мне пиццу с двойной порцией сыра. — видимо, ему понравилась моя идея с перекусом, раз уж он так быстро дал свой ответ и встал не без моей помощи. Думаю, этот разговор послужит началу крепкой дружбы.       Подростковым возраст — минное поле для безответственного и вечно занятого родителя. Один неверный шаг, и всё взлетит на воздух.