КПЛ: Ночной мирабилис

      По громкоговорителю объявили посадку на рейс. Люди рядом заторопились, подхватили чемоданы, детей, и бегом отправились в противоположную сторону. Она осталась одна в отведённом зале. Через пару минут его снова заполнят, но уже совершенно другие люди, и всё пойдёт по кругу: объявление, быстрые сборы, бег к стойке. Она опустила голову, глядя на свои сцепленные пальцы, и вздохнула. Всё по кругу, и снова, и опять. Вот и показалась первая парочка влюблённых, предвкушающих весёлый отпуск. За ними прошла пожилая женщина с маленькой девочкой за руку. Следом компания из трёх молодых парней разных национальностей. Такие шумные… А ей хотелось тишины.       Среди этих звуков отчётливо выделялся только один: стук металла по кафелю. Это был звук приближающегося шторма, надвигающейся грозы. Она так и не шевельнулась, пока в поле её зрения не появились чёрные туфли-лодочки — как символично! — словно оплот в грядущей буре: атласные, с россыпью мелких чёрных камней на носке и металлическими каблуками.       Она несколько секунд любовалась обувью, а затем медленно подняла взгляд. Сбоку от неё стояла женщина в чёрном удлинённом пальто, чёрных свободных брюках и серой футболке, в руках не было ничего, кроме лакированного и тоже чёрного кошелька. Та смотрела в упор, но в этом взгляде не было агрессии или какой-нибудь другой негативной эмоции. В нём вообще не было ровным счётом ничего.       — Я тебя знаю? — прошептала она.       Женщина отрицательно покачала головой, а затем кивнула.       — Пойдём, — сказала та и протянула ей руку ладонью вверх. — Я помогу тебе.       Она засомневалась, опустила глаза на предложенную руку и вздрогнула, а затем, без малейших колебаний, вложила свои пальцы в чужую ладонь. Женщина крепко их сжала, развернулась спиной и потянула за собой. Цокот вновь разнёсся по шумному залу, но среди нескончаемого гула она слышала только этот звук. Звук цунами, неотвратимой беды, нескончаемого урагана… И ни капли не сомневалась в правильности своего выбора. В конце концов, у этой женщины на левом запястье было выведено заветное слово. Всего одна непрерывная линия, которая складывалась в нечто очень важное и весомое.       «Рэд».

***

      В уборной царил сущий кавардак: люди сновали взад и вперёд, режиссёр громко отчитывал кого-то из массовки, в углу повторял свою речь второй ведущий актёр, а главная актриса переворачивала все ящики в поисках заколки, которую потеряла во время предыдущей репетиции. Сонни окинул происходящее раздражённым взглядом и закусил щеку изнутри. Нужно было успокоиться. Он сам этого хотел, сам выбрал этот путь и теперь ни за что не отступит.       — Не напрягайся так сильно, — раздался снизу нежный голос.       Сонни улыбнулся, кивнул и попытался немного расслабиться, хоть это и было очень сложно в такой обстановке.       — Осталось совсем немного… Вот так.       Мира закончила застёгивать пуговицы на длинном сюртуке, поднялась с колена и отошла на шаг назад.       — Всё. Идеально. — Она вернула Сонни улыбку и расправила ткань на его плечах, провозглашая: — К генеральной репетиции готов!       — Мне бы ещё запомнить порядок, как надевать всё это, — тяжело выдохнул Сонни.       — Для этого я тут, — напомнила Мира. — Не волнуйся, я помогу.       — Спасибо, ты чудо.       Это было сказано искренне и от всей души. Сонни действительно восхищался и безмерно уважал эту трудолюбивую женщину. Она была одной из тех немногочисленных людей в театре, которые не вызывали у него антипатии. К тому же, если бы не её совет тогда в баре, то он вряд ли решился бы сделать первый шаг навстречу своей судьбе.       — Ни пуха, ни пера!       — Ты веришь в эти суеверия?       Сонни приподнял уголки губ лишь в намёке на улыбку. Он знал про пожелания актёрам театра удачи: всегда желали только «ни пуха, ни пера» — это негласное правило. Большие глаза мутного зелёного оттенка напротив искрились смехом. Мира ничего не ответила, только кивнула. Сонни глубоко вдохнул, перехватил со столика сценарий, стараясь не рассыпать листы, и двинулся к выходу. По дороге ему пришлось остановиться, чтобы выслушать небольшое напутствие от режиссёра. Ничего нового он не услышал, поэтому просто принял сосредоточенное выражение лица и коротко поддакивал на важных, по мнению руководителя, моментах. Взгляд ненароком скользнул по помещению, остановившись на Мире.       Сонни был последним, кому она помогала, поэтому сейчас ведущий костюмер спокойно уселась на стул возле напольных стоек с одеждой, вставила в уши беспроводные наушники и что-то просматривала на телефоне. Наверное, ему следовало поблагодарить её, ведь она сыграла далеко не самую последнюю роль в их с Рэд сближении. Однако эта мысль показалась Сонни странной. Да и после того случая они вообще не говорили о Рэд. Казалось, будто Мира всё знает и понимает. В точности, как сама Рэд, такая проницательная. Нужно будет их познакомить. Отчего-то Сонни был уверен, что эти двое подружатся.       Режиссёр хлопнул его по плечу. Сонни очнулся, поблагодарил за наставления и вышел из уборной, направившись к сцене. Он выглянул из-за кулис, отметив количество присутствующих людей, и удовлетворённо выдохнул. Постановка обещала быть удачной. Если генеральная репетиция пройдёт как нужно, может, у него получится уговорить и Рэд поучаствовать в этом.       Насколько Сонни знал, Рэд ещё не разу не ставила спектаклей в театре, а ему так хотелось снова с ней поработать. Тем более, раз съёмки Дракулы откладываются на неизвестный период. Актёры заняли свои места, Сонни, так ничего и не повторив, отложил сценарий и приготовился к скорому выходу. Занавес поднялся.

***

      Рэд стояла перед зеркалом в ванной, силясь понять, когда успела заработать такие мешки под глазами. Эта ситуация окончательно её вымотала, но куда больший вред причинял бесконечно повторяющийся сон. Рэд встряхнула волосами и прикрыла веки, глубоко судорожно вдыхая воздух. На её плечи опустились тёплые ладони, и она вздрогнула, мгновенно раскрыв глаза. В отражении позади маячил Сонни. Рэд вымученно улыбнулась — не прокатило.       — Ты так и не расскажешь мне, что происходит?       — Сонни…       Нет, лучше молчать. Она прикусила нижнюю губу. Не стоит ввязывать его во всё это, тем более, если Сонни окажется замешан в происходящем, то он не только узнает правду, но и окажется под ударом. Кто знает, на что может пойти Билли, будучи зверем, загнанным в угол. Это если им получится расставить капкан. Рэд не тешила себя иллюзиями, что у неё выйдет перехитрить Билли: они открыли охоту на слишком опасного хищника, и всё может выйти из под контроля в любой момент.       — Ты сама не своя в последнее время, — укорил её Сонни, но Рэд понимала, что сказано это из лучших побуждений.       — Всё будет хорошо, — прошептала она, сама не веря своим словам.       Сонни покачал головой, обхватил её одной рукой за плечи, притягивая назад и вжимая в своё тело, а подбородком уткнулся в макушку. В его взгляде отчётливо читалось беспокойство. Вторую ладонь он опустил Рэд на живот, заставляя прижаться к себе ещё сильнее.       — Всё будет хорошо, — повторила она, стараясь, чтобы голос звучал как надо: без тени сомнения.       — Давай после этого сезона возьмём перерыв и отправимся куда-нибудь в длительный отпуск? — предложил Сонни.       «Если мы ещё до него доживём», — подумала Рэд, но с её губ сорвался только тихий вздох.       — Помнится мне, театральный сезон длится очень долго, — напомнила она.       — Театральный — да, а вот конкретно наша постановка — всего две недели.       — И ты хочешь, чтобы я за две недели решила все свои дела и уехала невесть куда на отдых? — Рэд изогнула иронически бровь и фыркнула.       — Я могу помочь, — с готовностью откликнулся Сонни, чем вызвал внезапный приступ злости. Знал бы он, что её проблемы за такой короткий срок не решить…       — Думай, о чём просишь, — прошипела Рэд, скидывая с себя чужие ладони и отстраняясь.       Сонни нахмурился, не понимая, что случилось, и сложил руки на груди. Ему определённо не нравилось происходящее: недомолвки, очередные секреты, напряжённость и взвинченность возлюбленной — всё это чем-то было похоже на самое начало их знакомства, когда она всеми силами пыталась скрыть от него правду. Подозрения, что их дела с Кристи вовсе не касаются бизнеса, находили новые подтверждения. Обычно Рэд так себя не ведёт, не взрывается по мелочам и всегда старается держать себя в руках, а тут… Нет, это неправильно.       — Это неправильно, — озвучил он последнюю мысль. — Ты не хочешь мне рассказывать — любому стало бы понятно, но хотя бы объясни почему?       «Потому что это опасно! Потому что Билли — самый непредсказуемый человек в мире! Потому что ты можешь пострадать!» — так и осталось невысказанным, и Рэд прибегнула к уже опробованному методу, спокойно произнеся:       — Потому что это не касается тебя.       — Зато связано с тобой. — Когда он успел стать таким упёртым?       — Но тайна не только моя, — закончила Рэд мысль.       — Как с Сакамото? — поинтересовался Сонни, всё ещё не будучи уверенным в правдивости этих слов.       — Почти как с ним, но людей, увязших в этом, гораздо больше, — прозвучало очередное подтверждение.       — Значит, всё-таки дело в Линксмайн… — задумчиво проговорил Сонни и отступил назад, вздыхая. — Ладно, хорошо. Но если что-то пойдёт не так…       — Сонни, — одёрнула его Рэд. — Поверь, если всё пойдёт по плохому сценарию, разговор у нас будет другой.        Ну вот, их первая ссора. Очень неприятная, кстати, с каким-то странным началом и неправильным завершением. Хуже всего было то, что Сонни не знал, как поступить. Что вообще ему делать? Ссоры с Мэтом всегда были одинаковыми и предсказуемыми, всё шло по одной и той же схеме: Мэт бесился, злился, иногда оскорблял, выплёскивал всё, что накопилось, а потом уходил в другую комнату, хлопнув дверью. С Рэд же ничего нельзя было предугадать. Сонни вообще не понимал, как к ней подступиться. Станет ли когда-нибудь легче с этой женщиной? Что-то ему подсказывало ответ. Никогда.       Рэд протёрла пальцы от остатков крема, обогнула его стороной, стараясь даже не касаться, и вернулась в комнату. Ну, хоть что-то в этой схеме ему было знакомо и понятно, а именно — попытка бегства. В памяти всплыли почти подзабытые слова старой Тэгилы о том, что Рэд всегда так поступает — всегда сбегает. Только в этом случае не хотелось отдохнуть и остаться в одиночестве, дожидаясь, пока твоя вторая половинка перебесится, как раз наоборот, хотелось пойти за ней и успокоить. Вот она какая, настоящая любовь.       Сонни усмехнулся, выключил в ванной свет и отправился следом за своей любовью. Рэд успела улечься в кровать и потянула ноутбук к себе на колени, заставляя его при виде этого зрелища поморщиться. И так каждый раз: Сонни просит не заниматься работой в постели, на что Рэд парирует куда более колоритными замечаниями, вроде тех, где намекает, что пока эта работа не закончена, она не будет способна на другую, тоже постельную. Ох уж эти притирки в первое время совместной жизни!       — Я думал, ты не собираешься начинать новый проект.       Сонни откинул край одеяла, усаживаясь в постели поудобнее, и тоже укрылся. В этом году осень выдалась особенно зябкой, к тому же бесконечные дожди повысили влажность, и в доме было прохладно. Или виной тому был холод, возникший между ними после ссоры?       — Я пока не решила, — отозвалась Рэд, просматривая что-то на экране.       — Тебе ведь не обязательно каждый год выпускать по две книги, — заметил он.       Рэд тихонько хмыкнула, но не ответила. Она была полностью увлечена какой-то статьёй. Сонни предпринял новую попытку:       — Что пишут?       — Произошла трагедия, — поведали ему серьёзным тоном. — Один мальчик лишился носа.       — Как так?       Сонни нахмурился, не совсем понимая, постарался заглянуть в ноутбук, но тут Рэд резким движением наклонила экран к себе и повернулась к нему лицом.       — Этот мальчик лез не в своё дело.       — Я всегда считал тебя язвой.       Рэд усмехнулась, но совсем не зло. Что ж, видимо, лёд тронулся. Сонни откинулся на подушку, рукой скользнул под одеяло, опустив на бедро Рэд, на то самое, где красовались предсказанные ему цветы смерти, и принялся нежно водить пальцами, поочерёдно касаясь каждого шрама. Он успел выучить их расположение наизусть, но до сих пор так и не знал о происхождении этих отметин. Данный вопрос тоже волновал его, но поднимать такую тему сейчас могло быть чревато новой ссорой.       — Свет, — напомнила Рэд, не реагируя на прикосновения.       Сонни потянулся свободной рукой к прикроватному столику, перехватил пульт и убавил яркость лампы на несколько тонов. Это было чем-то новым, это её стремление к темноте. Появилось оно буквально месяца полтора назад, вскоре после того, как Кристи практически поселился в их доме. У Сонни создалось впечатление, что теперь Рэд просто на всех парах мчится в самый мрак, словно пытается от чего-то спрятаться. Скорее всего, Флорес нашёл бы объяснение её поведению, вон Сонни сам пытался, но пока так и не смог докопаться до истины. Да, у него были некоторые догадки, но без её ответов ничего нельзя было утверждать наверняка.       То время, что они провели вместе, казалось одновременно сказочным сном и кошмаром. Сказка — это их реальность на двоих, её заботливое и внимательное отношение, секс, в конце-то концов, а кошмар — бесконечные тайны. Но вот чего Сонни страшился на самом деле, так того старого секрета, который был ему известен лишь наполовину. Лили де Лирио давно и безответно в кого-то влюблена. И теперь он понимал Тадео лучше, чем кто-либо. Это было невыносимо. Знать и догадываться: знать, что она любит другого мужчину, и, глядя на проявления её чувств по отношению к нему, сомневаться в их искренности, только догадываться настоящие они или нет. В конце концов, Рэд могла бы давать мастер-классы по искусству недомолвок.       Сонни громко тяжело вздохнул, тем самым привлекая её внимание. Рэд замешкалась, затем закрыла ноутбук, отложив в сторону, и повернулась на бок лицом к нему.       — Говори.       — О чём ты? — Он действительно не знал, что она хочет сейчас услышать.       — Тебя весь вечер распирает, так что говори.       Сонни покачал головой. Вот уж нет. Это опять будет игра в одни ворота. Сейчас она начнёт потрошить ему голову бесконечными вопросами, но не даст ни единого ответа, а закончится всё тем, что Сонни только сильнее себя накрутит или, что куда ужаснее, обвинит во всём её. Нет, так нормальные отношения не строятся.       — Сонни, будет хуже, если не скажешь.       — Это угроза? — Он постарался улыбнуться. Не получилось.       — Это следствие. Чем больше ты держишь в себе, тем больше зацикливаешься на каких-то неверных предположениях. А, зная тебя, ты в итоге просто взорвёшься и нам придётся расхлёбывать гораздо большие проблемы. Ну так?       Она и правда его знает, даже слишком хорошо. Сонни поднял глаза на Рэд, всматриваясь в ставшие родными черты лица. Как ей сказать? Как признаться? Или дать такое же глупое обещание, как Тадео? А что будет потом? Что будет, если он тоже не выдержит? На этой мысли ему стало не по себе. Тут Рэд всё-таки права, лучше сразу обсудить этот вопрос, ведь к нему они не возвращались уже очень давно.       — Лили де Лирио…       — Ну? — подначивала она.       — Ты говорила, что Лили давно в кого-то влюблена и…       Закончить Сонни не успел. Рэд застонала и в точности скопировала его позу, упав на подушку. Она спрятала лицо в сгибе локтя и принялась шевелить губами, словно считая. Сонни присмотрелся: и правда считает, до десяти, как рекомендуют на курсах по управлению гневом. Ну вот. Ты хотел вывести дракона из себя? У тебя получилось. Браво, Сонни, десять баллов по шкале разъярённых мифических существ из десяти.       — Мне казалось, ты умнее, — наконец прохрипела Рэд непривычным голосом.       — О чём это ты?       — Давай обсудим это в другой раз.       — Вот уж нет. — Сонни поднялся в сидячее положение, не сводя с неё раздражённого взгляда. — Сейчас.       Он ждал, что Рэд устроит ему очередную мозгомойку, начнёт увиливать, скажет, что это не его дело, предложит альтернативы, ну, или хотя бы взбесится, раз уж она использовала клишированный приём со счётом, но точно не этого. В другой раз? Умнее? Это на что она намекает?       — Рэд, — прозвучало как надо: твёрдо и непоколебимо.       — Мы обсудим это, когда ты будешь готов.       — Я готов.       — Вовсе нет.       Сонни потянул её за локоть, заставляя открыть лицо, и пристально посмотрел в кофейные глаза. В чужом взгляде не было и намёка на злость или раздражение, только безграничная усталость. Внезапно Сонни охватило желание прижать Рэд к себе, потребовать рассказать всю правду, а потом решить проблемы, которые она точно не собирается объяснять. Наряду с этим чувством боролось и другое, в разы более тёмное, намекая, что сейчас она непривычно уязвима, и это может сыграть ему на руку — достаточно немного надавить, чтобы получить долгожданные ответы. Всё-таки любовь — сложная штука, и бесстыдно ранящая.       Сонни склонился, касаясь губами её лба, кончика носа, скользнул по полуприкрытым векам ниже, запечатлевая нежный поцелуй на губах. Они приоткрылись навстречу, поцелуй стал глубже, жарче. Тонкие руки обвили его за шею, притягивая вплотную к себе. Сонни провёл ладонью по боку Рэд, ощущая выпирающие рёбра, и мысленно содрогнулся: как он не заметил? Неужели он настолько погрузился в собственные сомнения и страхи, что упустил такой важный момент?       Рэд и без того всегда была довольно хрупкой, но компенсировала это безустанными тренировками с Карином, но он уже и не помнил, когда она в последний раз ходила в зал. Что бы там у них с Кристи не происходило — это не на шутку её выматывало, словно эта неизвестная проблема вытягивала из его любимой все жизненные силы. Сонни не знал такую Рэд. Сонни её боялся, потому что боялся, что она исчезнет.       — Аушрине… — Тихо, на выдохе сплелось с глухим стоном.       В его руках плавился не огнедышащий дракон, защищающий королеву, а обычная женщина, на которую свалилась непосильная ноша. И Сонни был готов на всё, лишь бы облегчить эту тягость. Он провёл рукой по впалому животу, задевая маленькую ящерку, которую успел полюбить, погладил выпирающую косточку на тазе и потянул резинку пижамных шорт вниз, проникая под тонкую ткань. Пальцы коснулись всё такой же горячей кожи, как и в их первый раз — что-то никогда не менялось. Его губы прижались к её шее, покрывая лёгкими поцелуями, а сознание уже заполонил привычный огонь.       Тихий звон, доносящийся откуда-то за пределами образовавшегося вакуума на двоих, совсем его не волновал, но, видимо, волновал Рэд. Она остановила его руку и потянулась за своим телефоном. Внезапно морок исчез, всё пропало, а такое нежное и податливое сейчас стало твёрдым мрамором. Подобное уже случалось. В Копакабане. Сонни мгновенно пришёл в себя и проследил глазами за Рэд: её лицо снова стало маской.       — Что случилось?       — В дом Сакамото-самы кто-то пробрался.       — Сейчас?       Сонни вскинул удивлённо бровь и кинул быстрый взгляд на часы. Половина второго ночи. Неужели воры?       — Ты вроде говорила, что это не дом, а крепость. Туда невозможно попасть.       — Нет ничего невозможного.       Рэд мягко его оттолкнула и поднялась с постели, стягивая пижаму.       — Ты же не собираешься туда сейчас?       Она только фыркнула, дёрнула по привычке плечом и натянула джинсы. Так не пойдёт. Сонни встал следом и тоже принялся переодеваться. Он как раз заканчивал надевать носки, когда заметил её недовольный взгляд.       — Что?       — Ничего.       Рэд покачала головой. Не стала спорить — и то хорошо. Уже через несколько минут они выбрались на улицу и сели в машину, естественно, Рэд была у руля.       — Хорошо хоть дождь прекратился, — заметил Сонни.       — Это ненадолго, — как-то многозначительно отозвалась Рэд.

***

      У ворот дома была припаркована машина охранной службы. Сонни мысленно укорил себя, что сразу не додумался. Вот почему Рэд решила ехать немедленно. Махнув одному из охранников рукой, Рэд нажала на кнопку удалённого действия. Ворота раскрылись, пропуская сначала их машину, а затем и автомобиль службы.       Вообще, когда Рэд решила, что имеющейся системы безопасности для этого дома недостаточно, Сонни подумал, будто она преувеличивает. Как оказалось, зря он это. Никогда не поздно перестраховаться.       Остановившись возле особняка, Рэд уже намеревалась войти, когда один из двух охранников — одного, судя по всему, ей было мало — попросил подождать, чтобы они могли обследовать замки на наличие взлома.       — Нечего тут обследовать, всего один замок, — прошипела Рэд недовольно, скрестив руки под грудью и дожидаясь, когда те двое закончат работу.       — Всё может быть, — откликнулся Сонни.       Он рассматривал мрачный серый бетон, мысленно пытаясь представить себе, какого это, жить в таком доме. Крепость Сакамото, в которой Рэд провела чёрт знает сколько времени, и чёрт же знает, что ей пришлось там вынести. Были ли эти шрамы на её бедре до того, как она сюда попала? Сонни встряхнул головой. Нет, сейчас не время и не место думать о таком.       Наконец один из охранников провозгласил: «Чисто», и оба с пистолетами наперевес двинулись в вяжущую тишину этого тёмного особняка. Скорее всего, они подозревали, что кто-то мог проникнуть сюда через окно, но как это сделать, когда их так мало и все на втором этаже? Сонни уже начал подозревать, что сигнализация сработала по ошибке, но напряжённость Рэд уничтожала эти догадки на корню.       Не обращая внимания на охранников, Рэд, даже не разувшись, быстро пересекла небольшое фойе, сразу направившись к уже знакомой Сонни по прошлому посещению модульной картине во всю стену. Она коснулась рисунка рукой и тихо облегчённо выдохнула.       — Всё чисто, мэм, — отрапортовал, вернувшись, один из охранников. — Но вы должны на всякий случай посмотреть, не украли ли чего, и составить список.       — Это могло быть ошибкой? — Всё же решил вмешаться Сонни.       Охранник смерил Сонни странным взглядом, будто его оскорбили, но профессионализм взял верх.       — Лишь один процент из ста. Наша система основывается на новейших разработках и алгоритмах, но, как известно, нет ничего безупречного.       — Я хотела бы запросить круглосуточное наблюдение, — раздалось со стороны картины.       — Конечно, мэм, — мгновенно откликнулся мужчина. — К утру документы будут готовы. Мы вам пришлём…       — Я сама заеду.       — Так точно, мэм. Хорошего вечера.       Охранники синхронно развернулись, направившись к выходу. Эта осанка, манера разговаривать, «так точно, мэм» — вояки подрабатывают, догадался Сонни.       — Ты им переплачиваешь, — пробурчал он, когда охрана удалилась.       — Пойдём, осмотрим, всё ли на своих местах, — проигнорировала замечание Рэд.       Сонни направился за ней по пятам. Всё-таки не привык он ходить по таким тёмным помещениям, а это ещё с учётом того, что освещение было включено во всём доме. Воистину, склеп, не иначе. К его удивлению, Рэд проигнорировала большую часть комнат на втором этаже, зайдя только в одну спальню с красными стенами. Сонни осмотрелся. Обстановка напомнила ему отчего-то камеру пыток, даже кровать с бархатным балдахином и метровая картина на стене напротив неё не спасали положения.       Сонни присмотрелся к картине. Она отличалась от остальных в доме: на ней была изображена девушка, совсем юная, и полуголая почему-то. Незнакомка прижимала к груди букет из цветов, обращая взор куда-то ввысь, а на лице её красовался небольшой шрам. Она не была ему знакома, но кого-то напоминала. Нехорошее предчувствие нахлынуло с невероятной силой.       — Кто это? — не выдержал Сонни.       — Моя предшественница, — спокойно ответила Рэд, просматривая содержимое единственного шкафа в помещении.       — Я думал, ты единственная была у Сакамото. Ну, после той женщины, — припомнил он историю «Ликориса».       — Единственная, — подтвердила Рэд, захлопнув створки шкафа. — Но не первая.       Сонни вскинул вопросительно бровь и снова обернулся к портрету, присматриваясь и отмечая небольшое сходство между этой девушкой и Рэд. Однако, что его возмутило, так кандалы на запястьях симпатичной незнакомки. Высказаться на эту тему он не успел.       — Пойдём, — позвала Рэд, выходя из спальни.       — Это ведь была комната Сакамото, да?       В душе у Сонни царил хаос. Он злился на человека, которого никогда не знал. На человека, который нарисовал юную девушку, закованную в цепи. Того, кто разрисовал тело его любимой кровавыми цветами. В том, что портрет написан именно этим художником, он не сомневался — в самом низу у края картины красовались незнакомые иероглифы.       — Да, — просто отозвалась Рэд, будто не видела в этом ничего плохого.       Это равнодушие навело Сонни на определённую мысль. Ему стало интересно, какие же психологические травмы могут скрываться под оболочкой его дракона? Раньше он об этом не задумывался, но теперь, когда он столько видел и знает, сложно игнорировать тот факт, что у Рэд тоже имеются проблемы, схожие с его собственными. Быть может, когда он считал, что они с Рэд, как две противоположности, что притянулись, дабы дополнить друг друга, то ошибался? Быть может, сходства у них гораздо больше, чем могло показаться изначально? И эти размышления почему-то вместо должного сумбура принесли ему странное успокоение.       Рэд реальна. Она не просто женщина из предсказания. Она настоящая и живая, такая же ранимая, как другие люди, не мраморная статуя. Сонни нагнал её в коридоре, заключив в объятия и заставив остановиться.       — Ты чего? — прошелестел дорогой сердцу голос.       — Ничего. — Сонни улыбнулся, утыкаясь носом в её волосы. — Я просто люблю тебя.       Рэд фыркнула, но отстраняться не стала. И Сонни уже не волновало, что его признание осталось без ответа. Плевать на секреты де Лирио! Главное, чтобы его любила Рина, а это только вопрос времени.