Странствующий бессмертный

Запись 1. Новые записи поверх расчетных заметок насильного перерождения души.

Кхм… Меня зовут, точнее звали Шен Вейчао. Ранее проживал на окраине Пекина, в старой общаге, коммунального типа. Недолго, как вы можете видеть или нет. Свою смерть и жизнь постараюсь здесь не упоминать, ибо кажется расплачивался по давним кармическим долгам, а не жил. Само собой, видимо заслужил и не один раз. Конечно хотелось бы поменьше жести в своей жизни, а желательно твёрдый хэппи энд и награды ванильного счастья. Только вот… Одна проблема.

Я переродился! Ничуть не радостное событие между прочим.

Но скорее всего попал, это не точно. Без паники, я жив и это главное. Только тело подкачало. Было б иначе, проснулся бы я в луже собственной крови и в смазанном круге, почти похожим на сатанинский? Раз об этом я заговорил… Вы не представляете то ощущение, когда просыпаетесь после своей смерти, в крови, а вам улыбается чёрная жижа, с голосом педобира-маньяка и предлагает сделку!

Вторая страница, рисунок с направляющими символами Я чуть богудухам душу не отдал. Или всё-таки отдал? В общем, хватило духу послать его на заклинательский манер и съе… свалить за бронированную дверь и начать писать здесь свои первые заметки. Места мало, но я напишу. Я в дерьме!

Наше время, мир ПГБД-7748

Проснулся утром, почувствовал себя циничным, как обычно. Пытаюсь протереть ото сна свои налитые кровью глаза, Я что, умер? Бла-бла-бла

      Бессмертный мастер Ци Наньань, втайне зовущий себя Шен Вейчао, подскользнулся на скользком бережке бурной реки Мо и упал в воду настолько бесшумно, что впору бы и заметить его больший опыт, тем самым залегая на густое илистое дно. Бурная река унесла обличающие мастера звуки. Бессмертный мастер молча поблагодарил провидение за то, что здесь редко умирали люди, и их даже заморачивались достойно хоронить. Конечно, это возможно из-за престижа, ведь в небольшом городке рядом проживал мистический писатель Мо Яньгэ, а может быть в разумах горожан всё ещё свежа в памяти «кровавая ночь в Лювее» — этот мастер уже не так уверен.       На глиняный бережок ступали чужие ноги, в задрипанных сапогах, видимо купленных по дешёвке. Мастер навострил уши, ускорив ток ци в голове и замерев, сливаясь с илом. Кажется, этот мастер удовлетворит своё любопытство. И действительно, скоро он услышал два голоса: юношеский, подрагивающий как лист на ветру, и зрелый, с хитрой усмешкой, вероятно принадлежащий взрослому мужчине лет тридцати пяти или сорока.       Послышалась ругань, крики, возможно юноши, лязг вынутого из ножен меча и глухой хруст, смачно ломающихся костей. Звуки затихают, а тело, возможно юноши, бесцеремонно кидают рядом с ним и спешно уходят, едва слышно матерясь под нос. Едва он удалился на несколько инь, бессмертный мастер вылез из ила и воды, подняв с собой безвольное тело юноши, так удачно почти расставшегося с жизнью у реки Мо.       В его памяти неохотно всплыло воспоминание о 109 жене протагониста и обстоятельствах, при которых она встретилась с ним. Если кратко, то юную деву отравила её сестра и для избавления от яда барышне надобен был секс в воде, желательно с полудемоном или инкубом. Мастер с сомнением оглядел бережок реки Мо — этот резкий и не приступный на вид бережок и острая даже на вид галька ясно говорила ему о своей недружелюбности. В романе Автор мог и приврать, ведь кто из читателей явится к нему чтобы высказаться о недостоверности!       Эх, какая была тогда продуманная однодневная злодейка! Как жаль, что её топили в озере, вытекающей в реку Мо, на протяжении всех пяти па-па-па глав. Помнится Хуангуа впервые начал обзывать автора извращенным онанистом, тогда это показалось ему наивным и милым. Серьёзно, этот человек читал подобные романы ради сюжета и мироустройства!       Этот мастер не осуждает его. Ведь сам такой же. Сколько подобных романов было им прочитано в начале, этот Цзи Фэнли уже устал считать. Постоянно одно и то же. Одинаковое бездуховное чтиво, популярное неделю, после скатывающееся на самое дно вейбо.       Юноша оказался мальчиком лет двенадцати весьма неплохой наружности, с разнообразными шрамами на теле и наверняка с интересным богатым опытом. Отдельное внимание мастер уделил его лицу, безмятежному сейчас, но наверняка с ощутимым отпечатком угрозы при сознании. Ци Наньань умилился бы, но был очень занят запечатыванием и поддержкой кровеносных сосудов и собиранием пазла из костей груди. Дело было тонкое, очень аккуратное, почти невозможное для знахаря или заклинателя зарождения ядра, но не для него.       Воистину Мо Яньге был прав в своей книге «Таинственные перья реки Мо», перечисляя смерти, что происходили здесь издавна. Бессмертный мастер имел законную гипотезу, что знаменитый писатель был адептом дьявольского пути Вэй Усяня, так как детально прописывал их смерть и ощущения от этого. Не исключено, что он и был тем загадочным убийцей. Одно другому не мешает. Особенно в ПГБД. Ци Наньань немного сожалеет, что откладывал BL-новеллы до лучшего дня. В конце концов, он умер с концом "Путь Гордого бессмертного Демона" в руках.       Закончив с ранениями ранее несовместимыми с жизнью, он переместил его в тень ивового укрытия, в котором недавно распивал сливовое вино.       Пушистые ресницы дрогнули, приоткрыв темную зелень чудесных глаз, когда этот мастер достал баночку с лечебной мазью из долины Сяньду. В этот миг случились три вещи: 1) Этому уважаемому мастеру дали пощечину, будто блуднику мужу. 2) Этот мастер схватил руку, и повалил юношу на себя, всё ещё помня о его ранах. 3) Мелкий сопляк заехал ему коленом в сокровенное место и пытался убежать. Естественно этого не случилось. Он отгоняет от себя странные мысли. Не вовремя, совершенно.

Итак, что делать этому мастеру, на котором пыхтит очевидно злобный юноша?

      Убиться и никогда не встать. Шень Цзю сделал это. Он смог. И умер пытаясь. Как и всегда.       Шень Цзю неохотно вздохнул и выдохнул. Замер. Мёртвые не дышат и не чувствуют, этот Цзю знал на личном опыте. И тем более их не касаются так бережно, будто не хотят доставить неудобство и… не тратят лечебные мази на труп, коим он должен стать после удара У Яньцзы.       Точно, удар, его наверняка подобрали после него или он снова переродился в этом дерьмовом мире. Этот мастер в ярости! То, что клинок ци наверняка раскрошил его рёбра, снова, Цзю-эр игнорирует. Этот мастер уже привык.       Тому, что случилось после мастер Шень не давал определения и потому молча прикидывал пути отхода из этой слабой позиции, безвольно лежа на незнакомом культиваторе и терпя разгон своей ци, чужой и неопределённой.       Вот что он может сделать? Этот мастер так отчаянно сопротивлялся своей незавидной судьбе, что через восемьсот лет и попыток исправить хоть что-либо, стал просто дряхлым стариком с вечно усталым взглядом. У него совершенно нет сил спорить с невеждами, которые не меняются от слова совсем.       Так что, будь что будет, он не будет сопротивляться. На самом деле этот Шень очень устал. И если сокровенная цифра 50 его тут же не благословила, то этому мастеру уже ничем не помочь.       Ци Наньань озадаченно нахмурился и легко поднял себя и дерзкого юнца, аккуратно укладывая того на лежанку. Воистину, сегодня был очень занимательный день. На краю сознания шевелится что-то давно позабытое.