Странствующий бессмертный

      Эх, это точно насмешка над злодеями — молчаливо вздыхал Шен Вэйчао. Воздать руки к небу ему не позволяло положение и нежелание слыть сумасшедшим даочжаном. Вслух конечно не скажут, но молва понесется, а также опаска быть услышанным, как никак - небожители.       Шен Цзечао — глубоко сломленный человек, единственным самовыражением которого осталось язвительность и создание многочисленных талисманов усиливающих энергию ян, да и попытки избавиться от подвальной мрази. Какого мамонта его сделали злодеем, даже после попадания, ему неизвестно, хотя…       Был один авторский приёмчик, родом из бульварных романчиков. Тогда он купил подобную книжонку чисто из скуки, стоила она сущие юани, страниц шестьсот, как раз в долгую дорогу домой, в деревню из многочисленных провинций.       Главная героиня, Юй Линьцзяо, была отвергнута учителем мистических искусств и поклялась отомстить ему, прыгая из постели в постель разных чиновников. Данная леди с красным фонариком увлеклась, ей захотелось большего — денег и влияния, ну и голову учителя для счастья. Пока мечтала, учитель убился об ножичек карманника, и был мёртв более четырёх месяцев, когда дурёха пришла за его головой.       Получается, главный герой его мира должен был его возненавидеть и за счёт ненависти к нему возвыситься и отомстить за отказ. Да уж. В его мире был случай: одного парня бросила девушка и он, чтобы она поняла кого потеряла стал усердно работать над собой, чтобы в итоге стать чеболем.       Мрак. И это он ещё ушёл рано, так годика через три, попеременно вышвыривая надоедливую плаксу и отказывая Главе ордена. Шен Вэйчао честно признаётся, что ему нравилось раз за разом ломать светлую маску героя, упиваясь его гневом и ненавистью. Ну тут, всё пошло почти по канону, — он кивает сам себе — только главный злодей открыто посылает всех к инкубам на три весёлых буквы, также прибухивает на заседаниях мешая винцо со своим чаем, являющимся противоядием, курит из трубки, вырезанной из кости духовного кабана с одного дикого пика.       А, ну ещё являющимся позором Цзянху и несмываемым пятном позора на дорогой репутации его школы.       Так, а тут надо закурить. Он сейчас узнает детство интересного злодея, Шень Цинцю. Господи, как же много таких злодеев по функции, как он. Таких ... недосказанных, честно говоря даже потерянных для читателя и далеко непонятных. Вот только эту тему он и Хуангуа, конечно больше потому, что хейтер очень любил Ло Бинхе, да что там! Даже помешался! А на слова о том что герой не так хорош как ему мнится, Цзи Фенли объявили бойкот.       Точнее это относится к двум злодеям в этом мире.       Шень Цзю склонил голову, поджав губу, а у Му Ланьян подбородок страдальчески дёрнулся вверх. Слёзы так и текли по смазанному макияжу и по лицу Шень Цзю. Ци Наньань неловко отвернулся от них и отошёл подальше, конечно так, чтобы считывать их мимику и положение тела. Кем бы ни была недолекарь, он так просто никому доверять не будет. И тем более оставлять Шень Цинцю с ней.       Так, сбор из огненных травок спокойствия и лунной ромашки покоя отлично подойдёт к этой ситуации. Внимательно записываем грязные факты: 1) Шень Цзю не молодой господин из очень богатой семьи, а уличный сирота, переживший рабство у жестокого человека. 2) Му Ланьян уверена, что его таки убил Цю Цзяньло, но юный Шень воскрес и она посчитала это знаком свыше. 3) Юного злодея не привлекает прекрасный пол, но он чувствует себя спокойно рядом с ними, и поэтому в графоманском романе ходил в бордели как к себе домой. Комментарий от ВШ: он бы тоже ходил, если бы гарантией были приятные сны. 4) Куртизаночка оказывается немного заклинательская целительница и уже успела отравить зарвавшегося богача, судя по яду и положению солнца на небе, его труп уже начинает остывать в постели. Комментарий от ВШ: вот уж тот случай, когда не спасет и замах кнута.       Вывод: Небесный онанист — «много мата», а не автор. Плакали его донаты и дебаты со злостным хэйтэром. 3:0 Огурец.       Он просто орёт внутри себя далеко не благим матом, а цензурной лексикой дешёвого застройщика с окраин Пекина, в прочем и там и там разобрать можно только предлоги. На лице же застыла еле заметная улыбка и лисьи глаза чуть дёрнулись, в подбирающемся тике.       Что ему стоило сделать Шень Цзю главным героем, подробно описывая его ужасную жизнь и его преодоление испытаний на пути к вершинам. Все женщины Китая рыдали бы в три ручья и засовывали ему во все кошельки кругленькие суммы, еще бы затребовали экранизацию его романа, сделав ему кассу ещё раз.       Ну, он бы точно читал такой роман, как и его соседка из коммунальной комнаты напротив. Ещё бы обсуждали всю правдивость событий похрустывая чипсами, сидя на старом диванчике в его комнате.       А что он имеет сейчас? Сомнительное руководство по половому размножению с редкими вкраплениями флоры и фауны для фона, в своей цепкой памяти. Ну и куча персонажей бездарно слитых ради крутости героя.

***

      Проораться бы вступить в вежливый конфликт или поторговаться с особо жадным торговцем, послушать слухи и пустить новые, посетить чайные и бордели, старательно огибая заклинателей и темных культиваторов, и те и те — приносят одни и те же проблемы. Вот обычные будни Ци Наньаня из Саньду.       Но он стоит здесь и слушает чужие откровенности, конечно невольно, но очень интересно, после трёх месяцев проведённых в своеобразном уединении. Ди в стиле Вейчао.       В романе «Что делать?» в принципе не говорилось что делать, но он бы его сейчас почитал. Например почившему Цю Цзяньло, которому вдвойне не повезло в четвертый день второго месяца осени. Сошлись два фактора: излишне старательная тень и яд, активнее действующий при влиянии духовной энергии на тело. На закономерный вопрос, за какие лян был куплен сей выдающийся яд — Му Ланьян скромно потупилась, кокетливый макияж лишь усилил эффект, а Шень Цинцю лишь сжал её узкую ладонь крепче.       Ясно — секреты Цзиньланя, остаются у жителей Цзиньланя. Этому скромному даочжану остается лишь отступить, но вот что ему делать с вызовом в дом зажиточных людей для лечения недуга Главы Цю?       Конечно был вариант. Он пафосно отпускает всех рабов и непричастных из поместья, некоторых жестоко выпинывая, и поджигает это проклятое место.       Кто-то же сделал это в каноне, да?       У него плохое предчувствие.