Батареи и трубы

      Кортни Андерсон не хотела ехать сюда. В солнечной Калифорнии тепло и уютно, там у неё есть друзья, любимая кошка и мечты — мечты о перспективной жизни, будущей работе, путешествиях и даже семье. В Калифорнии даже есть университет, в который она может поступить, не переживая об экзаменах; есть дом, в котором она хочет жить — он находится на авеню Эдвардс, рядом с тем большим клёном. В Калифорнии есть всё, о чём можно только желать.       Здесь же… В этом грязном, сыром и сером Нокфелле ничего нет. Нет бесконечных зелёных парков, нет улыбчивых людей и нет волшебно-голубого неба над головой. Только вечно хмурые облака, неприятная морось и чёрные колючие ветви деревьев, напоминающих когти страшного чудовища из того самого ужастика, который Кортни смотрела месяц назад вместе с Эрикой.       И плевать, что она приехала осенью и что настолько промозглый октябрь естественен даже для Сан-Хосе. Это не оправдывает блеклость Нокфелла, его угрюмые улицы и невзрачные дома. Воздух здесь тяжёлый, не даёт полностью сделать вдох и кажется очень горьким и задымлённым, несмотря на то, что машин почти нет. Здесь тесно, очень тесно и мерзко.       Единственное, что есть из голубого — это волосы какой-то неформалки в компании таких же фриков, идущих через дорогу. И вообще, что это на ней? Маска какая-то. Целый месяц до Хэллоуина, так почему же…       Кортни вздрагивает и ускоряет шаг. Будто почувствовав внимание, та девчонка оглянулась. Чёрные дыры прорезей маски и без этого напугали Андерсон до чёртиков, а неформалка вдобавок так медленно и неожиданно повернула голову… Вправду, как в триллерах. Откуда же Кортни могла знать, что именно в этот час и именно по этой улице будет бродить общество разномастных уродцев? Если бы знала, то обязательно обошла, да ещё и далёкой дорогой, чтобы лишний раз не пересечься — и плевать, что Северная двадцать два самая короткая до магазина. Кто знает, что взбредёт в голову фрикам? Они ведь абсолютно точно ментально поехавшие. Ну кто в здравом рассудке будет красить волосы в голубой цвет? Да и ещё в такой яркий, вырвиглазный. На фоне унылых нокфеллских многоэтажек два несуразных хвостика выглядят особенно нелепо.       Неужели в Нокфелле все такие странные?       «Не все», — отвечает на собственный вопрос Кортни, сдёргивая застёжки сапог. В доме каких-то дальних родственников по отцовской линии, к удивлению девушки, принято снимать обувь. Хотя, это не кажется таким изумительным, глядя на большие круги луж за окном.       Конечно, дорогуша, это тебе не Сан-Хосе с его чистыми широкими дорогами и почти никогда не исчезающим солнцем. Здесь в порядке вещей кутаться в толстые пуховики к середине осени и ходить в колючих свитерах с горлом. О-о-о, как же Кортни ненавидит колючие свитера с горлом…       Родственники, к облегчению Андерсон, абсолютно нормальные. Обычные, она бы сказала — ничего сверх квоты не было. Даже двоюродный брат, который по россказням мамы в детстве был тем ещё бунтарём, выглядит прилично. Нормально. Привычно даже — в Сан-Хосе таких голубоглазых брюнетов в клетчатых рубашках огромная куча.       Хоть с чем-то повезло. Пока родители делают ремонт в недавно купленном доме, Кортни вместе с младшим братом буду жить в резиденции Мансфилдов, в доме сестры отца — миссис Каролины Мансфилд. Не самая плохая прерогатива, даже несмотря на некоторые странности мистера Мансфилда — вчера ночью, например, она слышала, как он что-то пилил на улице…       Но это не самое страшное. Ужас начнётся послезавтра, в понедельник. Когда начнётся школа.       Кортни опускает на столешницу полиэтиленовый пакет с продуктами и вздыхает. Эти три года обещают быть невероятно скучными.