Часть 2
12 сентября 2022 г., 18:01
Спустя несколько минут все шестеро встали в культовый круг дьявольского света и монотонно произносили заклинание перемещения в загробный мир таинственного бога Аида. Волшебники смогли открыть глаза только тогда, когда почувствовали пробирающий холод и ледяной ветер, порывы которого могли разрушить крыши соломенных домов.
— Нам нужно держаться вместе! — кричал Гарри. — Видите вон те ворота? Это Ворота всевластия! Как только их преодолеем, погода изменится, и мы сможем отдохнуть!
— И помните: здесь нельзя применять магию! — старался переорать «мёртвый» шквал Дамблдор. — Неизвестно, какие силы здесь могут обитать! Держитесь друг за друга руками и не разжимайте их, что бы не случилось!
По мере приближения к воротам ноги волшебников начали вязнуть в слизкой, мутной массе бордового цвета, по запаху напоминавшей перебродившую кровь. В ней изредка виднелись чьи-то костлявые руки и ноги, цеплявшиеся за чистую одежду магов. Липкий снег то и дело падал на глаза идущим, нарочно пытаясь сбить их с пути и не дать пройти сквозь Ворота всевластия. Зато был один плюс: Сириус и Питер протрезвели настолько быстро, что уже и забыли, как ходили в маггловский бар за очередными порциями выпивки абсента. Наверное, если бы не силы и молодая энергия Поттера, тянувшая всех за собой, остальные пять путников давно бы сдались, и этот снег поглотил бы их с головой.
— Осталось совсем немного! Поднажмите! — крикнул Гарри, хотя он сам уже изнемогал от заледенелых пальцев рук и горящей на лице и шее коже.
— Все вместе! Навались! — засмеялся Дамблдор, которому словно всё равно было на ледяную стужу, и начал одного за другим толкать волшебников внутрь чёрных ворот. Возникало ощущение, что он помолодел минимум на век.
— Питер, руку! Иначе навечно останешься здесь! Ну же!
— Я не могу! Я застрял! — заорал Петтигрю, пытаясь вытащить вязнувшие в сугробе ноги.
— Твою мать, Питер! Ты снова всё загубишь! — не выдержал Поттер и изо всех сил рванул Хвоста за его одежду.
Через секунду все шестеро лежали в мягкой листве, приятно шелестевшей под грузными телами взъерошенных волшебников.
— Далее поля крови, — задумался Альбус. — Нам нельзя себя обнаружить. Гарри, нам понадобится твоя мантия-невидимка.
— Моя причёска! — запаниковал Люциус, ощупывая голову. — Что с ней стало? Помогите! Я, кажется, падаю!
— Да успокойся ты! — двинул его плечом Сириус. — Златовласка чёртова! Ты же в конце концов волшебник! Что ты хныкаешь? Твои эльфы и то храбрее себя бы повели!
— Подожди, здесь магией нельзя польз… — не успел договорить Гарри, как неподалёку от них появилось громадное чёрное облако с восседающим на нём богом в золотой короне на голове и полуобнажённом виде, с перекинутой через плечо красной тогой. Он неумолимо приближался к собравшимся в кучку волшебникам, ожидавшим свой неминуемый смертный договор. Обратной дороги из ада живым пока ещё никто не находил. Но не успел Аид даже разомкнуть губы, как смертные внезапно исчезли из поля его зрения. Взгляду разгневанного бога никто не мог позавидовать.
— Кто вы? И какой такой силой обладаете, что можете вторгаться в царство мрака и отчаяния без моего ведома? Кто дал вам право исчезать перед лицом того, кто вершит ваши жалкие судьбы? — громогласно вопрошал Аид, пытаясь выследить незваных гостей.
— Мы же можем просто мимо него пройти? — трясся от страха Питер.
— Вряд ли, — обнадёживающее ответил Снейп. — Видите, у этого бога есть любимый питомец — трёхголовая собака. Она учуяла нас. А значит, как только мы сделаем шаг, мы отправимся вон в те горящие котлы, вариться до наступления Судного дня.
— Если отсюда выйдем живыми, напомните мне передать Хагриду, что его Пушок — это полное фуфло по сравнению с этим оглоедом, — высказался Гарри, усиленно обдумывавший дальнейшие действия. Столкновение с богом — маленький и почти неизбежный ураган, который можно попробовать заинтересовать, чтобы он никого не смёл.
— Что ж, раз не желаете передо мною появиться, я заставлю вас это сделать!
— Постой, вседержитель подземного мира! Взываю к твоему великодушию и пощады прошу за себя и за путников, с которыми явился к тебе! — крикнул Поттер, высовывая голову из-под мантии-невидимки. — Помилуй нас за нашу дерзость, ибо не ведали мы, что есть обитель Танатоса, но, явившись сюда, воочию увидели врата Хтониевы и уверовали в тебя — истинного их стражника!
Похоже, что похвала — универсальное оружие, которое может поражать и сильных мира всего. Аид испытующе вгляделся в Гарри, после чего продолжил с ним разговор.
— Что за манеры у вас, смертные? Никакого уважения к богу подземного царства! Жить надоело? — трепещал Аид. В его голосе проскальзывала снисходительность. Он понимал, что эти смертные точно уже никуда отсюда не уйдут, а, значит, можно и поинтересоваться целями прибывших. К тому же, когда ещё в аду будет такое, чтобы смертные сами сюда пришли, и их никто не заставлял.
— Мы искренне каемся за твой покой, нарушенный столь наглым появлением нашим. Человек, бывший при жизни врагом магического мира, выполнил не все обещания, данные при жизни. Момент расплаты по всем счетам настал, — начал рассказывать Поттер.
Гарри понятия не имел, как правильно разговаривать с богами. История магии, конечно, прошла мимо него, как вода сквозь песок, но делать было нечего, пришлось выкручиваться. Волшебник попытался принять коленопреклоненную позу перед богом и подбирать высокопарные слова, чтобы хоть как-то задобрить разгневанное божество. Усилия Гарри не были напрасными, что не могли не заметить его спутники, прятавшиеся под мантией.
— Ни хрена себе! — шепотом удивлялся Северус. — Он ничего сложнее «Экспеллиармус» не мог сказать, а тут — сложнейшие конструкции! Ставлю ящик пива на то, что если мы вернёмся отсюда, то Гарри это не сможет повторить ещё раз.
— Ставлю ящик коньяка на то, что повторит, и ещё не так повторит, — вступил в спор Сириус.
— Заткнитесь оба! Не мешайте! — перебил Дамблдор. На этом обсуждения замолкли, и как раз в этот момент громогласный голос достиг их ушей.
— Можешь дальше не продолжать. Я знаю, кто тебе нужен. Но просто так я ничего не даю. Вы почтили мой дом своим присутствием сами, добровольно. Я редко вижу людей из царства живых, поэтому я хочу провести с вами больше времени и, в связи с этим, предлагаю сыграть в одну игру, — заявил Аид. — Суть её очень проста: ты должен побороть своего соперника в водном соревновании. В одной лодке буду сидеть я, в другой — ты и твоя смертная плоть. По реке мы не просто будем плыть наперегонки. На нашем пути будут всевозможные преграды в виде шипящих акул, ножевых черепах, огненных солей и, конечно, куда без обрывов, лавин и моих верных церберов. Кто первым доберётся до рисовых полей, где Тому суждено навечно сажать сгнивший рис, тот и победитель. Победитель получит право решить судьбу каторжника. Ты согласен, смертный червь?
— Согласен, — смело ответил Гарри, не обращая внимания на выпученные глаза Альбуса и трясущиеся конечности Хвоста.
Лицо Аида прояснилось лёгкой улыбкой.
— Да начнётся испытание! — заключил подземный бог и ушёл.
После этого из мантии посыпали все. У каждого из них на лице читалось дикое желание что-то сказать Гарри. Первым хотел начать Бродяга, но он не успел этого сделать, так как оказался в совсем другом месте.
В подземном мире было запрещено применять магию, но на Аида этот запрет, конечно же, не распространялся. Он телепортировал своих гостей, и перед взором компании открылись каменистые утёсы, вздымавшиеся на десятки метров вверх, и вода реки, протекавшая рядом и отчаянно бившаяся волнами о берег.
— Узнаёте ли вы это место? — спросил у компании Аид.
— Не иначе, как Стикс, — мрачно и отстранённо подметил Дамблдор.
— Стикс? Это гибельная река, она разъедает человеческую плоть до костей! Даже не думайте трогать воду! — заговорщическим тоном затараторил Питер.
— Верно, это река Стикс. Трогать ее вам не придется, вы будете плыть по ней, как и мы, — вмешался в общий шепот Аид.
— Мы? Ты тоже будешь с кем-то? — изумился Гарри.
— Не божественное это дело — грести. По крайней мере, в одиночестве. Харон, давай лодки!
Взгляды волшебников обратились в сторону немолодого, но хорошо сложенного человека в длинном рубище. Он управлял длинной лодкой, пока вторая была на буксире.
— Ваша лодка вторая, вёсла внутри. Добро пожаловать на борт! — съязвил подземный бог.
Гости сели в лодку. Сириус представлял собой оголённый нерв, он ждал подходящего момента, чтобы высказаться. Дамблдор поглаживал бороду и смотрел в дно лодки. Он думал и, по всей видимости, пытался придумать какой-то грандиозный план. Северус также пребывал в задумчивости, хотя в его лице никто не мог прочитать ничего, а он мог думать в это время о чём угодно: от проблем бытия до техники куннилингуса.
В Питере паниковало всё: от корней волос до набоек на туфлях. Заходя в лодку, он споткнулся и упал на руки и чуть не плюхнулся в воду. Это заставило Петтигрю резко вскрикнуть, что вызвало смех Аида и пару смешков Люциуса. Сам же Малфой показывал присутствие духа и непринужденность, как будто именно это он на Рождество и загадывал. А Гарри постарался посмотреть на это, как на обычное дело: подумаешь, лодкой управлять, дело нехитрое. Поэтому он взял весло и приготовился грести. Все остальные расположились равномерно, чтобы не создавать крена. Питер лёг на дно лодки, так как он считал его самым надежным местом.
— Постарайтесь добраться до финиша целыми, — снова обратился к гостям Аид. — Ну, или просто постарайтесь добраться. А теперь довольно разговоров! Как только услышите душераздирающие крики, это будет означать сигнал к старту.
Через минуту подземный мир огласил нечеловеческий вопль, и две лодки оттолкнулись от своих мест.
Гонка началась.
Практически сразу вырвались вперёд Харон и Аид: ведь они были хозяевами этого «матча» и, следовательно, подготовлены. И гребли они вдвоём. Гарри, ведя веслом с двух сторон по воде, не мог развить такую же скорость. Остальные, как будто ждали этого момента, и начали высказывать наболевшее.
— Соревноваться с богом? Гарри, ты совсем из ума выжил? — как в тумане говорил Сириус. — Блять, вот родственничек достался! Я понимаю, что в жизни надо быть дерзким, но не сумасшедшим же!
— Яблоко от яблони… — втиснулся со своим сарказмом Северус. — А, впрочем… — Северус резко поднялся со своего места и подошёл к Гарри. — Дай весло, я посильнее тебя буду. Возьми второе весло под досками, они его там спрятали. По моей команде! Дружно! Сейчас наверстаем! Победа им не достанется!
— Сева, какого черта с тобой произошло? — недоумевал сидевший на правом краю Люциус. — Ты же был против! Не хотел идти!
— Об этом раньше надо было думать, когда мы дома были. А сейчас нам нечего терять. Так раз уж нам выпало это приключение, то давайте сделаем так, чтобы нам его было не стыдно вспомнить, — внезапно разразился мотивирующей речью Снейп.
— Кстати, я что-то не слышал, чтобы он говорил о том, что с нами будет, если мы проиграем, — неожиданно поднял голову со дна лодки Питер. — Он нас вообще в живых оставит?
— Выбросьте это из головы! Мы пришли за Томом! С Томом и уйдём! — отрезал Поттер и стал дальше в такт с Северусом ворочать веслами.
Пока разговор шел, Дамблдор добрался до другого конца лодки и начал простукивать, а затем расшатывать доски на бортах лодки.
— Господа, здесь есть хлипкие доски. Ими тоже можно грести! Отрывайте то, что поддастся, но следите, чтобы течи не было.
Сириус, Люциус, вскочивший Питер и Дамблдор начали дербанить лодку. В результате, через десять минут и несколько сломанных ногтей у каждого было своё весло.
— Давайте в два ряда, как на галерах. Садимся и гребём! — заявил Питер. — Сначала Северус и Гарри своими, а пока они замахиваются, гребём мы.
Дамблдор вызвался задавать ритм гребцам. Встав, и уперевшись спиной в нос лодки, он начал дирижировать: И раз! И два! И раз! И два!
Лодка пошла быстрее. Расстояние начало метр за метром сокращаться, но до Аида было всё равно ещё далеко. Было видно, что они со своей лодки машут своим незадачливым соперникам.
Внезапно Питер почувствовал холодок сзади. Не успел он повернуться, как мощный поток ветра окутал всех обитателей лодки, начав шатать ее из стороны в сторону. Гребцов отшатнуло как пушинок сначала на один борт, потом — на другой.
— Да что же это такое! У меня доску ветром сдуло! — проорал Сириус.
— И у меня тоже, — сказал Люциус. — Ну что, господа, имею честь вам заявить, что у нас наступил полный пиздец!
— Ой, да ладно вам! — встрепенулся Поттер после очередного вытряхивания из своих штанов рыб-колючек. — До Аида осталось всего ничего. До рисовых полей рукой подать, всего лишь-то проплыть между мостиками сквозь огненные соли.
— Всего ничего?! — завопил фальцетом Хвост. — Ты посмотри, сколько нам до него! Похоже, быть нам у него как курица-гриль с поджаристой корочкой на заднице!
— А я смотрю, Альбус у тебя дольки никогда не заканчиваются, — улыбнулся Малфой, стряхивая с лица прядь посеревших волос. — Решил потомиться в собственном соку с приправкой?
— А что? — с набитым ртом проговорил директор. — Если помирать, то только с музыкой, а в моём случае…
— А в вашем случае, директор, под звуки метеоризма и глубинной отрыжки, — закончил за Дамблдора его речь Снейп. — По-моему, нам надо ускориться. Аид уходит!
— Сука, выиграет всё-таки! — выпалил Гарри и начал грести с ещё большей скоростью.
— Этого мало! Надо ещё разогнаться! — закричал в ответ Снейп, постоянно убиравший с головы раздутую ветром мантию.
— Вот и всё, смертный, ты проиграл! — издалека орал Аид. — Я первым приду на рисовые поля! Ещё никто не обставлял бога Аида!
Внезапно Хвост наступил на один из раскалённых камней с огненной солью и тут же обжёг ногу, на которой болтался продырявленный ботинок. Сириус же только успевал раздавать матюки направо и налево, балансируя между узкими раскалёнными мостками из камней и то и дело озираясь назад в поисках гневно скалившегося бога подземного царства. Один лишь Альбус находился в полном спокойствии и взирал на зрелище как фильм, только в формате не 3D, a 10D.
Люциус рыскал от отчаяния глазами по лодке в поисках хоть чего-нибудь, и тут его взгляд зацепился за мантию Северуса. И его голову поразила идея.
— Сева, снимай мантию! Мы сейчас сделаем парус! Ветер нам сейчас поможет.
Северусу не нужно было много времени. Он ослабил все застёжки, снял мантию и кинул Малфою.
Малфой забрался на корму и начал привязывать мантию, Питер крепил её к бортам. Порыв ветра качнул лодку, и Люциус начал терять равновесие. Он уже клонился к воде и готовился к своему последнему прыжку, но тут он почувствовал, что кто-то грубо его схватил за одежду. Это был Питер, рванувший Малфоя-старшего на себя.
— Спасибо, Питер! Вернёмся — не забуду!
— Да хорош тебе! Мы тут все только и делаем, что свои жизни спасаем, — скромно ответил Петтигрю.
От его трусости уже почти ничего не осталось. Увлекшись работой, он перестал обращать внимание на опасности.
— Парус маловат, нужна тряпка побольше, — сказал Сириус, посмотрев на развевающуюся мантию. — Профессор, одолжите-ка вашу накидку, от нее будет больше пользы.
— Головой ударился? Нам еще обнаженки не хватало! Не дам, — затрепетал Дамблдор. — У нас и так скорость выросла, так что мантии хватит.
— Альбус, нет времени спорить. Если ты не дашь сейчас накидку, будешь демонстрировать ее местному водному миру, — не выдержал Питер.
Нехотя директор начал отстегивать свою одежду, после чего кинул Люциусу с Питером, которые уже начали крепить ее. Раздувшийся ветер разогнал лодку до крейсерской скорости, пока Северус и Гарри теперь не столько гребли, сколько направляли и смотрели на нижнее белье Дамблдора, на котором виднелся портрет молодого мужчины.
— Альбус, это кто, Геллерт что ли? А-ха-ха-ха! Ты бы там еще свои лимонные дольки нарисовал, — начал хохотать Люциус.
— Замолкните! Я же говорил, что нам мантии хватит, — процедил Дамблдор.
— Скорость растет. Мы не плывем, а летим, — доложил Питер.
За обсуждением вкусов Дамблдора насчет одежды гребцы не заметили, как обогнали лодку с Аидом и Хароном. Однако разрыв был минимальным, а вскоре они начали плыть нос к носу. В словах гребцов уже не были заметны страх, опасения. Возникало ощущение, что они решили просто прокатиться на лодке и сейчас выбирают место для пикника.
— Нюнчик, — как бы, между прочим, сказал Сириус, — вот видишь, какой я молодец, что год назад не спустил твою мантию в унитаз. А то сейчас лапу бы сосали, где-нибудь на раскалённой сковороде. Или где тут ещё грешников мучают.
— Эта мантия станет твоим кляпом, если ты не заткнешься, — давясь собственной слюной, сказал Северус.
— Подплываем, готовьтесь, будем на полном ходу причаливать, — предупредил всех Гарри.
Поттер будто на крыльях влетел на рисовые поля и приземлился носом возле запачканных ботинок молодого Тома Реддла, который с непристойным изумлением уставился на вихрастого очкарика.
— Почудилось… Да вроде бы нет, — вполголоса начал Тёмный волшебник. — Гарри Поттер, собственной персоной. А какого девятихвостого ты здесь забыл?
— И я тебя тоже очень рад видеть, Том, — улыбнулся Поттер, поправляя очки.
— Э… Гарри, у нас небольшая проблемка, — дрожащим голосом обратился Питер. — Тут два победителя.
— Чего ты несёшь? Он не мог… — запнулся «Золотой» волшебник.
— Победа за тобой, смертный. Но и за мной, — громогласно проклокотал Аид. — Получается, ничья. Так как сейчас на Земле празднуется Рождество, так уж и быть, я позволю тебе поговорить с моим узником. У вас три часа. Вот только забрать ты его не можешь. И своей силой тоже не дам воспользоваться. Ни магией, ни вот этой блестящей диковиной, что у тебя на руке свисает. Хватит с меня невидимок. Ты и так нечестно выиграл.
— Ну, а выпивку-то хоть мы можем наколдовать? — спросил Сириус.
— Да, но не больше. Я за всеми вами слежу, — заключил Аид и пошёл в свои покои.
— Пень ты тысячелетний! — махнул рукой Поттер. — Даже с бывшим врагом не даёшь… Ну тебя! Договорились!
— А я смотрю чудеса не кончаются, — откашлялся Том, опираясь на садовую лопату. — Ты где успел мозги приобрести? Наколдовал, что ли?
— Том, у нас мало времени…
— Я это вижу, Гарри. Зачем пришёл, вновь посмеяться в лицо Смерти? — уточнил Реддл. — Ещё и этого предателя с собакой привёл.
— Том, они изменились. Я изменился и понял свою ошибку. Сейчас Рождество, и я хотел тебя увидеть, чтобы сказать, мы оба были достойны лучшего. Мы не должны были так поступать друг с другом, — выдохнул Поттер. — Короче, с Рождеством, Том!
— И всё-таки ты полный кретин, раз решил сюда заявиться, — усмехнулся Реддл. — На что ты надеялся? Что сможешь меня вызволить? Изменить? Да чёрта с два! Ты никогда мне не нравился, Гарри Поттер. Ты всегда был напыщенным, глупым мальчишкой… Но что-то в тебе есть. То, что я увидел и пытался в тебе заложить. Те знания, которые ты мог бы воплотить в реальность. А знаешь, ведь мы могли бы стать братьями, у нас ведь так похожи судьбы, — ответил бывший тёмный волшебник.
— Ну, почему же могли? Мы ими и стали. Собственно, за этим я и пришёл, — улыбнулся Поттер и как-то по-отечески обнял Тома.
— В таком случае, с Рождеством, братец, — прошептал Реддл.
— Да, с Рождеством, брат!
В это время усталые, но довольные победой и тем, что удалось сохранить свои жизни, ребята с наколдованной выпивкой и закуской продолжили праздник в новом составе.
— Ну что, твой крестовый поход удался? Получил, что хотел? — рассмеялся Том, всё ещё смакуя вкус необычного напитка на языке.
— Не знаю, о чём ты, но Рождество выдалось для меня самым незабываемым, — улыбнулся Гарри. — Как-нибудь повторим, брат.
— Непременно, братец, — успел бросить Том исчезающему Гарри вместе с другими волшебниками обратно в дом директора.
***
— А что это сейчас было? Волан-де-Морт прибывал в легком замешательстве оттого, что он только что увидел в голове неуемного подростка. Помассировав безволосую голову руками и хоть как-то собрав мысли в кучку, Темный Лорд окинул свое темное логово в поместье Малфоев. — А Люциус был прав. Это не мальчик, а извращенец какой-то. Теперь я еще и братом его стал. Позор-то какой! Теперь мне тоже нужен сеанс… психотерапии. Идем, Нагайна, не на что тут смотреть! Тем временем, пока Темный Лорд восстанавливал потрясенную душу, вихрастый гриффиндорец сладко потягивался в своей постели в Хогвартсе. Сонными глазами пересмотрев конспект по истории магии, Гарри тяжко вздохнул: — А говорят: «Ученье — свет». Да с таким светом никакой ад не нужен. Если уже пошли эротические сны, значит, точно Гермиона права, пора лечь на диагностику в больницу Святого Мунго. Так, что-то я отвлекся. На чем я остановился? Ах, да! Значит, Аид прибыл на воздушном облаке к вновь прибывшим узникам подземного царства…
