С любовью, твоя Лолита

***

Месяц спустя.

Четвёртое апреля.

— Виктория, где мой коричневый костюм? — Лоренцо завалился в комнату к сестре, которая натягивала на себя маечку, стоя перед зеркалом. Старший тут же прикрывает глаза и выходит за дверь. Когда Вик натягивает на себя шорты и брат снова заходит к ней. — Лоренцо, откуда я могу знать. А хотя… — Виктория прокручивала в голове все моменты, когда брат был в этом костюме. — Ты отдавал его Дамиано когда мы ходили к Нике на концерт. — Точно, ты лучшая. — Русый чмокнул сестру в щеку и поспешил набрать друга, который уже готовится ехать в дом семейства Де Анджелис. Виктория поморщилась от запаха духов своего брата и вернулась к выбору платья на завтрашний день.       Завтра компанию De Angelis Viaggi ожидает первый аукцион. Алессандро привёз бессчетное количество антиквариата, который они будут продавать на закрытом аукционе. Кажется, отец упоминал, что он будет длиться целый день.       Место Алессандро выбрал очень красивое — ресторан около Колизея. Он арендовал помещение на этот день. Виктория и Вероника будут встречать всех гостей: богатых мужчин с их спутницами, у которых от денег лопаются кошельки, в красивых нарядах и с роскошными укладками. Лоренцо будет наблюдателем и охранником ценного товара. А Алессандро, естественно, будет ведущим самого аукциона.       Когда в семье обсуждался план проведения мероприятия, Лоренцо предложил отцу взять себе в напарники Дамиано, чтобы баскетболисты вместе охраняли антиквариат и могли вышвырнуть на улицу тех, кто будет себя неподобающе вести. Сначала владелец компании отказывался, ссылаясь на то, что De Angelis Viaggi — это семейный бизнес, и посторонним места нет. Но когда даже совладелица компании, сестра его покойной жены Джанетт, дала добро на участие в процессе Дамиано, Алессандро сжалился и согласился.       Именно поэтому Дамиано сейчас мчит к семейству Де Анджелис домой, чтобы отдать Лоренцо его коричневый костюм и остаться у них с ночёвкой. Завтра им всем рано вставать, чтобы успеть подготовиться к началу. Этим временем решили выбрать двенадцать часов дня по римскому времени. А в самом ресторане все должны быть уже в восемь часов и это ни разу не должно быть нарушено.       Звонок в дверь, а после ее хлопок. Давид уже поднимался по лестнице на второй этаж дома, чтобы зайти в комнату к другу. Он заглядывает в спальню Виктории и видит ту, что сидит в куче платьев и плачет от безысходности. Не смогла выбрать, в чем ей завтра быть. Когда она успела стать такой сентиментальной?       Дамиано проходит к ней, закрывая за собой двери комнаты. Он присаживается около неё и берет ее ладони в свои. — Ты чего плачешь? — Брюнет уложил ее голову себе на плечо, медленно поглаживая. — Не могу выбрать, что надеть. Такой большой выбор! — Вик снова начинает плакать. Дамиано не помнит, когда в последний раз Вик не могла с чем-то определиться. Обычно, она всегда знала чего хочет. — Ты всегда знаешь, что тебе надеть, а тут плачешь из-за невозможности выбора. Все хорошо, Вики? — Все нормально, Дами. Просто у меня скоро должны начаться месячные, вот я и плачу по поводу и без. Меня все или бесит, или заставляет плакать! — Блондинка осмотрела кучу, в которой сидит. Тянется к белому пиджаку и брюкам-клёш, которые висели на плечиках. — Как тебе этот костюм? Я надену ещё, скажем… — Снова порылась в горе белья и нашла топ на толстых лямках. — Вот этот топ. Сделаю себе локоны, накрашу губы красным и… — Будешь похожа на Мерилин Монро. Мне нравится твоя идея. — Он оставляет легкий поцелуй на щечке Вик и идёт в комнату к другу, чтобы тот не обратил внимание на их длительное взаимодействие с Викторией.

***

      Виктория отпаривала свой костюм, Ника перечитывала правила, которые написал для них отец, вслух, чтобы Вик тоже слышала. Сам Алессандро возился с ужином на кухне и только Лоренцо с Дамиано занимались не пойми чем. Из комнаты старшего доносились крики, смех и визги.       Блондинка отбрасывает отпариватель на свою постель и идёт на разборки к брату. Открыв дверь, она увидела как эти двое решили устроить соревнования мирового масштаба по армрестлингу. Голубые глаза были размером с крупную монету. — Мальчики, вам по двадцать лет, а вы как пятилетние дети кричите на весь дом и занимаетесь не пойми чем. Не удивлюсь, если проигравший будет должен победителю шоколадку. — Вик сложила руки на груди и опёрлась о дверной косяк. На ней были короткие домашние шорты и белая маечка на голое тело. Ее пшеничные волосики были заплетены в косички и знатно потрепались, пока она выбирала что ей завтра надеть. — Ну, почти. Проигравший должен победителю тридцатку. — Оглядев сестру, произнёс Ло. Средняя закатила глаза. — Между прочим, у нас завтра аукцион, в котором вы тоже принимаете участие. Не хотите отпарить свои костюмы и повторить правила? — О, как же хорошо, что ты вспомнила, — Лоренцо вскочил с постели и подошёл к шкафу, из которого тут же вытянул два костюма на плечиках. Он уложил их на плече Виктории и вернулся в своё ложе. — Ты все равно свой костюм отпариваешь, поэтому, будь любезна, расправься с нашими тоже. — Лоренцо, ещё одно слово и я расправлюсь с тобой, а не с твоими костюмами. Я ясно выразилась? — Что за шум, ребятня? — Алессандро появился из-за спины Вик и обнял ее одной рукой за плечи. — Что уже случилось? — Лоренцо и Дамиано ничего не делают, устроили тут армрестлинг, поспорив на тридцать евро, а костюмы на завтра должна я для них отпаривать! — Виктория сильнее надула губки, и вжалась спиной в папу. Дамиано широко улыбнулся, разглядывая обиженную Викторию. Какая же она маленькая. Как внешне, так и морально. Просто ребёнок. Раньше бы Давид ужаснулся от одной мысли о том, что кому-то может понравиться пятнадцатилетняя девочка. А сейчас он сам в отношениях с малышкой Вик, причём не в обычных, а в самых взрослых. — Как всегда! — Алессандро рассмеялся. — Дамиано, представь, они с самого рождения Вик так ссорятся. Однажды они не поделили, кто первый будет ходить во время игры в шашки. В итоге они на заднем дворе устроили такую перестрелку этими шашками, что похлеще всякого артиллерийского обстрела было. — Дамиано и Алессандро хохотали, схватившись за животы, а Лоренцо и Виктория смотрели на них с нескрываемым презрением. — Помню, ещё было, когда Виктория сломала себе правую руку. Она попросила Лоренцо разрисовать ей гипс всякими цветочками, а тот написал на нем «Виктория маленькая засранка». В конце-концов Вик догнала Ло во дворе и ударила гипсом по голове. — Давид упал с постели со смеху. Он только представил, как эти двое ссорятся из-за шашек, из-за гипса и сильнее начинает заливаться смехом. Дамиано боялся представить, какими у Виктории будут дети. А может даже и их дети, если Вик, как думал он сам, действительно любовь всей его жизни, а не просто римское увлечение. Кем бы Виктория не была, он пообещал быть с ней до того момента, пока судьба не разлучит их, а умирать раньше, чем ему предназначено, Давид не планировал, значит… Это можно рассчитывать, как клятву и обещание быть с Вик всю свою оставшуюся жизнь? Возможно. — Все, папа, хватит ностальгировать по нашим с Викторией проделкам. Когда мы будем ужинать? — Русый перевёл взгляд на отца, который по-прежнему обнимал Вик. — Тебе лишь бы поесть, Лоренцо. — Закатила глаза Вики. — А тебе лишь бы поголодать. Кожа да кости! — Ло толкнул сестру пальцем в острые ключицы. — Так, хватит. Идите давайте вниз, все уже готово. Дамиано, как ты относишься к ризотто? — Алессандро приобнял Давида, как будто он его родной сын. — С ризотто у нас отличные отношения. — Широко улыбнулся брюнет и все направились к лестнице, пока Виктория повернула в свою комнату. Ника тоже шла вниз, обратив внимание на сестру, которая резко принялась снимать с себя ту одежду, в которой была. — Все хорошо? — Младшая вскинула брови вверх. — Да, я сейчас. Иди. — Вик достала из шкафа клетчатые штаны серого цвета и большую кофту на молнии с капюшоном, тоже серую. Скрыла ключицы и побежала вниз. За столом уже давно принялись ужинать без неё. Блондинка уселась около Ники, ровно напротив Дамиано. — Почему переоделась? — С усмешкой выдал Лоренцо, отравляя новую ложку ризотто в рот. — Замёрзла. — Злобно выдала девочка, принимаясь за своё блюдо. — Кстати, Виктория, ты что-то молчишь о бас-гитаре. Как обстоят дела? — Алессандро взглянул на дочь. Виктория в последнее время вообще забыла, что у неё за шторой в комнате пылится розово-белая гитара с четырьмя струнами и длинным грифом. — Ты играешь на бас-гитаре? — Удивленно спрашивает брюнет. — Последнее время забросила это дело, потому что не всегда получается. — Ну да, а ночевать у Марты почти каждый день у тебя получается. — Снова подкалывает сестру русый. Дамиано и Вик опускают глаза в тарелку. Так называемая Марта, у которой блондинка ночевала почти каждый день, сейчас чуть не поперхнулась рисом. — Лоренцо, хватит уже. — Вик встаёт из-за стола и отправляется наверх. Брат крайне сильно ее выбесил, а в порыве гнева она может многое вытворить. — Лоренцо, извинись перед сестрой. — Грубо выпалил Алессандро. — Побесится и перестанет. — Живо извинись перед Викторией. — Старший вскочил со своего стула и, закатив небесно-голубые глаза, отправился в комнату блондинки. Виктория лежала на спине и гладила свой впалый живот. — Вик, прости меня пожалуйста. — Ты меня вообще любишь? — Приподнявшись на локтях, спрашивает девочка. — Что за вопрос? — Усаживается на ее двухместной кровати. — Люблю. — Потому что я твоя сестра и у тебя нет выбора? — Она сложила руки на груди. — Ты постоянно на мне отыгрываешься, даже не осознавая, что мне тоже больно, я тоже человек. У меня из-за наших с тобой ссор панические атаки вернулись. — Вик, мне правда очень жаль. Я люблю тебя и хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Я, на самом деле, верю, что ты станешь известной басисткой. — Он обнял ее за плечи рукой и облокотился на спинку кровати. Вик уложила свою голову ему на плечо. — Правда? — Треплет рукава своей кофты, смущается. — Правда. — Он спокойно вздыхает и поглаживает плечо Виктории. — Ты пойдёшь доедать? — Нет, не хочу. Тошнит от овощей. — Блондинка вытащила из-под подушки электронку. — Тебя не от овощей тошнит, а от этой твоей дряни. — Лоренцо закрывает дверь и уходит вниз.       Вик не выходила из своей комнаты ещё достаточно много времени. Она успела прочесть страниц пятьдесят книги, которая, в общем-то, объемом была всего в две сотни. Произведение с названием «Искусство любить» авторства Эриха Фромма ей подарил Лоренцо. Сначала Виктория приняла этот подарок как очередной подкол, мол, научись-ка ты сестрёнка нормальных мужиков себе выбирать. Но когда девочка принялась читать, то многое для себя осознала. Что такое любовь, какие есть ее виды, что является предпосылками для появления такого чувства, а что вытекающими последствиями.       Когда цифры на экране мобильного показывали добрые 23:34, Де Анджелис решила, что стоит принять душ и ложиться спать. Завтра ее и всю семью, членом которой негласно стал Дамиано, ждёт ответственный и тяжелый день, надо будет рано встать и провести его на ногах, в обществе богатых парочек и кучи старья, которое папочка покупал за копейки в различных странах, после узнавал время и место происхождения той или иной вещицы и продавал коллекционерам с большими суммами в чековых книжках.       Однажды за обедом Вероника спросила у папы, на что тот собирается потратить полученные от запланированного аукциона деньги, на что получила интересный ответ. На благотворительность. На бóльшую часть этой суммы Алессандро решил творить благие поступки, только вот в каком русле он хотел плыть никто из них троих не догадывался. До того момента, пока не настала очередь Виктории убираться дома.       Тогда она осталась одна дома, а Лоренцо и Ника уехали за продуктами. Девушка принялась убирать в комнате отца, где пыли было куда больше, чем в других комнатах, ведь там, в основном, никто не жил. Лишь Чили прибегала взять новую игрушку из корзины, что стояла у большого комода в спальне бывших супругов Де Анджелис.       Девочка убирала все, что стояло на поверхности того самого комода и бросала на постель. Из толстой книги, которую Алессандро все хотел, но никогда не начинал читать, выпала обычная бумажка с записями. Вик не предала ей значения, но когда возвращала все чистые безделушки на вымытую от пыли поверхность решила все-таки прочесть, что там написано. И это были контакты медицинского центра помощи онкобольным. Видимо, глава семейства так и не смог до конца справиться с утратой супруги и решил отдавать часть средств на благотворительность, чтобы помочь продлить, или вовсе спасти жизнь тем, кто борется с той же болезнью, что когда-то забрала на тот свет и его любимую Джанетт.       Виктория берет своё полотенце, пижаму, состоящую из рубашки и брюк белого цвета в мелкое сердечко и выходит из своей комнаты. Кажется, все уже уснули, поэтому стоит быть тише. Она чуть ли не на носочках спускается по лестнице и идёт к ванной, где, как ей показалось, кто-то уже был. Вик тихонько стучит и открывает дверь. Внутри стоял Дамиано в одних лишь шортах и расчесывал волосы. — Ты уже сходил в душ? — Блондинка аккуратно закрыла дверь. — Нет, только собирался и ты, видимо, тоже. — Он широко улыбается и подходит ближе к девочке. Обнимает ее и нежно целует в губы. — Как тебе идея принять душ вместе? — Баскетболист искренне улыбается, а Виктория пребывает в шоке. — Ты уверен, что нам стоит это делать, когда на этаж выше спят мой старший брат, по совместительству твой лучший друг, и мой отец? — Вик поглаживала смуглую кожу его накачанных рук. — Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. — Давид стягивает с себя шорты и боксеры, после чего сразу же становится под горячие струи воды. Капли стекают вниз, очерчивая каждый сантиметр рельефного тела итальянца. Виктория улыбается, после чего складывает полотенце, пижаму и чистое белье сверху стиральной машины, а штаны и кофту на молнии кидает в корзину для грязного белья. Трусики тоже идут туда же. Девочка присоединяется к своему возлюбленному, принимаясь целовать и кусать его влажные губы. — Только душ, не более. — Широкая девичья улыбка и небольшая грусть в карих глазах.       Если Вик того не хочет, Дамиано настаивать не будет. Он лишь наносит на свою ладонь немного шампуня с ароматом граната и вспенивает пшеничные волосы. Ему всегда нравилось, как они пахнут, поэтому данная процедура была вровень оргазму.       Виктория намылила его тело и прошлась мочалкой по каждому сантиметру бронзовой кожи. Давид в ответ ласкал пенными руками молочного цвета кожу, задерживаясь на тоненькой талии.       Де Анджелис вышла из душа первая. Вытерла насухо тело, а после натянула на себя обычные хлопковые трусики и пижаму. С помощью полотенца и массирующих движений убрала лишнюю влагу и принялась чистить зубы и наносить на лицо питательный крем для своей чуть-чуть суховатой кожи. Дамиано вышел минут пять спустя. Он также надел свою спальную одежду — белую майку и серые, мягкие шорты. Встал позади девочки и тоже начал чистить зубы.       Виктория не столько проделывала ночной обряд ухода за кожей, сколько рассматривала своё тело в зеркале. И Давид повторял глазами каждый изгиб ее тела. — Мне кажется, что твоя грудь стала чуть-чуть больше. — Вик подняла глаза на парня, а потом вновь перевела их на своё отражение. — Дамиано, ты же вроде анатомию хорошо знаешь. Перед менструацией всегда так. — Улыбнулась блондинка и чмокнула баскетболиста в губы. — Вот именно, что я знаю анатомию хорошо. И грудь становится больше у девушки ещё и тогда, когда она беременна. — Карие глаза, в которых даже намёка на шутку не было, уставились на Викторию. — Если у тебя не начнутся месячные, поставь меня в известность первее всех, пожалуйста. — Хорошо, Дамиано. Спокойной ночи. — Вик оставляет поцелуй на острой скуле и уходит в свою комнату. — Спокойной ночи, Виктория. — Гасит свет в ванной комнате и направляется в спальню Лоренцо. Друг давно храпел, отвернувшись лицом к стене. Дамиано лёг с краю, прикрывая глаза и сразу же проваливаясь в сон.

***

      Семейство Де Анджелис, наверное, впервые в жизни никуда не опаздывает и спокойно едут по утренним римским улочкам в сторону центра, к самому Колизею. Виктория уселась на переднем сидении, а Дамиано, Лоренцо и Ника на заднем. Ехали молча, каждый залипал в свой телефон. Настроения беседовать не было наверное потому, что всем катастрофически не хватало поспать ещё как минимум часика два.       Алессандро останавливает автомобиль на парковке при том самом красивом ресторанчике. Виктория вышла из машины, наслаждаясь Колизеем, что был по правую руку от неё. Вик родилась в Риме, но каждый раз, когда видела это неимоверно красивое сооружение, была в восторге как в первый. А Дамиано, который лишь пару раз мельком видел его, стоял, словно заворожённый, разглядывая Колизей. — Что-ж, милые мои, заходим и подготавливаем все для прихода гостей. Они начнут собираться примерно к двенадцати часам. Поэтому у нас достаточно времени, чтобы подготовить столики и наш, так скажем, товар. — Пятеро вошли в ресторан. Интерьер был выполнен в коричневых оттенках. Стулья и диванчики были обиты коричневой кожей, а столы были сделаны из дорогой древесины. Занавески, что закрывали мансардные окна, были белого цвета, чтобы хоть как-то разбавить тёмные цветы в помещении. А тюль, поверх них, светло-коричневого цвета. Внутри присутствовала барная стойка, за которой можно было увидеть достаточное количество дорогого алкоголя.       Все столики, коих было не очень-то и много, было решено переместить в ту часть зала, где не было балкончика и вида на Колизей. А в той части, где это все присутствует, будет проходить сам аукцион. На проекторе будет выведен привезённый Алессандро экспонат. Сам владелец будет рассказывать о всех его качествах, свойствах. Следом какой-то богач предложит сумму, далее пойдут торги: кто предложит больше? Ну и потом, когда огласят самую максимальную стоимость, какая-нибудь вазочка или статуэтка окажется владением этого человека.       Перед началом аукциона было решено позавтракать, ибо того, что было съедено ими дома, не особо хватило бы на весь день.       Виктория заказала себе карбанару, потому что это было единственное блюдо, где было меньше всего овощей. В последнее время они ей противны. Дамиано и Лоренцо остановились на ароматной лазанье, а Ника и Алессандро предпочли пасту фетучини.       Пока пятёрка ожидала заказ, все вновь молчали. Каждый уставился в свой телефон. Вероника осмотрела всех сидящих, громко выдыхая. — Почему вы все сидите в телефонах? Давайте, пока нам не принесут наш заказ мы поиграем во что-то? К примеру, в «Города». — Брюнетка осмотрела сидящих и умоляла своими карими глазками начать игру. Она тут же достаёт свой телефон из кармана брючного костюма и кладёт на поверхность стола. В знак того, что она открывает игру. Все уложили свои мобильные на стол и начали игру.       В ход шли разные города Италии, мира. Когда просто в города играть наскучило, они перешли на страны и континенты. Чуть позже и это закончилось и компания была вынуждена играть просто в «Слова» по тому же принципу, что и в «Города».       Но мучаться с придумыванием слов больше не пришлось, ибо официант уже шёл с блюдами к их столику. Все моментально схватили свои телефоны и приняли еду из рук молодого мужчины. Пожелав друг другу приятного аппетита, все приступили к трапезе.

***

      Шёл четвёртый час аукциона. Мероприятие началось в двенадцать, как и планировалось. Сейчас уже без пятнадцати минут четыре. Компания подростков уселась за самым дальним столиком, ибо больше делать было нечего, нежели просто сидеть. Каждые пятнадцать минут Дамиано и Лоренцо осматривали зал, чтобы пресечь попытки воровства антиквариата. И пока что все было весьма спокойно. — Шесть тысяч евро — раз, шесть тысяч евро — два, шесть тысяч евро — три. Продано! — Алессандро ударяет молоточком по специальной поверхности. — Чайный сервиз из старинного китайского фарфора нашел своего обладателя, поздравляю! — Весьма в возрасте мужчина подошёл к Алессандро и принял из его рук коробку с сервизом. Виктория и Дамиано наблюдали за этим, пока Лоренцо вышел покурить, а Ника отлучилась в уборную. — Мне кажется, что этот сервиз можно было и подороже продать. — Виктория пила уже третью чашку чая. Кофе ей не хотелось. — Посмотри какой он красивый: белый фарфор украшает роспись в виде розового дракона. Я бы как минимум двадцать тысяч за него предложила. Этот сервиз — лучшее, что когда-либо привозил мой отец. А вот продать его всего за шесть тысяч евро было главной ошибкой его жизни. — Потому что лучшее, что он сделал в своей жизни, это ты. — Усмехнулся Давид и коснулся руки девочки. — Дурак. — Она смущенно улыбнулась и отвела глаза в сторону. — Дамиано, поднимай свою задницу и пошли проверим как идут дела. Пятнадцать минут истекли. — Брюнет поднимается со стула и вместе с другом отправляется сначала в кладовую, чтобы проверить на месте ли весь товар. А затем проверяют обстановку в той части зала, где шли торги. Вроде бы все было хорошо.       Вик сидела в телефоне. Она не выспалась, ее глаза закрывались. Личико было бледным как тот самый сервиз, проданный отцом менее десяти минут назад. А от кофе, как назло, становилось противно. Собственно, как и от овощей. Поэтому пила Виктория только чай. — Добрый день, синьорина. — К столику подошёл высокий мужчина преклонного возраста. Он выглядел так, словно хотел у неё что-то спросить. — Добрый день, Вам что-то подсказать? — Виктория подскочила со стула, разгладила невидимые складки на брюках и высоко задрала подбородок. — Знаете, я бы хотел увидеть альбом со всем тем антиквариатом, который сегодня выставлен на продажу. У Вас такой имеется? — Блондинка понятия не имела, есть ли у них такой альбом. В ее обязанности это, насколько она помнит, не входило. — Одну минутку, я уточню этот вопрос. — Виктория взглядом отыскала Лоренцо и отвела того в сторону. — У нас есть альбом со списком всей той дребедени, которую папа продаёт? — Тебе зачем? Решила что-то почитать? — С насмешкой спрашивает братец. — Очень смешно, Лоренцо. Ко мне какой-то мужик подошёл и требует его. Есть или нет? — Когда девочка упомянула «какого-то мужика», Дамиано сразу же опустил глаза в пол. Челюсти сомкнулись, а ладони сжались в кулаки. — Лежит в сумке у Ники. — Виктория кивает и удаляется обратно к потенциальному покупателю антиквариата. Достаёт альбом из сумки Ники и протягивает его мужчине. — Держите. Здесь собраны все экспонаты, которые выставлены на торги. — Вик встала около мужчины, пока он рассматривал каждую картинку. — Извините… — Он замялся и вглядывался в бейджик девочки, который отец заставил надеть каждого. Прочёл на нем красивую надпись «Victoria De Angelis» и как-то странно улыбнулся. — Виктория, я так понял, Вы дочь Алессандро? — Да, но к чему Вам это знать. — Хотел поинтересоваться, какова минимальная стоимость такого красивого экспоната, как Вы. — Виктория нервно усмехнулась. — Что, простите? Вы спрашиваете у меня, за сколько я Вам отдамся? — Вы ужасно перефразировали сказанное мной. — Вы сказали это не лучше. Позвольте, я отойду. — Не дожидаясь, к чему бы это, разрешения отойти, Вик мигом направляется к брату и парню. — Лоренцо, Дамиано, вы должны прогнать этого типа вон. — Почему? — Лоренцо думает, что Виктория решила с ними поиграть, но Давид заметил в ее глаз волнение и страх. — Он спросил у меня, за сколько я готова с ним потрахаться. — И за сколько ты согласилась? — Усмехнулся Лоренцо. — Лоренцо, ты больной?! — Из глаз Вик упала первая слеза. — Я похожа на шлюху, по твоему? — Девочка уходит в туалет, чтобы умыться и выпить таблетку успокоительных. Через пять минут она вновь вышла из уборной и подошла к друзьям. — Пойдём, покажешь с кем разобраться надо. — Дамиано улыбнулся Виктории и та поспешила на каблучках в сторону столика, за которым сидел старый, подлый человек. Лоренцо поплёлся за ними. — Уже вернулась? — Сладко протягивает мужлан, даже не поворачивая голову назад. — Вернулась. — Грубо выдает Де Анджелис старший. — А ты сюда больше никогда вернуться не сможешь. — Давид был готов врезать ему, уже даже сжал кулаки. — Извинись перед Викторией. Живо. — Лоренцо указал на трясущуюся от страха девочку. Он крепко обнял ее за талию. — И-извините юная леди, это было недоразумение. — Старик принялся вставать из-за стола и Дамиано помог ему, схватив за шиворот. — Теперь можешь быть свободен. — Парни вывели мужика из заведения с помощью чёрного входа. Лоренцо остановился подле хозяина ресторана, чтобы объяснить ему, что произошло. А Дамиано и Вик удалились в помещение. Аукцион должен был закончиться в шесть, а уже была половина. После того, как все торги кончатся, им будет нужно вернуть все столы на места, забрать все личные вещи и вернуться домой. Сегодня Дамиано тоже ночует в доме семейства Де Анджелис. — Как ты себя чувствуешь? — Ласково спросил Дамиано. — Ужасно. Не выспалась, устала. Болит голова, болят ноги и грудь. Хочется упасть на постель и закричать. — Сквозь улыбку проговорила девочка. — Ты можешь посидеть, когда мы будем все возвращать на свои места. — Я справлюсь, Дами.

***

      Время перевалило за полночь. После аукциона все вернулись домой и поужинали заказанными на дом роллами. Есть хотели все, но сил готовить не осталось совсем.       Алессандро обьявил, что им удалось собрать пятьдесят тысяч евро с этого аукциона и теперь тридцать пойдут на благотворительность.       Сейчас же Алессандро, Лоренцо и Дамиано смотрел футбольный матч Рома-Ювентус. А когда римская команда забила гол в ворота туринцев, все трое подскочили от радости с громкими криками.       Виктория все это время пыталась уснуть. Ей мешала боль в голове, в ногах, у неё ужасно болел живот и болела грудь. А тут ещё и эти футбольные фанаты кричали на весь дом. Блондинка спускается вниз, останавливается на лестнице и обращает на себя внимание троицы. — Может хватит кричать?! Мы с Никой ужасно устали и хотим спать, а вы тут орете. — Ладно, ребятня. Уже действительно поздно. Я пошёл спать и вам советую. Прости, милая. — Алессандро чмокнул Вик в висок и удалился в свою спальню. — Я тоже пошёл, подтягивайся. — Лоренцо выключил телевизор и поплёлся в комнату. Виктория прошла в кухню и, набрав стакан воды и выудив из верхнего навесного шкафа пачку сушенных бананов, направилась к себе, но ее остановил Дамиано. — Ты чего такая расстроенная? — Давид прижимает ее ближе к себе. — Дами, я очень устала, хочу спать, у меня все болит, а вы тут кричите! — Ну прости, Ви… — Брюнет потянулся к ней за поцелуем, но Виктория отвернула голову. — От тебя неприятно пахнет пивом, Дами. Только в щёчку. — Он оставляет поцелуй на ее щеке, а она, в ответ, на его. — Спокойной ночи, Дами. — Спокойной ночи, Виктория.       Вик уселась на постели и, схватив ноутбук со стола, включила себе фильм, с мыслью, что уснуть уже не сможет. Но она ошиблась. Усталость сразила ее наповал и как только бананы были съедены, Виктория крепко спала.